Снежный ком

Время шло, но что-то сезонная простуда не собиралась уходить прочь. Лиля, раньше никогда не интересовавшаяся подобными вещами, внезапно обнаружила себя рыскающей по Сети в поисках информации. На официальные источники рассчитывать не приходилось: там говорилось, что ничего страшного от нового вида ОРВИ ждать не приходится, что десятки тысяч заболевших по всей стране обязательно поправятся в ближайшее время, а немногочисленные погибшие имели чрезвычайно слабое здоровье или такие хронические заболевания, от которых любая простуда может стать смертельной. Кстати, телевизор о жертвах сообщал неохотно или не сообщал вообще ничего. Умом Лиля понимала, что ведущие — не дураки, просто не хотят, чтобы народ начал паниковать, но юное горячее сердце было чертовски недовольно, что правду скрывают. К счастью, мозг пока гасил эти благородные позывы к мятежу. Придя в школу, Лиля в очередной за этот месяц раз подумала, что всё не так радужно, как выглядит на экране. Да, осенью люди часто болеют, но когда из почти тридцати человек в класс пришли шестеро, включая её саму, был повод насторожиться. — О, Ларина, — Алим, раньше никогда не приходивший до звонка, махнул рукой. — А ты чего пришла? Остальная четвёрка одноклассников с интересом уставилась на Лилю. Та поставила рюкзак на парту и пожала плечами. — Надо же. Весной экзамены, а сегодня литература. А сами что тут делаете? — Нам прогуливать не разрешают, — хором отозвались Полина и Алина, две блондинки-близняшки. Класс уже худо-бедно научился их различать, но чтобы проблем не возникало совсем, они старались носить одежду разных цветов. Сегодня Полина была в синем свитере, а Алина — в красном. — А у меня контрольная по химии не сдана. Химоза сказала, что сегодня, как штык, — действительно, наличие в классе Семёна не могло быть объяснено по-другому. Представитель «золотой молодёжи», он посещал школу только тогда, когда надо было что-то сдать, и при этом ухитрялся не скатываться на тройки, более того, четвёрок выходило явно меньше, чем пятёрок. Как он этого достигал, не знал никто. Марьяна, с которой Лиля посещала одни и те же курсы, лениво оторвала голову от парты. — Если бы я знала, что нас будет так мало, сидела бы дома. Можно подумать, мне так надо сюда с другого конца города тащиться… — Вот да, — кивнул Алим. — Я, конечно, за науку, но болеть мне не хочется. Почему школу до сих пор на карантин не закрыли? Обсуждение было прервано звонком. Все расселись по местам и стали ждать учителя. А Марии Олеговны всё не было. — И где она ходит? — возмущённо прошипела Алина. — Сама опаздывает, а на перемену нас задерживает! — Расслабься, — Полина беспечно разлеглась на парте. — Может, вообще не придёт… Предположение оказалось пророческим. Через пятнадцать минут в класс практически влетела Ада, школьный психолог. Все мгновенно приняли положение «примерный ученик»: с Адой шутки плохи, за малейшее отклонение спины в ту или другую сторону следует лекция о вреде неправильной осанки. — Это одиннадцатый «Б»? — сегодня Ада выглядела ещё более нервной, чем обычно. — Мария Олеговна сегодня не придёт, заболела. То же и с Марией Семёновной и Петром Алексеичем. Расходитесь по домам, домашнее задание посмотрите в электронном журнале. И передайте родителям, школа закрыта на карантин до особого распоряжения, — психолог хотела умчаться оповещать другой класс, но была остановлена Алиной. — Как же так? Почему карантин? Это же обычное ОРВИ! — А я откуда знаю, Петрова? — Ада поправила очки. — Идите уже домой, мне ещё половину школы предупреждать! И таким образом 11 «Б» был предоставлен самому себе на неопределённый срок. Идти домой сразу было глупо, по крайней мере для тех, кто и в самом деле «тащился через полгорода». Не за тем же они совершали свои рискованные путешествия, чтобы посидеть в школе полчаса, а потом возвратиться ни с чем? Единственным из собравшейся компании, кто жил вблизи от школы, был Семён, но он ценил любую возможность потусить, так что уходить не собирался. Лиля могла претендовать на второе место, Алина и Полина заняли третье, а Алим и Марьяна обретались где-то на юго-западе, близко друг от друга. — И куда пойдём? — спросил у всех Алим. — Может, в кино? Сейчас вроде много классных фильмов. Марьяна, уткнувшаяся в телефон, недовольно буркнула, что согласна на что угодно, только не на метро. Близняшки переглянулись. — Нет. В кино грязно, народу всегда много. Оно нам надо? — Полина кивком выразила солидарность с сестрой. Семён покачал головой: — Плохая идея. Там наверняка половина зала чихать будет. — А ты что думаешь, Ларина? Лиля пожала плечами, поправила на голове шапку. Если честно, то ей было всё равно, с кем и куда идти. Заболеть она точно не боялась, хотя, наверное, следовало бы. Валерка с утра чихал, может, и она скоро начнёт. — Я за кино. Просто гулять глупо. — Три на три, — подытожил Алим, — тогда я, Марьяна и Ларина пойдём, а вы делайте, что хотите. Насильно не тащим. Семён фыркнул. — И не надо. Девчонки, вам же до обеда надо где-то пересидеть? — получив утвердительный кивок от близняшек, он продолжил: — Вот и пошли ко мне. Всё равно брат съехал, так что одному мне скучно. Однако всё пошло не так, как задумывалось. Троица без происшествий дошла до кинотеатра, даже успели определиться с фильмом. Купив билеты, уселись в полутёмном зале, обложившись попкорном и колой. Фильм начался, и почти сразу же с задних рядов послышался кашель. И он не прекращался до середины, становясь только громче. — Эй, потише нельзя! — Марьяна, не выдержав, вскочила с места и посмотрела в сторону источника звука. — Вы тут не один! — Простите, — ответили ей хрипло. — Никак не… — кашель не дал ему закончить. — Дома надо сидеть, — Лиля встала с места и направилась к тому человеку. — Если вам плохо, могу помочь добраться до туалета, — предложила она, взглянув на собеседника. Это был очень худой, можно сказать, высохший, человек с слезящимися глазами и припухшим носом. При каждом вздохе Лиля могла услышать странные хрипы, доносящиеся из его груди. Этот мужчина совершенно точно был болен, причём довольно долгое время. Он слабо улыбнулся Лиле: — Не стоит волноваться, мне лучше, — он кашлянул, закрыв рот кулаком, потом обессиленно откинулся на спинку мягкого кресла. — Идите, смотрите фильм. Пожав плечами, Лиля вернулась на своё место. К счастью, разговор с тем мужчиной не занял много времени, поэтому она практически ничего не пропустила. А Алим с Марьяной так увлеклись просмотром, что не обратили особого внимания на её отсутствие. Фильм кончился, немногочисленные зрители похватали куртки и потянулись к выходу. Лиля решила, что как-то давно не слышала кашля того мужчины и потому, не слушая восторженных комментариев Алима, направилась к тому месту, где сидел больной. Кажется, он заснул прямо во время просмотра. — Эй, мужчина, — Лиля потрепала его по плечу. — Фильм закончился. Мужчина не реагировал, более того, его голова завалилась на плечо. У Лили похолодело в груди. — С вами всё в порядке?! — она отпустила его плечо и схватила ещё тёплую кисть, пытаясь нащупать пульс. — Вам плохо? Ответьте! Спутники и другие зрители, не успевшие выйти, заподозрили неладное и столпились вокруг. Когда Лиля слабо ударила мужчину по щеке, судорожно пытаясь привести в чувство, они зашушукались. — Да позовите вы кого-нибудь! — не выдержала Марьяна. — В «скорую» звоните! — предложила какая-то женщина. Тут подоспели работники кинотеатра. Лилю оттеснили от бесчувственного тела, затем киномеханик и сотрудник охраны вдвоём вынесли его в фойе, где положили на диванчик, предусмотрительно отодвинув его подальше от возможных посетителей. Дальнейшие попытки привести несчастного в чувства не имели успеха. Приехавшая бригада «скорой помощи» окончательно подтвердила общие опасения. Всё дальнейшее Лиля помнила смутно. Тело мужчины погрузили в машину и увезли, потом подъехал полицейский микроавтобус. Её, Марьяну и Алима вместе с пятью оставшимися возле тела людьми чуть ли не загнали туда люди в респираторах. На все вопросы был ответ «проверка». Сквозь тонированные окна было плохо видно, куда их отвезли, а когда дверцы машины открыли, Лиля увидела двор, похожий на больничный, огороженный глухим забором. Всех под конвоем проводили в длинный коридор, откуда стали по одному приглашать в кабинет. Лилю вызвали третьей. В кабинете сидела женщина в белом халате и таком же, как у тех полицейских, респираторе. Мешки под глазами выдавали усталость, но эта врач явно старалась не показывать этого. Она взяла ручку и взглянула на Лилю. — Я задам несколько вопросов, потом вас проверят, — слова звучали сухо и казённо, — если вы окажетесь здоровы, вас отпустят. Больны — в карантин. Вам понятно? — По какому праву меня сюда отвезли? — Лиля совершенно не испугалась. — Это всё из-за вспышки ОРВИ? Вам необходимо разрешение моих родителей, чтобы меня осматривать. Женщина нахмурилась. — Уже нет. Новый закон, так что право я имею. И это не ОРВИ, — отчеканила она, затем сообразила, что сболтнула лишнего. — Отвечайте на вопрос! Лиля поняла, что спорить с этой мегерой бесполезно. Всё равно её отсюда просто так не выпустят. Понятно же, что их с Марьяной и Алимом проверяют из-за того, что в том зале умер мужчина, возможно, просто следует пройти эту проверку. Будет лучше, если болезнь обнаружат на ранней стадии. — Да, мне всё понятно. — Фамилия, имя, отчество, дата рождения. — Ларина Лилия Сергеевна, 5 января NNNN. — Адрес, контактный номер. И в таком духе. Лиля ответила примерно на десяток различных вопросов, половина из которых относилась лично к ней и к её здоровью, а вторая — к её окружению. Мегера-врач также спросила, нет ли среди её родственников заболевших. Лиля, поколебавшись, всё же не стала говорить, что Валерка чихал. Мало ли, куда его заберут, в какой стерильный бокс закроют. Если что, мать сама оповестит медиков. Потом был осмотр, чем-то напоминавший обычный медосмотр у лора. К счастью, проводила его другая медсестра, явно добрее, чем её коллега. Впрочем, и она не стала отвечать на вопросы о происхождении ОРВИ. — Когда всё будет ясно, население оповестят, — просто сказала эта девушка. — Вся эта секретность — временная мера. Ты, вроде, неглупая, должна понять. И Лиля поняла, поэтому не стала спорить, просто выдержала все процедуры, сдала кровь и была отпущена на все четыре стороны. Но она не пошла сразу домой, а устроилась в полупустом кафе напротив той больницы, внимательно наблюдая за выходом. Марьяну на грани истерики выпустили через час. Алим остался внутри.