Проклятое дитя. Кровь прошлого

Проснулась я в комнате, лежала под слишком мягким и теплым одеялом и на очень мягком матрасе. Села. Огляделась, отметила множество разных незнакомых и необычных предметов, большинство из которых описывал папа в своих рассказах и сказках. О некоторых узнала из книг, которые изредка брала в храмовой библиотеке. Встала и с удивлением осмотрела, и ощупала свою одежду. Штанишки, курточка, трусики… все чистое и приятное. Волосы чистые и такие мягкие, что я еще долго их перебирала, прикасалась к ним, удивляясь. Увидев в зеркале свое отражение, замерла. Волосы стояли дыбом, напоминая одуванчик, личико перекошенное и местами синее. Красные глаза. Белые ресницы и брови почти не заметные на слишком светлой коже с прожилками вен. Взглянула на руки. Искусанные ногти до крови приведены в относительный порядок. Подошла ближе к зеркалу и внимательно посмотрела себе в глаза. Обычные. Как у всех. Только другого цвета. И чего их боятся? Улыбнулась и скривилась. Клыки очень сильно выпирали и портили впечатление. Остальные зубы только начали вылезать, радует, что хоть они вроде бы обычные. К счастью, нижние клыки все же выпали, как папа и обещал. А вот с верхними все не так просто. Вздохнула. И отправилась на поиски Шерхана. Дверь в комнату была огромной. За ней был коридор. Длинный. Прислушалась. Тишина. Странно. Вроде в особняках вампиров все должно быть иначе. Хотя в доме вампиров не ощущалось. Вскоре услышала разговор. Направилась в сторону, откуда доносились звуки, и вышла в ту комнату, в которой я появилась в этом особняке. У окна стояла большущая корзина с подушками, в которых лежали Шерхан и Кларк. Услышав меня, они тенью скользнули ко мне. И, судя по позе Шерхана, нам грозила опасность. — Леди. Я своем доме я не потерплю ваше поведение. В пижаме ходить по дому неприемлемо! Переоденьтесь! — услышала я. Прислушалась. Огляделась. — Шерхан, а где леди? Которая в пижаме? — спросила я брата. Братик рыкнул в сторону картины со старухой. Подошла ближе. И внимательно уставилась на женщину. Та уставилась на меня в ответ. И ее глаза… были непонятными. — А где леди? Братик, это старуха! Леди должна быть красивой! Утонченной! Изящной! Как на иконах. А это просто безобразная старуха, которая так быстро тараторит, что я не всегда понимаю, что она говорит! Ой, что было после… столько криков, шума, обвинений… я внимательно вслушивалась. Столько много новых и незнакомых слов… это было познавательно! Когда старуха замолкала, я просила ее продолжить. И так несколько часов подряд! Когда старуха умолкла и охрипшим голосом сообщила, что со мной разговаривать бесполезно, я возразила. И попросила объяснить, что означают все эти слова. И перечислила их: мразь, ублюдок, паршивка, грязнокровка, проклятая тварь, отребье и прочие ругательства. Мне ничего не ответили. Посмотрели с неопределенным выражением лица, и, позвав Динки, отправили кушать. Увидев стол и много разных плоских тарелок я задумалась. Я знаю, как выглядят стеклянные тарелки. Такие были у настоятеля. Но их было очень много. Появившаяся няня позвала меня за стол. Я не пошла. Обняла няню и вздохнула родной запах конфет. Этот запах я всегда помнила. — Малыш, Динки не могла… Динки… Динки бросила вас… Динки приказали… но Динки не могла… — зачастила она, крепко обнимая меня. — Няня, я понимаю. Тебе приказали. Папа говорил, что есть такие приказы, которых нельзя ослушаться. А еще я помню, что ты должна была меня убить. Но ты со мной нянчилась и ругала хозяев, выкинувших меня и отказавшись от меня. Я помню! Дашь мне поесть и той… той вкуснятины, которую ты мне в детстве давала? Я до сих пор помню! Няня расплакалась, исчезла и тут же появилась и десятком бутылочек с лакомством. Взяв одну, я попробовала и зажмурила глаза. — Госпожа, Динки лично доила фестралов. Их молоко вы очень любили. Хоть это было опасно, фестралы нередко кусали Динки, но Динки все равно их ловила и доила! Динки хорошая? — Няня Динки самая лучшая! Лучше всех! За первой бутылочкой пошла вторая. Затем третья. Четвертая не поместилась. — Госпожа? — Няня, я наелась, спасибо! Ты самая лучшая! Я люблю тебя! Няня разревелась, ответила на мои объятия и пообещала добывать молоко каждый день. И исчезла. Протянула остатки молока братику. Тот вылакал, но ему явно не особо понравилось. После сытного и сладкого завтрака? Обеда? Ужина? В общем, после приема пищи, стало сильно клонить ко сну. С Шерханом пошла к корзинке, забралась в нее, обняла братика и уснула, под крики старухи, кричащей что-то о поведении, чести, достоинстве и чего-то там еще. Проснулась от крика Динки. Испугавшись, что на нее напал вампир, выпрыгнула из корзинки и побежала на крики. А увидев обидчика няни, разозлилась. Кричер был был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел очень старым и больным. Кожа, казалось, была настолько ему велика, что могла вместить несколько таких, как он. Хотя он был лысый, из его больших, как у летучей мыши, ушей торчало изрядное количество седых волос. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного. И убила его. Одного удара хватило. Его голова сразу вывернулась под неестественным углом, а сердце перестало биться. После кинулась утешать и успокаивать няню. — Динки не плачь! Все хорошо! Я больше не дам тебя в обиду! А этого сожгу, хорошо? Он больше не будет обижать тебя. — Хорошо. Но, госпожа, вы его убили… кто будет главным домовиком в доме? Ведь кроме меня больше никого нет… — Ну, если кроме тебя, то ты и будешь! А что такое домовик? На личике Динки появилась слабая улыбка. Потом спохватилась, что я не накормлена и исчезла. Исчезло и тело того, кто обижал мою няню. Вздохнула. Опять на мои вопросы никто не отвечает. Сбегают. Тут в голове мелькнула мысль. «Та старуха на картинке точно не сбежит. И она знает очень много непонятных и интересных слов. А если сбежать она не может, то на все мои вопросы она ответит!» Сказано — сделано. Картинка еще несколько часов кричала на меня, потом, видимо устала и стала объяснять, кто такие твари, что значит неблагодарная, прохиндейка, отродье, ублюдок, мразь, предатели и прочие словечки. Слушала. Запоминала. И чего она орет их постоянно? Боится забыть? О чем я ее тут же спросила. В общем, я нашла себе игрушку, занятие и наконец, впервые в жизни, вволю наговорилась. Под мои замечания старуха кривилась, орала, но если об одном и том же твердить весь день, старушка сдавалась. Еще мой отец говорил, что язык у меня, как у Сирен. Таким и убить можно, медленно, с расстановкой и полным непониманием, отчего же собеседнику становится так плохо? Жалко, что с крысами не работало. На мои «почему» — старуха вскоре начала неадекватно реагировать и пытаться биться головой о нарисованную стенку сзади нее. Я фыркала и вслух понимала, почему от нее сбежали все родственники, так как она сумасшедшая. А ее потуги и кривляния смешны. — Госпожа, я принесла вам еще молока. И да, я принесла в жертву алтарю еще десяток крыс и трех собак. — Что, еще жертвы? А зачем столько? — Госпожа, замок болен и разрушается. Ему нужны жертвы. — И сколько? — Госпожа, несколько десятков человек хватит, чтобы обновить весь дом. И больше жертв будет не нужно. Хватит и крыс. Я задумалась. — А вампиры? — Тот, который напал на вас уже принесен в жертву. Его хватило на обновление фундамента и всех нижних этажей, двух подземных лабораторий и большую фамильную библиотеку. Но надо обновить еще и верхнюю часть дома. И защиту. — Вампиры подойдут в жертву? Я знаю храм, в котором они обитают. Если ты поможешь и подстрахуешь меня, то несколько десятков жертв у нас будут. И не только вампиров. Но они будут обычными. Не такими, как тот монстр, который меня покусал. Няня задумалась. — А люди обычные будут? — Должны. Они их держат, как мы свиней. На убой. — Тогда подойдет. Если жертв будет много, то и я стану сильней. И смогу очистить камень рода и увеличить и укрепить защиту. Хм. Мне кажется, или раньше няня была другой? Нет. Кажется. - отбросив сомнения, подумала я.

***

Походы в храм вскоре перестали приносить удовольствие. Няня разобрала завалы, выковыряла огромный алтарный камень с непонятными символами который бережно перенесла в фундамент дома, восстановила библиотеку и вынесла из храма все самое ценное и буквально щурилась от удовольствия. Простых вампиров было очень много. Попались и парочка солдат. Не таких живучих, как мой знакомый, у которого я сердце выковыряла, но тоже неплохих. Вскоре за вампирами уходила няня одна. Дом преображался и рос. Появились оранжереи, в которых няня выращивала незнакомые мне растения. Появился и сарайчик с животными. Складские помещения забивались провиантом и сырьем. В оранжереях няня круглый год получала хорошие овощи и фрукты, которые скоро стали приносить и доход. Даже старуха изменилась. Причесалась. Приоделась и разговаривала нормально. Только люто возненавидела мою рогатку. А что? Мне надоел ее игнор. Вот и вспомнила оружие хулиганов. А метко пущенный рогаткой клочок бумаги мгновенно выводил ее из себя. Чему я несказанно радовалась. — Госпожа, вампиры с семьями больше не появлялись в храме. А мне срочно нужен еще десяток жертв для завершения ритуалов и разблокировки усыпальницы вашего предка. — Почему закончились вампиры? Няня смущенно шаркнула ножкой. — Боятся. Я кивнула. Уважительно посмотрев на домовушку. Молодец. — Няня, в окрестностях должны быть еще семьи вампиров. Они давно терроризируют остров и за последнее время сильно расплодились. Поищем? Может найдем и не один десяток. Няня восторженно захлопала в ладоши и исчезла, собирая все самое важное для охоты. Я улыбнулась и, обернувшись, посмотрела на портрет той, что меня родила. Да, Динки все мне рассказала. Как и о сотни ритуалах, проведенные моей проклятой семейки. Взяв рогатку в руки, уселась в кресле поудобнее, скрестила ноги и задумчиво поправила рукава рубашки моего брата Регулуса. Именно его одеждой я пользовалась как своей. Одевать женский вариант одежды не хотелось. Да и нравилась мне одежда брата. Как и его комната, в которой я жила. Даже дневники все его прочла. Бедный братик. Ему также не повезло с родителями, как и мне. Метко попав в лоб старухе клочком туалетной бумаги, я радостно улыбнулась в наливающиеся кровью глаза родительницы. — Поговорим? Дражайшая сумасшедшая матушка? О правилах поведения уже в МОЕМ доме, в котором ты находишься на птичьих правах? Итак, кто я такая и почему вы так жаждали меня убить?

***

— Госпожа, я нашла пару лёжек вампиров и крупную волчью стаю. Поохотимся? Я все приготовила! — с этими словами она бухнула передо мной безразмерный мешок с железом. Заглянув вовнутрь, я опешила. — Няня, мы что, на медведей пойдем? И зачем тебе столько капканов?! — Скоро полнолуние. Оборотень в волчьей ипостаси намного ценнее, чем в человеческой. В стае больше ста особей. На каждого, да по десятку капканов. Думаю, хватит. Или мало? — задумалась няня. Нет, не кажется, раньше няня была другой! — Оборотни? Ну, слухи разные среди братии ходили… Няня, ты же говорила, что тебе для завершения ритуала нужен всего десяток жертв. — Ну, запас карман не тянет.- ответила она тихо и смущенно. — Няня у нас в ритуальном зале даже потолок багровый от крови. Зачем тебе столько? Няня глубоко вздохнула. — Я расшифровала надписи на алтарном камне. Камень — источник. Свободный. Для его закрепления к дому и для образования подпространства с землей, лесом и этим самым источником, нужно много магических жертв. Это окупится! Если соблюсти весь ряд сложных и затратных ритуалов, то можно вырастить на изнанке целый Домен! Со своим маленьким источником, миром и живым лесом! В этот Домен и перенесем наш особняк и не будем переживать, что враги могут его обнаружить, проникнуть в него или разрушить! Потом можно пробудить сознание старшего домовика, моего предка, и он лично займется обустройством, защитой, домоводством, экономикой и прочими хозяйскими делами в нашем доме! Волшебников убивать нельзя, за это посадят. А оборотней и вампиров можно!!! Я узнавала. Если дом перенесем на изнанку, то появятся еще больше жертв, так как изнанка мира будет перенаселена многими потусторонними сущностями, которых я поймаю, принесу в жертву и у нас будет свой собственный домен, в который мы высадим волшебный лес! Для нас и будущего мэнора это очеь полезно и хорошо! Если у особняка появится домен на изнанке мира, то появится магическая привязка и бояться маглов и обнаружения уже не надо… Много всего хорошего!!!.. — размышляла вслух няня. Я даже не задумывалась. Если это сделает счастливой няню, то почему нет? И согласилась. Да и слушать Динки становилось все сложнее, хотелось спать. Еще месяц по дому разносились вопли боли, ужаса и отчаянья, но мне было безразлично. Оборотней няня ловила сама, я же методично их убивала, распевая древние песнопения. Стены дома росли вширь, завесу барьера я уже видела невооруженным взглядом. Камень-источник поплыл, превращаясь в зеркальное озеро, по виду напоминающую ртуть. И все же, жертв едва хватило. Под конец под нож шли и взрослые, и старики, и дети, и беременные, и младенцы. Не щадили никого, даже их домашних питомцев, которых было очень жалко. Вспоминается большой волкодав, который заменил мне мать. Выходила меня. Выкормила. И до последнего была предана хозяину, отказываясь жить без него. Да даже когда она превратилась в кровососущую и заживо гниющую тварь, ведомое жаждой, она была по-настоящему преданным другом и лучшей мамой на свете. И убивать ее было очень непросто. Но она этого хотела. В ее глазах была радость, что она все же защитила нас и облегчение, так как муки покидают ее. Но я знала. Что она тоже там, с папой. В лучшем мире... К счастью, тела сгорали и исчезали во время ритуала, и нагромождения трупов на заднем дворе избежать удалось. Вальбурга Блэк как-то спросила, чувствуя ли я что-то, перерезая горло невинному младенцу, виноватому лишь в том, что он не похож на остальных? Сердце сдавило тисками. В ответ я спросила, а что она чувствовала, убивая собственного ребенка? Собственных детей? Она промолчала. На этом разговор и закончился. Прекратились и ее крики, и оскорбления и проклятия. И из портрета она куда-то исчезала. Поэтому и наши задушевные разговоры завершились. Ну, не больно-то и хотелось. Прочтя ритуальную частью родовой книги, я стала активнее участвовать в ритуалах. Также, мы смогли образовать таки домен! Он был маленьким и находился на изнанке, где было две луны, тусклое солнце и красное небо, в нем находилось крохотное озерцо, небольшая рощица и каменистая полянка подходящая для образования ведьминого круга, зато он был! И был мой собственный. Куда я могла переноситься лишь пожелав, из любой точки мира. А ловить полупрозрачных сущностей использующих неизвестную мне магию и больше похожих на духов и призраков приходилось самой няне, так как я не могла им ничего противопоставить. Няня сильно выложилась на последнем ритуале для этого клочка земли на изнанке мира и долго приходила в себя.Тяжело ей пришлось. Как и всем нам. Новорожденному домену тоже досталось. Мне даже пришлось почти всю свою кровь отдать камню. Даже Шерхан пришел, перекусил свою лапу и жертвовал кровь. Да что говорить, даже Чарли пожертвовал свою. И это помимо огромной кучи полузадушенных крыс, которых он таскал днем и ночью. Шерхан же приносил бродячих животных, которых находил в городе, в котором мы жили. Даже бомжей ночами таскал. Понимал, что для дела. Да, что говорить, даже домашние совы приносили подношения камню в виде маленьких змей, ящериц, белок и мышей. А фестралы нередко приносили зайцев и кротов, поселившихся рядом с оранжереей. Да мы даже найденные головы домовиков камню отдали, а ему все равно мало было! Пришлось всю животинку в доме перевести. Кроме тех, кто помогал. Даже у соседей воровали. Пусть радуются, что сами на камень не попали.

***

Вальбурга мне все рассказала. Без утайки. Моим предком был вампир. Высший. Его семя, отнятое насильно, прижилось в дочери основателя рода. Благодаря множеству ритуалов, родился дампир с иммунитетом к вампиризму. В Истории рода, в Кодексе, написано, что родиться должно было двое. Дампир и человек. Последний с иммунитетом и именно он был нужен роду, но что-то пошло не так и дампир убил брата. А его кровь стала кровью дампира-мага. Семья ребенка вырастила и взрастила в нем одержимость семьей. Дампир и продолжил род. И именно от него предки наследовали одержимость, граничащую с безумием. Представители нашего рода никогда и ничего не боялись. Даже смерти. О безумных членах рода Блэк, способных в одиночку валить драконов, василисков, мантикор и сильнейшие ковены вампиров слагали легенды. Помимо прочего Блэки были плодовитые. Хоть и любили только один раз в жизни, но это нисколько не мешало им гулять на стороне. А так как все дампиры повернуты на охоте, то объявили им геноцид. Вот истребление семейств с пристрастием к особым блюдам и стало своеобразным хобби всех членов рода. А род был многочисленным, даже несмотря на все безумства и любовь к опасности. Поэтому вскоре все высшие вампиры перебрались в другой мир и спрятали свои дома и домены на изнанке. Хотя некоторые из них и остались в нашем мире, но попрятались. Но о корнях своих род Блэк не забывал. Поэтому, когда кровь начинала слабеть, открывался запретный гримуар рода и начиналась кровавая жатва с целью возрождения предка, отнятия его крови и семени насильно и, как итог, рождение нового дампира с иммунитетом. Да, в беременную женщину помещали семя вампира-предка и проводили ритуал, который должен был гарантировать зачатие ребенка от вампира. Помимо роста и развития детей, ребенок Блэков, который должен был быть больше, сильнее и крепче так как зачат раньше, поглощал другого. Тысячелетиями отлаженный механизм дал сбой. Беременность Вальбурги затянулась и все не поняли почему. Разрыв в три месяца между зародышем и сформированным ребенка должен был поставить крест на первом, но я, вампир, оказалась сильнее. Вот так вот. Когда проверили мою кровь и выяснили, что я сквиб, меня тут же отрезали от рода. Собственноручно убивать меня было нельзя, так как для моего рождения и зачатия мое семейство обращалось к самой Тьме и Магии. А если бы они поняли, что я — вампир, то… А Динки это поняла, к счастью, ее мнением никто не интересовался. Восстановившись после ритуалов и распечатав запечатанную темницу, я решила навестить своего предка. Который мне является отцом. Пройдя все ловушки и собрав большую часть «подарков», понаставленных за сотни лет обитателями дома Блэк, являющихся, теми еще оригиналами и параноиками, я все же добралась до заветной комнаты и огляделась. Комната была крохотной. 2*2. Из всей обстановки — урна с прахом в самом центре, которая к тому же находилась в узорчатой, многоступенчатой пентаграмме. И в этой урне, напоминающую ночной горшок настоятеля (такой же золотой и такой же глубокий), билось сердце моего второго родителя. И мне он нужен живым. Сердце очень медленно сокращалось. За несколько часов, которых я провела, сидя перед пентаграммой, сердце сократилось лишь один раз. Род Блэков принял меня, как бастарда. Хоть и главой рода. Но все тайны мне открыты не были. Почему род, от которого я была отрезана, принял меня обратно, я не знаю. И Динки не знала. Сказала, что отвернувшихся от Дара родственников, мать Магия покарала. Благодаря ей я выжила. Нашла папу, маму, братика, Кларка и даже няню. Которую она не дала убить моим проклятым родственникам. Итак, нужен ли мне родной папа, или обойдусь? Судя по всему, с родственниками мне в этой жизни не везет и новый папочка не будет рад моему появлению. Но если я — вампир, то буду похожа на того пижона, разве нет? А он питался кровью. А я питаюсь молоком и кашей. Мясо и кровь терпеть не могу. И лучше не вспоминать ту революцию, которую мне устроил кишечник, когда я пошла на принцип и съела таки сердце того пижона. Вздохнула. Ну, чего я опять ломаюсь, если все уже решено? Вынув из потайного кармана ведро с одним из оставшихся сердец пижона с его же печенью и кровью, я положила рядом с горшком и поспешила уйти. Активировав печать на выходе, замыкая комнату в подпространство и ушла. Последнюю печень и сердце отобрала Динки и ревностно защищала их, говоря о ценных ингредиентах и прочей ерунде. Ладно. Пусть играется. В крайнем случаи у Кларка в запаснике есть еще одно такое ведерко с пережаренными сердцем и печенью, которые регенерировали из угольков и работали, качая и вырабатывая кровь в ведре. Все же, я много сердец из него повыковыривала, прежде чем отдать Динке для ритуала. Кстати, на камне он горел красиво. Ну, не суть. Еще неделю я пила кроветворное зелье и цедила в большую банку кровушку. Динки в стороне не осталась, утащив целый литр. И даже не постеснялась! А ничего, что я еще ребенок, и что в моем хилом тельце едва с двух литров этой красной жидкости наберется?! Шерхан вырос в небольшую лошадку и скалил очень большие зубы. И часто переносил меня с места на место взяв за шкирку. Чему я была совсем не рада, мечтая покататься на лошадке. Эх, мечты-мечты. В маленьком домене очень быстро вырос зачарованный лес и вскоре в нем появились и волшебные существа, обживающие его. Откуда и как? Понятия не имею. Но освободившееся от духов и призраков место долго не пустовало. Няня сказала, что этих животных трогать нельзя. Они сами принесут больных, старых и лишних к дому, но самим охотиться на них нельзя. Сами они друг дружку могут убивать, но хозяевам нельзя. Наш там только лес. И растения. Иначе они просто уйдут. А на Шерхана этот закон не распространялся, поэтому он с удовольствием там охотился, но меру знал и просто так не убивал. Кларк тоже внезапно вырос и отрастил передние зубы так, что стал похож на бобра. Но хвост у него так и не вырос, оставшись обрубком. Через две недели отправила бутыль с кровью в темницу. Поставила на край пентаграммы, откупорила и сбежала. Через некоторое время опустевшую тару Динки принесла обратно. Еще через две Динки перенесла в темницу небольшого теленка. Потом свинью. Потом бомжа. И так до тех пор, пока он полностью не вернул себе человеческий облик. Часто, сидя под дверью в его камере, я просто разговаривала. Своими почемучками. Вспоминала прошлое. Настоящее. Поведение людей, за которыми я наблюдала по соседству. Просто выговаривала все, что у меня внутри. Папа сформировался окончательно, но в его глазах была только жажда. Косточки у него были мягкими и эластичными. Он был подростком, лет 16, не больше. Переломный момент наступил, когда я привела ему молодую женщину, которая загибалась без дозы и попыталась напасть на меня в парке, где я гуляла, наблюдая за людьми. Я ждала, что он ее убьет, как и всех остальных, но очень сильно удивилась, когда он её… кхм… попользовал Позвала Дикси. Та побледнела, схватила меня за руку и перенесла в спальню. — Няня, а почему… — начала я свой расстрел. Вскоре няня сдалась. Переместила в свой живой уголок, где у нее живут кролики и, взяв одного, поместила в клетку с другими. Я заинтересовано следила за догонялками и… — Няня, это тоже самое, что и папа делал? А зачем? Нет, я знаю откуда появляются дети, но зачем? Папа хочет ей сделать ребеночка? — Это называется спаривание. После этого совсем скоро у крольчихи родятся детки. Как и у той женщины. — Знаю. Отец рассказывал. У людей это называется сексом, когда просто так и любовью, когда с женой или мужем и для рождения детей. Няня выдохнула и улыбнулась. — Ну, раз ты все знаешь, то объяснять тебе не надо. Это взрослые делают и просто так. Для удовольствия. Поймала кролика и, оторвав от другого, перенесла его в другую клетку. Женщину папа не убил. Ухаживал за ней, выхаживал, кормил с ложечки и «любил». Ужас. Я больше никогда это слово говорить не буду! Когда папа заговорил и начал что-то спрашивать и просить на неизвестном языке, я обложилась книгами, букварями и мы стали учить Английский. Папа выучил язык быстро. И первым его желанием было, чтобы самку мы не убивали, а оставили ему. И еще двух для еды попросил. Поймала первых встречных и отнесла папе. Папа округлил глаза и попросил попроще и постарше, кого не жалко. Спросила у портрета деда, Сигнуса Блэка. Тот долго артачился и на контакт идити не желал. Но я настырная упрямая. После, выслушав все упреки и наставления от деда, я таки добилась помощи. Он рассказала про больницу, тюрьму и про подходящие жертвы. Так же скупо похвалил за перемены в особняке и попросил обращаться к нему чаще. В общем, я нашла еще одного вменяемого родственника! Пусть и нарисованого. Он, кстати, один из немногих портретов, который со мной нормально общался, рассказывал о семье, о роде и охотно отвечал на любые вопросы. Хороший дедушка. В общем, жертвы я отцу привела. Но и тех двух девушек папа не отдал. Вскоре нашла тех, кого не жалко и отнесла папе. Папа одобрил и мягко спросил, что мы с ним собираемся делать. Я пожала плечами и, ответила, что ничего. Просто я его дочь и что делать со своей кровью не знаю. Папа заинтересовался, обнюхал, цапнул мой палец и признал, что дочь. Но слабая. На уровне низшего. И спросил, чему меня в школе учат и почему я согласилась на роль пищи. Я задумалась. И завалила его вопросами. Папа опешил. Удивился и, потрепав по голове, рассказал об обществе вампиров, их укладе жизни и о межмировой школе, которую сам не успел закончить, попав в западню много тысячелетий назад. И отправил меня к портрету, требовать деньги на приобретение школьных принадлежностей.

***

— Пап, я не хочу в школу. Зачем мне этикет, танцы и роль игрушки в будущем?! Я хочу в твою школу. — Исключено. Ты там не выживешь. — Пап, мне 7 лет! Я сильная и взрослая. Я хочу в школу для мальчиков. И вообще, ты обещал мне подарок! Вот! И ты еще обещал, что не дашь мне оставаться неучем и пищей для остальных! Было такое?! — Ладно. Было. Обещал. Хорошо. Я передам тебе свой билет и сделаю из тебя приличного бойца и вампира. Но только после того, как сможешь меня победить на тренировке. Договорились? Я радостно вскрикнула и кинулась на шею папе. Все же, мне с ним очень повезло. В заточении он не потерял разум и сердце (в переносном смысле), а меня, своего ребенка он обожал и баловал. И это несмотря на то, что помимо прочего, я дочь его кровного врага. А потом начался ад. Я уступала папе во всем. В скорости. В силе. В маневренности. Во всем. Убедившись, что я не сдаюсь, отец начал тренировать мою технику и многим семейным секретам иприемам. — Ты ущербная. У тебя нету жажды. Нету силы крови. Нету ауры и много чего, с чем рождаются вампиры. Этому учат в семьях. С рождения. Судя по описанию твоей няни, с этим ты родилась. Даже клыки на месте были. Но свою кровь ты не контролируешь. Смотри на брата. Он, рожденный обычной собакой, и перерожденный в вампирский призыв, может контролировать ТВОЮ кровь, текущую по его венам. Кстати, мои поздравления. Крайне опасная живность. Жалко, что не адская. Но, думаю, магия в твоей крови скоро это изменит. — Призыв? — Ну, фамильяр. Только неубиваемый. Поняла? Я кивнула. — Пап, так мы же говорили, что во всем печать виновата. И что в школе мне ее снимут на втором году обучения. — Нет, печать сама слетит. Там очень перенасыщенная энергией демонов атмосфера. Сила в воздухе буквально обитает. Поэтому ты и направляешься в корпус для полукровок. Как только печать слетит и твоя суть пробудится, перейдешь в другой. Элитный. Для высших вампиров. Кстати, расскажи классификацию. — Хорошо. Итак, есть низшие вампиры — прислужники. Они до этого вампирами не были. Получаются из обычных людей. Верно? — Да. Про упырей ты знаешь. А теперь про аристократов. Рожденных вампиром. — В сфере аристократов есть разделение на солдат, офицеров и высших. Солдаты — это сильные чистокровные вампиры. Обладают силой. Ловкостью. Скоростью и могут частично управлять своей кровью. В силу входят с 10 лет, до этого обучаются с корпусе академии для полукровок. Офицеры. Входят в силу с одиннадцати лет. Управляют своей кровью и слышат кровь других. Сильные, быстрые, живучие. Как тот пижон, да? — Да. Но думаю, он из высших, но родился слабым. И за ним еще придут. Так что тебе придется отдать его сердце мне и возродить. Дальше. Не все рассказала про офицеров. — Офицеров очень много, но меньше, чем солдат. Помимо прочего, офицерам солнце не помеха. От серебра не умирают. Держат контроль над солдатами и их жаждой крови. Родовиты и, зачастую, имеют родственников высших. Также способны иметь призыв. И способны создать свой собственный домен. То есть, я могу поступить в корпус для офицеров? — вскинулась я и пропустила удар по голове. — Закончим тренировки. Можешь. Но многие офицеры могут перерасти в высшие, а они тебя сожрут. И да. Рассказывай. На вопросы я ПОТОМ отвечу. Вздохнула. Ладно. — Про офицеров больше ничего. Следующие генералы или высшие. Помимо тех способностей, присущие офицерам и солдатам, обладают силой. У каждого рода своя. Вот. Еще владеют аурой, голосом, и кровью. Как своей, так и чужой. Скажи, а белые волосы и красные глаза присущи всем высшим? — Нет. Вот как у вас черные волосы. У Блэков это яркая черта, но это не значит, что в роду не могут родиться с другим цветом волос, а черные волосы только у Блэков. Среди высших много блондинов. В моем роду у всех высших примечателен серебряный оттенок в свете луны. Ночью наши волосы серебрятся вне зависимости от их цвета. У всех. Но это не значит, что каждый, у кого волосы серебрятся, обязательно член моего рода. А красный цвет глаз у всех высших до совершеннолетия. Признак жажды крови. — Да? А почему у меня этой жажды нет? А почему меня в академии среди высших сожрут, а почему твои глаза зеленые? А почему… — Ой, все! Или опять запутаюсь. — перебил меня отец, потрепав по волосам. Я фыркнула и вырвалась. — Да. Но не все вампиры, у кого красные глаза, дети. У офицеров, солдат и взрослых высших тоже встречаются красные глаза. Даже у низших. В академии идет борьба за власть, влияние и прочие атрибуты власти. Самые сильные становятся старостами. Этот вампир получает особый значок и особые привилегии. С ним обучаются другие старосты на дополнительных занятиях. Особые учителя, выискивающие особые и обычные таланты учеников и ограняющие их. Тебе надо хотя бы стать старостой младших курсов, чтобы взять себе наставника, который будет развивать в тебе бойцовские качества. С этим наставником ты проучишься до самого выпуска. Став старостой средней школы, возьмешь себе второго наставника, который будет развивать в тебе лидерские качества. С этими наставниками ты легко станешь старостой старшей школы, и возьмешь себе наставника, который раскроет твои крылья на полную и сделает из тебя нормального высшего. Так же у вас раз в полгода будут каникулы, которые длятся ровно месяц. И именно в таком порядке тебе и стоит подниматься вверх. Есть и другие наставники. Но не стоит самой подниматься на вершину. Когда станешь старостой, я смогу тебя навестить и самому протестировать учителей. Хоть академия и находится на стыке дорог в межмирье и время там почти никак не влияет на наше, но я смогу туда пройти. Когда будешь в средней школе, я вернусь в старшую и помогу тебе. Точно не хочешь к солдатам? Там ты легко продвинешься вперед. И да, старшую тебе придется заканчивать в элитном корпусе, среди офицеров. В старшей школе уже будет ясно, что ты девочка и оставаться среди них нельзя. Я бы рискнул продвинуться к высшим, но ты не потянешь. Уровень обучения у них бешенный, и ты там будешь слабее всех высших. А цену женщин вампиров у нас очень высока. Даже в других мирах и измерениях об этом знают. У тебя нет защиты рода, кроме меня. Я помогу, но я слишком долго не был в академии и я откровенно говоря, слаб. Даже крылья распустить не могу, а крылья — это аура. Аура — это жизненная сила вампира. Без них я практически офицер. В общем, тренируйся, я отдыхать. — Пап, опять пошел «любить» своих девочек? Да зачем они тебе?! Слабые, никчемные смертные. От них же пользы нет! Даже готовить не умеют. Папа рассмеялся. — Когда вырастешь, поймешь! И да, не смей осуждать папу! Все, не тревожить меня. И ушел. Вздохнула. Встала. Закрыла глаза и стала повторять движения, которым отец научил меня, чтобы развить суставы и растянуть сухожилия и мышцы. И двигаться быстро. Отвлекла меня няня, принеся молоко. Вцепившись обеими руками в лакомство, зажмурила глаза от удовольствия. Мм. Обожаю!

***

— Тебе нужно досконально знать свое тело и чувствовать равновесие. И твоя няня мне в этом поможет. — Пап, неее… ааааа… И мир завертелся во все стороны, вцепившись в круг, максимально выпятила руки и ноги и старалась удержаться. Проклятый железный обруч, подвешенный в воздухе, крутился во все стороны. Не… плакать… не просить… не унижаться… не любить… не… что там я забыла?! Так, сначала! Не плакать! Не просить! Не умалять! Не унижаться! Не прощать! Не любить! Не забывать!.. и так до окончания тренировки. — На сегодня все. Завтра повторим. И да, я понял насчет твоей жажды крови. Тебе интересно? Нет. Плевать. Хочу спать… — Да. — выдохнула я, садясь. Папа ободряюще сверкнул клыками, похвалил и отпустил спать. — А что насчет жажды? — А, да. Молоко. Это тоже кровь, но пока тебе нужнее именно молоко. Когда перестанешь расти, тебе нужно будет завести как минимум троих доноров. Их в среде учеников называют «яблоками крови». Подробнее узнаешь в академии. Спи, ты вымоталась. Вестибулярный аппарат развили во мне очень быстро, поэтому отец, в подарок к поступлению, научил импульсному шагу. Он получается, когда силу концентрируешь на подошве ног и отталкиваешься. В будущем смогу бегать таким шагом по любой поверхности, даже по воздуху. От степени контроля зависит качество и скорость шага-прыжка. И для него нужен развитый вестибулярный аппарат и развитые суставы, связки, сухожилия и мышцы. Ну и умение ориентироваться в трехмерном пространстве очень многое решает. Без этого голова-мысли-ум-мозг не будет успевать за телом. Так как чтобы бегать под наклоном в те же 130º нужна не только сила. В этот момент со стороны казалось, будто я бегаю на черных дисках. В общем, это было единственное доступное мне упражнение на контроль магической силы, которая постепенно, робкими шажочками, начала у меня пробуждаться. Все же, я не сквиб.

***

Спустя некоторое время отец признал мои успехи. И отпустил учиться. — Ну, для начальной школы я тебя подготовил. Наукам обучил. Чтению, письму и разговору тоже. Драться научил. Дышать и правильно двигаться ты теперь умеешь. Можешь валить, я за тебя спокоен. Я обиделась. Нет, правда! Что значит валить?! — Ага. Валю. Пока. Подошла к Динки, обняла ее крепко-крепко, расцеловала в щечки и, махнув рукой, активировала билет. Здравствуй школа.