Saudade

Юнги отрывает глаза и медленно приподнимается на кровати, озираясь по сторонам. Комната вокруг утопает в ночной размеренности и тишине, обволакивая в густую темноту, которую нарушает лишь самовольно проникнувшая полоска уличного света от не до конца задернутых штор. Он шумно и тяжело дышит. Сердце рвано стучит, отдавая неприятным давлением в груди. Мин медленно втягивает носом воздух, пытаясь выровнять дыхание, но тут же дергается, когда на его бедро ложится чья-то рука. — Опять кошмар? — слышится сонный голос Ханы. Юнги переводит взгляд на лежащую рядом жену. — Снотворное там же — в шкафчике в ванной, — она лениво похлопывает по его ноге и переворачивается на другой бок. Он смотрит на неё еще несколько секунд и, подняв лежащий на тумбочке телефон, включает его. Яркий свет ослепляет, и, сощурившись, Юнги смотрит на его экран:

02:10 am, пятница, 22 мая 2015 год

«Я спал полчаса?» Поднявшись с кровати, неуверенно он выходит из спальни в сторону ванной комнаты. Умыв лицо прохладной водой, Мин вглядывается на своё побледневшее отражение в зеркале. «Я помню ту аптеку. Только я ведь никогда не заходил в неё. Тем более, в день аварии. Мой кошмар решил надавить с другой стороны?» Болезненный отрывок воспоминаний четырнадцатилетней давности, зачастивший в его снах, не редко напоминал о себе: дёргано и душно нарушая покой, заставляя сминать под собой простыни и просыпаться от быстро колотящегося в груди сердца. Хана даже смогла уговорить его сходить к психотерапевту. Юнги прописали снотворное, которое не избавляло от словно уже навсегда поселившегося в сознании ужаса, но могло крепко и до самого звонка будильника подарить время без сновидений. Сейчас же происходило что-то странное. «Кто этот чёртов Чонгук?» Появился абсолютно новый, незнакомый ему участник сновидений, который, кажется, уже слишком глубоко проник в сознание и начал смешивать придуманное с реально случившимся. С одной стороны, возможно, стоило и радоваться тому, что наконец-то мёртвое прошлое решило постепенно отпустить его сны, но, с другой стороны, это вызывало вопросы, ответы на которые, лично у него, не находились. Мин встряхивает головой и, открыв зеркальный шкафчик, достаёт из неё пузырёк со снотворным. Вынимает одну таблетку и, закидывая ее в рот, вновь смотрит на свое усталое отражение: — А потом окажется, что всё это время, я просто сходил с ума. Он возвращается обратно в спальню и, улегшись на кровати, закрывает глаза, пытаясь расслабиться. Бесконечно крутящийся ворох мыслей в голове недолго мучает его еще некоторое время, когда смесь химических элементов, глубоко проникнувшая в его кровь, наконец-то включает в сознании освобождающий собой режим сна.

***

В руках лежит небольшой бумажный пакет, который слегка топорщится по краям от его содержимого. В его верхнем углу размашисто что-то написано, и приходится несколько секунд вглядываться в каракули из палочек, чтобы разобраться, что это имя — «Квон Кёгун». — Нашёл? — раздаётся женский голос откуда-то стороны. Я вздрагиваю и испуганно озираюсь по сторонам. «Не может быть…» — Гуки? — вновь слышится тот же голос. — Ты нашёл? По телу пробегает холодная волна, когда я понимаю, что нахожусь среди уже знакомых стеллажей с лекарствами. Нерешительно делаю шаг и иду к проходу, оказываясь в торговом зале всё той же аптеки. «Опять?..» — О, молодец, — Сунан протягивает руку, забирая у меня пакет. Напротив неё стоит господин Квон. Он немного щурится глядя на меня, но широко улыбается: «У тебя даже есть личный помощник, Сунан?» — Это мой племянник, — указывает она в мою сторону, — Ты ведь помнишь Акеми — мою двоюродную сестру из Японии? Вы с ней вроде неплохо общались в детстве. Это её сын. Я замечаю на себе внимательный взгляд Квона и перевожу взгляд на Сунан, когда слышу продолжение уже знакомой фразы: «Он вместе с семьёй приехал к завтрашней свадьбе моего брата и вызвался помочь здесь. У меня развился астигматизм, в глазах всё плывёт и пляшет. Выписали очки… Вопрос срывается с моих губ, заставляя обратить на себя внимание: «Сколько сейчас времени?» — Время? — мужчина смотрит на часы на своей руке. — Без пятнадцати одиннадцать… Ох, Сунан-а, ты извини, но мы потом с тобой побол… Дальше я уже не слушаю, потому что ноги сами несут меня к выходу. Внезапно появившаяся идея в моей голове заставляла чуть ли не подпрыгивать на месте от волнения, казалось, что мне надели раскаленные сандалии на голые ступни, и я уже готов был нестись в сторону знакомого поворота у горной дороги, лишь бы унять это ощущение. «Может… может, это не сон? Пятнадцать минут… у меня есть пятнадцать минут». Дверной колокольчик позади меня мелодично звенит, и следом же из аптеки появляется господин Квон, отчего я растеряно оборачиваюсь. Прощаясь — он кивает мне головой. Я уже машинально слегка кланяюсь в ответ, и мой взгляд замечает, что к стене аптеки прислонён чей-то велосипед. Господин Квон садится в припаркованную рядом с аптекой машину и уезжает быстрее, чем до меня доходит мысль, что можно было попросить его подвезти меня. — Чёрт, — я хватаю велосипед у стены и уже пару секунд спустя стремительно кручу педали в нужном направлении. У меня словно открывается второе дыхание, и я даже умудряюсь обогнать на светофоре машину Квона, что придаёт моей уверенности больше сил. Около десяти минут спустя я уже издалека, но вижу знакомый поворот и, кажется… чьи-то силуэты. «Это не может быть сном. Это не может быть сном!» Я уверенно еду по дороге, когда чувствую, как сзади раздаётся оглушающий сигнал автомобильного клаксона. От неожиданности меня заносит в сторону, отшвыривая потоком ветра на каменистую стену. Правую руку тут же печёт от внезапной боли. Резко выруливая, чтобы не сбить упавший велосипед и меня вместе с ним, мимо проносится уже знакомое авто. Машина Квона неуклюже несётся по дороге, отчего-то всё еще не выровняв движение после поворота. Её петляет из стороны в сторону и внезапно начинает резко разворачивать. Свет от фар освещает стоящих на другой стороне дороги людей. «Мопед? Там мопед!» Я вижу, как автомобиль Квона врезается багажником в горную стену — раздаётся приглушенный звук бьющихся стёкол и корёжащегося от столкновения металла. Отпихнув ногой велосипед, я подскакиваю и пытаюсь как можно быстрее бежать к месту аварии. Уставшие от быстрой езды ноги слабо слушаются меня, и я с трудом заставляю их передвигаться. «Я успею! Я должен успеть!» Я замечаю, как один из людей подбегает к искалеченному авто. Бежать еще чертовски прилично, но я не теряю надежды. Продолжаю мчаться вперёд, не обращая внимания на боль, но, не пробежав и малой части пути, вижу то, что заставляет моё сердце сжаться, как напуганная и скулящая дворняга. Разрезая темноту огнями фар, из-за поворота вылетает встречный автомобиль. Он врезается в застывшую по середине дороги машину господина Квона и капотом вбивает в неё стоящего напротив дверей человека. Мои загнанные лёгкие рвёт от усталости и собственного крика, который перекрывает эхом разносящий шум столкновения. Мне кажется, что на это уходит все остатки сил, и перед моими глазами резко сгущается темнота, в которую я тут же проваливаюсь.

***

По плечу очень мягко, но требовательно похлопывает чья-то ладонь. — Мистер Мин, вам плохо? — зовёт мужской голос. — Мистер Мин? Юнги резко распахивает глаза и, часто моргая, смотрит перед собой. — Вам нужна помощь? — прямо перед ним стоит знакомый полноватый мужчина в серой форме — уборщик в консалтинговой фирме, где он работает. Они часто видятся, ведь Мин не редко задерживается до поздней ночи, когда в здании кроме них и охраны никого не остаётся. Мужчина выглядит немного обеспокоенным. — Помощь? — Юнги нервно облизывает пересохшие губы и, цепляясь скачущим взглядом за предметы узнаваемого окружения, пожалуй, уже ничего не понимает. «Почему я опять в курилке?» — Я проходил мимо, но смотрю, вы как-то странно на стену оперлись и сигарету, дымящуюся выронили, ну я и… «Но я ведь уходил домой. Или… Не уходил?» Мужчина не заканчивает предложение из-за внезапного вопроса Мина: «Какое сегодня число, месяц и год?» Он ловит напротив себя удивлённый взгляд, но слышит в ответ: «Двадцать первое мая… Две тысячи пятнадцатый… Вам точно не нужна помощь, мистер Мин?» «Двадцать первое? Было двадцать второе, я точно помню. Почему опять двадцать первое? Я сам видел это в телефоне. Перед тем, как выпил снотворное и заснул. Заснул?» Мин хватается за свою правую руку ладонью другой руки и судорожно её ощупывает. «Нет. Я не спал. Это точно не могло быть сном. Во сне нельзя почувствовать боль!» Юнги подпрыгивает с места и, как будто не замечая удивления и окликов разбудившего его мужчины, выбегает из курилки в сторону к лифтам. Мысль, которая вцепилась в него острыми когтями, требовала скорейшего решения и не давала спокойно устоять на месте. Он бежал по опустевшей ночной улице, словно накачанный допингом спринтер в погоне за вожделенной медалью. Перепрыгивая через несколько ступеней сразу, почти в пару секунд преодолевая расстояние, разделявшее дверь его квартиры от входа в дом. Наспех разуваясь в прихожей он едва ли не рухнул, споткнувшись о чьи-то незнакомые ботинки возле входа, но тянущая боль в боку и сжигающая изнутри навязчивая идея, заставляли не обращать на это внимание. Судорожно хватая ртом воздух, он забегает в ванную комнату и, роняя вещи из зеркального шкафчика на пол, находит упаковку со снотворным. Закидывая пару таблеток в рот, быстрым шагом идёт в сторону кухни и, наспех открутив крышку у бутылки с виски, делает несколько жадных глотков. «Быстрее отключиться. Быстрее. Я успею его спасти. В этот раз — точно успею». Горло неприятно саднит от алкоголя и быстрого бега, но Юнги лишь опускается на пол, стараясь не придавать этому значения, медленно вдыхает и выдыхает воздух, пытаясь успокоить сердцебиение. Взгляд бессознательно следует за секундной стрелкой настенных часов, которые показывают, что уже без пяти двенадцать. Со стороны спальной комнаты слышится приглушенное шуршание, но в мыслях уже плотный туман и веки накрывает словно навалившейся на них, прочно затягивающей в себя чернотой.

***

Тёплые и влажные прикосновения нарастают в своём темпе, вызывая непроизвольный рой мурашек, приподнимающих собой даже самые маленькие волоски на коже. Пальцы ног начинают непроизвольно сжиматься, и всё тело как будто обдаёт горячей волной, скручивая его по спирали. Юнги сдавленно выдыхает, и раскаленный пар, душащий изнутри, кажется, лишь сильнее кружит голову. Откуда-то совсем рядом доносятся тихие хлюпающие звуки, еще сильнее накаляя собой поднимающееся толчками возбуждение. Сознание настойчиво требует принять в этом участие и растворяет крупицы сна. Мин открывает еще не проснувшиеся глаза и, щурясь, вглядывается в силуэт напротив. Раздаётся негромкий «чпок», и голубые глаза томно поднимают взгляд — глядя на него в ответ. Оглушенный ощущениями, разум медленно рыщет по стенкам в поисках кнопки «тревога» и, наконец-то натыкаясь, с напором лупит по ней со всей силы. Юнги инстинктивно дёргается назад и удивленно распахивает глаза. Зрение либо выдает очередную порцию галлюцинаций, либо… «Тэхён?» Что-то пошло не так. Перед ним сидит уже знакомый светловолосый подросток и облизывает языком свои блестящие от влаги губы. Широкий ворот его футболки спущен с одного плеча и открывает вид на хрупкое и изящное плечо правой руки, ладонью которой он сжимает… «?!» …член Юнги. — Проснулся наконец-то, — Ким растягивает губы в похабной улыбке. — Нам выходить через полчаса, но, думаю, мы успеем закончить то, что я начал. Он опускает голову и накрывает его член своим ртом, шумно выдыхая горячий воздух. У Юнги шок, искры в глазах и легкие без кислорода одновременно. Хочется ударить, но ещё больше пошло застонать, когда блондин начинает скользить губами взад и вперед по всей его длине. Младший сильнее обхватывает его ртом и тихо мычит, усиливая чмокающие звуки, которые, кажется, дают пощечину и наконец-то отрезвляют растерявшиеся мысли. Мин резко тянет руки к плечам Тэхёна, слышится очередной хлюпкий «чпок», и одним движением отодвигает его от своего паха. Ким выглядит немного растерянным. Он вытирает мокрые губы тыльной стороной руки и сглатывает: «Я сделал что-то не так?» «ЧТО-ТО? Тебя мама не учила, что нельзя брать что-либо без спроса? Особенно, блять, в рот! Особенно, сука, чужой член!» Хочется закричать Мину, но из груди вырывает только возмущенный не то визг, не то стон. Тэхён непонимающе поднимает брови и удивленно смотрит в ответ. Юнги резко одергивает края одеяла и натягивает его до самой груди, отчего сидящий сверху младший неловко заваливается на бок. «Что за пиздец опять творится?» Сознание постепенно выуживает из углов забытую тревогу и заставляет Юнги потеряно озираться по сторонам. Вместо ожидаемой подсобки аптеки — незнакомая ему комната: светло серые стены, слева небольшое окно, там же маленький шкаф в углу, компьютерный стол с ноутбуком у стены напротив. Размытая и растянутая картинка в хромированной подставке лампы рядом с кроватью искажает своим отражением вновь узнаваемые черты. «Чонгук!?.. Ну, естественно… Чему я удивляюсь вообще?» Взгляд опять возвращается на всё еще ничего не понимающего Тэхёна. Юнги нервно сминает пальцами края одеяла, придерживая его: «Если ты рядом, значит — вы с Чонгуком помирились?» Ким младший озадаченно глядит на него в ответ: «Чего?» — То есть я и ты, прости, Господи… мы… помирились? Забыты прошлые обиды, и похер, что ты лишь второй? Тэхён приподнимает удивлённо брови: «О чём ты?» Мин хмурит брови. Он точно помнит, как сам отшил этого подростка и уезжал от его плачущего вида в закат. «Только если не…» Внезапно возникшая мысль слетает с языка, и он задаёт, наверное, уже слишком часто тревожащий его вопрос: «Какое сегодня число и месяц?» — Двадцать... второе мая, — медленно слышится в ответ. — Дай угадаю год: две тысячи шестнадцатый? — Мин, похоже, уже знает то, что спрашивает. Ким еще медленней кивает в ответ. «Опять двадцать второе мая шестнадцатого. Но почему снова 2016?» Мин пытается выстроить логическую цепочку из этого бардака в своей голове, не обращая внимания на Кима, который что-то начал говорить. «Уснул в курилке — оказался в 2016-м. Уснул дома — в 2001-м… Затем опять уснул дома и вновь —  2001-й. Но в последний раз я тоже был дома. Почему я тогда в 2016-м? Что-то не сходится. Нужно проверить…» Очередная теория требовала подтверждения — Юнги посмотрел на Тэхёна: «У тебя снотворное есть?» — Снотворное? — Ким озадаченно рассматривал его в ответ. — Зачем тебе? — Просто ответь, — посвящать его в свои планы, никто не собирался. Блондин слегка нахмурил брови: «В твоём шкафчике в ванной стоят какие-то таблетки — там нет нужного?» «В моём шкафчике?» Юнги еще раз обвёл взглядом комнату. Нет. Он не помнит, чтобы когда-то был здесь. «В первый раз я, точно, просыпался в другой квартире. Почему всё поменялось?» Юнги потряс головой, пытаясь выкинуть из головы мысли, которые лишь путали его. «Черт с ним. Неважно. Нужно скорее вернуться в 2001-й». Мин уже начал подниматься с кровати, но тут же молча замер, хмуро и пристально посмотрев на Тэхёна, на что тот ответил лишь очередным немым удивлением. Всё так же молча глядя на младшего, Юнги подтянул к себе руками края одеяла и плотно завернул его вокруг себя, скрывая наготу. Блондин непонимающе заулыбался. Юнги опустил ноги на пол и направился к двери из комнаты. — Ты, что, начал меня стесняться? — раздался весёлый голос младшего следом. — Поэтому не дал закончить? Мин лишь недовольно поджал губы и продолжил идти. Пройдя через небольшой коридор, он оказался в просторной гостиной совмещенной с кухней. Оглядевшись, справа от прихожей он заметил дверь. Юнги подошёл к ней и, потянув за ручку вниз, нашёл то, что искал — ванная комната. В шкафчике действительно обнаружились какие-то пузырьки с лекарствами, но ни одного со знакомым названием. Пришлось прилично повозиться, но нужного так и не нашлось. Единственное, что подходило — небольшая прозрачная упаковка с капсулами, описание которых обещало седативный эффект*.

(*Седативный эффект — вызванное лекарственными препаратами  уменьшение раздражительности или волнения и (при увеличении дозы) снотворный эффект).

Он вытащил сразу три таблетки и закинул их в рот, не запивая. Сжимая коробку в руках, Мин направился обратно к двери и вышел в гостиную. За кухонным столом уже сидел Тэхён и, увлеченно уставившись в смартфон в своей руке, ел металлическими палочками какую-то лапшу из небольшой миски. Он оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Юнги, но тот без единого слова прошел мимо и открыл дверцу холодильника, заглядывая внутрь. Полки были практически пусты, не считая пары пластиковых контейнеров с непонятным для Юнги содержимым и десятка упаковок фруктового напитка. «Даже пива нет?» Мин с грохотом захлопнул холодильник и начал, один за другим открывать кухонные ящички, вглядываясь в их содержимое. — Ты что-то потерял? — наконец-то спросил Тэхён, безотрывно наблюдавший за его действиями. — Выпивку… алкоголь, — Юнги закрыл очередной шкаф и посмотрел на младшего. — Ты знаешь, где здесь что-нибудь из спиртного? Ким слегка нахмурил брови: «Эм… спиртное? Откуда?.. Ты ведь не пьёшь алкоголь». «Здрасьте — приехали». — Как это — не пью? — Мин даже как-то растерялся от этих слов. — Почему? Тэхён молча уставился на него и непонимающе захлопал глазами. Завернувшись в одело, из-за чего была видна только голова и ноги Чонгука, он, всё ещё взъерошенный после пробуждения, напоминал Киму едва вылупившегося птенца, который ещё не понял, что произошло и удивленно взирал на него, как бы спрашивая своим видом «Я что — уже родился?». Блондин заулыбался от своих мыслей и пожал плечами: «Не знаю — ты сам мне это говорил, но я, и правда, никогда не видел тебя выпившим или со спиртным в руках. Хочешь сказать, что это не так?» — Значит, вероятность наличия в этом доме чего-то крепче сока ровна нулю? — игнорируя вопрос младшего спросил Мин. На что Тэхён лишь развёл руками «Ну, видимо — не знаю». — Блять, я так буду засыпать до вечера, — Юнги спешно направился обратно в спальню. Подойдя к шкафу в углу, он открыл его дверцы и обнаружил на вешалках какую-то одежду. «То, что нужно». Наспех скидывая на пол укрывавшее его одеяло, он надел на себя одну из белых футболок с вешалки и, не думая о поисках нижнего белья, натянул на ноги какие-то найденные на полке тёмные джинсы, засунув в их карман упаковку с капсулами. Вернувшись обратно в гостиную он увидел, что Тэхён уже закончил есть и сидит на небольшом диване возле окна с телефоном в руках. — Пошли со мной, — Юнги уверенно прошёл в прихожу. — Еще рано идти на остановку, — блондин оторвал взгляд от экрана мобильного. — Или ты хочешь прогуляться? Мин заметил на небольшом комоде портмоне и открыл его, взяв в руки. Внутри нашлись несколько купюр, ключи и карточки на имя Чонгука. –Ага… Хочу. Прямо очень хочу прогуляться, — Юнги призывно зазвенел ключами, требуя скорейших телодвижений младшего в сторону выхода. — И прогулка точно удастся, если по пути попадётся магазин с выпивкой.

***

Садясь на скамью пустой автобусной остановки, Юнги вытряхивает из упаковки с успокоительным две капсулы и кладёт их в рот. По пути от дома до сюда Мин закинул в себя ещё три таблетки. Дорога заняла чуть больше десяти минут, но сна до сих пор не было ни в одном глазу. Он уже конкретно игнорирует этим надпись на коробке «не более двух штук в день», но в аптеке без рецепта всё равно ничего не продадут, а тащиться к врачу за порцией снотворного — тратить слишком много времени и вообще нахрен сдалось. Он делает очередной глоток из банки с пивом, которую купил в магазине неподалеку и недовольно наблюдает на присаживающегося рядом Тэхёна. — Что с тобой было с утра? — спрашивает Ким, — Остановил меня… дату спрашивал… Тебе гадалка предсказала, что если дашь отсосать себе 22 мая 2016-го, то сразу же умрёшь? «Вот же, сучёныш бесстыдный!» Юнги нахмурился, но сделав вид, что не слышал, протянул к нему руку: «Дай мне свой телефон». Тэхён удивленно поворачивает голову: «Зачем?» — Я свой дома оставил, а мне нужно срочно кое-что найти, пока я не отрубился, — он еще раз несколько раз отпивает из банки и морщится. — Если это вообще произойдет. Ким продолжает недоуменно смотреть на него, но протягивает ему свой смартфон, который держит в руках. Мин наспех вбивает фразу в поисковой строке, и спустя пару минут недолгого блуждания по ссылкам находится, то что он искал:

__________________________________________

«23 Мая 2001 год Двойное ДТП унесло жизнь трёх человек Два автомобиля столкнулись вчера ночью на «слепом повороте» горной дороги, унеся собой жизнь сразу нескольких человек. Как рассказали корреспонденту в отделе пропаганды Управления дорожного движения по региону, ДТП случилось 22.05.2001 примерно в 11:00 после полудня. Мужчина-водитель скончался во время вождения от сердечного приступа, в результате чего его автомобиль занесло и он врезался багажником в горную стену, застыв по середине дороги. К машине подошёл подросток — очевидец произошедшего, пытаясь помочь пострадавшему. Несколько минут спустя с обратной стороны дороги, не успевая вовремя затормозить, в автомобиль въехала встречная машина, смертельно зажимая между ними подростка. По установленным данным — второй водитель находился в состоянии алкогольного опьянения. Обстоятельства случившегося продолжают выясняться».

__________________________________________

— Господин Квон умер до аварии? — Юнги не заметил, как проговорил это в слух, отчего Тэхён поднял на него заинтересованный взгляд. Телефон завибрировал в руках Юнги, привлекая внимание. Мин глянул на экран: «А вот и один из создателей малолетней утехи для Чонгука» и медленно протянул трубку Киму: — На! Ответь. — Что? — Тэхён удивлённо посмотрел на Юнги, забирая телефон. — Мама твоя, говорю, звонит, — чуть громче сказал Мин, чувствуя лёгкое головокружение, и вновь приложился к баночке с пивом. Ким младший нажал на экран, принимая вызов и поднес телефон к уху. Юнги не слушал, о чём он говорил. Во рту стало как-то слишком сухо, и он сделал еще один глоток своего напитка. Стараясь не обращать внимание на слегка пошатывающуюся картинку реальности, он закрыл глаза и попытался, хоть как-то систематизировать очередной творившейся в голове хаос. «Значит — машину Квона занесло, потому что он уже был мёртв? Чёрт, я ведь чуть не попросил его подвезти меня… И после он врезается в гору багажником. Но ведь когда я был там с Хосоком, он разбился капотом. Я точно это помню». Из мыслей его выдернул смазанный поцелуй в щёку от Тэхёна. Он прикрыл рукой телефон, который всё еще держал у своего уха и, быстро проговорив «Я позвоню тебе позже, Чонгук» быстро зашёл в внутрь стоявшего возле остановки автобуса, закрывающего следом за ним свои двери. Юнги удивлено смотрел вслед, но, скорее, не от проявлений нежностей младшего, а от того, что даже не заметил, как подъехал транспорт. Мин вновь закрыл глаза и попробовал вернуться к мысли, на которой он остановился, но вселенная внутри начала вальсировать в каком-то чрезмерно ускоренном темпе, не давая возможности сконцентрироваться на чём-либо. Неожиданно Юнги почувствовал, как будто его сердце на долю секунды словно приподняли со своего места, но тут же кинули обратно, отчего оно, громко ухнув, сбило своим эхом его дыхание. Он поспешно поднёс к груди руку, пытаясь успокоить собственное сердцебиение, и банка с пивом с грохотом выпала из его ладони, разливаясь содержимым в пенную лужу. Внутри всё сжалось, судорожно вдыхая носом, Мин наклонился вперед, тут же падая со скамьи на колени и упираясь рукой в асфальт, отчего её неприятно начало жечь. Склонившись, он лишь судорожно хватал ртом воздух и сильнее прижимал к груди похолодевшие подушечки пальцев второй руки, стараясь унять этим внутреннюю дрожь. В сознании, грозно стуча кулаками по вискам, разрастался страх. «Я умираю?» Окружение стало галлюцинировать — превращая землю перед глазами в носки незнакомых кроссовок. Юнги зажмурился, надеясь, что видение исчезнет, но внезапно, почувствовал, как на его спину мягко опустилась чья-то тёплая ладонь. — Вам плохо? Что с вами? — услышал Юнги, будто через толщу монолитной стены, приложенной к уху, мужской голос, казавшийся от чего-то знакомым. Он попытался посмотреть наверх, но затея не увенчалась успехом. Мужчина, напротив, присел на корточки рядом с ним и низко опустил голову, заглядывая ему в лицо. Мин перевёл на него взгляд и увидел знакомые черты. — Ч… Чимин? — сдавленно проговорил Юнги. Пак выглядел почти точно так же, каким Юнги запомнил его в первый раз, отличие было лишь одно — волосы на его голове, они… розового цвета. — Вы знаете моё имя? — Пак замер и удивленно округлил глаза, но почти сразу обеспокоено спросил. — Что с вами? Я видел из окна, как вы схватились за грудь и упали. Вам плохо? Сердечный приступ? Мин ничего не ответил и лишь удивлённо смотрел на младшего. Чимин твердо надавил на плечи Юнги, отчего того тут же повело спиной назад и он облокотился на стенку остановки, усаживаясь на что-то мокрое и неприятно холодящее его бедра. Мин недовольно скривился, и младший, видимо, посчитав, что ему стало хуже, ухватился за его колени: «Скорее выпрямите ноги… Я читал, как оказывать первую помощь в подобных случаях». Пак уверенным движением помог ему распрямиться, и Юнги потерянно уставился на него в ответ. Ему наконец-то удалось успокоить собственное дыхание, но головокружение и дрожь всё еще не отпускали его. Чимин помахал куда-то в сторону, словно подзывая кого-то и развязав фартук, который Юнги заметил на нём только сейчас, свернул его в рулон, положив под шею Мина. Почти сразу рядом с ними оказалась молодая девушка с ярко рыжими волосами в таком же фартуке, что был на нём ранее. — У него сердечный приступ — звони в скорую, — быстро проговорил ей Чимин. Она растерянно посмотрела на Пака и Юнги и уже хотела уйти обратно, как Мин слегка хрипловатым голосом произнёс: «Не надо скорой… Это не сердечный приступ». Девушка замерла, и Чимин удивленно спросил: «А что же тогда?» К горлу подкатывала тошнота, и Юнги, почти наверняка, был уверен в том, что с ним происходило. Слабо слушающимися пальцами, он вытащил из кармана своих джинсов упаковку с прозрачными пилюлями: «Думаю — это… Принять полпачки за раз, видимо, было хреновой идеей». Вновь чувствуя противную, остывающую и липкую влажность под собой, Мин раздраженно посмотрел на младшего и добавил: — Как и садить меня на пивную лужу, Чимин.