Очень странное дело

      Эдди уверенно вёл Неудачников по лабиринту труб. За ним шёл Ричи, освещая путь фонариком, в середине шагали Беверли и Стэн, Билл оказался замыкающим. Они шли уже очень долго, миновали несколько развилок, спусков и подъёмов, даже успели почти привыкнуть к жуткой вони, от которой Стэна поначалу чуть не вывернуло. Ричи пытался поворчать на тему того, что наборы для выживания всё-таки стоило захватить, ведь там были резиновые сапоги, а теперь они не просто промочили ноги, они промочили их совершенно отвратительной гадостью, от которой им теперь вовек не отмыться. В ответ на жалобу Билл лишь пожал плечами, а Стэн сказал, что не удивлён тому, что они опять помчались куда-то без подготовки. — В прошлый раз мы подготовились! — возразил Ричи. — В прошлый раз было исключение. — Тихо! — вдруг шикнула на друзей Беверли. — Слышите?       Все Неудачники остановились и внимательно прислушались. Где-то впереди раздавался очень тихий, едва уловимый шорох. Его было трудно расслышать, но невозможно с чем-либо перепутать — это был шум ветра. Компания пробежала по узкому длинному коридору в сторону источника звука. То, что они увидели за поворотом, заставило их всех до одного раскрыть от изумления рты.       Перед ними открывалось большое, огромное, необъятное помещение, напоминающее башню. Его дальняя сторона растворялась в темноте, при взгляде на своды потолка начинала кружиться голова. Сверху падал яркий луч света — в потолке была огромная круглая решётка, сквозь которую виднелось небо. Посреди комнаты стоял большой деревянный то ли ящик, то ли сарай, украшенный облезлыми рисунками, на котором возвышалась гора предметов. Уродливая, перекошенная куча с торчащими отовсюду углами, в которой валялось абсолютно всё подряд, доходила едва не до потолка, и держалась, кажется, на самой настоящей магии. А вокруг этой конструкции прямо в воздухе парили, словно мыльные пузыри, пропавшие дети. Взгляд Билла тут же выцепил среди них Джорджи — он висел чуть ниже других, в одной руке зажав бумажный кораблик. На другой кое-как держался рукав от жёлтого дождевика. — Это что, алтарь? Коллекторное святилище? — спросил Ричи в ужасе, подходя поближе ко всему этому великолепию. — Мне это вообще Барад-Дур напоминает*, — выдал вдруг Стэнли, заставив Ричи уставиться на него как на восьмое чудо света.       По периметру помещения находились двери, очевидно, они вели в другие трубы. В тот момент, когда вся компания приблизилась к летающим детям, несколько дверей одновременно распахнулись. В одну из них забегали люди в форме, напоминающей костюмы химической защиты, в другую — полицейские под предводительством шерифа Бауэрса. У Ричи холодок пробежал по телу.       «Хей, шериф, мы только что столкнули вашего сына в колодец».       В итоге Неудачники оказались между двух огней. С одной стороны — люди из лаборатории, гоняющиеся за Эдди (а в странной форме были именно они), которые явно не ожидали увидеть здесь полицию. Полицейских же не устраивал ни царящий в комнате абсурд, ни присутствие такого количества детей, ни сумасшедшие с завода, вмешивающиеся в расследование.       На секунду повисло напряжённое молчание.       И тут же всю комнату огласил противный скрипучий голос: «Сегодня на сцене Пеннивайз, танцующий клоун!!!»       Двери цирка распахнулись, гулко ударившись об пол. На сцене стоял уже хорошо знакомый Неудачникам клоун. Пеннивайз? У него ещё и имя есть? Клоун стоял на помосте, украшенном белыми облаками и окутанном клубами дыма, и смотрел на Эдди. Что-то щёлкнуло, в воздух радостно взлетели искры от фейерверков, на всю комнату грянула весёлая цирковая музыка. Клоун начал танцевать. Это неизвестное науке зубастое, когтистое нечто, маскирующееся под клоуна действительно танцевало. Оно отплясывало перед всеми собравшимися, словно дождавшись своего звёздного часа, размахивало ногами и руками, покачивало головой, крутилось и вертелось, и все вокруг просто стояли и заворожено смотрели на танец, не в силах оторваться. Только Ричи, боявшийся клоунов с детства, не попал под чары Пеннивайза, а лишь мечтал врезать ему посильнее. — Теперь я знаю, что буду танцевать на балу, — произнёс Ричи, стараясь говорить как можно тише. Но, несмотря на музыку, его услышали абсолютно все. Включая Пеннивайза.       Потому что клоун перестал танцевать и прыгнул. Оттолкнувшись от помоста, сиганул прямо через всю комнату. Перед глазами Ричи пронеслась вся его недолгая жизнь. Из головы вылетели все мысли, и, движимый каким-то шестым чувством, он со всей силы толкнул Эдди. Тот врезался в Билла и Стэна, все трое полетели на пол. Ричи схватил Беверли в охапку и свалился следом, тут же схлопотав ощутимый пинок от Стэна.       Пеннивайз приземлился ровно на то место, где ещё секунду назад стояли Неудачники. Слегка присев, он тут же вскочил и, выпустив когти вонзил их прямо в шею полицейского, стоявшего к нему ближе всех. Белый клоунский костюм заляпало алыми каплями. Послышался хор ругательств и проклятий, после чего полицейские открыли стрельбу.       Ричи лежал, уткнувшись носом в затылок Беверли, затем приподнял голову. Казалось бы, в Пеннивайза выпустили уже столько патронов, что он должен был разлететься на куски — не тут-то было. Пули не брали его вообще. Люди палили и палили, попадали, стреляя практически в упор — и ничего. А с другой стороны за этим спокойно наблюдали работники лаборатории, которые вывели это существо и которым теперь было удобно его же руками убрать свидетелей.       Первым вскочил Эдди. Ричи был уверен, что тот знает, как остановить Пеннивайза или спасти Джорджи или, может, Эдди просто скажет, что лучшим вариантом будет просто сбежать отсюда. Все Неудачники отклеились от пола, готовые снова идти за Эдди, и тот уже сделал шаг по направлению к Джорджи, но от группы учёных отделился пожилой мужчина (довольно пафосного вида, очевидно, он у них самый главный) и преградил Эдди дорогу. — Наконец-то я нашёл тебя.       Ричи уже видел этот испуг на лице Эдди. Бежать им было особо некуда, даже несмотря на то, что полиция и клоун, занятые друг другом, не заметили бы группу людей, бегущую прямо у них под носом. Да и вообще все они и так уже вляпались по самое не хочу, и зло больше не прячется за углом и не крадётся за спиной, а значит, можно посмотреть ему в глаза и сказать: — Вы не того ловите, грёбаные неудачники! Этот ваш Пеннивайз, если вы вдруг не заметили, утащил кучу детей и половину из них сожрал! А Эдди вам ничего не сделал! Как он вообще к вам попал? Вы его похитили? Вырастили специально для ваших опытов? Может, хотите знать, почему он сбежал?! Да потому что никто не сможет жить с такими маньяками, после которых не знаешь, кто ты такой, как тебя зовут, не знаешь, что тебя могут полюбить, и вообще не разговариваешь с людьми. — Ты вернёшься домой, — человек продолжал говорить с Эдди, совершенно игнорируя Ричи. — Только вместе мы сможем поймать и обезвредить Пеннивайза, которого ты выпустил. — Нет, — отрезал Эдди. — Ты не сможешь убегать вечно. Я всё равно верну тебя, даже если придётся применить силу.       Увидев протянутую ладонь, Эдди сделал осторожный шаг вперёд. Сердце Ричи рухнуло куда-то вниз, но Эдди отрицательно покачал головой. После чего слегка склонил её вбок, сжал кулаки и прикрыл глаза.       Мужчина и все стоящие позади него люди как по команде схватились за головы. Их крики слились с криками полицейских в один сплошной гул, наполняя комнату отчаянием и страхом. Через секунду все люди в форме рухнули как подкошенные. Ричи уже знал, что после такого Эдди падает совсем без сил, поэтому успел вовремя подхватить его. — Они мертвы? — испуганно вскрикнул Стэн. — Мертвее Генри Бауэрса, — ответил Ричи с издёвкой. — Лучше помоги мне! Надо уносить Эдди отсюда. И ноги тоже надо уносить! Знать бы ещё — куда! — Г… где самое б… бе… безопасное место урагана? — спросил Билл, стараясь перекричать полицейских. — Его центр! — хором ответили Беверли и Стэн.       Не сговариваясь, Неудачники промчались через всю комнату, с трудом обегая мельтешащих вокруг людей. Ричи и Стэн тащили Эдди, стараясь делать как можно осторожнее. Они забежали в гигантский цирковой ящик и захлопнули за собой дверь. Внутри оказалось довольно просторно. Красиво мерцали декорации в виде облаков, пахло самым настоящим попкорном и сахарной ватой, на полу валялись цветные ленты. — Этот ненормальный клоун что, действительно угнал цирк? — ошеломлённо выкрикнул Ричи. — Нет, — тихо ответил Билл. — Смотрите.       Ричи и Стэн осторожно сгрузили Эдди на пол и подошли к Биллу. Там, куда он указывал, висела старая облезлая табличка со стёршимися буквами: очевидно, с названием цирка. Над ней торчали клочки старых фотографий, размокшие и растрепавшиеся до состояния каши, так что невозможно было понять, в какое время они сделаны. А над фотографиями в мягком дереве было выцарапано кривое «1908». — Видимо, этот фургон давно выбросили. Оно просто поселилось тут. — А что такое вообще, это «Оно»? — Это компас, — очнувшись, ответил Эдди. — Компас? И куда он указывает?! — Джорджи. — Дж… что?!       Эдди указал пальцем сначала куда-то вверх, затем — на себя. Ричи непонимающе помотал головой, посмотрел на остальных друзей в поисках поддержки. Беверли и Стэн тоже не могли понять, что Эдди имел в виду. — Надо опустить Джорджи, — первым догадался Билл и направился к выходу из циркового фургона. Стэн попытался его остановить, говоря, что это слишком опасно и им лучше остаться здесь. Все препирательства пресекла Беверли, сказав, что если они будут сидеть здесь и ждать, то этот деревянный ящик станет их последним прибежищем, и раз уж Стэн так не хочет выходить, то он может остаться здесь и присмотреть за Эдди, которого надо беречь как зеницу ока. В результате за Джорджи отправились Билл, Беверли и Ричи, который вообще-то не хотел доверять Эдди Стэну, но и отпустить друзей вдвоём тоже не мог.       За ту пару минут, что они провели в цирке, помещение, в котором он стоял, изменилось до неузнаваемости. Весь пол был залит кровью, Билл тут же поскользнулся и едва не упал. Повсюду лежали человеческие тела разной степени целости: кажется, Пеннивайз не отличался аккуратностью. Он уже расправился с доброй половиной полицейских. Оставшаяся половина, похоже, отличалась редкостной храбростью (и идиотизмом) и надеялась на то, что клоуна удастся-таки добить. Кто-то, кажется, пытался вызвать подкрепление. «Если им удастся, то через несколько минут тут будет национальная гвардия», — подумал Ричи.       До того места, где парил Джорджи, надо было пройти всего несколько метров. Однако Неудачники продвигались очень медленно из-за скользкого пола и из-за того, что приходилось осторожно обходить валявшиеся то тут, то там отгрызенные конечности. Ричи вспомнил встреченных недавно в особняке детей без рук и голов, вспомнил, что существо, наделавшее это, появилось дома у Беверли, и понял, что его сейчас стошнит. «Если бы не Эдди, такое могло случиться с любым из нас». Ричи бросил взгляд на друзей. Беверли побледнела, но, кажется, держалась вполне уверенно. Билл вообще чувствовал себя прекрасно: он почти не смотрел под ноги, устремив свой взгляд вперёд и вверх — на Джорджи. — Ричи, держи фонарь. Я приподниму Беверли, думаю, она сможет дотянуться до Джорджи.       …Стэн уже проклял всё и вся, сидя в чертовом фургоне в обществе непонятного пацана, на которого он до сих пор злился. Мало того, что Эдди творил совершенно нереальные и невозможные вещи, из-за него же весь Клуб Неудачников вляпался в эту бойню с клоунами и чокнутыми учёными. Ко всему прочему, он, кажется, обиделся на Стэна, словно знал, что тот винил его во всём. Или он действительно знал?       Висело неловкое молчание, серое, угрюмое, железным обручем давящее на голову. Стэн хотел заговорить с Эдди и, может, даже извиниться перед ним — ведь, несмотря на творящийся вокруг кошмар, они живы именно благодаря Эдди — но тут дверь в фургон распахнулась и ввалились совершенно зелёные Ричи, Беверли и Билл с Джорджи на руках.       Билл уложил младшего брата на пол рядом с Эдди и легко похлопал по щекам. — Как сделать так, чтобы он очнулся? — спросил Ричи. — Что с ним вообще такое?       Все Неудачники дружно посмотрели на Эдди. Тот нахмурился. Но потом всё-таки кивнул, наклонился и что-то прошептал Джорджи на ухо. Тот резко распахнул глаза и издал такой громкий судорожный вздох, что Ричи, Стэн и Беверли отскочили в сторону. Билл лишился дара речи. Он просто открывал и закрывал рот, неверяще хлопал глазами, по щекам потекли слёзы. Джорджи посмотрел на брата и обиженно спросил: — Что ты так долго?       И тут Билла прорвало. Он издал то ли вскрик, то ли всхлип, прижал к себе Джорджи и разревелся на весь коллектор. Беверли было улыбнулась, но тут же присоединилась к Биллу. Ричи махнул рукой, засмеялся, сгрёб в охапку Эдди и Стэна, свалил всех Неудачников в кучу и обнял, как своих родных детей. Внутри него трепыхались крупные разноцветные бабочки, ревели пушистые толстые львы, и впервые за много лет Ричи чувствовал, что вот теперь всё — так, как надо.       Сложившуюся гармонию разорвал очередной мучительный крик снаружи. Эдди вскочил, случайно задев Ричи и повалив его на пол. — Эй! — возмутился Ричи, и прямо с пола продолжил говорить. — Куда ты? У нас всё получилось. Мы спасли Джорджи, избавились от твоих преследователей, теперь мы все можем сваливать отсюда! К тем, кто остался жив скоро подоспеет подмога, тогда-то они и добьют клоуна. — Нет. Почему всё время «нет»?! — Но ты же не справишься с этим монстром! — отчаянно взмолился Ричи. — Это я — монстр. Из-за меня Пеннивайз на свободе. Простите.       Ричи попытался встать, уже даже протянул руку к Эдди, но всего один взмах маленькой ладони — и все четверо Неудачников, за исключением Джорджи, отлетели к дальней стене. Спину Ричи опять пронзило болью. — Эдди, стой!!!       Ещё один взмах — кисть бабочкой взлетела в воздух — и дверь деревянного фургона с треском вылетела из петель. Возможно, Эдди хотел просто приоткрыть её, возможно, на то и был расчёт, но он высадил несчастную дверь, та пролетела половину комнаты и грохнулась на пол. Снаружи всё уже было кончено. Почти. В живых остались от силы два или три человека, среди них — шериф Бауэрс.       Ричи в очередной раз попробовал подняться, догнать Эдди и остановить его, но не смог. Обессилено рухнул на пол, тяжело вздохнул, и принялся ползти — не мог же он оставаться на месте, надо было сделать хоть что-то. Остальные Неудачники просто застыли на полу, наблюдая за действиями Эдди.       Эдди подошёл почти вплотную к Пеннивайзу. Тот обернулся. Увидев Эдди, клоун хмыкнул, а потом открыл рот. Челюсти раздвигались всё шире и шире, вот уже глаза разъехались в стороны, по щекам и даже по лбу пошли трещины, открывая необъятную пасть, усеянную рядами зубов. Существо выпустило когти, издало громкий гортанный рык и замахнулось на Эдди.       Ричи продолжал ползти, понимая, что всё равно не успеет ничего сделать. В какой-то момент он почувствовал, как Стэн и Беверли помогают ему подняться, увидел, как Билл подхватывает Джорджи и кричит, что надо уходить. Ричи попытался вырваться, потому что они не могут сейчас уйти.       Эдди слегка кивнул. Руку Пеннивайза заломило назад. Ещё кивок — и клоуна отнесло и прижало к стене коллектора. Эдди вытянул вперёд руку («Ну точь-в-точь рыцарь джедай!**»). Он ничего не делал, просто стоял с вытянутой рукой и смотрел, но Ричи всем телом чувствовал вибрацию, исходящую от Эдди. Пеннивайз тоже чувствовал. Он пытался оторваться от стены — но не мог, его опять начало корёжить и трясти, как при их первой встрече с Эдди, сначала мелко и часто, потом всё крупнее и крупнее. У Эдди шла кровь не только из носа, но и из уха тоже, Ричи видел, что он слабеет и что его сил не хватит, чтобы убить Пеннивайза. Максимум, что он сможет, это снова прогнать его. А может, и это не удастся, ведь здесь Пеннивайз был на своей территории, значило ли это, что он был сильнее обычного?       Эдди повернулся к Неудачникам, вымученно улыбнулся Ричи и вдруг посмотрел на Джорджи. Тот пару раз моргнул, кажется, не совсем понимая, чего от него хотят, но потом прошептал что-то Биллу на ухо. Билл опустил младшего брата на пол, подошёл к Ричи и обнял его. От этого Ричи почему-то стало совсем страшно.       Джорджи вышел из фургона, подошёл к Эдди и дал ему свою руку. Эдди, уже еле державшийся на ногах, выпрямился, сжал ладонь Джорджи в своей, поднял голову и закричал.       Ричи знал, как это бывает, но на этот раз звуковая волна снесла с ног всех Неудачников. По счастью, Ричи приземлился прямо на Стэна, иначе его спина не выдержала бы ещё одного удара. Лежащие на цирке вещи разлетелись в стороны вперемешку с телами на полу, врезаясь в стены, по которым поползли толстые трещины. Удивительно, что сам древний деревянный цирк уцелел.       А потом Пеннивайз взорвался.       Не как в тот раз — серыми пепельными хлопьями. Его разнесло дождём золотистых, красных, белых искр, фонтаном маленьких ярких звёздочек, а ещё во все стороны хлынули бабочки. Огромный рой здоровенных разноцветных бабочек кружил по холодной сырой комнате коллектора, вырывался через решётку в потолке, облеплял серые стены и двери.       Прежде, чем упасть без сознания, Эдди успел обвести взглядом высокие своды, колышущиеся и мерцающие сотнями лёгких крылышек. Вслед за Эдди прямо на него свалился Джорджи.       Ричи и Билл, забыв о том, что они только что умирали, вскочили и, основательно затоптав Стэна, рванули к Эдди и Джорджи. В результате, отдирать от пола Стэна пришлось Беверли. — Джорджи! Очнись! — Билл не знал, радоваться ли победе над Пеннивайзом или умирать от страха за брата. Эдди был в отключке и помочь Джорджи ничем не мог. — Эдди!!! — Ричи привычно устроил его у себя на коленях и похлопал по щекам. Вопреки ожиданиям, после такой траты сил Эдди выглядел неплохо: и тени под глазами не такие кошмарные, как в прошлый раз, и губы не потрескались. Но, несмотря на старания Ричи, он не торопился очнуться. Сзади послышался судорожный всхлип — это пришёл в себя Джорджи. Эдди продолжал неподвижно лежать с закрытыми глазами, и даже его дыхание, кажется, ослабло. — Эдди! Не смей умирать, блин! — Поцелуй его, — предложила Беверли. — В прошлый раз это помогло. — Да дело не в этом же! — Ричи чувствовал, что вот-вот расплачется. — Билл и Джорджи ведь не… — Целуй ты уже, вот упёрся, — проворчал Стэн.       Ричи махнул на Стэна рукой, наклонился к Эдди и поцеловал его. А когда отстранился, то увидел, что…       Эдди улыбался.       Улыбался, чтоб его. — Ах ты ж грёбаный симулянт, ненавижу тебя!!! — прокричал Ричи. А потом прижал Эдди к себе так крепко, что тот сдавленно пискнул. Сзади послышался треск — это рассыпался деревянный цирковой шатёр. — Аккуратнее, хватит разрушать всё вокруг. — У тебя бабочки в волосах, — тихо произнёс Эдди, протягивая руку и запуская пальцы в кудряшки Ричи. По ним действительно ползало несколько крупных наглых бабочек. Ричи перехватил руку Эдди и прижался губами к костяшкам пальцев. Он уже не был уверен, вылетели ли эти бабочки из Пеннивайза или из него самого, а ещё сам Эдди слишком — слишком — был похож на бабочку, и Ричи удалось её поймать, и теперь он просто задыхался от восторга.       Внезапно между Ричи и Эдди влез довольный Джорджи и обнял Эдди как родного. — К… как ты узнал, что Джорджи умеет та… такое? В… вы же уделали этого чёртова к. к… клоуна! — Билл, наконец, смог произнести что-то связное. — Компас. Он нашёл Джорджи.       Ричи так и не научился понимать странные объяснения Эдди, о чём ему и сообщил. — Я думаю, он имеет в виду, что Пеннивайз это что-то вроде… прибора для поиска детей со сверхъестественными способностями? — предположила Беверли. Эдди кивнул. — Поздравляю, Билл. Твой младший брат — джедай. И ещё штук десять подобных летает под потолком. — Так он поэтому съел всех остальных? — от такого вывода Стэна знатно перекосило. — Ему же надо было что-то жрать. — Ричи! — Кто-нибудь мне объяснит, что это было?       Друзья оглянулись. Оказалось, голос принадлежал шерифу Бауэрсу, единственному, кто (по иронии судьбы) пережил сегодняшнее происшествие. Не считая самого Клуба Неудачников, конечно. Повисла тишина, а через секунду Билл, Ричи, Эдди, Джорджи и Беверли дружно повернулись к Стэну. — Что — я?! Почему?!       «Последнее, что мне сейчас хочется, это что-то рассказывать», — думал про себя каждый из Неудачников.       Они сидели в полуразрушенном коллекторе, среди кучи тел, с детьми, имеющими сверхъестественные способности, где-то там снаружи был мёртвый Генри Бауэрс, их всех могли арестовать, а детей могли увезти в лабораторию.       Но вот теперь, наконец-то, всё было так, как надо.