Два сердца

Пахнет таким приятным парфюмом, мужским, элегантным. Лёгкий запах кофе, тихий шелест на кухне. Значит, он уже куда-то собирается. Чёрный костюм, так хорошо сидевший на нём, был безупречно выглажен, а волосы уложены по старой привычке, ровно, без свисающих к лицу прядей. Из ароматный чашки выходил пар, который покорно изгибался под его холодным дыханием. — Доброе, — сказал он глубоким баритоном. — И тебе доброе, — отвечаю я сонно. — Как спалось? — помешивал он кофе звенящей ложкой. — Хорошо.. — Я что-то ещё не привык к этой квартире, —- признался он, гладя вдаль комнаты. Алекс только недавно купил квартиру в Шеффилде. В этот раз они приехали сюда с ребятами надолго. В этом городе, родном для них, особенная атмосфера и именно она, они подумали, должна стать основой для нового альбома. Теперь он задумчиво смотрел в окно: — Сейчас пойдёт дождь… Ностальгия показалась на его лице. В Лос-Анджелесе почти всегда светит солнце, шумят машины, ходят люди, а здесь куда спокойнее, даже в центре. — Ты куда-то идёшь? — вывела я его из мыслей. — Угу. В студию, — он сделал глоток. — А ты что будешь делать? – принял он серьёзный вид и первый раз за утро посмотрел на меня. Кажется, Алекс догадывался, что я собиралась делать. — Ну.. В Лондон хотела сегодня поехать, — промямлила я, подозревая, что эта идея ему не понравиться. — Зачем? — Честно сказать? — Я тебе не вру и ты честно говори, — его взгляд уже испепелял меня. — Келли пригласил… На какое-то время он застыл. Затем отвёл глаза и сделал ещё один глоток. Как же это всегда сложно, понять, о чём, он думает! Злиться, бесится? Огорчается? Мирится с этим? Или ему всё равно? А, может, вообще, хочет убить Келли, я не знаю… Чёрт возьми, не молчи! Опустошив кружку, он встал, поправил пиджак и пошёл к выходу. Не помыть кружку – это на него не похоже. Значит, злиться. Он просто молча пошёл к выходу. Через полминуты дверь захлопнулась.       Я не могла не уехать. Завтра выходит новый альбом Stereophonics, они будут организовывать небольшое шоу, на которое меня и пригласил Келли. Это же не свидание, а всего лишь поддержка с моей стороны. Я всё ещё не равнодушна к их музыке, я хочу и дальше наблюдать его развитие как музыканта. Вот зачем к этому ревновать? Хотя понятное дело, я бы и сама не обрадовалась… И всё равно поеду. 6 часов вечера, я выезжаю из Шеффилда. Предстоит целых два часа езды на поезде, впереди прекрасные вечерние пейзажи и ночные огни столицы. Пока я была в пути, Алекс осмелился написать сообщение: — Ты дома? — В поезде. По отмеченным галочкам я поняла, что он прочёл, но долго не отвечал. — Извини, — написал вдруг. За что мне его извинять? За не помытую кружку? Зная Алекса, я даже могла предположить, что и за это… Или за хлопнутую дверь? А, может, он провоцирует меня извиниться? Ну, нет, я как-то горда для этого. — Напиши, когда приедешь. Какой заботливый… И начал строчить: — Отель заказала? Хороший? Если надо, я тебе подкину денег на счёт. Зонтик взяла? Там сегодня тоже дождь вечером дождь, кажется. И ветер. — Я знаю, Ал! — Только не давай этому ослу тебя трогать, пожалуйста… — Никогда, — хотя я сомневалась в том, что написала. — Ты знаешь, я к тебе хоть на самолёте прилечу. Ладно, надо работать. — Пока. Как-то сухо я попрощалась.       27-ое октября, пятница. Келли сегодня так хорошо выглядит, то ли искусно загримировали, то ли позитивные эмоции так освежают. Незадолго до эфира он заметил меня, стоящую в небольшой толпе, и помахал в знак приветствия. Настолько уверенно, будто знал, что я всё равно приеду в Лондон. Но это не ради тебя, а только ради твоего альбома, дорогой мой. Группа выступила хорошо, эфир закончился, ребята стали получать комплименты от гостей за хорошее выступление и поздравления с выходом нового альбома. У Джонса, наконец, появилась возможность ко мне подойти. — Привет, — он был такой радостный, что даже обнял меня без единой тени сомнения или неуверенности. – Рад, что ты здесь. Думаю, не будь тут никого вокруг, он бы так и продолжал меня обнимать, но, видимо, сдерживало присутствие его жены Джекки где-то здесь. — Все песни уже послушала? — Да, я и не сомневалась, что здорово выйдет! — Главное, что тебе нравится, — он отвёл глаза и говорил так, чтобы никто по близости не слышал. – Мы сегодня в один бар идём с группой и с ребятами из стаффа. Хочешь – тоже приходи. Довольно смело, Келли. Тебе этого не скрыть, я знаю, на что ты намекаешь. И отвёл ты глаза только потому, что тебя смутил мой вид, всё разукрашенная, в платье наряженная ( я просто думала, что тоже в кадр попаду), а ты тут со своей похотью запретной борешься… Ладно, прости. — Нет, это ваш альбом. Я буду лишней. Повеселись сегодня, ты заслужил, — подбадривала я, толкнув его кулачком. — Мэри, я просто… — он собирался что-то сказать, но в тот момент подбежал Адам и обхватил его за шею. — Ну что, дружище, сегодня пати такую закатим, да?! О, приветствую, не ожидал тебя здесь, — обратился он ко мне, а затем опять к Келли, — ты позвал, что ли? Эх ты ж! Ну ладно-ладно, я всё понимаю. А вообще, пойду-ка я вот туда, — Адам расслабил свою дружескую хватку и направился к кучке других гостей. Келли подумал, что, наконец, может продолжить, но теперь помешала ему я: — Нет, я знаю, что ты хочешь. Я не могу, у меня через 3 часа поезд. — А, эмм, ладно, — он пытался не показывать своего огорчения, но от меня не скроешь. Он хотел, чтобы в такой день я тоже была рядом, я, как никто другой, вдохновляла его на написания нескольких незаменимых песен из альбома. Но нет, меня в своей новой квартире ждёт Алекс с жёстким ультиматумом ‘’Ты приезжаешь сегодня вечером домой или бутылка твоего любимого французского вина будет медленно вытекать в раковину.. А простыни так и останутся холодными, пока я буду пропадать в местном баре с дешёвым пивом‘’. — Удачно провести время, — обняла я Келли напоследок и убежала.       Восемь вчера, я веду за собой небольшой чемодан на колёсах по освещённому светлому коридору и готовлю ключи. Замок медленно щёлкает, но не с моей, а уже с внутренней стороны. Алекс открывает мне дверь , подхватывает ручку чемодана, пока я захожу внутрь, и начинает меня заглядывать. Он не зол, не подозрителен, он знает, что ничего совершенно точно не произошло. Но на него так сложно смотреть без эмоций, особенно, когда на нём такая лёгкая белая майка без рукавов, оголяющая бицепс (который он всё же накачал за несколько тренировок по боксу), а ещё эти так хорошо гармонирующие голубые, обтягивающие штаны, на которые я боюсь смотреть, ещё не успев перевести дыхание. Сейчас он хотел только одного: напомнить мне, что я только его и никого больше. Он медленно подошёл к моему затрепетавшему телу, склонил голову так, что его волосы, уже не удерживаемые гелем, склонились ниже; он взял мои руки, обвёл их вокруг себя, а своим дал скользить по моей талии. Он снова не дал мне продохнуть, примкнувшись испепеляющими губами к моим. Сначала обжигал по чуть-чуть, потом всё дольше, более страстно и жадно, но до настоящего поцелуя не доходил. — Французский поцелуй только после французского вина, — шептал он. — Бокал ждёт на столе. Мы подошли к гостиному маленькому столику, на котором действительно стоял полный бокал. — Только один? — спросила я. Алекс хитро посмотрел на меня, подхватил бокал и залпом опустошил его. — А нам второй и не надо, — произнёс он, взял моё лицо в свои тёплые ладони и дал прочувствовать этот кисло-сладкий вкус страсти.       Я уже могла отчётливо слышать его дыхание, нарастающее с каждым новым шагом. Вдруг ему надо было взглянуть на меня. Вот в таком состоянии я тебя видела настоящего. Весь лёд, в котором ты прячешься, тает, вся самоуверенность и гордыня заменяется нежностью, искренним желанием донести любимой девушке удовольствие. В то же время он хотел и подчинить меня, заставить забыть о существовании кого-либо ещё, доказать, что мы одни в его Вселенной. Как же прекрасно у него это получалось!       Тёрнер мужественно обхватил меня и понёс на руках в спальню, аккуратно уложил на постеленную кровать и повис надо мной. Он словно наслаждался этим моментом, моей беззащитности. А вот меня уже накрыло, и я стала снимать с себя кофту, но Алекс остановил меня, раздвинул мои руки в стороны и дал понять, что сделает всё сам. Он медленно оттягивал битловку наверх, постепенно оголяя кожу и усеивая её короткими поцелуями. Вместе с битловкой, он сразу снял и лифчик. На груди долго не задерживался: не было у него особой пылкости к ней. Этому нравилось что-то поинтереснее. Перед тем, как начать стягивать с меня джинсы, он быстро стянул свою майку. Не для равенства, ему уже просто жарко. И всё-таки его тело прекрасно, такое гладкое, почти без единой волосинки… Пара мгновений – и мы оба обнажённые. Алекс приближается к моему лицу, весь разгорячённый, румянец на твоих щеках – такая редкость. Он убирает волосы с моего лба и с нежнейшим чувством смотрит в глаза. Поняв, что я давно готова, впивается в мои губы снова и медленно входит. Уверенная рука обхватывает мою правую ногу, обвивающую его тело, и он двигается в умеренном темпе. Я чувствую, что начинаю пылать. И ты ещё мог сомневаться, что я уйду от тебя к другому?! Никто не угадывает мои желания так, как ты. Откуда же ты всё знаешь… — ..Алекс? Как бы я хотела знать! Ты всегда всё делаешь настолько точно, что я не в силах удержаться и издаю эти преданные, похожие на кошачьи, жалобные стоны. А тебе, похоже, это нравится. Я не могу, давай быстрее.. — Чуть-чуть… — хотела я его ускорить, но он и так знал наперёд, выбирая самое лучшее время. Да, вот именно так!.. В этот момент мне так нравится обхватывать твои волосы, густые, мягкие, несмотря на гель. Только бы не забыться! Но ты всегда знаешь, когда надо остановиться, а то последствий нам не избежать. Ты мягко падаешь на кровать, переводы дыхание, но неужели ты думаешь, что мы на сегодня закончили? Я ещё не успела попросить у тебя прощения за маленькую поездку в Лондон. Я накидываюсь на тебя, как пантера. Ты сейчас такой уязвимый. Это заводит.       Как же много девушек хотят этот кок, прямо невиданное богатство… И как хорошо, что оно досталось мне. Я вижу твоё предвкушение, любишь, когда девушки ублажают. С первым же мои движением ты шипишь, прикусываешь губу, горячо дышишь, со вторым откидываешься и дальше просто отдаёшься ощущениям, давая мне услышать твои тихие мычания и приглушённые стоны. Но тебя надолго здесь не хватает. Ты быстро кончаешь или я слишком приятно делаю? Ладно, хватит с тебя, я вижу… Потом я ложусь рядом и наблюдаю, как поднимается и опускается твоя грудь. Отдышавшись, он посмотрел на меня и сказал: — Не уезжай от меня… никогда больше.. — Только с тобой. — Иначе такие ночи воссоединения начнут мне нравится… — Да ну! У нас и лучше было. — Было. И будет, — он утомлённо закрыл глаза и укрылся одеялом, — Спокойной.