Загадка старинных часов

— Так вот. На чём мы там?.. Ах да… Постучал я, значит, в дверь и жду. Довольно долго никто не открывал, хотя, повторюсь, свет горел. Можно было ожидать чего угодно и кого угодно за дверью этого старого особняка, но никак не её… О, Баррингтон! Она была поистине прекрасна, как сама Любовь! Я понял это с первого взгляда. Жесты, взор, манеры и этот голос… — Вероятно, вы говорите о девушке? — я решил внести ясность. Мой собеседник утвердительно кивнул. — Её звали Эмили Бакстоун… — проговорил Фишт и вновь погрузился в воспоминания.

* * *

— Добрый вечер, мисс… Я… Эм… — Я не мог понять почему, но перед этой особой с огненно-рыжими волосами в черном платье мой разум будто бы отключился. — Добрый вечер, сэр, — пропела она, склонившись в изящном реверансе, — Что привело вас в мой дом в столь поздний час? Тут я вспомнил, наконец, зачем постучался в дверь этого особняка, и поведал ей о своем приключении. — Ох, сэр! Какое несчастье! Истли совсем в другой стороне отсюда! — всплеснула руками девушка, — Постараюсь вам помочь… Проходите в дом, пока совсем не простыли! Признаться, я обрадовался такому неожиданному повороту событий. Ведь мысль о ночевке в лесу все больше казалась единственным возможным вариантом, но совершенно не радовала. Только накормив коня и просушив вещи, я позволил себе осмотреться, дожидаясь юной хозяйки. В особняке было совсем неуютно, даже жутко. Оставшись в абсолютной тишине, я слышал только завывания ветра и скрип древесины. Видимо, дом был очень старым. Об этом говорили и высокие потолки, ныне вышедшие из моды, и предметы интерьера. Гостиная, где я находился, пестрела всевозможными картинами, вазонами, античными статуями. В центре комнаты стоял предлинный стол с таким количеством стульев, что считать их не было смысла. Даже отсутствие электричества меня не удивило. Казалось, что сейчас распахнется огромная дубовая дверь, войдут важные кавалеры, их спутницы в огромных викторианских кринолинах, заиграет музыка и начнется грандиозный бал. Но этого не произошло. Одним словом, поместье очень напоминало антикварную лавку, в воздухе витал этот противный дух старины. Вскоре вернулась моя спасительница. Я с некоторым удивлением наблюдал, как она бегала до кухни и обратно, отчего с каждым разом блюд на столе становилось все больше. — Вы, мисс, живете одна? — Я решил нарушить тишину, отчего юная леди вздрогнула. — Совсем нет. Вместе с отцом и старшим братом, но они пожелали отбыть к моему дяде, и их не будет до завтрашнего утра. — И вам не страшно находиться здесь одной? Я заметил, что слуг вы не держите… — Нет, что вы. Я привыкла, — улыбнулась мне хозяйка какой-то уж слишком нервной улыбкой, — А отсутствие слуг — прихоть отца. Он считает, что я вполне могу справиться со всем сама. — Здесь он ошибается. Ваш дом весьма велик и… — Давайте не будем об этом! — резко перебила меня мисс Бакстоун, после чего ее голос стал более мягким, — Лучше приступим к еде. Я слегка опешил, но последовал не столько ее совету, сколько зову моего бедного желудка. Я уже было сложил руки в молитве и начал произносить первые святые строки, как был бесцеремонным образом прерван. — Прошу вас, сэр! В этом доме не принято молиться… Видите ли, у моего отца сложные отношения с… Богом. Не нужно молитв. Я пожал плечами и принялся за еду, как ни в чем не бывало. Но на самом же деле меня распирало от гнева и недоумения. Слишком все это было странно, что-то подсказывало мне о необходимости держать ухо в остро. Я еще раз посмотрел на мисс Бакстоун. Рыжеволосая красавица спокойно ужинала, ничем не привлекая внимания. — Может, я преувеличиваю? — промелькнула мысль в голове, — Наверное, перенеся такое приключение, волей-неволей начинаешь ко всему придираться. Несомненно, девчушка со странностями, но много ли на свете идеальных людей? Попробуй, поживи в такой глуши с отцом-тираном, сам невольно прослывешь чудаком… Однако внутренний голос во мне противился такому быстрому успокоению. Вскоре ужин был завершен, и через какой-то промежуток времени мы сидели в креслах около камина, ведя непринужденную беседу. — И все же, хочу заметить: ваш дом весьма богат картинами и иными занятными вещицами. Коллекционируете? — заинтересовался я, глядя на полотна на стенах. — Вовсе нет, мой покойный дедушка был владельцем банка и имел огромную тягу к искусству. Какие-то из этих картин он выкупил, что-то написал сам. А за редкими вещицами и вовсе плавал в другие страны. Это, — она указала на мраморную вазу, что так скромно стояла в углу, — из Греции. А вон тому бюсту, клянусь, не меньше трёхсот лет! Я обратил внимание на медное изображение на каминной полке, поднял глаза выше и… Замер от удивления и переполнявших меня чувств. Над камином висели большие деревянные часы. Пусть и вид их был потрепанный, они были прекрасны. Изящный прямоугольный корпус, инкрустированный тонким металлическим кружевом циферблат, витиеватые маковки на нижнем порожке и, наконец, величественный, будто бы живой орел, расправивший свои крылья на одной из башенок. Признаться, я влюбился в них с первого взгляда. Как раз это время положило начало моей коллекции часов, да и знакомый из музея как-то обещал мне щедро заплатить за хороший экспонат… — А что до этих часов, мисс Бакстоун? — спросил я, вскочив на ноги, — Они очень хороши. Какая тонкая работа! — Ах, часы… — как-то слишком приторно улыбнулась хозяйка, — Сказать по правде, я даже не помню, как они здесь оказались. Словно всю жизнь над камином висели. А почему вы так заинтересовались? И тут на меня будто словно что-то нашло. Я еще раз взглянул на орла, на Эмили, потом снова на орла… — Продайте мне их! — на одном дыхании выпалил я, — Плачу любые деньги! Не пугайтесь, мисс, я просто очень увлечен часами! А ваши… Они… Я никогда таких не видел. Они великолепны! Я ждал любой реакции от девушки, но точно не выражение подлинного испуга, что на миг промелькнуло в её зеленых глазах. Она медленно поднялась и испепеляющим взглядом чуть ли не прожгла во мне дыру. — Это исключено. Часы не продаются. И точка. К тому же, насколько мне известно, они не ходят уже более ста лет. Никто не может это исправить. На этом, пожалуй, разговор окончен. — Но… Мисс Бакстоун! — взмолился я, — Хотите, встану на колени перед вами! Я дам за них сколько пожелаете, назовите любую цену! — Я сказала нет! И точка! — чуть ли не сквозь зубы злобно процедила девушка, словно еле сдерживая себя от чего-то, — Не будем больше возвращаться к этому. Уже довольно поздно. Идемте наверх, на эту ночь, так и быть, предоставлю вам свою спальню. Надеюсь, вам будет там удобно. Я был в подавленном состоянии, но когда на лестнице вновь попытался завести разговор о часах, Эмили ясно дала понять что, если я продолжу, она будет вынуждена выставить меня за дверь. Я даже не успел рассмотреть комнату хозяйки. Нащупав кровать, я просто свалился на нее, не раздеваясь. Усталость, несомненно, присутствовала, но спать совсем не хотелось. В голову лезли разные мысли, в основном — про часы. Да простит меня Бог — самым лучшим вариантом мне казалась мысль о краже. — Что же делать, что же делать… — напряженно думал я, глядя в ночную пустоту, — Я обязан их заполучить! И тут в голове, словно светоч, всплыли слова Эмили: «…Они не ходят уже более ста лет. Никто не может это исправить…». В один момент я вскочил, натянул башмаки и осторожно открыл дверь в коридор. Это был мой единственный шанс.

***

Ночь заботливо укрыла звездным покрывалом мирно спящий старый особняк. Казалось, что все в доме замерло до самого рассвета. Но если хорошенько приглядеться, то можно увидеть фигуру заезжего юноши, что опасливо крался по лестнице, обнажив свой любимый складной нож…