Дотянуться до тебя.

Уильям Т.Спирс любит играть в шахматы с самим собой, смотреть на дождь, размышляя о чем-то своем, пока его не вернет в реальность, громкий стук в дверь, которого пока-что не намечалось. Он размышлял о Фантомхайве - этом маленьком графе, о его дворецким - демонической шавке Сатаны. Следить глазами за каплями, проводить пальцем по стекающий капле. Смотреть на темные тучи, налитые фиолетовыми молниями, ловить зигзаг молнии. Дома его ждут два больших черных кота, которые любят устраиваться на нем и тихо мурлыкать, пока Уильям курит в потолок, пуская белые кольца, поглаживая шкурку одного из любимцев. Сидеть в темно-коричневом мягком кресле, прикрыв глаза, он полностью погружается в пасмурный день. Ветер, будто холодная ладошка Грелля касается его шеи, мягко поглаживая, зарываясь в волосы, перебирая в по-женски тонких пальцах прядки смоляных волос. Но вот новый раскат. Уильям распахивает яркие зеленые глаза, хотя сплетницы и сплетники департамента называли их стальными. А Грелль - глаза полные надежд и несбывшихся мечтаний, стальных оков, покрытых зеленоватым сумраком тумана. Тонкие струйки капель текут по стеклу, Т.Спирс в полудреме. Еще один раскат, как удар гонга. Он медленно достает коробку шахмат. Они довольно старые, потертые, но любимые, так как они последнее воспоминание о утерянной когда-то давно в родном Берлине, семье. И еще отцовские шарики для рук, он ими разминал кисти, крутя в пальцах. Расставляет фигурки из слоновой кости по законным местам и делает первый ход. Пешка. Такая маленькая и беззащитная фигурка, как маленький граф, продавший душу демону за исполнение желания. Он как пешка, один посреди поля. Родители погибли в пожаре, тетю убил подчиненный, которого он любит. Левая рука сжалась в кулак, тонкая кожа перчатки натянулась. Другая рука держит в пальцах коня. Тонкий черный конь, гладкий, ровный, ладный. Он рвется в бой, хотя надо сидеть в засаде и прятаться. Да, это сам Алан. Маленький Алан. Всегда аккуратная одежда, красивая прическа. Он чем-то напоминает самого Уильяма. Не дорос еще, не заматерел. Хотя уже ранен шипом Смерти. Если мы фигуры в шахматах, то кто нами управляет? Всевышний? Асы? Боги? Неизвестно. Ферзь. Сама королева, истинная сущность Грелля Сатклиффа. Тонкая, высокая, элегантная. Грелль истошно худой, на высоких каблуках, в облегающих узких брюках. Слон. Это Эрик. Статный, волевой, сильный, взлохмаченный, целеустремленный. Он полная противоположность Алану, его вторая половина. Говорят есть поверье о том, что бог разорвал две похожие души и разбросал по разным людям. Мы с тобой две половинки, Богом порванной картинки. Ладья, большая тяжелая фигура. Рональд Нокс. Блондин-романтик, любовь всех жниц и головная боль всего департамента. Ученик алой смерти, смешной, улыбчивый, не похожий на настоящего ангела Смерти. Ладья идет ровно по клеткам, сбивая вражескую белую пешку. Слон ставит шах. Король отходит. Король, Себастьян Михаэлис. Чертов демон. Аззазель. Похититель желаний и удач, шестеркой которого является сам граф. Смешно. До слез. Белая королева - шах черному королю. Черный король- есть сам Уильям. Он есть шигигами. Холодный, обжигающий взгляд, тонкие пальцы пианиста в черных перчатках. Костюм тройка - идеально выглажен. Очки в черной оправе, скрывают не видящие глаза. Король уходит назад. Ферзь черный съедает ферзя белого. Уильям ласково поглаживает черного ферзя. Лак такой блестящий, блики отражает. Ферзь делает шах королю. Уходи, Михаэлис, смерть пришла. Спирс вытягивает под столом ноги, отдыхая. Конь ест пешку, король ест коня. Алан ранен. И жизнь его медленно потухает. Гаснет. И скоро угаснет как потухшая свечка. Ход ладьей - шах королю. Отойдет- там уже ферзь. Уильям усмехается острой улыбкой. Короля закрывает конь. Шах слоном. Месть за Алана. Белый конь ест черного слона. Шах - ферзь. Некуда бежать. Король уходит. Мат ферзем и ладьей. Шахматы игра богов. Люди как марионетки в пальцах. А кто мы? Неизвестно.