Проклятие

В жизни часто происходят такие моменты, которых мы не замечаем. Скажи, читатель, ведь наверняка с тобой тоже так бывало? Маленькое действие, мельком брошенный взгляд, едва уловимое движение руки… И лишь спустя некоторое время ты понимаешь, что это все было предвестником грядущего переворота в жизни и судьбе… *** Уильям прохаживался по еще пустынному коридору здания Департамента. Уже через час здесь будет полно суетящегося народа, стандартная утренняя рабочая обстановка. Вот тогда нужно будет снова становится ледяным и невозмутимым начальником, непоколебимой опорой Лондонского Департамента Шинигами. А пока он еще может позволить себе слабость… Эту дверь редко кто открывал - когда Грелля не стало, Уилл забрал все ключи от его кабинета и с тех пор он пустовал. Лишь пару раз в неделю Спирс тайком приходил в это место, присматривал за растущими здесь фиалками, которые когда-то были так милы сердцу Сатклиффа, ненадолго оставался и снова уходил, запирая дверь на замок. Жнец и сам не понимал, зачем все это делает – зачем хранит его кабинет в неприкосновенности, ухаживает за фиалками и приходит сюда вновь и вновь… Как будто в этом еще хранилась душа Грелля, а он цеплялся за все, что напоминало ему об алом солнце. Именно здесь – в небольшой уютной комнатке с окном на восток он полностью отдавался во власть всепоглощающей тоски. Глаза, надежно сокрытые за линзами очков, больше не выражали ничего, кроме черного отчаяния, с легким привкусом безумия, которое уже не в силах излечить ничего. Наверное, смерть была бы для Уилла избавлением, но высшие силы продолжали подвергать его пытке жизнью. Жизнью без Грелля, с грузом вины и без возможности быть прощённым. Проклятие Алой Смерти пало на голову Уильяма Т. Спирса во всей силе. *** Два часа спустя. Начальник Третьего Лондонского Департамента Шинигами вышел из своего кабинета, и в приемной его тут же встретила юная жница-помощница: - Мистер Т. Спирс, вчера утром пришли документы о временном переводе нового жнеца в наш Департамент, я отдавала их вам на подпись. Вы ознакомились? Тот чуть нахмурился, пытаясь вспомнить, о каком переводе говорит подчиненная, но тщетно. Он каждый день подписывает сотни самых разных бумаг, причем гораздо более важных, чем какой-то перевод… «Скорее всего подписал не глядя…» - с досадой подумал шинигами. - Прости Ирма, не припоминаю. – покачал он головой. – Расскажи-ка мне немного, откуда переводят? - Из Парижа. - Ничего себе, французы решили нам помочь на будущей неделе! Я удивлен. – с довольно холодной иронией произнес Уильям. - Да, похоже на то. – усмехнулась девушка. – Они отдали нам одного из своих лучших жнецов. Только он англичанин, а не француз. Спирс удивленно взглянул на неё: - Англичанин? Это как? Помощница пожала плечами и ответила: - Сама удивлена. Но он родом из Кентербери – небольшого городка в графстве Кент. И работал он все посмертие в Кентерберийском Департаменте Шинигами. Но несколько лет назад его вдруг перевели во Францию, и не просто куда-нибудь, а в Париж. Судя по документам довольно опытный жнец, во всяком случае, неоднократно указано, что на полевых заданиях по сбору душ он лучший. А еще его имя мне показалось очень знакомым… - задумчиво произнесла девушка. – Если я не ошибаюсь, то в нашем Департаменте когда-то был жнец с таким именем, но я здесь работаю только пятый год, потому не могу знать наверняка. - Ясно. А как его имя? – скучающим тоном поинтересовался шинигами. - Я не запомнила, к сожалению… - чуть нахмурилась жница, припоминая. - Но, если нужно, я сейчас же посмотрю в документах и скажу! На что Уилл безразлично ответил: - Не стоит, не утруждайтесь. Его имя не имеет значения. Мне важны исключительно его характеристики как работника. Какой срок его пребывания у нас? - Одна неделя. Уже сегодня он должен выйти на работу, а в воскресенье возвращается к себе, во Францию. Уильям скользнул равнодушным взглядом к окну, после чего ответил: - Отлично. Очень кстати нам подкинули этого опытного англо-француза, мы будем завалены полевой работой. – шинигами поправил секатором очки, и собрался было пойти по своим делам. - Мистер Т. Спирс, еще один маленький эпизод… - неуверенно окликнула его девушка. Тот остановился, и снова повернулся к Ирме, вопросительно глядя на нее. - Все кабинеты заняты, нам, кажется, некуда определять новенького… Уильям вдруг задумался, отрешенно глядя куда-то в сторону. Молчание продлилось некоторое время, в течение которого жнец явно что-то решал для себя. В итоге он медленно, нехотя, вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой ключ, произнеся: - Нет, нам есть куда его поселить. Распорядитесь от моего имени определить его в бывший кабинет Грелля Сатклиффа. Ему больше нет смысла пустовать. – спрятав глаза за очками, которые снова поправил секатором, произнес Уильям. - Точно! Грелль Сатклифф! – торжествующе воскликнула помощница, после чего, уже тише, смущенно добавила: - Ой, прошу прощения… Спирс как стоял, в таком положении и застыл. Наконец, с трудом выдавил из себя: - Что вы сказали?.. Девушка уже окончательно стушевалась, и робко ответила: - Я вспомнила как зовут новенького, его имя – Грелль Сатклифф… Что-то не так?.. Шинигами стоял в ступоре, пытаясь осознать только что сказанное. - Да нет, все в порядке. Не обращайте внимания. – самообладание, наконец, снова вернулось к начальнику, и он холодным тоном добавил, - Приступайте к работе, Ирма. Спасибо за информацию. «Как?! Как такое может быть?! Еще один Грелль Сатклифф, англичанин… Откуда у Грелля полный тезка взялся? При чем здесь Кентербери? Ничего не понимаю!» - почти кричал себе в мыслях Т. Спирс. Его любимый Грелль умер - погиб от руки демона, пять с половиной лет назад. Он скончался у него на руках, и Уилл до сих пор ощущает его хрупкое тело в них, прикосновение ослабевших пальцев на лице, и слышит тихое: «Я все равно люблю тебя». Это слова выжглись каленым железом на сердце, доселе не знавшем тепла. Но больше ничего не исправить и время нельзя обратить вспять. Грелля больше нет. *** Скрип створки увесистых дверей, шаг, второй шаг… Под сводами мраморного коридора Лондонского Департамента раздалось небольшое эхо от стука каблуков. По меркам шинигами прошло совсем мало времени с тех пор, как Сатклифф был здесь в последний раз, практически незаметный срок для вечно живущих. Но самому аловолосому казалось, что прошла вечность. Грелль все шагал и шагал, озираясь по сторонам, и с удивлением находя, что со времени его ухода здесь ничего не изменилось. Вот на стене глубокая царапина от бензопилы, а вон там от мраморного пола отбит кусок. Жнец улыбнулся, вспоминая тот случай, когда Уильям метнул в него свой секатор, но он успел увернуться, и коса смерти начальника вошла в пол. Да, чего только не было… Раньше Грелль постоянно влетал в здание, по дороге обязательно сбивая кого-то с ног, и нёсся прямиком в кабинет Т. Спирса с душераздирающим воплем «Уиииллиии!!!». А сейчас он больше всего боится встречи с ним. Какая ирония… Погруженный в воспоминания аловолосый жнец шел прямиком к отделу кадров. О как же он ненавидит это место! Пожалуй, сейчас грядет самое большое испытание – нужно преодолеть соблазн разгромить его в пух и прах. «Нужно просто зайти, отдать пару бумажек, пару раз расписаться, узнать распоряжения, и… Не стереть его с лица земли, иначе я буду безнадежно замечен», - увещевал сам себя Грелль, уже стоя возле ненавистной двери. Выдохнув, Алая Смерть потянула на себя вышепомянутую, и размеренным шагом вошла внутрь. Все сотрудники с постными лицами усердно работали. Грелль, все еще спокойно, подошел к полной женщине, которая была заведующей здесь на протяжении нескольких сотен лет, и молча протянул ей папку с документами. Та молча пролистала содержимое папки, подняла взгляд на жнеца, и скучающе удивилась: - О, Сатклифф, не прошло и сотни лет, а тебя опять на нашу голову. - Я тоже очень рад вас видеть! – расплылся диспетчер в улыбке. Жница недовольно покосилась на него и ответила: - Не разделяю твоей радости. Ну да ладно, не о том речь… Спустя полчаса Грелль буквально вылетел из дверей на удивление целого отдела кадров, где ему только что торжественно вручили бумаги с распоряжениями, и выдали ключ от его бывшего кабинета. - Ненавижу это адское место… - пробормотал он, и зашагал прочь. Но, не успев дойти до ближайшего угла, на него со всего маху влетело нечто светловолосое и явно убегающее, оказавшееся… - Ронниии!!!!! – заорал уже не выдержавший, обозленный Грелль. - Семпаай?... – явно удивленно протянул тот, все еще лёжа на бывшем наставнике и с отвалившейся челюстью воззрившись на него. А случилось вот что – вечный ловелас Рональд Нокс улепётывал от своей очередной обиженной пассии, в то время как ничего не подозревающий Грелль Сатклифф тихонько шагал себе по коридору. Но в следующий момент жнецы столкнулись и с диким грохотом обвалились на пол, и вокруг них уже собралась толпа посмеивающихся зевак. Рухнула даже та эфемерная надежда остаться незамеченным для Уилла… «Чертов Нокс! Всё насмарку! Знал бы, камня на камне не оставил от отдела кадров…» - с досадой подумалось жнецу. - Ты так и будешь лежать на мне?! – почти прорычал аловолосый, хватая бывшего стажера за шкирку и грубо скидывая его с себя. - Сэмпааай! – с радостной восторженной лыбой воскликнул тот, не обращая внимания на мрачное выражение лица Сатклиффа, и тут же повис у него на шее. Было хорошо видно, как злость в глазах алого шинигами сменилась на искреннее удивление – все-таки кто-то рад его видеть… *** Мимо кабинетов, курилок и снующих жнецов размеренной поступью шагал Уильям Т. Спирс. Везде царила стандартная рабочая обстановка. Лишь иногда случалось заметить какого-нибудь отлынивающего от своих обязанностей шинигами, который, впрочем, при виде начальства с секатором, моментально хоть создавал видимость занятости. Но вот, гроза всего Департамента заметил бездельничающую пару совсем молоденьких стажеров, которые с энтузиазмом что-то обсуждали, не замечая его. Т. Спирс нахмурился, поправил секатором очки, и приготовился с помощью вышеупомянутой косы смерти призвать нерадивых подчиненных к порядку и дисциплине. Шаг за шагом жнец приближался к юнцам, и до него постепенно начал доноситься их разговор: - … а потом как налетит он на него в коридоре! Грохоту-то было… - вещал один из них, не чувствуя надвигающейся кары небес с секатором. - Могу себе представить! – хохотнул второй. – А у него что, и вправду ярко-красные волосы? - Как кровь. – подтвердил первый. На этом моменте Уильям замер как вкопанный. Этого не может быть… «Я просто в конец обезумел, а это паранойя и галлюцинации. Невозможно…» - Уильям пытался найти хоть какое-то логическое объяснение всему происходящему, и собственное окончательное помешательство казалось ему наиболее правдоподобным вариантом. Шинигами прижался спиной к стене, и прикрыл глаза. Его всего начало колотить. Хотелось здесь же сесть и просто закричать от волной накатившего безумия, но Спирс продолжал держать себя в руках. И лишь в голове пульсировало отчаянное: «Этого не может быть!!!»