Не влюблён, просто пьян

      Джэхён месяц сопротивлялся своему импульсивному порыву бросить всё, наплевать на свои чувства и позвонить Ёнхёну, сказать про непонятно как взявшийся плеер, предложить встретиться. Он лелеял надежду, что этот повод — последняя ниточка, которая может связать их. Но именно из-за того, что больше нечем было «скреплять» их недоотношения, Джэ не решался позвонить. Не был готов потерять последнюю надежду.       Всё это время Тэмин поддерживал с ним общение через переписки. Сначала Паку было очень некомфортно, он вообще не понимал откуда такой живой интерес к его персоне, но со временем, сообщение за сообщением, появлялась некоторая расслабленность в переписках. Вот только как бы Тэмин ни старался, у него не получалось добиться всецелого внимания Джэ. Да, официант, может, и писал, что уже давно не думает о Кан Ёнхёне, что ему всё равно, но Тэмин не дурак. Он людей видит практически насквозь, поэтому даже через экран телефона с некоторым разочарованием отмечал: Джэхён ему врёт.

***

      Канбра молчал уже очень давно, а Тэмин не привык, чтобы ему так долго не уделяли внимания. Поэтому делает первый шаг. Опять.       Дождавшись, когда возьмут трубку, Тэ наигранно-весело заговорил, будто не было очередной ссоры. Будто тема будущего разговора — сущий пустяк и не шокирует Ёнхёна и его во истину тонкую душевную организацию.       Кан не чувствует никакого подвоха, извиняется за свою вспыльчивость, соглашается сходить с другом в клуб на выходных. Наивно думает, что жизнь вот-вот наладится, проблемы решатся сами собой. Но Тэмин-то знает, что их станет только больше. Потому что иначе не исправить ситуацию.

***

— Ты не пробовал обратиться к психологу? — Джэ обнимает парня, слушая его сердцебиение. — Нет. — Почему? — Не знаю. Когда я трезвый, не думаю об этом как о проблеме, — Ёнхён выпускает клубочек дыма изо рта. Джэ несмело поднимает взгляд. — Но ведь… и пьяным ты не особо думаешь об этом…       Ён кивает. Джэ чувствует себя глупым эгоистичным мальчиком, которому хочется любви, поэтому сейчас так безжалостно требует от парня, чтобы тот решил свои «дэди ишьюс». — Я не хочу ни с кем лишний раз говорить о своём отце.       Он ставит жирную точку в неприятном и сложном разговоре. Даёт понять: так, как складываются их отношения сейчас, будет всегда. По крайней мере столько, на сколько хватит Джэхёна. Официант только крепче, будто в последний раз, обнимает Кана.

***

      Ёнкей пытается учиться, но каждый раз, когда берёт в руки карандаш, перед глазами пляшут записки от официанта, которые уже давно, казалось бы, забыты.       Когда идёт в магазин и на витринах видит апельсины, в памяти всплывают какие-то пятна и образы из полутёмного помещения; перемешиваются с зудящим ощущением на губах; ладони горят, будто только что прикоснулись к чему-то горячему.       А каждый раз, когда Ёнхён получает приглашение сходить на свидание от красивой одногрупницы, его съедает чувство стыда и злости: ни одна девушка не привлекает его. Парень наивно убеждает себя, что они «просто не его типаж», но чёрт возьми, почему когда он пытается сесть и чётко себе представить «свой» типаж, под веками только этот блядский официант?       Раньше он спасался ото всех своих проблем с помощью музыки. Но плеер куда-то пропал. Кан перерыл всю свою маленькую съёмную квартиру, но так и не нашёл ничего. Второй отличный для него способ забыться — выпить. Но и это перестало быть безопасным вариантом по понятным причинам.       Нервозность в пальцах рук росла, не находя выхода. Ёнхён рвал бумажки, рисовал что-то, писал, но ничего не вычищало голову. Он мог бы поговорить с Тэмином, но слишком гордый для этого.       Кан запутался окончательно.

***

      Джэ в очередной раз мучительно думает, звонить ли и говорить, что он нашёл плеер. Но у Вселенной, видимо, свои планы на эту историю — телефон в руках официанта загорается, прося взять трубку. — С-слушаю? — Ты занят этим вечером?       Джэ пытается придумать сотню и одну причину своей занятости, но понимает, что вечно бегать не может. Сдаётся. — Нет. — О, круто. Хочешь развеяться? Мы давно не виделись. — Можно, наверное, — неловкость и нерешимость только растёт, хочется отмотать минуты назад, выключить телефон, чтобы быть вне зоны доступа. Потому что происходящий между ними разговор вносит сомнения в чувства Джэ, он чувствует себя потерянным и совершающим ошибку за ошибкой.       Но если честно… Я же заслуживаю нормальной любви? — Скину тебе адресок, подъедешь к девяти часам? — Да, — в этот раз ответ твёрже, это слышит и Тэмин на другом конце. Ухмыляется. — Буду ждать тебя~       Голос исчезает из трубки так же резко, как и появился в ней; Джэ ещё с минуту стоит, глупо смотрит на телефон. Может, оно и правда к лучшему? Тэмин понимает его. Поддерживает и подбадривает. И в состоянии держать парня в своей памяти дольше, чем алкоголь в крови.       Джэ последний раз бросает взгляд на плеер. Отворачивается и идёт в душ. Ему и вправду стоит развлечься.

***

      Ёнхён давно не был в этом клубе. С курса первого, если ему не изменяет память. И это было странно: заведение же хорошее. И почему он перестал туда ходить?       Без проблем находит Тэмина у барной стойки. Гордыня не позволяет признаться, что он соскучился по другу и искренне рад сейчас находиться тут. Хотя бы голова отдохнёт ото всего дерьма. — О, надо же, в этот раз без опозданий, — Тэмин как всегда весел и бодр. Ёнхён только угрюмо что-то бурчит. — Откуда ты знаешь про это место? — Ён усаживается на заранее занятое другом место, но не спешит заказывать себе алкоголь.       Тэмин от вопроса еле заметно вздрагивает, но продолжает сохранять самообладание. Пока что рано открывать все карты. — Выпьем? — улыбается, но за улыбкой прячется подлость (по меркам Ёнхёна) и ехидство. Канбра — удачно для Тэмина — по-прежнему не чувствует никакого подвоха. — Если только немного, — опасаться, подумал Ён, наверное, нечего. Рядом же Тэмин. Друг не позволит ему сделать какую-то глупость.       Спустя час, когда настроение у обоих было наконец-то хорошее, а единственный за вечер бокал пива Ёнхёна допит, Тэмин отошёл от общих тем и затронул ту, ради которой позвал сюда друга: — Ты у меня спросил, откуда я знаю это заведение. Ты, кажется, не помнишь, но именно тут мы с тобой впервые встретились. — Реально? Надеюсь, мы не подрались, — пошутил Ёнхён. — Ой, нет, что ты. Ты был тогда на первом курсе, юн и прямо-таки пушист. Не то что сейчас. — Чёрт, я реально этого не помню. — Ну, удивительного мало: ты был пьян. — А, — грустно усмехнулся Кан, — прости. — Я пережил это, не волнуйся.       Тэмин сделал глоток. Руки невольно затряслись, потому что он впервые осмелился говорить об этом. Грустно хмыкнул, успокаивая тремор. Пережил ли? — Так как мы познакомились? Всегда думал, что мы случайно пересеклись в библиотеке. — Это не было случайностью. — Ты следил за мной? — подвыпивший Ёнхён заметно веселел. — Нет. Несмотря на то, что я тебя старше, вёл тогда себя как дурак из-за влюблённости.       Ёнхён напрягся. Инстинкт самосохранения как-то запоздало проснулся. Парень нервно посмотрел на дно стакана, а после — на друга, которого, как ему казалось, он знал. — Поверить не могу, что был в такой же ситуации, что и этот официант, — Тэмин допил свой напиток. — Что, прости?       Виновник их встречи повернулся и прямо посмотрел в лисьи глаза. — Ты всё правильно понял. У нас были отношения.       Ёна бросило в жар. Нервно сглотнул, пряча руки под барной стойкой. Это не могло быть правдой. Не могло же? Парень заглянул в карие глаза, ища там ответ, но кроме грусти и прошлой обиды ничего не нашёл.       Блять, это правда? Он не шутит? — Выслушаешь меня? — Тэмин недоверчиво посмотрел на Канбра. Тот не очень хорошо выглядел. Впрочем, он не мог отреагировать иначе.       Ён несмело кивает, не решается поднять плывущего взгляда на Тэмина. Прикрывает веки. Под ними — официант в их последнюю встречу: с разбитым лицом и такими же глазами, какие сейчас были у Тэ.       Блять…       В то, что говорил Тэмин, верилось с трудом. Ёнхён первый начал проявлять знаки внимания, потом предложил сбежать с посвящения первокурсников. — И куда ты хочешь? — смеётся сонбэ. — Куда-нибудь, — первокурсник заговорщически подмигивает, слабо контролируя своё пьяненькое тело. Тэмин нежно подхватывает его. — Ну поехали.       Тэ вызывает такси, они садятся на заднее сиденье и парень понимает: ночь спокойной не будет. Хубэ ластится к нему, шепчет что-то на ухо, а когда такси едет на поворотах — особо тесно прижимается, хотя места на заднем предостаточно. Тэмин не против. Он отвечает на эти касания, улыбается и проваливается в сладкий флирт. А когда приезжают к Ёнхёну домой — обоим сносит крышу.       Горячие поцелуи перемешиваются с пряными пьяными стонами. Голова кружится от алкоголя и нехватки кислорода. Им обоим было очень хо-ро-шо.       А потом, когда Тэмина разбудили в 5 утра звонком (Ён спал как убитый), всё только началось. Парень недовольно вылез из тёплой постели, оделся и ушёл, оставив записку и надежду. Но Ён не позвонил. И в университете делал вид, будто не было страстной ночи. Тэмин сначала думал, что это какая-то шутка, подыгрывал ему.       Но после каждой новой пьянки история приобретала форму и смысл, а чувства беспощадно кромсались. — Стоит ли мне объяснять, что я не выдержал? — Тэмин был благодарен, что его молча слушают и не перебивают, не прикрываются опьянением. — Это было так больно, Ёнхён. Я, вроде, старше тебя на 3 года, но ты умудрился показать, что я ещё не всё понял в этой жизни. Что есть ещё непостижимые моему уму загадки. А потом этот Джо… — Джэ, — хрипло поправил. — Ты влюбился в него трезвым. Сам так сказал. Знаешь, что в этот момент я почувствовал? Сильную ненависть и зависть. Но потом понял, что сам виноват. Я не положил на жертвенный алтарь свою жизнь, не пытался вразумить тебя. Не смотрел до тошноты блестящими любовью глазами каждый ёбаный раз, зная, что ты меня не помнишь. Мне так его жаль, потому что знаю, через какое дерьмо он проходит.       Телефон Тэмина завибрировал, прерывая больную историю. Тэ тут же ответил на звонок, в момент сделался счастливым. Ён понял, что к ним кто-то должен присоединиться. — Прости меня, — Канбра закрыл лицо руками. Он не знал, перед кем именно извинялся: перед отцом, собой, Тэмином или тем официантом. Может, перед всеми сразу. — На самом деле я позвал тебя сюда не для того, чтобы вспарывать наши с тобой душонки. Я хотел попросить разрешения. — А? — Кан непонимающе повернулся к человеку, которого, оказывается, знал недостаточно хорошо. — Раз уж ты никогда не вылезешь из этого, можно я начну встречаться с официантом? — Тэмин был полностью серьёзен. — Что?..       Ёнхёна затрясло. Голова пошла кругом, когда он услышал это, сердце пропустило больной, режущий удар. В смысле Тэмин хочет встречаться с Джэ?       Что за чушь? Что за несмешная, мать его, шутка?! — Ты не дашь ему той любви, которую он заслуживает. А я — да, — Тэмин глянул нервно на время. Джэ вот-вот должен был приехать. — Ты в своём уме? — Абсолютно.       Кан ничего не ответил. Он встал и невидящим взглядом направился к выходу. Срочно нужен был свежий воздух. Но воздух, видимо, подождёт, потому что на входе он сталкивается с Джэ — растерянным, с лохматой головой, без очков (красивый), в какой-то громадной толстовке. Их нервные взгляды встречаются, официант сразу отводит свой, чтобы было не так сильно больно. А Ёнхён — злой на самого себя и Тэмина — хватает парня под руку и ведёт на улицу. Им надо поговорить. Ему нужно поговорить.       На улице прохладно, но Кана греет его разгорячённая кровь. — Что у вас с Тэмином? — он не спрашивает, а требует ответ. Джэ непонимающе смотрит. Кан раздражённо повторяет вопрос: — Что. У вас. С Тэмином? — Какая, к чёрту, разница? — Джэ не понимает чего от него хотят и с чего вдруг такой вопрос. Отвечает увиливаниями — вдруг Ёнхён беситься, что Джэ узнавал что-то о нём через Тэмина?       Ёнхён не находит себе места, ерошит волосы, трёт глаза — Господи, ему нужно успокоиться, прийти в себя. — Даже если бы и было… тебе-то что? — официант спрашивает осторожно, но с напором, хочет отомстить (но лишь самую малость) за причинённую боль. Кан слышит вопрос и у него — блять! — едет крыша. — Ты же всегда такой острый на язык, почему не можешь сказать мне прямо? Вы с Тэмином вместе?       Джэхён еле держится. Рукой в кармане сжимает плеер, который он теперь везде и всюду носит с собой, чтобы почувствовать эфемерную близость. Ему хочется быть нежным и ласковым, но обида берёт верх. — Не твоё дело, — официант пытается зайти обратно в клуб, но Ён не пускает. — Моё.       Джэ психует, высовывает вспотевшие руки из карманов. — Хорошо, тогда ответь мне: ты пил?       Вопрос бьёт Ёнхёна под рёбра. — Это неважно. — Нет, блять, важно! — Джэ чуть не плачет. Он не хочет быть нужным и любимым только когда кто-то пьян. — Ты пил?       Кан тяжело выдыхает. До замёрзшего носика Джэ долетает лёгкий запах перегара. Глаза предательски щиплет. — Всё понятно, — официант говорит ещё холоднее, чем смотрит на Ёнхёна. Обходит его, забыв от обиды про плеер в кармане. Даёт проглотить себя ночному клубу, в котором ждёт его Тэмин.