Сокджин

- Были рады увидеть вас, господин. Пожалуйста, приходите к нам еще. Сокджин напоследок одарил почтительно склонившихся мужчин самой очаровательной из своих улыбок, элегантно опустился на заднее сидение автомобиля и величественно махнул рукой на прощанье, когда его водитель осторожно захлопнул дверь и поспешил занять свое место за рулем. Только когда автомобиль выехал на дорогу со стоянки, омега позволил себе устало откинуться на кожаное сидение и ослабить шелковую ленту тонкого галстука. - Я думал, они меня никогда не отпустят, - посетовал принц клана, раздраженно теребя длинную сережку в ухе. Даже на привычные громогласные возмущения сил не хватало. Рядом с собой на сидении омега обнаружил то, чего там изначально не было. Небольшой букет нежных цветов, аккуратно завернутый в плотную упаковочную бумагу. Темные глаза водителя жадно наблюдали в зеркало заднего вида, как чувственных губ его принца коснулась мягкая улыбка, а рука потянулась к букету и самыми кончиками пальцев перебирала хрупкие лепестки. - Тебе бы за дорогой так следить, - проказливо хихикнул Сокджин, демонстративно съезжая на сидении ниже. Идеально уложенные волосы творчески разметались по кожаной спинке. - Вам бы перестать играть с огнем, господин, - в тон ответил альфа, но сосредоточился на дороге. Омега прикрыл глаза, вслушиваясь в сытое урчание автомобиля. Уйдя глубоко в свои думы, Сокджин сам не заметил, как взял букет и зарылся носом в цветочную подушку. Тонкий ненавязчивый аромат едва щекотал ноздри, а маленькие лепестки приятно касались его лица. Сделав глубокий вдох, омега удовлетворенно положил букет себе на колени. Когда он приедет, обязательно поставит его в вазочку, на замену уже подвявшему. Запах просто чудесный. - Как прошло? – Джин приоткрыл глаза и поймал обеспокоенный взгляд альфы в отражении зеркала. - Могло быть хуже, - задумчиво пожевав губу, поделился Джин. – Они могли бы взять меня в заложники и диктовать условия Намджуну уже в другом ключе. Но они пока еще не определились со стороной, поэтому ссут предпринимать какие-либо серьезные действия. - Они угрожали? – серьезно, этот парень слышал только то, что хотел. - Тонко намекали, что хотели бы изменить условия. - Я должен был пойти с тобой, - пальцы до побелевших костяшек сжали руль. - Переговоры не твоя сильная сторона, ты бы только все усугубил. - Какая прелесть! – гневу альфы не было предела. Сокджин нахмурился, когда увидел, что стрелка спидометра начала медленно подниматься. – Мы, блядь, не знаем, кому можем доверять, а кто кинет нас с прогиба, а Сокджин-хен, господин Феечки-в-голове, разъезжает туда-сюда чаи пить и мило улыбаться всем подряд, обещая мир во всем мире. - Не забывайся. Я замужем за Ким-хеннимом. У меня есть обязанности перед ним и перед кланом. - Охуенный муженек, отправить собственного омегу к каким-то херам с горы, авось не пристрелят. - Тебя наши отношения не касаются, Чонгук, - холодно осадил омега. – Закрой рот и следи за дорогой. Альфа раздраженно фыркнул, но замолчал. Мелкий паршивец. Возомнил же о себе. Сокджин от скуки разглядывал проплывающие мимо здания небоскребов и огромные стадионы, пестрые вывески магазинов и яркие рекламные щиты, бесконечный поток куда-то спешащих людей и машин. Город дышал, жил своей безумной жизнью, и даже не подозревал, на какой бомбе замедленного действия он сейчас находился. Сокджин не хотел вникать во все подробности этой грязной дележки, в эпицентре которой они оказались, не хотел подозревать всех и каждого, не хотел опасаться собственных родственников и друзей. Но от этого зависела безопасность не только его. Он нес за клан не меньшую ответственность, чем Намджун. Сокджин являлся не просто красивым омежкой, изящно перекинутым через левую руку босса. Именно он был прямым наследником клана, ребенком предыдущего главы. Он был втянут в эту сеть с самого рождения. Родись он альфой, было бы хуже, вряд ли бы он был хоть в половину так же хорош, как Намджун. Главой клана омега стать не мог. А вот племянник отца, двоюродный брат Сокджина, невероятно умный и амбициозный альфа вполне подходил на эту роль. И чтобы сохранить легитимность власти, кузенов связали узами брака. Намджун был прекрасным мужем, чего греха таить, тонсен был влюблен в Сокджина лет с четырнадцати, Юнги под дверьми омеги ночевать приходилось, чтобы вовремя пресечь попытки напористого альфы поделиться своими чувствами с прекрасным принцем. Не раз Юнги приходилось начищать лицо юному кавалеру для профилактики. Веселое было время. Последние же полгода все словно сидели на пороховой бочке. Триада пошатнулась со смертью одного из хеннимов, оставшиеся стороны перетягивали одеяло на себя. Маленькие группировки бросались из стороны в сторону, создавали альянсы, переругивались между собой. Момент, когда кто-то допустит ошибку и начнется межклановая война - был лишь вопросом времени. Намджун не обременял своего супруга лишними обязанностями и не грузил информацией. Наоборот принимал решения оперативно, задействуя все свои силы, дергая все доступные ему ниточки. Такого разлада в налаженной системе давно не было. Прежде лояльные союзники стали покусывать щедрую руку, что их кормила. Терять влиятельных друзей в планы Намджуна не входило. Сокджин был средством и знал это. А еще прекрасно знал, что никто, кроме него, не справится с ролью очаровательного миротворца. Он был тем самым пряником в руках Ким-хеннима. Вместо кнута у Намджуна был Юнги с автоматом наперевес. Чонгук зря переживал так сильно. Опасно? Не опаснее, чем всегда. Он в клане с рождения, на минуточку, в отличие от того же Чонгука. Его как минимум четыре раза похищали. - Нравятся? – подал голос молодой альфа. Сокджин ленно кивнул. Знал, что водитель все равно наблюдал за ним, так зачем себя утруждать излишним шевелением языка. А цветы и правда красивые. Интересно, долго Гук их искал? Джин вообще не мог сказать, что видел подобные. - Как они называются? - Я просил написать на карточке. Посмотри, она должна быть в букете. Сокджин с любопытством принялся разглядывать букет. Искомое нашлось не сразу, карточка чуть свалилась вниз. Чонгук не обманул, на одной стороне было написано «Смеральдо». - Гукки, опять за свое? – Чонгук отвечать не собирался. – Ничего не забыл? Сокджин подался вперед ближе к водителю и продемонстрировал ему кольцо на пальце. - Я люблю тебя, - процитировал слова со второй стороны карточки альфа, не поворачиваясь к омеге. Какой же неугомонный паршивец. С появлением в его жизни Чонгука не было и дня, чтобы вазочка для цветов пустовала. - И давно за нами следует синяя ауди? – Сокджин пригляделся к отражению в зеркале. - С самой парковки, - ответил Чонгук, тоже бросая взгляд на преследователя через зеркало. – Мы скоро покинем оживленную часть города. Там ни камер, ни патрульных, ни людей, только стройки. Ты пригнись на всякий случай. Сокджин послушно лег на сидение, достал телефон и поспешил набрать Юнги. - Они зажмут нас у стройки торгового центра, - вынес предположение Чонгук. Омега верил чутью альфы. - Юнгичи, за нами хвост. Сделай что-нибудь. Блядь, мне похуй, хоть в другом городе! Едь и спаси меня! По GPS вычислишь! - Не высовывайся сейчас, тут байкеры. В салоне автомобиля воцарилась напряженная тишина. Отсчет пошел на секунды в тот момент, когда Чонгук достал пистолет из бардачка и сосредоточенно следил за приближающимися мотоциклистами. - Держись! Сокджин был готов, но его все равно сильно мотнуло по сидению, когда автомобиль резко взял вправо, с металлическим звоном сбивая сетчатые ворота стройки и влетая на закрытую на ночь территорию. С еще одним крутым заносом на ручнике Чонгук сбил одного из мотоциклистов. Глухой удар о бок машины наверняка оставил на крыле глубокую вмятину. Второй байкер открыл автоматную очередь по мчащемуся между бетонными блоками автомобилю. Пуленепробиваемыми стекла не были и сразу осыпались мелкой крошкой внутрь салона. Сокджин стряхивал с себя осколки, царапая пальцы, и пытался достать из-под пассажирского сидения свалившийся во время виражей пистолет телохранителя. Прогремел очередной выстрел, следом за ним - характерный хлопок пробитой покрышки и машина резко сменила траекторию, потеряв управление. Чонгук матерился, крутил руль и пытался выровнять машину. Если бы он не вез Сокджина, было бы проще. - Я сказал – не вылезай! – прорычал Чонгук, когда омега, наконец, достал пистолет и принялся было прицеливаться. В следующий миг синяя ауди ударила их в зад носом. Альфа приложился головой о руль, а Сокджин свалился с сидения. Машина еще пару раз вильнула, а потом альфа резко ударил по тормозам. Еще один глухой удар, резкий рев мотора и через крышу машины пролетел второй мотоциклист, приземляясь на капот и съезжая на асфальт. Чонгук быстро вывалился из машины, распахнул заднюю дверцу и помог Джину выкарабкаться из салона. - Сиди здесь и не вылезай, - скомандовал Чонгук, отбирая пистолет из рук Джина и снимая его с предохранителя. Оставив ценный груз укрываться за автомобилем, сам телохранитель поспешил занять позицию возле плиточного блока, у которого машина и остановилась в последний момент. Альфа сделал несколько выстрелов в приближающуюся ауди, прострелил шины, вынудив машину преследователей остановиться. Чонгук отстреливался, вроде даже кого-то ранил, выбросил под ноги пустой магазин и перезарядил пистолет. Сокджин судорожно названивал Юнги и орал ему в трубку, чтобы тот гнал, как можно скорее к стройке. Звуки перестрелки, кажется, убедили Юнги, что в этот раз омега вляпался серьезно. Сокджин выронил телефон, когда с коротким болезненным «А!», Чонгук, словно подкошенный, свалился рядом с ним, прижимая руку к простреленному плечу. - Блядство! – вызверился Чонгук, пока Джин, останавливая кровотечение, накладывал жгут при помощи своей шелковой ленты. – Еще и патроны кончились! Омега, не долго думая, вытащил свой собственный пистолет и протянул его альфе. Шипя сквозь зубы, Чонгук поднялся и снова прицелился. В магазине сокджинова пистолета оставалось всего девять пуль. Прицеливаться и стрелять, используя только одну руку, было проблематично. По раздраженному шипению альфы можно было посчитать, сколько бесценных пуль прошли мимо своей цели. - Там автомат лежит, - Сокджин указал рукой на валявшегося рядом с машиной сбитого мотоциклиста. - Слишком далеко. Не вылезай, их много. Вторая подъехала. Чонгук спрятался за машиной, судорожно разглядывая местность вокруг. Альфа тяжело дышал, морщился от боли и думал, куда можно отправить бежать Сокджина, и как прикрыть его отступление тремя оставшимися пулями. Резкий визг покрышек, автоматная очередь. Сокджин даже сообразить ничего не успел, как Чонгук с силой рванул его и пихнул в салон хрен пойми откуда взявшегося внедорожника в сильные руки кого-то из соклановцев. - Живые? – Тэхен обеспокоенно обернулся на пассажирском сидении, быстро оценивая повреждения, затем крикнул. – Хен, они у меня. Там еще машин пять, не меньше. - Прорывайтесь на магистраль. Мы за вами, - раздался глубокий голос Намджуна из динамиков стереосистемы. Тэхен натянул маску обратно на лицо и почти на половину вылез из окна, схватив пистолет. Сокджин покорно подчинился, когда Чонгук уложил его голову к себе на колени. Омега поспешил закрыть глаза. Он надеялся, что теперь они в безопасности. Все что ему оставалось, слушать яростный рев мотора внедорожника, выстрелы и грязные ругательства соклановцев. Мобильную связь в машинах не отключали, поэтому контролировать перестрелку было проще. Сокджин нащупал треснувший после падения телефон в кармане, нашел контакт Хосока и отписал ему готовить набор экстренной помощи. Его телохранитель выглядел бледным, но альфа упрямо держался, успокаивающе перебирая мягкие волосы омеги здоровой рукой, кончиками пальцев гладил аккуратное ухо, чуть цепляя длинную сережку. - Блядь! Блядь-блядь-блядь! Намджун! Мать твою, что сейчас произошло?! Все в машине вздрогнули от непривычно истерично надрывного голоса… Юнги? - Юнги! Что там у вас? – Сокджин резко поднялся и подался вперед, ближе к микрофону. Тэхен отпихнул омегу обратно назад, чтобы не мешался, но Джин упрямо схватился за сидение. – Юнги! Что с Намджуном? - Я блядь не знаю откуда столько крови! У Сокджина закружилась голова, а сердце ухнуло куда-то вниз. - Юнги, что там… - Мы в больницу! Ты глухой? Я сказал, сворачивай в больницу! – Юнги визгливо орал, кажется, на водителя их машины. - Езжай за ними! – скомандовал Сокджин. - Нет! – рявкнул Чонгук, с силой оттащив омегу на заднее сидение. – Мы возвращаемся домой. Ты должен быть в безопасности. - Ты слышал Юнги? Намджун тяжело ранен! - Мы все здесь рискуем жизнями, чтобы спасти тебя! - Спасать нужно не меня, а Намджуна! Он ваш хенним! Сворачивай! - Сядь и не выебывайся! - Сокджинни-хен, сядь, - сунулся в салон на крики Тэхен. – Хен с нас кожу сдерет, если с тобой что случится. Связь с машиной босса пропала. Сокджин в отчаянной попытке попробовал набрать номер Юнги, но тот отзывался лишь холодными безразличными гудками. - Они разберутся, - облегченно выдохнул Тэхен, устало вернувшись на свое кресло и снимая маску с лица. Навстречу им ехало несколько знакомых тонированных внедорожников. Машины преследователей тут же скрылись за внушительными черными кузовами.

***

Чонгук был действительно искренне рад, когда Тэхен зашел в гостиную и принялся всячески воровать внимание Хосока. Впервые от его зятя была хоть какая-то польза и не то, чтобы он вдруг одобрил их брак или посчитал, что этот Тэхен-хен был вообще достоин его Хосокки-хена. В противном же случае Хосокки-хен еще полчаса пилил бы ему мозг, что он легко отделался, нужно быть осторожнее, не лезть на рожон, что Чонгук у Хосока один. Тэхен заботливо помогал Хосоку убрать в аптечку бинты, продезинфицированные иглы и нити, пузырьки, шприцы, пинцеты, когда омега закончил уже штопать и бинтовать тонсена, но не торопился прекращать наставительную лекцию. - Что бы мы без тебя делали, - громко вопросил Тэхен, осторожно взяв аккуратные ладошки супруга в свои, прерывая того на полуслове, и принялся скатывать резиновые перчатки с изящных пальцев. - У тебя золотые руки, хен. - Его несильно задело, - зарумянился омега. - Пуля прошла навылет. - Есть в этом мире что-нибудь, чего ты не умеешь? Хосок не сдержал польщенную улыбку, показывая миру премилые кокетливые ямочки, когда теплые губы его альфы принялись покрывать его ладони невесомыми поцелуями. Чонгук поспешил оставить молодоженов наедине упиваться друг другом и свалить из гостиной, когда Тэхен, осторожно провел большим пальцем по верхней губе Хосока, будто забывшись, что там у него родинка, продолжил что-то ворковать, приближаясь в попытке поймать омегу в свои объятия. Крепко прижать к себе, вдохнуть любимый запах и убедиться, что живой. Чонгук поднялся на второй этаж и широким шагом направился в хозяйскую спальню. Сокджин нашелся сидящим на полу у кровати и уставившимся в телефон. Он все ждал, когда Юнги перезвонит с вестями. Любыми. - Это мог быть ты! - с порога начал Чонгук, плотно закрыв за собой дверь. Сокджин поднял на вторгшегося в чужие владения альфу. – Это тебя могли пристрелить! - Но я жив, - рассеянно произнес Сокджин. - Это за тобой охотились! Почему ты согласился туда ехать? - У меня есть обязанности. - Намджуну настолько насрать на твою жизнь? Ты мог погибнуть! - Не лезь в наши отношения! - Намджун как никто другой понимает, насколько сейчас все тотальный пиздец! Хватит его оправдывать! Он облажался! - Прикажешь мне сидеть дома? - Да! Ты должен сидеть дома под присмотром десяти, а не одного телохранителя! Он облажался, Сокджин. - Закрой рот. - В том, что сегодня произошло, только его вина! - Закрой рот! - Не затыкай меня! А слушай и думай уже! - Я сказал - закрой рот! - омега резко подорвался с места и швырнул в телохранителя стоящую на прикроватном столике вазу с цветами. К чести альфы, он увернулся и ваза со звоном разбилась о стену, залив обои водой. Цветы подвявшим веником шмякнулись на ковер. Сокджин перегорел так же быстро, как и завелся. Красивое лицо исказилось от беспокойства, едва его встревоженный взгляд выцепил свежие бинты на поврежденной руке. - Все нормально, - отмахнулся Чонгук. Однако повышенное внимание со стороны омеги к себе льстило и дарило сумасшедшую надежду. Сокджин на ватных ногах приблизился к Чону и осторожно провел пальцами по плечу, стараясь почти не касаться повязки. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - Чонгук накрыл холодные пальцы твердой ладонью. - Успокойся, я никому не нужен. - Ты мне нужен. - Чонгукки, - устало выдохнул Сокджин, поднимая взгляд на альфу. Только сейчас Джин заметил, что стоял он непозволительно близко для замужнего омеги. Но расстояние увеличивать не хотелось от слова совсем. Сердце колотилось от пережитого ужаса, от беспокойства, от отравляющего кровь адреналина. Сокджин, с отчаянной мольбой в глазах, покачал головой, сережка в такт мотнулась, но теплая ладонь альфы ласково прошлась по щеке, игриво коснувшись пальцами самого кончика носа. Альфа ненавязчиво направил руку Джина, поглаживающую кожу возле бинтов, дальше, себе за шею, захватывая его в объятия. – Я не могу. - Я могу. Чонгук уверенно накрыл губы замужней омеги своими, ласкал их медленно, чуть смачивая своей слюной, ловя ртом теплое дыхание. Сокджин судорожно выдохнул, когда чужой язык хозяйски проник в его рот, а руки прижали его тело к сильной груди так крепко, что слышно было громко бухающее сердце. Сокджин сдавался. Он должен был прекратить, должен был остановиться, но падать в эту пропасть с каждым разом было все слаще. Сокджин умирал под ненавязчивой лаской молодого альфы, голову терял от его запаха, с ума сходил от его неловкой и неопытной заботы. Сердце пропускало удар каждый раз, когда круглые черные глаза нахального мальчишки в упор таращились на омегу. А таращился он постоянно. Чонгук довольно урчал, вжимая податливого омегу в стену своим телом, шипел, когда Сокджин ненароком задевал и тревожил больную руку. Омега вплел пальцы в темные волосы альфы, жадно отвечал, позволял терзать свои губы, насиловать его рот наглым языком. Сокджин глухо простонал в рот Чонгуку, ошалевшему от вседозволенности и запаха другого альфы, доминирующего запаха, укрывавшего всю комнату и омегу в частности. Ладонь здоровой руки уверенно легла на ягодицы омеги, вжимая его в альфу. Чон, просунув колено между длинных стройных ног, помогал Сокджину тереться о свое бедро. - Тебе когда-нибудь было с ним хоть в половину так хорошо, как со мной сейчас? Сокджин замер и как-то загнанно, виновато посмотрел на альфу. Чонгук снова потянулся к губам омеги, но тот накрыл его рот ладонью, прислушиваясь к шагам в коридоре. Момент был утерян, омега снова вспомнил о своих обязанностях и долгах перед мужем. Сокджин снова забыл о собственных желаниях в угоду клана. - Уходи, - отдышавшись и выбравшись из нежных объятий, проговорил он. - Отдохни хорошенько, - напоследок сказал Чонгук, оставляя теплый поцелуй на покрасневшей щеке, прежде чем выйти из комнаты. - Попытайся поспать. Слова улетели в пустоту, потому что Сокджин, альфа был уверен, снова словно верный пес уткнется в телефон, ждать новостей от Юнги. Сокджин бросил затравленный взгляд на фотографию, стоящую на прикроватном столике. Их свадебное портретное фото. Омега свалился на колени перед снимком, беззвучно вымаливая прощение. Стало только хуже, когда Джин заметил пропитанные влагой брюки. Омегу замутило. Какой же он мерзкий. Ничтожество. После всего, что Намджун для него сделал! После того, как вытащил из сегодняшнего ада, возможно даже ценой собственной жизни, чем отплатил ему его верный и преданный супруг? Течет на мелкого альфу, едва ли ноги перед ним не раздвигает! Какой же ты молодец, Сокджинни. Ты еще на соседней больничной койке потрахайся с Чоном. Да еще и в супружеской спальне! Ниже падать было некуда. У Сокджина был для капитана другой ответ, кто же на самом деле проживал на дне океана. Что же он натворил? Да как он вообще мог допустить подобное? Сокджин всегда гордился своей выдержкой и умением контролировать собственные эмоции, действия, учитывая последствия любого принятого им решения. Но то, что происходило с ним сейчас, просто не поддавалось никакому рациональному объяснению. Джин едва осмелился поднять взгляд на изображение супруга. Ему он давал клятвы в вечной верности. И он их сдержит. А мальчишка... Сколько таких мальчишек в мире? Намджун. Намджуни. Как ты там? Все ли с тобой хорошо? Жив ли ты еще?.. Сокджин вздрогнул от неожиданности, когда зазвонил телефон. Юнги. Омега резко выдохнул и схватился за телефон, принимая вызов. - Ты там живой? – первым делом поинтересовался Юнги на том конце провода. Голос консильера звучал хрипло и устало. К горлу подкатила тошнота. Они все переживали за жизнь их босса, Юнги, наверняка, беспрерывно молился, сидя под дверью операционной. А он… - Более-менее, - тихо выдохнул в трубку Сокджин. - Его прооперировали. Не переживай, все хорошо. Пулю вытащили, все зашили, доноров нашли. Сокджин всхлипнул. Слезы облегчения покатились по его щекам. Сокджин прижал руку ко рту, в надежде, что Мин не услышит его скуления. В этих слезах было все: и страх за собственную жизнь, и ужас пережитой перестрелки и ранения Чонгука, кошмар от потери супруга, мешанина из чувств к мелкому альфе, стыд за себя, вина перед мужем. - Послушай меня внимательно, - вкрадчиво проговорил Юнги, почуяв состояние Сокджина. – Жизни Намджуна ничего не угрожает. Поваляется в больничке недельку-две, оклемается, поправится. Из дома сейчас ни ногой, понял? Мы останемся в больнице – будем дежурить, чтобы ничего не случилось. Остальные пусть отдохнут и сменят нас. Ни с кем переговоров не веди. Ни с хеннимами, ни с полицией. С ублюдками я разберусь, отправлю кого надо, за это не переживай. Дом тоже пусть охраняют. Могут сунуться, пока мы вынужденно разделены. Ничего не бойся, если что – звони. Ты услышал меня? - Да, - тихо пискнул Сокджин, свернувшись калачиком под одеялом. Впервые постель казалась ему такой пустой и холодной. - Я наберу тебе, как только Джун придет в себя. А сейчас отдыхай. - Ты тоже не загружай себя сильно. - Это уж как получится, - с этими словами Юнги отключился. А Сокджин попытался заснуть.

***

Разбудил его звонок в восьмом часу утра. Спросонья Сокджин даже не сразу сообразил, о чем ему так взволнованно шепелявит в трубку Юнги. «Намджун пришел в себя», - отозвалось внутри омеги приятным теплом. Однако это нечто теплое имело острые шипы и не преминуло уколоть несколько раз куда-то в области сердца. Состояние свое омега оценивал как крайне вялое и вымотанное. Что-то мучило Сокджина, но дать определение тревожному чувству все никак не получалось. Повернувшись на бок, в поиске позы поудобнее, Сокджин замер. Бля, как же не вовремя! Мокрое белье липло к коже и холодило ее – отвратительно. Омега поспешно откинул одеяло и поднялся с постели. На простыне приличное влажное пятно, Сокджин не помнил, когда с него столько натекало. Вялое состояние теперь легко идентифицировалось простым словом «течка». Внутри все сворачивалось в тугой комок предвкушения и волнения. Сокджин встряхнул головой, призывая разум к активной умственной деятельности. Дом полон альф, охраняющий всего двух омег. Окей, одного, Хосока Тэхен никому не доверял. Доминирующего альфы дома не было. К тому же сейчас хенним боролся за жизнь, любой альфа, имевший виды на заветную должность, не упустит случая покрыть первую омегу клана. Достаточно всего лишь дать ненароком повод, а учитывая непривычное количество влаги между ног и усиливающийся запах – всего лишь вопрос времени, когда кто-то поддастся инстинкту и рискнет поиметь омегу босса. Сокджин раздумывал не долго. Почесав щеку, он набрал номер тонсена. - Тэхенни, есть задание. Юнги беспокоится, пока Намджун в нестабильном состоянии, в больницу может кто-нибудь нагрянуть и завершить начатое. Бери оставшихся ребят и езжайте контролировать территорию у больницы. Смените их через часика четыре. И увези Хосока куда-нибудь в безопасное место сначала. - А ты? - У меня помешанный на моей безопасности телохранитель. Не задавая больше лишних вопросов, Тэхен отключился исполнять приказ. Что же, осталось самое сложное. Сокджин снова набрал номер. - Хен? – Чонгук, казалось, над телефоном сидел, так быстро поднял его. - Мне нужно, чтобы ты съездил кое-куда для меня, - разговаривать с этим альфой было гораздо сложнее, чем он предполагал. Рот наполнился слюной, тело прошиб озноб, а коленки дрожали так, будто молили их скорее раздвинуть. - И срочно. - Обязательно звонить было? Хен, моя комната в десяти шагах по коридору. - Не думаешь же ты, что я позволю увидеть себя сразу после сна? - Я не против посмотреть, так что ты зря загоняешься, - голос мелкого паршивца снизился до хриплого полушепота. - Можешь зайти прямо сейчас. - Ножки в ручки и вали куда скажу. Сгоняешь к Ли-хенниму. Он передаст тебе оружие. На всякий случай. - Хен, до него пилить в другой город. Ты думаешь, я тебя одного оставлю? - Я не один. В доме как минимум пять альф, плюс Тэхен. А если мы останемся без оружия, то охранять тебе мой хладный труп. Хотя ты и с этим не справишься, сначала героично словишь пулю, закрыв меня своей грудью. Спустя жалких полтора часа, в течение которых Сокджин покрывался потом и упрямо закусывал край подушки, чтобы не выдать своего состояния, дом опустел. Он бы выдохнул от облегчения, вот только дыхание потяжелело, стало хриплым и частым. Кожа требовала прикосновений, тело сходилось в судорогах, а температура росла. Никогда еще омеге не было так хреново. Сокджин поспешно избавил себя от одежды, позволяя коже дышать и охлаждаться, не стянутой тканью. Запах альфы на подушках забивался в ноздри, душил, оседал горьким привкусом на языке. Вымученно простонав, омега спихнул подушки, за ними на пол полетело и одеяло за ненадобностью – он плавился от жары. Промокшая простынь сбилась под ним, опутывала лодыжки и всячески мешала жить. Хотелось, страшно хотелось, чтобы его избавили от этих страданий. Как не вовремя. Ему нужен Намджун прямо сейчас. Ему нужен альфа. Его альфа. Сильный. Наглый. - Ты совсем больной? Ты нахрена всех из дома выста… - бесцеремонно ввалившийся в хозяйскую спальню Чонгук замер на полуслове. Круглые глаза казалось, округлились еще больше. Встрепанный Сокджин, замученный желанием и бурлящими гормонами, влажный, горячий, распластанный на большой кровати, пытающийся прикрыть наготу простынью. - Нет… - устало произносит Сокджин. – Нет-нет-нет. - Мне Хосок позвонил, - отрешенно пробормотал Чонгук, не совсем понимая, что именно он говорит. - Оказывается, все пять альф, плюс Тэхен по твоему приказу уехали из дома. Зазывный запах течной омеги легче не делал. Сводящий с ума маленького Чона аромат стал теперь насыщеннее, раскрывался полным букетом, предлагал насладиться собой. Теперь он не прятался за парфюмом или отдушиной Намджуна. Концентрированный чистый запах самого притягательного в мире омеги. - Пожалуйста, не надо, - взмолился Сокджин, когда Чонгук уверенно прошел в комнату, плотно закрывая за собой дверь. Омегу разрывало от эмоций, пока он неотрывно следил за каждым шагом Чонгука в свою сторону. Ужас, неверие, отчаяние, предвкушение, благоговение, трепет. Одуряющее желание. Сокджин вжался в спинку кровати, когда Чонгук взобрался на кровать и медленно пополз к нему, стягивая простынь с желанного обнаженного тела. - Ты пожалеешь. Чонгук приблизился к омеге, нависая над ним. Нет, он не осмелится. Не с омегой Ким Намджуна. Он же не самоубийца, в конце концов. Сокджин отвернулся, когда альфа потянулся за поцелуем. Чонгук проследил за затравленным взглядом, затем, усмехнувшись, протянул руку и опустил рамочку со свадебной фотографией стеклом вниз. С тихим стуком о деревянную поверхность, отключились последние попытки самоконтроля. Омега жадно вцепился в альфу, ловя его губы своими, позволяя уложить себя на постель. Чонгук сходил с ума. Серьезно, кто вообще мог устоять перед таким Сокджином? Омега плавился от каждого прикосновения, по его рукам и бедрам пролетали стайки мурашек, когда Чонгук ласкал губами и щекотал дыханием длинную шею, со сладким стоном прогибался в пояснице, когда горячие ладони гладили его бедра. - Ты такой чувствительный, - восторженно прошептал Гук, шумно глотая запах омеги, водя носом по зацелованной шее. – Он не заслуживает тебя. Сокджин громко и пошло простонал, болезненно зарылся пальцами в темные волосы, когда Чонгук принялся покрывать влажными поцелуями внутреннюю сторону бедер, слизывая стекающую по ногам смазку. Альфа не мог оторвать взгляда от нежной розовой дырочки, что сейчас судорожно сжималась, выталкивая из себя щедрое количество смазки. Все для тебя, для твоего удобства, только вставь уже! Чонгук сглотнул и провел широким мазком языка по дырочке. Сокджин подавился стоном. Чонгук успокаивающе оглаживал руками бока, поджавшийся живот, ягодицы омеги. На каждое прикосновение Джин ярко откликался, заводя до черных точек перед глазами и звона в ушах. Джин дышал размеренно, но все равно сбивался, через раз судорожно втягивал воздух. Что же с ним будет, когда Чонгук войдет в него? Рот альфы наполнился слюной. Он увлеченно вылизывал распухшую в ожидании петлю. Кожа там такая нежная, гладкая, горячая. А пульсация приводила Гука в восторг. Чон протолкнул язык глубже. Внутри было так жарко, альфа сгорал от нетерпения. Жалобные поскуливания, отчаянные попытки омеги насадиться глубже вытаскивали из недр сознания оголодавшего зверя, сдерживаемого все это время рамками приличия. Сокджин ничего не соображал. Его затапливало удовольствие. Медленные дразнящие движения языка Чонгука не приносили никакого облегчения, лишь новые страдания. Омега больше не помнил, кем он был, кому он принадлежал. Совесть тоже молчала – она стекла по молочным бедрам на простынь. Сокджин был уверен, что его сердце остановится в ту же секунду, когда в его тело протолкнулся горячий толстый член. Хорошо, как же хорошо. Мышцы натягивались и расходились под давлением вторгшейся плоти, плотно обхватывали член, сжимали в судорогах наслаждения. Чонгук сдавлено простонал сквозь плотно сжатые зубы, в несколько толчков пропихнул член до конца, упираясь им как можно глубже внутрь. - Дыши, Джинни, - обеспокоенно приговаривал Чонгук задыхавшемуся от удовольствия омеге. Омега снова вспоминал, как дышать, когда Гук сделал мощный пробный толчок, выбивая из него остатки воздуха. Папочки, голова кругом. Альфа увеличивал темп, внутри было влажно, очень влажно, омега обильно тек под ним, член скользил без каких-либо затруднений. Будто внутри тела Сокджина ему было самое место. Растеряв последний стыд, Сокджин, отпустил себя и полностью отдался волне захлестнувших его ощущений. Он подавался вперед, жадно подмахивал бедрами, требовал сильнее и больше, и резче. Звонкие шлепки, хлюпанье, тяжелое дыхание вперемешку с блядскими стонами на грани визга. Чонгук вдалбливал омегу в кровать, с утробным рычанием натягивал податливое тело на свой член, самолюбие только сильнее разогревало кровь от осознания, что Сокджин извивается под ним, молит о том, чтобы его довели до оргазма этим членом. Омега яростно прошипел, когда член выскользнул с мокрым «хлюп» из растраханной дырки. - Нет, вставь обратно! – жалобно проскулил Сокджин, прижимаясь к альфе. - Молодой человек, у вас трубы текут, - проказливо улыбнулся Чонгук, направляя себя обратно в бархатное нутро под блаженный стон омеги под ним. - Сейчас, родной мой. Чонгук пользовал чужую омегу, отчаянно покрывал тело алыми метками, хотел, чтобы так было всегда. Так должно было быть всегда, это тело должно было принадлежать ему. Сокджин должен был принадлежать только ему. Такой сейчас раскрытый для него, такой безумно прекрасный в своей измене. Чонгук подхватил омегу под поясницу здоровой рукой и, не вытаскивая, перекатился на кровати так, чтобы Джин оказался сверху. - Давай, - Чонгук чуть подкинул бедра, глубоко толкаясь в нутро оседлавшей его омеги. - Как тебе нравится. Откинув мокрую челку со лба, Сокджин выпрямился и удобно прогнулся в пояснице, на пробу поводил бедрами, углубляя проникновение. Найдя нужный угол, Джин приподнялся и опустился, смакуя новые ощущения. Во вкус омега вошел сразу – возможность контролировать процесс и делать себе хорошо срывала крышу окончательно. Сокджин скакал на члене, альфа под ним яростно двигал бедрами навстречу, жадно тискал ягодицы Сокджина, щипал их, гладил, звонко шлепал, измазывал в естественной смазке. Чонгук усиленно пытался не залипать на длинной сережке, болтавшейся, как маятник из стороны в сторону с каждым движением омеги на нем. Так и спустить недолго. Блаженный взгляд Джина встретился с потемневшими от вседозволенности и похоти глазами Чонгука. Чувственных припухших истерзанных альфой губ коснулась шлюховатая улыбка. Розовый шаловливый язык прошелся по губам, обильно их смачивая. Чонгук подался вперед в жадные объятия Джина, не прекращая двигать бедрами, впился в горячий рот хозяйским поцелуем, собирая губами стекающую по подбородку слюну омеги. Какой же сладкий. Чонгук сдавленно охнул, когда Сокджин со слезами на глазах вдруг сжался. Тело омеги прошивали судороги, плачущий от оргазма Сокджин стал последней каплей и альфа обильно излился внутрь. Узел набухал, связывая их. Первая в жизни течка Чонгука, альфа буквально охреневал от накатывающих одна за одной волн оргазма. Уставшее сердце бешено стучало и грозилось остановиться. Чонгук с садистским удовольствием периодически совершал небольшие толчки в тело Джина, заставляя его широко распахивать глаза и мучительно стонать от болезненного удовольствия. - Я люблю тебя, - шептал Чонгук дрожащему у него на груди омеге в макушку. – Ты нужен мне. Сокджин пожалеет о своих словах совсем скоро, именно они станут точкой невозврата всего завертевшегося сумасшествия. Но сейчас омега был счастлив в надежных объятиях любимого человека. Было так хорошо, будто оба обрели смысл своей жизни, отчетливо представляли его, да так ярко и естественно. Только вдвоем, вместе, где-нибудь далеко-далеко. Без обязательств перед кем-то еще, без приклеенной к лицу маски идеального супруга. Когда забота не потому что, так правильно, а потому что всем сердцем желаешь тратить себя и свою любовь на другого. Когда ребячество и баловство – нормально, а не пора бы уже вырасти и вести себя, соответствуя своему возрасту. Когда один плед на двоих перед телеком с диснеевским мультиком и разговорами ни о чем. Когда нет хитросплетения интриг, когда нет страха за свою жизнь и жизнь своих близких. Когда ссоры из-за цвета обоев в гостиной и не вымытой чашки, а не из-за потраченных миллионов на кимоно, красивое, но не удобное. И этот парнишка, этот улыбашка, эти большие глазки – «доверься мне, и я покажу тебе жизнь, о которой ты мечтал с самого детства». Поэтому Сокджин бездумно выдохнул: - Я тоже люблю тебя. Принц клана еще не знал, что после этих слов обратного пути уже не будет. Чонгук не отпустит протянутую руку и будет тащить за собой до конца.