Не влюблён, просто пьян

      Ёнхён запирает себя, как какого-то зверя, на все замки, которые может предложить дверь. Его трясёт. Не человеческий, первобытный страх пустил в пляс всё огромное тело. Мозг, как желе: только и знает, что трястись и непонятно зачем существовать. Охватившая паника предлагает выход из этой чудовищной ситуации. Но для этого нужен телефон. Пока Ёнхён ищет в контактах нужный. Смартфон тоже (наверное, от скуки) начинает подтанцовывать. Пальцы — немного опухшие, с трудом и болью гнущиеся — не с первого раза нажимают на нужную иконку. Когда «вызов» идёт, бесполезное желе в голове просто испаряется. И сознание Кана тоже хочет ретироваться куда-то, но его вовремя хватает за шиворот «Алло» из телефона. — П…приедь, Тэмин, прошу!       Абонент ничего не отвечает, потому что это лишнее. Задавать вопросы — тем более. Оба парня это знают. Тэмин приедет только минут через 30, поэтому Ёнхён спешит в душ. Нужно что-то сделать. Как-то стабилизировать себя. В медиа принято считать, что холодная — нет, ледяная! — вода поможет в этом. И отчасти это правда. Ты просто смещаешь свои мысли со старой проблемы на новую, на ПИЗДЕЦ, КАК ЖЕ ХОЛОДНО!       Ёнхён вылетает из-под струи душа, смотрит с дурью и с перекошенным лицом на воду. Переключает на горячую воду, но оставляет в смесителе холодную. Да, чуть тёплая, отлично. На тёплую воду Кан ещё не искупил своих грехов. И кстати о них.       Сначала под закрытыми веками возникает лицо отца. Задерживается в сознании, пугая яркостью и правдоподобностью. Потом — лицо официанта: подбитое, грустное, раздражённое. Странно, но из этих двух лиц Ёнхён не хочет видеть последнее. О причине подумать парень не успел — дверной звонок оповестил, что Тэмин наконец-то приехал.

***

      С Тэмином они были знакомы с начала первого курса. О подробностях их знакомства Ёнкей не помнил. — Или не хотел, — сказал Тэмин. — Что?       Ёнхён на секунду вывалился из разговора, а когда вернулся, обнаружил себя сидящим на кровати и трясущимся от холода. — Говорю: не думаю, что тот мальчишка хотел наговорить тебе всего этого. — Ты его защищаешь? — Нет, пытаюсь разобраться в ситуации.       Да, верно, в этом весь Тэмин: борец за справедливость, защитник слабых, пристанище для изгнанных. Тэмин сидел за письменным столом Ёнхёна и смотрел на парня. — Пей чай, хоть согреешься немного.       Ёнхён становился слабым, когда речь заходила о его отце, поэтому Тэмин был рядом в нужные моменты. — Что мне делать? — в пустоту спросил Кан. У него был вид человека запутавшегося и напуганного. — Пить чай. — А потом?       Оба понимали, что это всё — лишь отсрочка для серьёзного разговора, который изменит жизнь Ёнхёна раз и навсегда. Изменения начались тогда, когда даже Тэмин не верил в них. И это удивляло его больше всего. И, если честно, ему было немного обидно. — Потом ты ляжешь спать. Тебе нужно отдохнуть. Завтра пары. Выспись. Прийди в себя. А потом и поговорим. Договорились?       Ёнхён не ответил. Он выговорил все слова за прошедшие два часа, что друг находился у него. Лимит был исчерпан. Теперь хотелось плакать.       Тэмин накрыл его одеялом, погасил свет. Когда обувался в прихожей, Ёнхён слабо проговорил куда-то ему в спину: — Тэмин, мне страшно. Кажется, я понимаю, что… испытываю влечение к официанту.       Гость повернулся. Посмотрел в темноту. Хотелось многое сказать — обиженное, наболевшее, забытое, приносящее дискомфорт. — Спи. Потом поговорим об этом, — единственное, что сказал Тэмин.       Ёнхён закрыл глаза. Дверь с лёгким щелчком открылась и закрылась. Было тёмно — в комнате, в глазах, под одеялом. Одеяло грело, тело постепенно переставало дрожать. Ёнхён перевернулся на бок, уснуть долго не получалось. Парень не переставал прокручивать в голове образ отца, который готов убить своего сына за то, что тот умудрился влипнуть в «проблемы» с ориентацией.

***

— Каково это, когда родители принимают твою ориентацию? — спросил Ёнхён, глядя на дно бутылки, разговаривая будто с ней, а не с Джэ. — Ну… Я вырос в Америке, там с этим немного проще. Ну, ты знаешь. Я сначала признался маме, попросил её поговорить с отцом.       Ёнхён вздрогнул. — И что он?       Джэхён как-то не определённо пожал плечами. — Мы не говорили с ним на эту тему. — Везуха, — усмехнулся Ёнхён и сделал ещё один глоток. В бутылке было пусто. — Ён, ты же понимаешь, что ты не становишься геем, когда выпьешь? Ну, как бы… Ты такой всегда. И был им.       Понимал ли он? Сложно сказать. Понимал ли его отец? Однозначно нет. — Ладно, давай не будем о грустном, — промямлил Ёнхён, придвинулся к Джэ и поцеловал его.

***

      Следующим вечером Тэмин «случайно» встретился с Джэ. Было даже немного приятно, что официант запомнил не только своего ненаглядного, и представляться не пришлось.       У Джэхёна был разбит нос. Вид не из лучших. Зато Тэмин впервые увидел этого мальчишку без очков. Ему всегда было любопытно, как выглядит это лицо без лишних деталей: без очков, чёлки, без влюблённых в Ёнхёна глаз. Что ж, примерно вот так: сонно, с разбитым носом и бегающими по асфальту глазами. — Слышал, вы вчера немного повздорили с Канбра? — Тэмин с улыбкой попытался заглянуть мальчишке в лицо. — Канбра?..       Что ещё за дурацкое прозвище? — А, Вы, наверное, о своём друге… — Джэхёну не хотелось ни с кем обсуждать свои… что-то там с Кан Ёнхёном. — Можешь говорить со мной неформально. Пожалуйста, — больше было похоже на приказ, а не на просьбу или снисхождение. Джэ посмотрел на Тэмина: зачёсаные волосы (наверняка укладку делали ему в салоне), чистая кожа, аккуратные брови. Лицо охренеть какое красивое, доброе и в то же время что-то скрывающее. — Так о чём… Ты хотел поговорить?       Джэ зашагал в сторону парка и Тэмин последовал за ним. Они сначала очень аккуратно обсуждали вчерашний случай, Тэмин как-то слишком извинялся за Ёнхёна, это даже начинало подбешивать. Во-первых, какого чёрта? Тэмин не был виноват, зачем извиняться? Во-вторых, какого чёрта этот Тэмин ведёт себя так, будто знает, что в голове у Ёнхёна? Когда даже сам Ён не шарит что к чему. Это раздражало.       Кажется, ты ревнуешь.       Стыдливая мысль заставила прикусить губу и как-то испуганно глянуть на Тэмина, чтобы убедиться: он не читает мысли.       Мысли Тэмин не читал, но от него не ускользнула прикушенная пухлая губа мальчишки. Тэмин еле заметно улыбнулся в ответ.       Они присели на лавку в парке. Становилось уже прохладно, но разговор должен был быть закончен. Джэ спрятал содранные ладони в карманы серой толстовки. Неловко поёрзал. Руки в карманах сжимались и разжимались — всё это Тэмин подмечал совершенно случайно. Таким уж человеком он был. — Я знаю Канбра давно, извини, если тебе неприятна моя компания. Просто хотел убедиться, что ты в порядке и не держишь на него зла. — Ты сейчас серьёзно? — слишком эмоциально выпалил Джэ. — У твоего друга бе-ды с баш-кой!       Неожиданно Тэмин рассмеялся. Рассмеялся по-доброму — по откинутой назад голове было понятно, что ему действительно смешно. Джэхён смотрел на шею, которая (он был уверен), пахнет каким-нибудь дорогим одеколоном. Почувствовав вину, Джэ перевёл взгляд на свои ноги.       Тэмин перестал смеяться и заговорил очень серьёзно, из-за чего Джэхёну стало как-то не по себе. — Появился отличный шанс исправить это. Знаю, это эгоистично — просить других «лечить», но… Иногда одни люди не подходят на роль лекарей, — последнее предложение Тэмин проговорил с грустью. Джэхёну даже стало его почему-то жаль.       Тэмин какое-то время молчал, изредка поглядывая на колени мальчишки, выглядывающие из дырок на джинсах.       Дурацкая мода, провоцирующая у некоторых дурные фантазии. — И что ты мне предлагаешь? — в голосе Джэ зазвучала надежда. И его нельзя винить в этом, ведь каждому человеку хочется верить, что он «тот самый», тот, кто может «исцелить» и… обрести заслуженное счастье. — Мм… Не сдаваться.       Тэмин снова звучал серьёзно. Он даже немного напоминал гостя из будущего, который пытался предотвратить ошибки Джэ. — Это всё, что я хотел сказать. Вот мой номер на всякий случай, — Тэмин протянул свою визитку. Джэ думал, брать её или нет. Но потом взял. На всякий случай. Тэмин снова улыбнулся Джэ.       Приятная улыбка.

***

Машина Тэмина тихонько прошуршала по асфальту возле дома Джэ. Всю дорогу ехали молча, слушая музыку. Когда они приехали, Тэмин полез на заднее сиденье, из-за чего Джэ почувствовал ненавязчивый запах его одеколона. Такой же приятный запах, как и всё остальное. Джэ опять почувствовал, будто изменяет Ёнхёну, и отвернулся к окну.       Тэмин наконец-то нашёл, что искал, и протянул это мальчишке. Джэхён настороженно смотрел на пакет. — О, ничего особенного, просто перекись, пластыри, бинты, мазь — я не знал, насколько серьёзные повреждения, поэтому купил это. Возьми.       Опять никакого шанса на выбор. Подчиняться — всё, что оставалось Джэ. Он взял пакет. Поблагодарил. А когда уже открыл дверь, Тэмин снова окликнул его. — Пережди немного, ладно? Дай ему время.       Джэ кивнул. Попращался, вышел. И только на улице понял, что салон машины пропах одеколоном владельца. Джэ поспешил домой.

***

      Во сне он видит Ёнхёна. Его тело, его губы, слышит его голос. Чувствует прикосновение тёплых рук. Джэхён просто тает под ним, под напором этих поцелуев. Голова начинает набухать, хочется оторвать её и не думать, просто поддаться моменту и наслаждаться.       Ён проводит рукой по животу, какими-то магическим движениями пальцев растёгивает ремень. Хочется стонать от одного только предвкушения.       Джэ поднимает голову, чтобы увидеть лицо Ёна, но вместо этого видит лицо Тэмина. Тот улыбается.       Джэ впервые в жизни проснулся от того, что кончил во сне. А ещё ему было страшно от увиденного во сне.