Здравствуйте, я ваша вожатая!

      Ещё с утра стало понятно: Слава Добров вплотную занялся вчерашним вопросом. За завтраком парень быстро покинул вожатский стол и в компании Артёма и Курка отправился в известном только им направлении. Через секунду Барби скользнула по мне уничтожающим взглядом, будто я была виновата, что Лукин оставил её этим утром в благородном одиночестве.       — Привет!       Света с печальным вздохом опустилась на место Славы, взмахнув ресницами. Обращалась она явно ко мне, всяческим образом игнорируя Акулу.       — Привет.       В поисках поддержки я легонько толкнула подругу под столом, а та лишь закатила глаза и еле заметно пожала плечами — мол, что я могу сделать?       — Мальчишки с утра такие взволнованные, — не дождавшись, что я заведу разговор, протянула Света, выстукивая пальцами по столу одной ей известный ритм.       — Правда?       Мне не составило особого труда изобразить на лице правдивое удивление, задержав секундный взгляд на Батуте, который принялся пить не тронутый Добрым чай.       — Угу, — кивнула девушка, блеснув карими глазами из-за очков, будто знала тайну вселенского масштаба. — Они ещё вчера о чём-то шептались, но пока ничего не говорят, — обиженно поджала губы вожатая, переведя взгляд на умиротворённого Батута, будто впервые его заметив.       — Ты не знаешь, что они задумали?       Данила Ткачук аж подавился, как-то перепуганно взглянув на настойчивую девушку. Секунду спустя он отрицательно закачал головой.       — А ты у Мальвины спроси, — решила спасти ситуацию Акула, с усмешкой взглянув на блондинку, которая, поймав на себе взгляд противницы, нервно поджала губы.       — Марьяна тоже не знает, — словно в пустоту нехотя отозвалась Света Щукина, глядя исключительно на меня.       — Мы спросим Славу, как только его увидим.       Нарушив зависшее молчание, я многозначительно взглянула на подругу, и та еле заметно кивнула, поднимаясь со своего места:       — Пора!       Ребята играли с Маринкой на спортивной площадке, в то время как я в гордом одиночестве в очередной раз пыталась сконцентрироваться на чтении. Ни Доброго, ни Батута в поле зрения не было, и если о месте нахождения второго можно было легко догадаться — вожатская комната, то первый как сквозь землю провалился.       — Думаешь, её к нам Барби подослала? — спросила я подошедшую подругу, вспомнив утренний диалог.       Девушка заразительно зевнула и потянулась так, что косточки захрустели.       — Возможно, но инициативы Лупе не занимать, — кивнула Акула. — Что-то важное задумали, раз Лукин свою пассию в это дело не посвятил.       Лицо предательски залилось румянцем, и где-то глубоко внутри кольнули нотки ревности. Когда имя Барби произносилось в контексте девушки Артёма, в желудке связывался тугой узел и становилось не по себе. Да, это очевидно — они не просто друзья. Но в остальные моменты ненавистная ревность ничуть не беспокоила.       Подруга внимательно следила за моей реакцией: то покрасневшее, то вновь побледневшее лицо и взгляд, который я старательно пыталась отвести. Но Акула благородно промолчала, сделав вид, что ничего не заметила.       Время близилось к обеду, и Маринка стала активно созывать подопечных в корпус. Слава так и не появился, а необходимость дежурить в столовой не отпала.       В дверь мимолётом постучали, и, не дождавшись разрешения, она распахнулась.       — Девчонки!       Добрый был как никогда взволнован и остановился отдышаться.       — Куда пропал на весь день? — себе под нос буркнула Акула, одарив приятеля холодным взглядом.       — Привет всем!       За спиной вожатого появился не менее воодушевлённый Артём, по очереди оглядев нас с подругой.       — И тебе всего хорошего, — отозвалась девушка, рассерженно взглянув на пришедших. — Пропали на весь день, хотя ещё позавчера договаривались сыграть в футбол!       — Не злись, Акула, — Добрый примиряюще в виде извинения выставил руки у груди, воодушевленно продолжив: — Мы ещё вчера закинули удочку в соседний корпус. — Экая фразочка. — А сегодня обсуждали с вожатыми седьмого и десятого отрядов возможные перспективы сотрудничества.       — Ну? — нетерпеливо, чего сама от себя не ожидала, протянула я, когда парни переглянулись между собой.       — Сегодня во время тихого часа общий сбор.       Маринка удивлённо подняла бровь.       — Будем налаживать дружбу с ребятами.       — Точнее, будем дружить против остальных, — ехидно расплылась в усмешке Акула, заговорщически подмигнув ребятам.       — Вопреки остальным, — немного погодя добавила я, и трое вожатых многозначительно переглянулись, кивнув.       Во время обеда Барби выглядела невероятно обиженной, отчего от их стола заразительно тянулось уныние, распространяясь на весь пятый отряд. Лупа так же печально рассматривала дно своей тарелки, периодически влюблённо посматривая на Славу, который воодушевлённо проглатывал всё подряд, напоминая Батута. Девушка явно строила из себя всем миром обиженную, не желая противиться авторитетной блондинке, хоть и получалось это из рук вон плохо.       Добрый с Артёмом многозначительно переглядывались и, казалось, понимали друг друга без слов. Блондинистую вожатую это вымораживало ещё больше, но ядовитые взгляды отчего-то она посылала именно мне.       Пару раз Маринка с глубочайшим презрением и отвращением на лице впивалась взглядом в Барби, заметив, что я готова расплавиться от нескончаемых проклятий, посылаемых девицей. Однако попытки не принесли желаемого успеха. Блондинка была полностью погружена в свои мысли, в которых, наверное, просто таяла от удовольствия, представляя моё зверское умерщвление, и не замечала настырной противницы.       Чем я ей помешала — вопрос сродни Шекспировскому «быть или не быть», ответ на который скрывает единственная прямая извилина в голове обозлённой красавцы.        Добрый в компании Батута ждал у вожатской, пока мы с Акулой традиционно просили ребятню спокойно провести этот тихий час.       — Прямо сейчас? — удивлённо произнесла я, завидев вожатых.       На лице Батута ясно читалось, что он пошёл на огромные жертвы, ущемив себя в сладкой дневной дрёме.       — Через десять минут, — ответил Слава, и его молчаливый товарищ возмущённо покачал головой.       — Согласна, дорогой, — ухмыльнулась Маринка, похлопав Данилу по плечу. — Чего сейчас-то пришли?       — Инструктаж, — многозначительно расплылся в улыбке юноша, кивком указывая на дверь комнаты.       — Интересное кино, — хмыкнула девушка, последов за парнями в вожатскую.       Акула обиженно села на край своей кровати, как прилежная ученица школы благородных девиц, отряхнула колени и сложила руки в замок. В этот момент в комнату вошёл Артём, и двое юношей, внимательно разглядывая театральное представление моей подруги, осторожно начали:       — Цель нашего собрания — наладить дружеские отношения.       Маринка кивнула, закатив глаза от того, что с ней общались, как с маленькой.       — А не разжечь ещё больший конфликт…       — Я поняла, — раздражённо улыбнулась девушка, испепеляя Артёма взглядом. — Это всё?       — Поэтому, Акула, давай без скандалов с Марьяной. Тебе ведь не сложно воздержаться от сарказма и колкостей двадцать минут?       Маринка кисло фыркнула, оглядывая юношей.       — А без Мальвины никак не обойтись? — поинтересовалась подруга, переглянувшись со мной.       Юноша отрицательно покачал головой.       — Может, она хотела волосы перекисью полить, чтобы оттенок посветлее сделать, ну или чем там в свободное время занимаются подобные красотки? — в надежде предприняла очередную попытку Акула, сделав упор на последнее слово, на что Артём устало закатил глаза.       — Я прошу тебя!       — Хорошо, хорошо! — пожала Маринка плечами в знак поражения, всем видом говоря: «Сдаюсь!». — Но я надеюсь, твоя подружка так же осведомлена о сегодняшнем тайм-ауте?       Переговоры прошли достаточно спокойно. Шестнадцать вожатых встретились за корпусами, расположившись в тени деревьев на небольших лавочках. Маринка предусмотрительно помалкивала, единственный раз в жизни не играя роли лидера. Парламентерами с нашей стороны выступали Слава и Артём, рядом с которым, как тень, не отлипала Барби, не теряя ни одного удачного мгновения испепелить меня ядом жёлто-карих глаз.       Курок и Света-Лупа стояли рядом с Добрым, а оставшаяся троица в лице Акулы, меня и Батута расположилась на скамейке. Ну, как расположилась... Данила и его необъятные габариты по-царски заняли почти всю скамеечку, внезапно показавшуюся кукольной, и мы с подругой, не сговариваясь, встали позади, сливаясь с деревьями.       Сторону седьмого и десятого отряда представляли значительно старшие по возрасту ребята-вожатые. Высокий русый юноша и миловидная девушка-шатенка стояли на шаг впереди остальных, отчего сразу стало понятно, с кем наши парни имеют честь вести переговоры. Сероглазый вожатый внимательно оглядел своих оппонентов, представившись Сергеем Леонидовичем.       Брови Акулы вмиг взметнулись к небу, а я тем временем заметила, что на бейдже наших союзников вместо привычных имен «Сергей» и «Анна» (именно так звали девушку, стоявшую рядом с юношей) чёрной ручкой дописаны отчества.       Артём не стал представляться так официально и длинно, предложив вожатым обращаться друг к другу по именам. Анна и Сергей переглянулись и утвердительно кивнули.       Разговор начался с привычного перечисления имён обеих сторон. Каюсь, имена слышала, но половину позабыла и уж точно не знаю, какое кому принадлежит. Взгляды вожатых седьмого и десятого отряда дольше всех задержались на лице Маринки, дипломатично натянувшей на себя нейтральную улыбку, которая от столь пристального и долгого внимания норовила перерасти в язвительную усмешку.       Несмотря на натянутое начало, остаток переговоров прошёл вполне цивильно. Сергей и Анна под согласные реплики остальных вожатых своих отрядов поведали, что их подопечные даже под дулом автомата и ногой не пересекут «границу», поскольку уже имел место быть случай запугивания и травли их ребят.       Вожатые замяли это дело, не желая огласки и вызова «на ковёр» в администрацию, однако даже в сопровождении воспитателей дети наотрез отказывались пересекать «границу».       На резонное замечание Доброго об обращении к непосредственному начальству для улаживания столь абсурдной проблемы последовал недовольный взгляд Сергея и Анны, а Артём умело уладил ситуацию, переведя разговор в другое русло.       Единственной просьбой, даже нет, единственным требованием вожатых было умерить пыл Акулы касательно её «выпендрёжа». Всё было сказано достаточно цивильно и уместно, но каждая фраза отдавала именно этим выражением. Ребята, и вправду, были немного старше и проходили здесь практику от подмосковного педагогического института, поэтому по окончанию смены администрация напишет об их работе отзыв, оценивая каждый пункт по пятибалльной шкале. Маринка и её новаторские нововведения были вне конкуренции, поэтому девушку прямым текстом попросили умерить пыл.       Акула пылала от негодования и обиды на Артёма, который, не спросив её согласия и даже не узнав мнения, дал обещание, что вожатая не будет мешать их педагогической работе. Однако на лице подруги была холодная приветливая маска, лишь глаза выдавали еле сдерживаемый порыв вцепиться в шею Лукина зубами и перегрызть горло.       В ответ ребята пообещали переговорить с другими вожатыми и решить сложившуюся проблему.       Перехватив Артёма и Славу у самого корпуса, Акула так зло взглянула на открывшую было в возмущении рот Барби, что та на мгновение опешила, захлопав глазами. Зеленоглазый вожатый одним кивком указал девице следовать дальше, и она, на удивление, покорно продолжила путь.       — Это что вообще было, Лукин? — прорычала сквозь зубы девушка, чуть толкнув удивленного Артёма.       — Ты о чём?       — Когда я предлагала Доброму наладить взаимоотношения с этими утырками, я заочно считала их адекватными! — процедила Акула, переводя взгляд на Славу. — Вы вообще поняли, о чём с ними договорились-то?       — Поведай нам, о всезнающая! — нахмурив брови, в тон приятельнице отозвался Добрый.       — Вы сейчас реально или прикалываетесь? — удивилась Маринка, сощурив глаза. — Или эйфория от удачных переговоров в голову ударила, что вы очевидных вещей не видите? Ясно-о-о! — протянула девушка, так и не дождавшись ответа. — Вы вообще услышали, что они говорят? Никакой логики в их действиях! Произошёл инцидент с угрозами и, возможно, даже драка между отрядами, а они и усом не повели! Эти будущие педагоги, по всей видимости, забили на всё, что происходит в отрядах, отчего в конечном итоге произошло всё вышеупомянутое. Естественно, о каком обращении в администрацию может идти речь? Тут налицо халатное исполнение обязанностей, что светит, по меньшей мере, выговором и отнюдь не лестными отзывами. Да к тому же и я дорогу перешла, мешаю, видите ли, отдыхать нормально, потому что надлежащим образом исполняю обязанности вожатой. А то, что их ребятня шагу в другой конец лагеря не делает, им только на руку. Мол, ошиваются рядом - да и фиг с ними… А тут хорошая такая сделка! Я затыкаю рот и покорно складываю лапки, а они там шушукают с остальными вожатыми, как итог — главный соперник устранен, а наша ребятня, дай Бог, по часу в день сможет играть на той площадке. Идеально! Там, кажись, — махнула Акула рукой в сторону здания администрации, — своеобразный рейтинг отрядов, где наш девятый занимает совсем не последнее место, что нашим новым друзьям, — со злобой подруга изобразила в воздухе кавычки, — как кость в горле.       — И что ты предлагаешь? — протянул Добрый, когда Маринка остановилась, переводя дух.       — Отменяем к чёртовой бабушке всякие договорённости, — решительно ответила девушка. — А договориться на общих условия с вожатыми старших отрядов мы можем безо всяких посредников!       — А чего ты молчала-то всё это время? — поинтересовалась я у подруги, и ребята кивнули.       — Я же обещала вести себя прилично, — усмехнулась девушка, направившись в корпус.       Артём невесело улыбнулся, взглянув в мою сторону, и вместе с другом они пошли в соседнее здание разбивать коалицию.       — Думаешь, тот конфликт стал причиной образования «границы»?       Вечером отряд отправился на дискотеку, а я всё никак не могла выбросить из головы сложившуюся ситуацию.       — Скорее всего, — отозвалась подруга, которая, казалось, вновь вернулась в былой ритм, будто ничего не бывало.       Но у неё явно пропало всякое желание поднимать вопрос о переговорах с кем-либо снова. Слишком сильно обожглась.       — Брось уже киснуть, — помахала Акула рукой прямо перед моим лицом, поэтому пришлось вновь вернуться в реальность. — Сегодня танцуем до упаду!       Порыва подруги я не разделила. Привычно стояла в уголке и наблюдала то за ребятней и их любимой вожатой, вытанцовывающей джигу, то ненароком оглядывалась в сторону Доброго и Артёма. Барби периодически возникала рядом с зеленоглазым юношей, ожидая внимания, но тот будто не замечал её, что-то бурно обсуждая с приятелем. Девушка, состроив обиженную моську, ненадолго удалялась, спустя некоторое время повторяя свои действия.       Довольно часто я замечала на себе взгляды мальчишек из отряда, будто они что-то задумали. Ох, и не по себе же было, когда я встречалась с этим озорным огоньком, почти как у Маринки, в глазах Мишки-заводилы.       Всё произошло в одно мгновение.       Танцевальная музыка сменилась мелодичным медляком. Мишка и ещё один мальчишка из его компании подхватили меня за руки, потащив в сторону Артёма. Я была настолько ошарашена, что не могла противиться.       — Это в качестве извинения! — усмехнулся светловолосый мальчишка, толкая меня в объятия удивлённого Лукина.       — Потанцуй с нашей вожатой, а то она какая-то грустная! — улыбнулся мальчишка Артёму, указывая на меня. — За Мальвину не беспокойтесь, мы её отвлечём!       Парень улыбнулся ребятне, кивнув, в то же мгновение протянул мне руку, и мы очутились в самой гуще танцпола, где кружились под медленную музыку дети и вожатые.       Мне не нужно было зеркало для того, чтобы понять, что я залилась краской. Глупое выражение лица отражалось в зелёных глазах юноши, который был совсем близко. Ноги внезапно стали ватными, и если бы Артём не придерживал рукой за талию, я наверняка бы упала.       Я не видела ничего, кроме его веснушчатого лица и чуть дрогнувших в улыбке губ, стараясь запомнить каждую чёрточку, не в силах не то чтобы отвести взгляд, а даже моргнуть: растрёпанная чёлка, чуть спадающая на высокий лоб, густые брови, короткие чёрные ресницы, ярко выраженные скулы, острый подбородок и веснушки… Я была готова пересчитать каждую из них, лишь бы этот момент длился вечно!       Танец закончился, и что было после того, как сильные руки парня отпустили меня, я почти не помню. Совсем как в детстве… Мы всей семьей клеили у бабушки обои. Я тогда сдуру долго сидела в закрытой комнате, рассматривая красивые узоры на стенах, и надышалась клеем. То же состояние, что и сейчас: на границе эйфории и потери сознания, словно ещё секунда, и ты свалишься в обморок, а на сетчатке глаз отпечатаются дурманящие видения.