I'd Be Yours, If You'd Be Mine

      В течение трех лет они гнались Саске. В течение трех лет они были избиты, отвергнуты, унижены этим человеком, потому что он не собирался возвращаться. Они плакали, кричали, огрызались и кричали, скорбили о своей потере каждый раз, когда были побеждены, и каждый раз, когда Учиха проскальзывал через их пальцы. В течение трех лет они терпели мучительную боль. Но больше нет. Теперь они все снова сражались бок о бок. При непростых и неоднозначных обстоятельствах, они снова были вместе. Это было потрясающе. Это было похоже на общую мечту—ту, которая родилась на следующее утро после того, как Саске покинул деревню, ту, которая становилась все сильнее и сильнее в годы поисков, боев, тренировок и попыток, ту, которая поддерживала их все это время—наконец, сбылась. Это не значит, то что у них не было сомнений в друге, потому что на самом деле, они все добились желаемого, он перешел на их сторону на поле боя довольно внезапно, в конце концов, с не очень ясными причинами. Несколько дней назад, он пытался убить их, а потом 'все изменилось', и Учиха Саске перешел на их сторону. Но дело было не только в этом. Сакура заметила во время боя, как темнота все еще витала вокруг Учихи. Наруто тоже это отметил. Это проявилось в его манерах, в том, как Саске говорил, и в том, как смотрел на них. Они оба знали, что Учиха еще не был спасен—по крайней мере, не полностью. Саске все еще должен был направляться к свету, и они знали это—они были готовы стать его поводырями. Они провели более трех лет в погоне за ним, и было вполне естественно, что именно они помогли ему сделать последние шаги.

***

      — Все кончено? — спросила Сакура, затаив дыхание, куноичи стояла рядом с ним и смотрела, как Альянс празднует победу. -Да, -ответил Саске, сглотнув, наблюдая, как его тогдашние бывшие, а теперь, нынешние товарищи обнимаются и похлопывают друг друга по спине, смеются и плачут друг с другом, крича о великой победе. Некоторые, заметил Учиха, целовались или признавались друг другу в любви, что заставляло Саске чувствовать себя неловко, потому что это напоминало ему о ночи, когда он уходил, а его розоволосая сокомандница призналась ему в любви. Саске перевел взор на землю и тихо ответил: -Да. Молодой медик с любопытством посмотрела на брюнета, отмечая немного нахмуренное выражение его лица. -Ты в порядке, Саске-кун? Он поднял глаза и поймал ее взгляд, чувствуя, как что-то тянет его сердце, когда шиноби заметил, как Сакура беспокоится о нем. Вздох слетел с мужских губ, Саске засунул руки в карманы, прежде чем многозначительно отвернуться от нее. Он не хотел, чтобы Харуно зря беспокоилась. -Я в порядке, Сакура. Она не казалась слишком уверенной. -Ты… казался немного обеспокоенным, вот и все.       — Я в порядке, — повторил Саске твердым голосом. -Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я сам со всем разберусь. Экс-нукенин говорил искренне, потому что намеревался разобраться с той ночью и ее признанием достаточно скоро, когда между ними все немного наладиться. Поднимать такую тему в ближайшее время не казалось очень хорошей идеей-не тогда, когда раны от попыток убийства и предательства были еще свежи. Им обоим нужно было кое-что объяснить, и им обоим нужно было восстановить доверие, которое они потеряли. -Саске-кун. Последовало прикосновение к его запястью, Саске резко повернулся к девушке. Он удивился, увидев ее руку. Медленно черные глаза поднялись и встретились с изумрудными глазами, и Сакура поняла тихий вопрос. -Все хорошо. — Сакура улыбнулась и крепче сжала его кисть, двигаясь, чтобы встать перед ним. Ее улыбка засияла ярче, Саске посмотрел на медика усталым, почти растерянным взглядом, далее замер в шоке, когда Харуно резко и крепко обняла его. Саске не знал, что делать, не знал, что сказать — он был совершенно ошарашен ее поведением. Он не ожидал, что Сакуре будет удобно прикасаться к нему до тех пор, пока они не решат свои самые большие проблемы. И все же Харуно была здесь, крепко обнимала его. Ее бдительность полностью упала, как будто она уже доверяла ему всем своим сердцем. Кажется, он не мог этого принять. — Саске-кун, — прошептала куноичи, уткнувшись носом в его грязную рубашку. Она, казалось, не возражала, что он пахнет потом и кровью. — С возвращением домой. Все его тело накрыла волна теплоты от этих слов, и шиноби почувствовал, как будто вся тяжесть была снята с его плеч вмиг. . Обсидиановые глаза смотрели на копну розовых волос с той же любовью, что и много лет назад. Это заставило его понять, как бы сильно они не изменились, некоторые вещи остались прежними. Он вздохнул, слегка улыбаясь, и обнял ее крепко в ответ. — Сакура, — вздохнул Саске, крепче держа подругу. — Я дома.