Плацебо

POV Эмиль. — Твою мать… — слова застревают в глотке, как будто меня душат.       Я, конечно, Егора всякого видел, и после пьянки, и после нескольких суток бессонных рабочих ночей. Но даже в тот раз, когда он на первом курсе болел пневмонией и отлёживался дома, а я отсиживался у него, пропуская уроки, он не выглядел так паскудно.  — И тебе привет, — делает шаг назад, впуская меня, и я вижу, его шатает. — Проходи.       Бледный, со спутанными волосами и странными синяками по телу, с отчётливым отпечатком чьих-то зубов на предплечье и кругами под глазами. Про кровавые царапины на правой стороне лица я вообще молчу. И главное, в одних боксерах…  — Если я спрошу, ты мне ответишь? — разуваюсь и протягиваю ему пакет с продуктами и холодной бутылкой виски. Я, как чувствовал, что нужно будет выпить. Мне.  — Прежде, чем ты начнёшь формулировать свой вопрос, хочу кое-что прояснить… — Егор берёт пакет и устало прислоняется к стене. — Мир у меня.  — Блять! — отодвинув в сторону не сопротивляющегося Егора, заглядываю в его спальню.       На разворошенной кровати, завёрнутый в простыню, спит недавно подобранный им парень.  — Давно он тут? — оборачиваюсь к другу. Сейчас у него вид не лучше, чем у этого пацана, когда он его приволок.  — Он и не уходил никуда. Я его просто не отпустил. — Егор плетётся на кухню, и я следую за ним тенью.  — А как же?.. — я развожу руками в недоумении. — Ему же нужно…  — Нужно, — перебивает и, прислонившись к шкафчику, прикуривает. — Всё, что у него, было я выбросил… Представляешь, вернулся в тот день домой, а он отрыл заначку в своих шмотках и уже лежит под кайфом у меня в спальне.  — Представляю… — хотя у меня просто в голове не укладывается такая картина. — Если ты выбросил, а он не уходил, значит у него… Ломка? — последнее слово выдавливаю из себя с трудом.  — Надеюсь, что это уже позади. — Егор открывает дверцу холодильника и, достав оттуда остатки виски, которые остались бог знает с какого раза, поливает янтарной жидкостью след от укуса, протянув руку над мойкой. — Кофе будешь?  — Что, прости?  — Кофе? — отставляет бутылку в сторону и вытирает остатки жидкости бумажным полотенцем.  — Какой, на хуй, кофе?! — хватаю открытую бутылку и делаю несколько глотков, обжигающих горло. — Ты вообще ебанулся на всю голову?!  — Не ори. Голова раскалывается, — смотрит на меня запавшими глазами.  — Голова? Ты себя вообще в зеркало видел? У тебя больше ничего не болит, только твоя придурошная голова?  — Эмиль. Ну всё же нормально. Уже, — кривится и тоже делает глоток из бутылки. Закашливается. — Он уснул недавно.  — А ты спал? — снимаю пиджак и вешаю на спинку стула.  — Местами.  — Въебать бы тебе по старой дружбе, да только тебя и так смотрю выебали во всех позах.  — Не пошли.  — Не тупи! — всё же включаю чайник, лучше уж кофе, чем упиться вискарём. В горле першит, во рту сухо. — Вали в душ давай, я пока стол накрою.  — Я не буду пить…  — Да пиздец, а то я сам не вижу?! Тебе ещё пара глотков, и ты тут прямо на кухне на плитке ляжешь! Уйди, на хуй, с глаз со своим видом! Смотрю на тебя и хочется этого заморыша в окно выкинуть! Ноги в руки и в душ! И, блять, оденься!       Егор вздыхает и топает в спальню, видимо за полотенцем и вещами. А меня в жар кидает, как представлю, что тут творилось. Выхожу в коридор и открываю дверь ванной комнаты, нужно ополоснуть лицо холодной водой и немного прийти в себя. Я хоть и старался не показывать Егору своё состояние, но внутри у меня всё переворачивалось от того, во что он превратился всего за несколько дней. Ёбаный ты, Егор! Сука!       В ванной спёртый воздух, вода по всему полу, в углу кучка вещей, кажется Егоровых, но пахнущих так, что любой бомж обзавидуется. Там же кучкой свалены грязные полотенца в подсохших пятнах. Блять, я даже боюсь представить, от чего эти пятна. В самой ванной всё ещё остывшая вода, которую просто забыли спустить, тут же плавают несколько флаконов с гелями для душа, скинутые с нижней полки.  — Дебил безголовый! Какого ты мне не позвонил? — встречаю друга шипением на пороге ванной. — Что, блять, друзья только побухать нужны, а как помочь, так мы в короне, мы сами?!  — Ты же знаешь, я не люблю просить…  — Ты, сука, что, у чужого человека просишь?!  — Я боялся, что ты его выгонишь…  — И правильно, блять, боялся! Что ты устроил тут, доктор недоделанный?! Для этого клиники специальные есть! И тебя, суку скрытную, тоже бы в клинику, мозги промыть!  — Ему уже восемнадцать, он бы не согласился. — Егор проходит мимо меня в ванную и кривится, конечно, пахнет тут, как на помойке!  — Ты документы его видел?  — Нет. Он сказал, — сгребает грязные тряпки из угла в стиральную машинку, а я наклонившись, спускаю воду в ванной, и ставлю бутылочки назад на полку.  — Можно было Игнатычу позвонить. — всё ещё злюсь. — И я, на твоём месте, поменьше бы слушал, что говорит этот малый.  — Игнатыч нарколог?  — А ты нарколог?!  — Не кричи.  — Боишься принцессу свою разбудить? Пусть только попробует рыпнуться и руки свои распустить.  — Он и не распускал.  — Ага, а я слепой, — нервно прикрываю за нами дверь, мало ли, точно ещё разбудим.  — Не нужно. — Егор опять её открывает, а я просто охуеваю. — Он не специально, я просто пытался удержать.  — А… — хочу спросить о том, почему он просто не привязал пацана к кровати, облегчив себе проблему, но вовремя замолкаю. Зная Егора, спрашивать даже нет необходимости. — Слушай… Ты тут пока мойся и приводи себя в божеский вид, а я посижу с твоим обдолбышем, а то если свалит, будет обидно, что столько трудов пропало зря.  — Эмиль, зачем ты так… — споласкивает ванную и залезает под душ, даже не удосужившись закрыть шторку. Вот это его вымотало…  — Хорошо. Буду называть твоего мальчика по имени. Только, блять, не делай такое лицо!       Оставляю друга мыться, а сам заглядываю в спальню. Тут тоже пахнет не очень, как после жуткой попойки и… секса. Мотаю головой, отгоняя нелепые мысли. Да Егор в жизни бы не дотронулся до этого… Как его там? Мир, вроде бы. Или дотронулся бы? Пиздец! Значит нужно в лоб спросить, а то мало ли.       Открываю балкон и впускаю в комнату свежий воздух. Тело на кровати тут же шевелится.  — Дай попить… — а голос у него, как будто ему горло наждачкой драли.       Приношу с кухни стакан с водой и, приподняв худое тело в полусидячее положение, помогаю ему напиться.  — Ты кто? — смотрит на меня покрасневшими глазами.       В первые секунды думал съязвить, что-нибудь, типа «конь в пальто», но вид у парня был такой жалкий, что в пору было только слезу пустить.  — Я друг Егора. — Убираю пустой стакан на тумбочку, а пацан пытается удержаться в сидячем положении.  — А он где?  — В душе. — Смотрю на его слипшиеся волосы. — И тебе тоже бы не помешало.       Парень натягивает простыню повыше, укутываясь почти по шею. Боится меня, что ли? И правильно делает, я за Егора шею любому сверну.  — Я тут хочу друга нашего общего накормить, а то не заботишься ты о нём совсем, тебе что-нибудь сделать? — пытаюсь улыбнуться, не нравится мне его запуганный вид.  — Я бы… — замолкает и через открытую дверь смотрит в коридор. Егора взглядом ищет, вот точно!  — Ну?  — Чаю.  — Отлично! С лимоном? У Егора даже мёд есть.  — Со всем…  — Замечательно! — потираю ладоши и смотрю в темноту за окном, блять. Телефон забыл в машине, как бы Ангел не прилетел, не дозвонившись ко мне. — Только у меня одно условие.  — Какое? — в зелёных глазах появляется подозрительность.  — Ты идёшь со мной. На кухню.  — Я не могу… — смущается, хотя на сероватой коже это выглядит странно, но меня эта его черта приятно удивляет.  — Значит поможем. — Поднимаюсь и выуживаю из шкафа чистую простыню. — Иди сюда…  — Не трогай меня! — хрипит сорванным голосом.  — Да кому ты нужен! — догадываюсь, что наш с Ангелом поцелуй тогда на кухне здорово перевернул пацанёнку мозг. — На тебя даже бомж не позарится сейчас. Да и чего я там не видел. Между прочим, именно я помогал соскрести с тебя слой грязи, когда мой глупый друг притащил тебя в свой дом.  — Я сам… — тянет руку, и я кидаю ему простыню и отворачиваюсь. — Спасибо… — говорит совсем тихо мне в спину.       Идти парень конечно же не может, но перенести его из спальни на кухню не особо тяжело. Кажется на нём только кости да глаза остались.       Пристраиваю его на маленький диванчик в углу кухни и накидываю ему на колени плед. Окно открыто, и с улицы тянет свежестью.        Достаю из пакета часть принесённых продуктов и виски. Тут же ставлю бутылку с выпивкой на полку в холодильник. Оттуда же, с холодильника, достаю тушеное мясо с овощами. Принюхиваюсь, кажется съедобно.  — Мы готовили… — парень смотрит на прозрачный контейнер в моих руках. — С Егором.  — Вы готовили? — отворачиваюсь и улыбаюсь, неужели Егор добровольно позволил кому-то хозяйничать на своей кухне?  — Что происходит? — на пороге показывается Егор, влажный после душа и с мокрыми волосами, с которых стекают редкие капельки воды.       Ну вот не убить его ещё маленьким? На хрена, скажите, я просил его одеться? Теперь у его пацана глаза на лоб полезли от вида всей этой красоты.  — Ужин тебе греем… Ты бы накинул что на себя… — показываю ему глазами на наливающиеся на торсе синяки.  — Что? — следит за моим взглядом и прикрывает себя рукой через грудь, ага, как будто это можно прикрыть. — Я сейчас.       Возвращается в ванную, видимо вспомнив, что брал туда чистые вещи.  — Послушай… — парень пытается привлечь моё внимание к себе. — Как тебя зовут. Я забыл.  — Эмиль.  — Красиво… — и пытается выдавить из себя кривую улыбку. — Эмиль… Мне бы…  — Что? — прищуриваю глаза, странно как-то он опять позеленел.  — Болит…  — Что болит?  — Всё… Не так как раньше, конечно… Мне бы простое обезбаливающее.  — Тебе бы просто врача, — отвечаю я уверенно. — Егор?!  — Да?! — слышится из комнаты.  — Пареньку твоему нехорошо!       Прилетает в секунды, хотя сам едва на ногах стоит. Садится на корточки рядом с выпирающими коленками, прикрытыми пледом.  — Что случилось? — Егор осторожно берёт Мира за тонкие пальцы и гладит тыльную сторону его ладони, а я удивлённо приподнимаю бровь. Кажется, Егор сделал это на автомате, а пацан даже внимания не обратил.  — Больно… Вижу, как друг моментально мрачнеет и сжимает зубы. С опаской оглядывается на меня.  — Нет… — найдёныш пытается убрать со своего лица гримасу боли. — Не так… Просто ноет всё.       Егор облегчённо выдыхает и со словами «Погоди, принесу таблетку», опять исчезает в спальне. А я не могу понять, когда эти двое успели спеться настолько. Ну Егор-то понятно, он всю жизнь, как мать Тереза. Но этот?! Я же явно видел, как пацан пытался не показывать насколько ему больно, лишь бы успокоить Егора. А может он просто обманывает его, притупляет бдительность, делает вид, что ему уже нормально, а потом бац! И смылся. Причём не сам, а с набитыми карманами. В общем, не нравится мне всё это… Но Егор уже большой мальчик, пусть сам в своей жизни разбирается. Я могу только помочь, конечно, если он будет в этом нуждаться.       Кстати, о больших мальчиках. Чувствую, кто-то сегодня будет злой, и моя задница от этого явно пострадает.  — Егор! Я твой телефон возьму! — смотрю на мальчонку, который вздрогнул от моего громкого голоса. — А то, как бы сюда Ангелы не нагрянули.  — Бери! Зеленоглазый пацан смотрит на меня как на ненормального.