Тебе без меня не идёт

Самый большой страх Криса — потерять своего мальчика. Он со звериной ревностью безотрывно смотрит на опущенные и пушистые ресницы, ещё пока ребёнка, и думает о том, что, возможно, делает судьбоносную ошибку. Джесс Питера увидеть не думал. Но был ему определенно рад. Отчаянье тупыми когтями разрывает что-то изнутри, надавливая с каждой секундой сильнее и сильнее. Он смотрит на мальчика и тупо себе кивает: Джесс неловко, страшно, неудобно. Даже взгляд поднять и столкнуться с темными омутами боится. Боится как-то косо посмотреть и получить по заслугам. Заставляет почувствовать Криса полной мразью и он даже не против — заслужил. Ты столько жизней угробил, столько судеб растоптал, кто-то должен был поставить тебя на место. Он любовь начинает ненавидеть, но без этого чувство жить уже не сможет. Словно хищник влюбившийся в свою еду и так отчаянно пытающийся защитить её от таких же тварей как и он сам. Питер ведет машину аккуратно. Он казалось, все правила соблюдает, вот только часто-часто назад смотрит, выдавая себя с потрохами. Ему ведь не безразлично тоже. — Припаркуйся у самой ближайшей кофейни и купи нам кофе, — командует мужчина, устремляя взгляд на парня. — Хорошо босс, — Он от неожиданности вздрагивает, но приказ выполнить спешит. Через пять минут останавливаясь на обочине и выходит, хлопая дверью. Оставляет после себя только тишину и едва заметное дыхание мальчика. Пит знает в чем дело. Парень себя дураком не считает вовсе. Крис рычит и рывком выходит из машины, тут же садясь обратно и громко дверь захлопывает, а мальчик от этого только слегка вздрагивает. — Сука… — Джесс что-то неразборчиво шепчет и головой в колени падает, тихо мыча. — Малыш? — непроизвольное ласковое слово вырывается из уст, отражаясь в салоне громким эхом. Это должно резать ухо. Это должно быть неприятно. Но… Нет. Уже нет. Мальчик резко дергается, вскидывает голову и просто смотрит. Он знает, знает, что делать этого не должен. Но все-же тянется к чужим губам, невесомо целуя. Я не хочу угасать вновь потеряв надежду. Мальчишка понимает, что медленно в мужчину врастать начинает. Я нашел в тебе то, что когда-то потерял в нём. Не бросай меня, я не вынесу. — Поцелуй меня, — шепчет он прямо в чуть приоткрытые губы, глаз не открывая. А потом чувствует сильный напор на своих. Горячий язык и страстный мокрый поцелуй. Криса дважды просить не надо. Я слишком долго ждал, чтобы так просто отпускать. Джесс несдержанно стонет падая на кожаное сиденье и обхватывает крепкую шею. Ему, блять, начинает это нравится. Ему приятно от теплых сухих рук невесомо блуждающих по телу, от громкого, слегка возбужденного дыхания и тяжести мужчины, который практически на нем лежит. — Не уходи, — это звучит как мольба. Его голос дрожать начинает, а язык от еще несказанных слов чешется. Но говорить он их не хочет. Боится. — Я не уйду, — шепчет Крис, слегка прикусывая нижнюю губу мальчика и тут же её зализывая, как будто извиняясь. — Сейчас не уходи. Останься со мной здесь. От сказанных слов у обоих сердца стучать, казалось, в унисон начинают. Мужчина удивленно кивает и легко целует младшего в щеку, отстраняясь. — Поспи, тебе нельзя долго сидеть, — шепчет он, кладя свои колени маленькую подушку, а после самого мальчика. — Я тебя защищу. А больше ничего не надо, потому что слышать другого совершенно не хочется.

***

Мужчина свободно расположился на своём месте и нервно почёсывает бровь. Он внимательно выслушивает всё, что говорят его люди, периодически хмурясь. Ему данные новости не импонируют вовсе. Крис даже не знает как правильно на них реагировать. Он слышит чёткое « сами уехали, а его здесь специально оставили» и это вызывает смешанные чувства, где-то внутри, прямо под солнечным сплетением. Свалили, оставив своего ребёнка кому-то чужому. Забыли. Им мальчишка тяжким грузом кажется. А балласты, как правило, выкидывают за борт, если они больше никому не нужны. — Иди, — мужчина раздражительно рукой взмахивает и шумно вдыхает такой недостающий сейчас воздух. Джесс пока в безопасности. Его мальчик рядом — это успокаивает. Он понять одного не может, у мужчины с мыслью свыкнуться не получается. Как с ним так можно обращаться. Это же Джесси. Ещё то чудо. А потом понимает, что забываться начинает. Пацан ни для кого, кроме тебя, особенным совсем не является. Это в тебе сбой какой-то при виде мальчишки случается. А по правде, он совершенно необычно-обычный. На часах — полпервого ночи. Мужчина чуть дольше смотрит на настенные часы и думает, что возможно, Джесс разбудит стоит. Юноша спит весь день, даже ни разу не вставая и не принимая лекарства. В комнате темно. Все помещение прекрасно изолировано и поэтому кроме тихого сопения, Крис ничего услышать не может. Мальчик лежит на огромной белой кровати и мирно спит, а мужчина на это, только неоднозначно улыбается. У него же фетиш на маленьких красивых мальчиков и белые вещи. А ещё у него нездоровая любовь к жёсткому сексу до синяков, разбухших губ, кровавых укусов и саднящих ушибах. Он без ума от Джесс. Но трогать его не посмеет — себе не простит. Крис шумно сглатывает, пытаясь унять возрастающее, такое сейчас ненужное возбуждение, но взгляд от мальчишку отвести он больше не в силах. Он на огромной белой мягкой кровати теряется. Чёлка давно съехала на глаза, а губу призывно открыты. И мужчина уже твердо уверен, где проведёт следующие полчаса. Тело физически тянется, а разум по рукам бьёт, будто отрезвляюще крича: « Не смей и пальцем мальчишку тронуть!» И Крис правда выть готов, замечая медленные движения на кровати и он правда думать начинает, где оправдаться, что сказать, ведь Джесс проснется. Мальчик испугается, а пугать его не хочется совершенно. Юноша переворачивается на живот и даже того не замечая, слегка выгибается в спине, чуть оттопыривая аккуратную попку. — Блять, — мужчина с места подрывается, вплотную подходя к кровати, стараясь туда не смотреть и невесомо касается худой руки. — Джесс? Просыпайся. Мальчик недовольно фырчит, что-то себе под нос бормочет, но всё же медленно разлепляет глаза и с непониманием уставляется на мужчину. — Сколько времени? — он вскочить пытается, но Крис мягко того останавливает, укладывая обратно. — Уже поздно, — шепчет мужчина, — мне нужно чтобы ты выпил таблетки. — Что? — Джесс спросонья ничего не понимает, он аккуратно садится и потирает заспанные глаза, пытаясь сфокусироваться на собеседнике. — Таблетки. Для спины. Тебя выписали, но приём лекарства никто не отменял. Я принесу, ладно? Юноша на это быстро кивает и провожает высокую фигуру до двери всё ещё сонно моргая.

***

Джесс недовольно жмурится, уже больше часа крутясь на мягкой кровати, но уснуть не может. В доме — полная тишина и его это слегка пугает. Спасает одно — небольшой ночник, который Крис так заботливо включил, зная страх мальчика к темноте. Он думает, что, наверное, мужчина уже давно спит и тревожить его звонком о такой, казалось бы, пустяковой проблеме смысла нет. Но всё же упрямо встаёт и поправив пижамные штаны, чуть шатаясь идёт к двери. Он открывает её осторожно, словно боится кого-то задеть и сразу натыкается на пару любопытных глаз, чей обладатель статично стоит возле двери. Он. Эти голубые омуты изнутри сразу сжирать начинают. А тело мгновенно мурашками покрывается и хочется спрятаться. Питер чуть щурясь, немного назад отступает, позволяя пройти в холл, но лукавый взор отвести не думает. Мальчик почему-то сразу сравнивать начинает. Если такие же чувства испытывает Крис, смотря в его глаза, то он ему уж точно позавидовать не может. Мальчик никому такого не желает. Он уже тонул в этой синеве и его никто не спас. Мне достаточно. — Где комната Криса? — голос звучит очень громко в абсолютно тихом помещении. Хочется заткнуть уши. Не желаю этого слушать. Хватит. — Ты уже в ней, — через секундную паузу отвечает он, — босс сейчас в комнате для гостей, — а потом болезненно проглатывает горький привкус безнадёги, — это… Самая последняя дверь на этом этаже. Прекрати. Джесс лишь быстро кивает и проходит мимо, целенаправленно двигаясь в сторону указанного места. Спина горит от настойчивого вороватого взгляда, но мальчишке вдруг становится все равно. Он натерпелся. Ему больше в те глаза смотреть не хочется. Джесс слегка стушёвывается, видя перед дверью двух амбалов, стоящих рядом и о чем-то тихо перешептывающихся. Он думает о том, что его вряд-ли туда пустят. Он — никто, на самом деле. Охрана резко замолкает и удивленно смотрит на мальчика, который мнется чуть поодаль и уже собирается развернуться и пойти назад, как вдруг, дверь с характерным звуком отворяется, а голубые глаза сразу же находят темно-карие. — Ты что не спишь? — мужчина безапелляционно толкает одного из охранников и встает на его место. — Что случилось? — а глаза тут же Питера с недоверчивым прищуром искать начинают. Только попробуй к нему прикоснуться. — Мне… Просто… Ладно, я пойду к себе, выдыхает мальчик, резко разворачиваясь и быстрым шагом устремляясь в свою (чужую) комнату. На него незнакомые взгляды взгляды давят очень сильно. Он за свою трусость сам себя презирает. Джесс лежит на кровати и пытается подумать о чем-то другом. За окном, казалось, начинает рассветать, но новый день никакой надежды не вселяет. Ты близок к депрессии, ты знаешь? А потом он чувствует легкое касание чей-то руки -то к своим волосам и резко дергается, пугливо разворачиваясь. — Тихо-тихо, — юноша может различить только силуэт мужественного лица и теплую улыбку на губах. — Тебе не спится? — Нет, — мотает головой младший, не в силах оторвать взгляд от Криса. Мужчина явно очень устал. Устал, но все равно пришел, чтобы удостовериться в том, что его мальчик спит. — Хочешь, я лягу с тобой? — он знает ответ заранее, он дергается даже от рваного вздоха и понимает, понимает, что слишком спешит. — Хочу, — и мужчина искренне удивляется, когда слышит такое желанное слово. А после, просто заторможено кивает и прося подождать еще минуту, уходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Иногда мы совершаем глупые необдуманные поступки. Из-за этого проливается океаны слез и до безумия хочется пить. А иногда по дурости, по риску открывается что-то новое, неизведанное и до по истине прекрасное. Стоит ли ради это рисковать? Вселенная думает, что да. Вечно подкладывает нам «кота в мешке» и с нетерпением жаждет чтобы мы его поскорее открыли. А вообще… Правила создавались, чтобы их нарушать, верно же? Так давайте нарушим каждое из них.