(If loving you is wrong) I don't wanna be right

      Эти дни были самыми странными и непонятными для Джагхеда Джонса.       Сейчас он был в своей комнате, валялся на любимом диване и думал о своей жизни, которая так быстро изменилась. Он не имел ввиду, что изменения были плохими, скорее... интересными.       Это был второй раз, когда жизнь так неожиданно менялась. А первый был связан с историей небольшого городка под названием Ривердейл.       Прошли года, когда он в последний раз был здесь — в городе с огоньком.       Только от мысли об этом городе он сухо посмеялся.       Физически, это город мечты, по крайней мере для Джагхеда. Идеальное сочетание 50-ых и современности, до невозможности эстетическое место. Одно лишь нахождение тут заставляет тебя почувствовать себя героем старого фильма.       Но, не смотря на красоту Ривердейла, это отвратительный и испорченный город. Красивая упаковка, и просроченный продукт. Прекрасное сочетание, чтобы заманить случайного прохожего в самые ужасные уголки Ривердейла.       А он видел их. Быть рожденным не на той стороне — быть приговоренным к этому. Северная сторона Ривердейла была значительно дороже, чем Южная. Она была лучше, чище, да и люди тут были настолько опрятны и милы, что заставляли тебя поверить, что они порядочные и хорошие соседи. Они даже не называли себя Северной стороной. Просто — Ривердейл, намеренно отделяя от себя Южную сторону. Забавно, правда?       Нет, Южная сторона не была настолько ужасной. Да, она была темнее и опаснее, но там, по крайней мере, не было лицемеров, которые вставят тебе нож в спину при первой же возможности. Южные были честны, справедливы и всегда рады принять человека, который будет за них.       Но, к сожалению, если ты рождаешься на Южной стороне, то ты будто получаешь метку дьявола на лбу (северные так считают). Это автоматически делает тебя лжецом, вором, наркоманом и ходячей проблемой. И не важно, что ты не такой, люди тебе попросту не дадут и шанса.       Когда отец Джагхеда был молод, он жил на Северной стороне (сложно поверить). Но вместо северной старшей школы он ходил в южную, что явно не было его преимуществом. Тем не менее, он был в хороших отношениях с северными и проблем у него не было.       Но жизнь была несправедлива к Джонсам. Его дедушка заболел, и все деньги исчезли в аптеках и больницах. Из-за этого ЭфПи и Глэдис Джонс были вынуждены переехать в трейлер-парк на Южной стороне.       Сначала им было все равно, ведь все их друзья с Северной стороны всячески поддерживали их.       Так и было до тех пор, пока отец не подружился с южными шишками, змеями саутсайда.       И сразу же все "друзья" куда-то пропали. Они начали его избегать и игнорировать, притворяться, что не знают его.       И только один остался: Фред Эндрюс.       Дела пошли из рук вон плохо. Было очень трудно найти хорошую работу на Южной стороне, да и чтобы платили так же, как и на Северной. Долги становились все больше и больше, особенно после рождения Джагхеда и Джеллибин. Никогда семья Джонс не была в настолько ужасном положении; алкоголь начал потихоньку манить отца семейства.       Через несколько лет Глэдис настолько надоело все это, что она решила бежать от проблем, захватив с собой Джеллибин.       Оставшиеся Джонсы держались как могли, и, к счастью, на горизонте объявился Фред Эндрюс, протягивающий им руку помощи.       Он пришел с идеей создать свой строительный бизнес прямо на черте Южной и Северной сторон. Попросил ЭфПи достать оборудование и материалы, так как на Южной стороне это все стоило гораздо дешевле, но южные отказывались иметь дела с Северными из-за притеснений.       Так что у ЭфПи было сырье, а у Фреда был участок. Рабочих они набрали с обоих частей города.       Тогда встретились маленькие южный Джагхед и северный Арчи.       Можно сказать, что первое время Арчи побаивался Джагхеда. Его, одетого в потасканную черную футболку, пыльные джинсы и шапку-корону, опасался Арчи, одетый в яркую голубо-желтую футболку младшей школы Ривердейла и красные найки. Арчи всегда прятался за своим отцом и смотрел на Джагхеда любопытными глазами.       Так и было, пока Фред не заставил сына поговорить с ним. И тогда Джагхед понял, что Арчи хороший.       Он не был типичным северным, который обращался с ним, как с прокаженным. Он легко шел на контакт.       Они каждый день играли вместе на территории "Эндрюс Констракшн".       Джагхед узнал довольно много о нем за все эти годы. Самое главное из этого было то, что Арчи никогда не может выбрать.       Не мог выбрать между футболом и баскетболом, между скейтом и роликами, между девочкой А и девочкой Б.       Он был серым, потому что не мог определиться между черным и белым.       Джагхед знал, что в будущем это будет жуткой проблемой для него, если он, черт возьми, не возьмет себя в руки и не сделает выбор.       Не смотря на то, что он знал о нем абсолютно все, и что они дружили, он никогда не был на Северной стороне с ним.       Он не мог сказать, что Арчи специально отказывался от его предложений просто съесть по бургеру в "Попс". Но, серьезно, каждый раз находилась причина не идти.       Арчи и Джагхед хорошо сдружились, а Фред был Джагхеду "вторым отцом", но у ЭфПи всё же не ладилось.       Джагхед был еще слишком юн и глуп чтобы понять, что его отцу платят недостаточно. Большая часть доставалась Эндрюсам. Он не знал, какой частью бизнеса владел ЭфПи, и по какому принципу распределяется доход. Да и вообще как распределялись деньги в его семье.       Понятное дело, что большая часть уходила на алкоголь, но это не было тогда так важно.       В один день к ним нагрянул инвестор. Отец Джагхеда сразу почувствовал в этом больший доход. Возможно, что это даже вытащит их из этого засраного трейлера и они наконец-то смогут расслабиться.       У Фреда появилась идея. Для получения какой-то гарантии (ЭфПи даже не запомнил точно, ради чего, он слепо поверил) нужно продать часть каких-то акций инвестору. Было предрешено, что это будут акции ЭфПи.       Казалось, все проходит гладко, как и должно, пока Джонс остался без ничего.       Это был план.       По всей видимости, Фреду была противна Южная сторона, и он просто хотел покупать дешевое оборудование и материалы через ЭфПи, пока компания не окрепнет. И потом, когда собралась весомая сумма, он подослал фейкового инвестора и убедил ЭфПи продать свои акции, тем самым вышвырнув его на улицу.       ЭфПи это очень не понравилось, южным тоже.       Они хотели сделать все законно и прямиком направились к шерифу Келлеру. Они пошли в СМИ, туда, куда только можно было пойти. Просили Ривердейл помочь им.       Но все отвернулись от них.       Джагхед пытался поговорить с Арчи, ведь тот был его другом и, возможно, мог бы помочь.       Но Арчи сказал, что не может поверить, что Джонсы могут так нагло обвинять его отца, особенно после всего того, что тот сделал для них. Одним словом, он отослал Джагхеда куда подальше и захлопнул дверь прямо перед его носом.       Город не просто отвернулся от них, он превратил жизнь Джонсов в ад. Они разрушили трейлер, запретили им вход в некоторые общественные заведения, гнали их чуть ли не с собаками, когда те заходили на Северную сторону.       Даже змеи пытались помочь, но это не помогло.       ЭфПи решил, что их недосемье нужно уехать. Так они и поступили.       Один из бывших змеев, хороший знакомый ЭфПи, радушно разрешил Джонсам пожить у него, пока те не наладят свои дела.       Джагхед никогда не видел своего отца таким решительным и целеустремленным.       Тот бросил пить, нашел хорошую работу, наладил отношения с сыном, начал поддерживать все его увлечения и мечты. Он заработал приличную сумму денег, построил им обоим новую жизнь.       Несколькими годами позже, уже живя в своих собственных апартаментах и ни в чем себе не отказывая, ЭфПи встретил одного пожилого мужчину, важного человека в одной торговой компании.       Он был очень стар, но ему очень нравился ЭфПи, ведь, по его словам, он был очень похож на его умершего сына.       Ему так же нравился и Джагхед, и потом ЭфПи понял, что этому старику осталось всего ничего. У него никого не было, кроме своей компании, которая только и делала последние несколько месяцев, что мотала последние нервы. Они стали очень близки.       Он умер несколькими месяцами спустя. Не смотря на то, что Джонсы уже несколько лет жили в Нью-Йорке, у них так и не было близких друзей. А этот мужчина был самым лучшим другом им обоим. Они еще долго горевали.       Огромным сюрпризом стало то, что им позвонил нотариус и сказал просмотреть завещания этого человека.       В нем не было никого другого, кроме Джонсов, что полностью перевернуло жизнь им обоим. Он отдал им большую часть своих денег, переписал на их имя дом и компанию.       К завещанию прилагалась записка, написанная корявым почерком:       "Ваш шанс. Поверьте, жизнь прекрасна"       ЭфПи превосходно управлял компанией, Джагхед даже не мог предположить, откуда у отца такие глубокие познания. Но это не так важно, ведь все хорошо, не так ли?       У них была роскошь, несколько отпусков в году и самое главное — теплые взаимоотношения.       Джагхед наконец-то простил всех людей, которые предали его, Просто даже не оставалось времени на то, чтобы вспоминать о них. Он отпустил эти воспоминания.       И вот, после того, когда в первый раз пошел на вечеринку, из всех девушек Нью-Йорка, он запал именно на девушку Арчи Эндрюса.       "Она мазохистка", — подумал он.       Как только он увидел ее зеленые глаза, он буквально застыл на месте.       Она была такая чистая, невинная, ангельская.       В такие моменты закрадывается ужасная идея испортить что-то. Сейчас он хотел омрачить, замарать ее.       Он заметил в ней что-то тогда. Темноту. Жуткий, беспросветный мрак скрывался за ее кристально-чистыми глазами. И эта темнота безумно просила свободы.       Как же он хотел выпустить ее.       Воспоминания о той ночи беспрерывно крутились в его голове. Он не мог забыть, как таяла ее кожа под его пальцами, как она целовала его, как ее крики сносили ему голову, и как ее глаза умоляли его быть ближе, настолько ближе, насколько уже нельзя.       Она была ядом, скрытым красивой упаковкой.       В ней как-будто уживались и ангел, и демон. Ее демонская сторона так и манила его за собой, а он следовал за ней, как слепой идиот.       Он хотел, чтобы она была только его. Он оставлял на ней кровоточащие поцелуи, будто помечал ее, надеясь, что если кто-то другой положит на нее глаз, увидит это. Что он поймет, что она уже занята.       Он был сбит с толку, его голова шла кругом. У него было такое ощущение, будто он затерялся где-то в тумане. Он такого никогда не чувствовал. У него были другие, у него даже были отношения. Но это не то.       Это было сумасшествие, безумие.       Он не мог понять, хорошо это или нет, но был уверен, что не хочет, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.       Она его хотела, он это знал. Он видел, как она реагировала на его присутствие, и не мог не улыбаться.       Это было так забавно. Видеть, как она смущается, слышать ее волнительное заикание и знать, что каждый раз, когда она видит его, она думает о той ночи.       Ему это нравилось. Он больше ни перед чем не остановится.       И только Арчи стоял на пути.       Не то, что бы это его волновало. Ему казалось, что даже если бы его сейчас переехал поезд, то он бы встал и пошел, не моргнув.       Хотя было забавно видеть, как Арчи паникует, когда они встречаются.       Джагхеду вообще не хотелось соревноваться с Арчи, просто потому, что это пустая трата времени.       Но ему нужна была она. Ему нужна была Бетти Купер. И он хотел всю ее себе.       И если он хочет ее, то он ее получит.       А самое главное, что это будет безумно весело.