Ваш мальчик потерян и не найден.

      В очередной раз ветки долбаного дерева бьются об окно. В помещении стоит гробовая тишина, которая давит на сознание. Что может быть лучше тишины в одном кабинете с Юлием? Да все что угодно. Мужчина смотрит на Руслана своим пронзительным взглядом, будто пытается что-то узнать, хотя он и так уже знает о нем больше всех.       Руслан собирался что-то сказать, но тут же закрыл рот. Он сидел в кресле и грел руки о горячую кружку с кофе. Юлий любезно предложил ему этот напиток, и Руслан чисто физически не смог отказаться, ведь под пронзительным взглядом Онешко мало кто устоит без кофеина.       Юлий отставил пустую кружку с кофе на стол и начал разговор. — Как прошедшие дни, Руслан? Все хорошо? — у парня лишь всплывают моменты. До сих пор не может поверить, что отдал свой первый поцелуй своему психологу. А еще страшнее то, что он не против отдать и второй. Его это пугает, угнетает и загоняет в угол. — Неплохо, — тихо и коротко ответил Руслан, но не очень то и правдиво.

***

      Юлий немного опешив спрашивает у Руслана о его прошедших днях и с интересом наблюдает, как меняется его выражение лица. Кончики ушей немного краснеют, пальцы сжимают чашку сильнее и бледные губы немного вздрагивают. Он отвечает короткое «неплохо» и отводит взгляд в сторону.       Невыносимо хочется расспросить Руслана обо всем, но мужчина пока сдерживается. Но как же хочется узнать, что же в голове у этого стеснительного придурка. И вроде он все рассказал, но недосказанность все же присутствует. У Юлия кипят мозги. До Руслана было еще две девушки с их чокнутыми мамами, которые ебали его мозг долго и упорно. А теперь и Руслан не хочет идти на контакт, хотя причина явно известна.       Онешко не спит на протяжении полутора суток и его это немного напрягает. Он хочет просто заорать и взбеситься, но не делает этого. Это создаст еще больше проблем, которые свалятся на его голову огромным комом, потому он спокойно сидит и смотрит куда-то в область пальцев Руслана. Не выдерживает. — Руслан, почему ты меня поцеловал?

***

      «Черт. Пиздец. Не знаю, что ответить. Пиздец.» — Тушенцов быстро заморгал и забегал глазами по комнате. — Ты сказал мне, что свою ориентацию понял лишь тогда, когда поцеловал того парня, ну я подумал, что мне тоже это поможет, — Руслан говорил тихо и медленно, что расслышать почти невозможно.       Он не смотрел Юлию в глаза, он смотрел в пол на свои ботинки. Ему было стыдно. Он и сам толком-то не знал, зачем сделал сие действие, но что-то внезапно стрельнуло в голове и Руслан накинулся на мужчину будто бы зверь, а осознал, что творит только потом, когда его руки были уже на бедрах у Юлия. Ну вот опять. От этих мыслей щеки и уши Тушенцова стали пунцово-красного оттенка и он быстро переключил свои мысли на что-то полегче. — И как? Помогло? — Юлий пронзительным взглядом карих глаз впивался в душу Руслана с большей силой. Ему как будто доставляло удовольствие то, что Руслан бесконечно краснеет.        Онешко встал с кресла и подошел к столу. Взял кружку с водой и стал поливать стоявший там цветок. Руслан наблюдал за этим действием с небольшим интересом. Затем Юлий подошел к полкам с книгами, стоящим позади. Он стал поправлять какие-то книги, менять их местами и переставлять с полки на полку.       Парень не выдержал сего непонятного ему действия и встал с кресла. Он подходит к Юлию не быстрым и осторожным шагом, и его сознание отключается в тот момент, когда они стоят лицом к лицу. Он уже не понимает, что говорит, что делает и в его голове вновь будто что-то щелкает.        Тонкие бледные пальцы медленно тянутся к белоснежной рубашке в области живота. Невесомым движением хватаются за нее и осторожно притягивают на себя. Юлий вновь в том же шоке наблюдает за действиями парня. Его глаза не такие как обычно, они будто-бы на два тона темнее и в них отражается ошарашенное лицо Онешко. Снова невесомое движение, но уже губами Руслана, которые еле-еле дотрагиваются до места в области подбородка. Почти рядом с губами, но чуть ниже. Тушенцов даже здесь слышит сердцебиение мужчины напротив, которое выводит его из этого состояния и он затуманенным взглядом смотрит Юлию в глаза. Затем несколько раз моргает и взгляд становится четче. — Нет. Совсем не помогло.

***

      Онешко ходил по кабинету из стороны в сторону и что-то неразборчиво кричал. Руслан сидел в кресле, закинув обе ноги на подлокотник. Он чувствовал себя маленьким, провинившимся мальчиком, которому мама читает морали. — Руслан, ну как ты не понимаешь? Я твой блядский психолог и то, что ты меня уже второй раз чуть не поцеловал — это пиздец как неправильно. Я понимаю, что ты подросток и у тебя встает на все, что ты видишь, но тебе девятнадцать, а мне, блять, двадцать три. Я твой психолог, а ты, блять, мой клиент. И даже если у меня к тебе есть, какие-либо чувства и вся подобная херня, то я все равно не буду её показывать или как-то проявлять. Я не хочу портить тебе жизнь, ибо все это не так радужно и хорошо, как ты думаешь. А если узнает твоя мать? Она же напишет на меня кучу жалоб и у меня больше не будет клиентов, следовательно — не будет работы. Я не только за себя беспокоюсь, пойми. Ты представь, что с тобой сделает мать когда узнает обо всем?       Речь Онешко была долгой и мучительной, но Руслану от нее легче не становилось. И от почти-поцелуя ему тоже легче не стало. Он думал, что просто поцелует его один разок, ему не понравится и он со спокойной душой пойдет дальше смотреть свои сериальчики. Но хрен тебе, Тушенцов. После первого поцелуя ситуация ухудшилась в тысячу раз, а после второго еще в тысячу. Нет, он не гей, просто бледные губы этого орущего на него мужчины были, мягко сказать, притягательными. Но Онешко решил все за всех. — Матери все равно, — тихо и коротко сказал Руслан.

***

      «Да что у этого мальчишки вообще на уме?» — злился Юлий и быстрым шагом направлялся на парковку. Сеанс закончился еще одной долгой речью Онешко. Мужчина садится в машину и поворачивает ключ зажигания, выезжая на дорогу.       «Ну вот нахрена он все так усложняет? Но его руки — это все равно лучшее, что можно было увидеть. Боже, о чем я думаю? Блять.» — Онешко ехал между зданиями и подъезжал к своему дому. Он был готов биться головой об руль, но решил, что придет домой и будет биться о стену.