Месть - блюдо холодное

      На самом деле Чангюн успел соскучиться по дедушкам. Прошло около трех месяцев, когда они в последний раз виделись, просто общались между собой. Омега старался звонить каждый день им, ведь всегда хотелось узнать, чем занимался каждый из них. Жаль только, что сегодня основной темой была та ссора, что произошла немного ранее.       После того сообщения, что черноволосый послал своей истинной паре, юноша расположился на мягком диванчике рядом с папой, протягивая очередную салфетку. Пусть Ендже и не плакал, но слезы потихоньку накапливались, поэтому его сын успел запастись салфетками. Дедушки, которые сели напротив, добродушно угостили чаем и мягким печеньем, причем любимым.       Пока Чангюн принялся поедать содержимое тарелки, светловолосый омега начал разговор.  — Мне кажется, мы повременим с возвращением, — тихо, почти со всхлипом произносит он, бросая неловкий взгляд на родителей.       Те, конечно, прекрасно понимают, о чем могла быть речь. На самом деле такие выходки были и до рождения Чангюна, из-за чего родители Ендже редко выпускали своего сына к этому альфе, что часто любил бросаться словами.  — Что случилось? — спрашивает дедушка омега, протянув руку к своему сыну.  — Мне надоело. Он не может распоряжаться жизнью нашего Чангюн-и, — сердито цедит светловолосый, заставив Чангюн подавиться и поднять взгляд на взрослых.  — Давно пора, — холодным тоном произносит альфа, посмотрев на своего единственного внука. — Ты же сам знаешь, чего хочешь, ведь так? Пусть ты и омега, характер у тебя еще тот! Прекрати повиноваться своему отцу.  — …       Чангюн удивленно, можно сказать, шокировано смотрел на свою семью, прекрасно осознавая, что и до этого мог напрямую высказать все недовольство, что накопилось к этому времени. Нужен был всего лишь толчок… В виде Чжухона, ведь это реально помогло, Гюн начал понимать себя, понимать то, что не нравится ему играть на рояле или пианино, не нравятся эти банкеты. Ему вообще ничего не нравится, если это связано с бизнесом. Или же… Если это не связано с красноволосым альфой.       Кстати, о нем… Наверное, Им повременил, написав ему такое сообщение. Стало немного стыдно за этот глупый поступок, но уже поздно, да и в университете он не намеревается появляться на этой неделе. Наверняка, альфа выберет какого-нибудь омегу, что обязательно согласится. Все-таки Чжухон тот еще красавчик.  — Уже поздно, вы, наверное, устали за все это время, — с такой же усталой улыбкой говорит дедушка омега, медленно поднимаясь с насиженного места, — пойдемте, помогу вам улечься. Будете спать в одной комнате, а то наш дед затеял ремонт, никак не может закончить его.  — Ой, да перестань, — парирует рукой пожилой альфа, помогая внуку убрать со стола. — К следующей неделе все будет готово. Клятва на мизинцах?       На этот милый жест, все тихонечко посмеялись. Сколько бы лет им не было, вели себя как обыкновенные влюбленные подростки. Черноволосый и его папа немного завидовали, ведь если призадуматься, то можно понять нечто особенное в их отношениях.       Они никогда не давили друг на друга.

***

 — Если захотите покушать, смело будите меня, — просит их дедушка, касаясь рукой выключателя. — Спокойных вам снов, детишки.  — Спокойных, — кивает Ендже, сразу же моргая.       Свет в подтверждение ухода дедушки, выключился. Наступила та еще темнота, которая неприятно давила на состояние черноволосого омеги. Обычно юноша ложился с включенным светильником, ведь в такой темноте явно кто-то живет, омега не сомневался в этом не на секунду. Хотя сегодня с ним спит его папа, боятся же нечего, так? Стоит лишь закрыть глаза, повернуться на другой бок и перестать думать о всякой ерунде, что проникла в его голову в самый последний момент.       А еще папа нервно дергался, намереваясь найти удобную позу, чтобы поскорее уснуть. В конечном итоге, студент чувствует на себе родные руки своего родителя, удивленно поворачиваясь в его сторону лицом. Пусть их взгляды и пересеклись, Чангюн это не заметил, темно же.       А вот Ендже стыдливо продолжал изучать черты личика своего сынишки, отмечая, насколько красивым он стал за последнее время. С приходом Ли в его жизнь, светловолосый отметил, что тот стал ярче проявлять настоящие эмоции, наконец стал улыбаться, а не выдавливать из себя кривую ухмылку. Стал иногда задерживаться в университете, нашел поистине настоящих друзей, обрел свою настоящую любовь… Если бы папа Има понял чувства своего сына чуть раньше, этого бы не случилось. Они бы вместе постарались найти выход из этой ситуации, отстояли бы свою точку мнения перед альфой.  — Нужно было раньше действовать, — полушепотом произносит Ендже, прижимаясь к Чангюну сильнее, устраиваясь на его груди, — мы бы смогли, и ты бы сейчас был с Чжухоном.  — Ничего страшного, — на выдохе говорит черноволосый, глупо улыбнувшись. — Возможно, Чжухон расстроился, но он прекрасно понимает нас.  — Я готов отправить тебя обратно к этому альфе, — честно отзывается папа, заставив омегу врасплох. — Скучаешь же, да? Все-таки истинность…  — Я останусь с тобой и дедушками, — оборвав его, серьезно сказал студент, также обняв папу за тонкую талию. — У нас проблемы в семье, как я могу уехать?  — Как всегда прав, но я не собираюсь возвращаться в наш дом. Он сильно нагрубил тебе, я не оставлю это так.  — Папа…  — И ты все равно должен поехать в университет, это не повод пропускать его, — не менее серьезно напоминает ему Ендже, невольно проходясь рукой по темным локонам волос своего ребенка. — Я взял с собой некоторые учебники, так что послезавтра поедешь в университет.  — Хорошо, — недовольно кивает Им младший, с нереальной усталостью прикрывая глаза. — Ложись спать, дедушка обещал рано начать ремонт.  — Да, спокойных снов, милый.  — Сладких.       Чангюн довольно хмыкнул, поворачиваясь на другой бок, ощущая неприятное покалывание. Вроде бы его папа уже давно спал, поэтому черноволосому не терпелось самому оказаться в царстве Морфея, но перед тем, как окончательно заснуть, он прекрасно слышал, как извинялся омега, прижимаясь носиком к родной спине.

***

      Из-за яркого света, что просочился в небольшую комнатушку, омега проснулся первым. Сонно приподнявшись и прислонившись к холодной стенке, Им оглянул своего папу, невольно нахмурив брови. Пусть светловолосый и спал мертвым сном, но отчетливо виднелись круги под глазами. Похоже, родитель недавно лег спать, раз уж даже шум дедушкиных приборов за дверью не разбудили его.       Чангюн уже собирался вставать, но резко приостановился, сразу же беря в руки телефон, прекрасно зная, что Кихен не мог просто забить на это. За ночь прибавилось около десяти сообщений, плюс одно от Чжухона. Первым Гюн читает сообщения от лучшего друга, сразу же отвечая, что все хорошо. Потом черноволосый удивленно отмечает, что все это время рыжик был в сети, словно ожидал скорейшего ответа от младшенького.

Kihyun: Точно все хорошо? Я надеюсь, что ты не врешь мне, Им Чангюн! Я ведь приеду, чтобы удостовериться в этом!!!

I_M: Сказал же, все хорошо, хен. Ты сказал лекторам насчет меня?

Kihyun: Конечно… Чжухону тоже, он очень волновался. Сказал, что не винит тебя. Ничего, что мы с Хосокки предложили ему помощь? Выглядел он неважно.

I_M: Ничего, так даже лучше. Я очень хотел выступить с ним, правда…

Kihyun: На самом деле, ты можешь этим воспользоваться. Как я понял, вы поругались из-за твоего будущего, так?

I_M: Допустим.

Kihyun: Позови отца на фестиваль! Ты сможешь доказать ему, что это не просто слова на ветер.

      Чангюн удивленно вскидывает бровь. Моторчик в его голове окончательно начал работать, заставляя хозяина тихо ахнуть и сразу же прикрыть рот, ведь рядом спит ничего не знающий папа. Черноволосый пусть и не уверен в этом, но это сможет прояснить отношения между родителями. Точнее, он верит в это, ведь отец у него… Не самый добродушный человек. I_M: Кихен, вот почему ты научился думать только сейчас?