Часть 1
26 декабря 2017 г., 18:24
С заколдованного потолка Большого зала плавно спускался волшебный снег; серебряный иней, покрывающий стены, искрился в свете тысяч ламп с мерцающими светлячками. Смех и весёлые разговоры, перемешанные с грохочущей на весь зал музыкой, хрустальным звоном сотрясали воздух, вылетали в созданный специально для праздника грот, мягко опутывали его тончайшей шёлковой вуалью и, наконец, растворялись в бархатном морозном небе.
Казалось, что время растворялось вместе с тающим волшебным снегом, и лишь последняя дрожащая нота, после которой музыканты стали откладывать в сторону инструменты, оповестила о наступлении полуночи.
– Ну почему они не могли продлить бал хотя бы до часу ночи? – сокрушался Фред Уизли, выходя в холл.
– Один час ничего бы не сделал. Кроме того, наверное, организаторы решили, что под бал отведут только непосредственно окончание самого рождественского дня, – пожав плечами, предположила Гермиона, которая оказалась рядом только потому, что хотела как можно скорее уйти из Большого зала.
– Или для того, чтобы у меня было меньше возможности наблюдать тошнотворное зрелище в виде тебя и Виктора, – грубо высказал свою идею Рон, настроение которого было бесповоротно испорчено ещё с самого начала бала.
Гермиона одарила Рона холодным взглядом, и молча пройдя мимо, стала быстро подниматься вверх по мраморной лестнице, гневно стуча каблуками.
Брови Фреда удивлённо поползли вверх, норовя слиться с его огненно-рыжими волосами.
– И что это сейчас было? – осведомился он, поворачивая голову в сторону насупившегося Рона.
– Ничего, – буркнул тот, пряча ладони в карманах старенькой парадной мантии. – Просто кое-кто ставит под угрозы интересы Гарри...
– Смотри, не лопни от недовольства, – шутливо пригрозил пальцем Джордж. – Гляди-ка, как ты уже раздулся!
– Точь-в-точь Перси, когда тот слышит о занижениях способностей Крауча, – подхватил Фред, расплываясь в озорной улыбке.
– Да пошли вы... – отмахнулся Рон и, обогнав надоедливых братьев, заспешил вверх по лестницам, по пути чуть не сбив с ног Парвати Патил и Лаванду Браун.
Джордж растерянно почесал затылок.
– Что-то он не в духе...
– Брось, – ехидный огонёк заискрился в глазах Фреда. – Это обычное состояние Ронни... Надо бы его развеселить...
– Опробовать на нём «Лошадиный леденец»? Или заколдовать его праздничную мантию? – в голове Джорджа одна за другой загорались идеи.
Протяжно кивнув, Фред улыбнулся.
– Только для начала его стоит немного охладить.
***
Небрежно смахивая катящиеся по щекам слёзы тыльной стороной ладони, Гермиона стремительно преодолевала один пролёт за другим. И лишь достигнув заветной площадки седьмого этажа, девушка почувствовала, как ноги наливаются свинцом от усталости, а в левом боку набирает обороты колотьё из-за слишком быстрого подъёма. Немного отдышавшись, Грейнджер направилась к портрету Полной Дамы, на котором та вместе со своей приятельницей Виолеттой распивала, судя по виду, медовуху, весело и непринуждённо о чём-то щебеча. – Светляки, – стараясь держаться как можно спокойнее и вежливее, назвала пароль Гермиона. – Верно... ик!.. дорогая! – Полная Дама энергично отсалютовала хрустальным бокалом, при этом расплескав добрую половину искристого пенящегося содержимого на подол своего пышного наряда. – Проход... Ик! Портрет с весёлым скрипом, сопровождаемым хрюкающим смешком Виолетты, повернулся на петлях, открывая проход в дышащую теплом и умиротворением Общую гостиную Гриффиндора. Пройдя в помещение, Гермиона, к своему удовлетворению, заметила, что рыжего несносного друга Гарри среди вернувшихся с бала немногочисленных студентов ещё нет. А это означало возможность спокойного существования как минимум до завтрака. Расслабленно выдохнув, Гермиона собиралась было подняться в спальню, но не успела: гостиную наполнил громкий голос так не вовремя вернувшегося Рона. – Зачем ты согласилась пойти с ним на бал? Крам наш враг! Он наш противник! Разве тебе это ни о чём не говорит? Грейнджер мысленно застонала, коря себя за своё промедление и чертыхаясь на младшего из братьев Уизли за чистой воды ребячество и надоедливость. – Ты опять заводишь свою волынку? – резко развернувшись на каблуках, сердито спросила Гермиона. – Сколько можно! «Крам наш враг! Не общайся с ним! Да он пригласил тебя только потому, что хочет выведать секреты Хогвартса и с их помощью обойти Гарри в Турнире!», – Гермиона издевательски, но очень похоже передразнила Рона и, громко фыркнув, продолжила уже нормальным голосом. – Тебе самому не надоело? Нет ничего плохого в том, что ученик из другой школы пригласил меня на бал! Между прочим, напоминаю ещё раз, это и была цель проведения Турнира! Ни деньги, ни слава, ни то, чья школа лучше! И то, что ты теперь готов обвинить во всём меня, очень невежливо, Рональд Уизли! – Тоже мне... – Тайм-аут! Тайм-аут, ребята! – вытянув руки в стороны, прокричал откуда-то появившийся Фред, пытаясь своим голосом заглушить Рона. – Рождество же, ну! Но ни Гермиона, ни Рон не обратили на Фреда ни малейшего внимания, продолжая испепелять друг друга ненавидящими взглядами. Грейнджер порывалась было развернуться и подняться наверх, в спальню, но это было практически равносильно позорному проигрышу. – Знаешь, более глупого поступка ты ещё не совершала, – первым нарушил зрительный контакт Рон, уши которого уже пылали как два алых гриффиндорских знамени. – Что?! – Гермиона задохнулась от возмущения. – По-твоему, получить приглашение на бал от ученика из другой школы – глупость? – Получить – нет. А согласиться – да. – И тебе это нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать! – кричала Гермиона, сверля Рона свирепым взглядом. Красивый узел на затылке девушки растрепался, лицо перекосилось от гнева. – И что же мне надо было делать? – не уступал Рон. – Самому пригласить меня на бал, вот что! – выкрикнула Гермиона, едва сдерживая слёзы. – А не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать! Рон лишь открывал рот, как рыба, вытащенная из воды, не в силах подобрать слов из-за переполнявшего его возмущения. – Милые бранятся – только тешатся, – проворковал Фред, переводя томные взгляды с Рона на Гермиону и обратно. – Советую помолчать и тебе тоже! Развернувшись на каблуках, Гермиона вихрем взлетела по ведущей в спальни винтовой лестнице, даже не заметив на себе восхищённый взгляд Фреда. Яростно хлопнув дверью спальни для девочек, гриффиндорка подошла к своей кровати и обессилено на неё опустилась. Всё нутро девушки тряслось от негодования, в висках навязчиво пульсировало, а в ушах всё ещё стояли возмущённые возгласы Рона. Беспредел. Это самый настоящий беспредел! Гермиона шумно выдохнула и, скинув туфли, забралась на кровать, подобрав под себя ноги. Обволакивающая тишина и мерное тиканье часов действовали умиротворяюще, и вскоре гриффиндорка ощутила, как злость на Рона и все неприятные эмоции от их перепалки понемногу отходят на второй план, а голова очищается от тяжёлых мыслей. Гермиона протяжно выдохнула и прикрыла глаза, с удовольствием для себя отмечая, как по всему телу волнами разливается усталость. Однако эта идиллия длилась недолго. Дверь спальни распахнулась, являя взору Гермионы Лаванду Браун и Парвати Патил, перешёптывющихся между собой. Обе девушки выглядели крайне возбуждённо, а по раскрасневшимся щекам и весьма недвусмысленным взглядам в сторону Гермионы было предельно ясно, что их снедает любопытство. Гермиона мысленно застонала. Только их сейчас не хватало! – Так-так-так, мисс Грейнджер, – ехидно улыбаясь, пропела Лаванда, – или миссис Крам... миссис Уизли... Как Вас там правильнее называть... Нам не терпится узнать, из-за чего же Рон сегодня такой разъярённый! – Рассказывай всё, – умоляюще попросила Парвати, алчно сверкая глазами. – Нам интересно всё до мельчайших подробностей! – Мне нечего вам рассказывать, – огрызнулась Гермиона. – Того, что вы видели и слышали и так вполне достаточно для того, чтобы распустить новые сплетни по школе, не так ли? – Вовсе мы не собирались... Не дослушав предложение Парвати, Гермиона раздражённо задёрнула красный бархатный полог, показывая тем самым, что разговаривать она вовсе не намерена, и откинулась на подушку. Настроение девушки было испорчено окончательно. Гермиона мысленно корила себя за то, что решила остаться на Рождество в замке, где нет ни родителей, ни рождественского настроения, да и друзья ведут себя так, будто... забыли, что такое дружба на самом деле. А минуту назад ещё и главные сплетницы Хогвартса подлили масла в огонь! – Мяу! – послышалось мяуканье, и уже через пару секунд на кровати Гермионы по-царски восседал рыжий кот Живоглот. – Привет, Глотик, – всхлипнув, Гермиона погладила своего любимого кота по пушистой спине. – Надеюсь, ты уже разобрался с Рональдом как следует? Живоглот сморгнул и приподнял голову, уставившись на свою хозяйку понимающим взглядом жёлтых глаз. – Что это?.. – Гермиона заметила, что к шее Живоглота был привязан листок пергамента, сложенный в виде галстука-бабочки. Нахмурившись, девушка аккуратно отцепила «украшение» и, немного поколебавшись, развернула листок. Это оказалась небольшая записка, написанная торопливым, и от того немного неразборчивым почерком: «Гермиона! Если тебе нетрудно, приди ко входу на третий этаж, мне нужно тебе кое-что сказать. Гарри. P.S.: Будь осторожна. На втором этаже я видел миссис Норрис, да и Филч ещё не спит». Дочитав записку, Гермиона задумалась, почему же Гарри вдруг решил встретиться с ней не в гостиной, а на третьем этаже. И почему отправляет послание таким странным способом, когда мог бы просто постучать в дверь... А вот это было очень глупо. Гриффиндорка мысленно хлопнула себя по лбу, Да. Похоже, перепалки с Роном крайне отрицательно влияют на мозговую деятельность и способность логически мыслить. Решив, что друг отыскал что-то очень важное, возможно, даже связанное с разгадкой для второго тура Турнира Трёх Волшебников, Гермиона переоделась в толстовку и джинсы. Всё-таки длинное платье – не самый подходящий наряд для ночных прогулок по замку. Оставалась одна проблема: выйти из спальни, не привлекая к себе лишнего внимания. Однако это оказалось достаточно просто: Лаванда и Парвати были настолько увлечены обсуждением прошедшего бала, что не заметили, как Гермиона тихонько выскользнула из комнаты.
