Для Силы нет ничего невозможного

***

Тишина, окутавшая огромное пространство зала, создавала прекрасное место для размышлений, а мыслей в голове у светловолосого джедая крутилось много. Некоторые вопросы требовали ответов, некоторые события анализа, а принятые решения действий. Сила предупреждала о том, что готовится что-то важное и значимое, что-то, что до сих пор оставалось за гранью его видения, но это что-то могло быть очень опасным, ведь нечто Великое и значимое невозможно сотворить не рискнув. Но, что именно готовилось, и почему отец скрывал от него этот факт, джедай не понимал. Мысли и предположения роились, одни противоречили другим, иные сбивали с толку своей нереальностью, другие поражали правдоподобностью. Встряхнув головой, Скайуокер замер, прислушиваясь к звенящей тишине. Сколько сражений видели эти стены? Скольких адептов Силы они принимали? И сколько из них смогли покинуть этот зал? Мысли прекратили свой ход, остановившись, словно наткнулись на преграду. В размышлениях нет смысла, решил юноша, единственный способ узнать истинное положение вещей, задать вопрос тому, кто обладает этой информацией.

***

Энакин стоял посреди ангара, придирчиво рассматривая предоставленный ему корабль. Мон Монтма позволила ему покинуть Корускант только после того, как он уверил её, что Люку известна истинная цель его отлёта, и он расскажет все необходимое, если возникнет надобность. На несколько секунд он оторвал взгляд от небольшого корабля, стоявшего в нескольких метрах перед ним, почувствовав приближение сына. Джедай остановился рядом с отцом, и не дожидаясь вопросов, заговорил: — Ты сказал Мон Монтме, что мне известна причина, по которой ты покидаешь Корускант, — он замолчал, не считая нужным заканчивать предложение, но повисла тишина, которая вынудила его продолжить, — Но мне, как и ей, не известно ничего, кроме названия планеты. — Названия планеты вполне достаточно, чтобы суметь найти её на картах в случае надобности, — холодно ответил бывший ситх. — К чему такая секретность? — Я не хочу, чтобы кто-то вызвался меня сопровождать, — не отрывая глаз от шаттла, произнес он. — Почему? Что такого важного на Биссе, о чем нам всем нельзя знать? — продолжал стоять на своем герой Альянса. — Я не говорил, что об этом никому нельзя знать, напротив, я считаю это важной информацией для Новой Республики. — Если так, то почему молчишь? — не понимал джедай. — Мы пошли по второму кругу, ты уже задавал этот вопрос, — повернувшись к сыну, сказал бывший ситх. — Но ты на него не ответил. Зачем ты летишь на Бисс? Кто-то из нас должен знать причину, тем более, если это что-то важное для Республики. — Хорошо, — согласился Энакин, — Ты прав, на Биссе скрыта серьёзная угроза для Новой Республики, которая способна породить новую войну, возможно, на порядок кровопролитнее предыдущей. Сейчас её можно нейтрализовать, но если упустить этот шанс,… второго мы можем не получить. — Если это так важно для нас всех, почему ты называл это своим нерешенным делом? — Потому что с этим делом я должен разобраться сам. — Так, что это за опасность, угрожающая всей Галактике? Энакин слегка улыбнулся, а в глазах блеснули огоньки: — Новая Империя, возглавляемая выжившим Императором. Люк непонимающе посмотрел на отца, в глазах читалось сомнение: — Но это невозможно,… он же погиб. Звезда Смерти взорвалась, он не мог выжить. — Темная Сторона открывает путь к таким способностям, которые многие считают неестественными, — процитировал он слова Палпатина, а потом добавил, — Он пытался познать секрет бессмертия, может ему это удалось. — Но если он жив… Ты не можешь лететь туда один. Это слишком опасно, и я более чем уверен, что он окружил себя лучшей стражей, которая у него есть. Ты можешь погибнуть! Глаза Энакина не выражали никаких эмоций и казались ледяными: — Я полечу один. — Но… — попытался возразить джедай, но его перебили. — Я полечу один. Люк, ты последний представитель Ордена, и как следствие, его единственная надежда на восстановление. Моя задача, помогать тебе и направлять, а не загнать в могилу. Ты надежда этой Республики, ты её герой и последний джедай. Мое же время прошло, так же, как и Империи под властью Палпатина, и прогнившей Старой Республики, и Ордена джедаев, утонувшего в прошлом. Мой долг вернуть Палпатина обратно в Силу, даже, если я при этом погибну, это можно будет назвать началом новой эпохи, когда всё старое умерло, позволив новому идти своим путём, — он на мгновение замолчал, после чего продолжил, — Если я погибну, ты узнаешь об этом, а до этого момента, им незачем знать, зачем Энакин Скайуокер полетел на Бисс. Люк выглядел потерянным, он был несогласен с решением отца, однако слабо кивнул в ответ на эту просьбу. Их взгляды встретились, когда Энакин поднялся на спущенный трап корабля. «Да прибудет с тобой Сила» — негромко проговорил джедай. На лице бывшего ситха мелькнула лёгкая улыбка, которая, однако, вскоре сменилась задумчивостью и сосредоточенностью. Трап начал медленно подниматься, скрывая пассажира шаттла от посторонних взглядов и «отрезая» дорогу назад.

***

Космос прекрасное место для мыслей, вокруг только бесконечная чернота и мерцающие точки звезд. Манящая бездна, в которой скрыто множество систем и планет, на каждой из которых идет своя жизнь, где-то процветает мир и покой, а где-то продолжаются войны и сражения. В этом есть своя закономерность, если где-то все налаживается, значит где-то начались беды. Так происходит всегда, словно Сила таким способом восстанавливает своеобразный баланс между покоем и хаосом. В данный момент звезды за транспаристиловым стеклом слились в полосы, пропуская корабль в гиперпространство. Энакин, сидевший за штурвалом, откинулся в кресле, задумчиво глядя перед собой. Он понимал, что летит к противнику, который предупреждён о его визите, и что этот противник очень опасен и совершенно не глуп, в отличие от того, кто летит на верную смерть, прекрасно осознавая это. Но так казалось лишь на первый взгляд. Видение Силы дало понять, что «бессмертие», благодаря которому Палпатин все ещё жив, обретено благодаря клонам, которых, по всей видимости, заранее выращивали на Биссе, что заставляло в очередной раз поразиться дальновидности старого ситха, но такой способ воскрешения имел свои минусы. Тело клона с большой долей вероятности будет не подходящим сосудом для той мощи, которой обладал Император, что в скором времени должно было превести оболочку в негодность, что говорило о том, что Палпатин может быть более уязвим, чем раньше, но это приводило к следующей проблеме, о которой упомянул Люк, Сидиус окружит себя охраной. Энакин сомневался, что за время, которое было у старого ситха после падения его Империи, он сидел сложа руки и оплакивая потери, нет, вероятнее всего он создавал новую армию и наращивал силы, обретая новых союзников и, вероятнее всего, объединяя отколовшиеся части падшей Империи. И вновь вставал вопрос, не является ли бессмысленным его полёт на заранее провальную миссию? Возможно, но вероятность того, что на подлете к планете его попытаются сбить, была мала. Палпатин был известен тем, что обдумывал все наперёд и выискивал для себя выгоду во всём, что происходило на Галактической арене, и бывшему ситху было известно, что у Сидиуса нет ученика, которого можно посылать на сложные задания, как он делал это с Вейдером, и существовала некоторая доля вероятности, что старый интриган попробует вернуть бывшего ученика на путь тьмы, а это значило, что его смерть отсрочится, и, более того, он окажется в непосредственной близости к Императору. Но это всё в лучшем случае, не стоило забывать о мудрости и хитрости, благодаря которым он и достиг столь высокого положения и власти, о которой древние ситхи лишь мечтали. Палпатин запросто мог раскусить замысел Скайуокера и тогда поединка будет не избежать или, всё может быть ещё проще, его могут убить до того, как он удостоится личной аудиенции с бывшем наставником. Энакин продолжал смотреть на белые полосы, глаза казались стеклянными и отрешёнными, он понимал, что существовало множество вариантов развития событий, как всегда бывает, когда дело касается предсказания будущего или истолкования видений, но лишь один будет верным и лишь один из них принесет ему жизнь или смерть. В голове внезапно мелькнула мысль о том, что если, по невероятному стечению обстоятельств, он одержит победу над Палпатином, он фактически станет Повелителем Ситхов, который стал могущественнее учителя, тем самым соблюдя Правило Двух. Но его настоящее положение не позволит принять этот титул, к которому он раньше так стремился, представляя свой триумф.

***

Последние три дня Люк казался отрешённым и погруженным в свои мысли, которые при этом не приносили ему никакой радости, а лишь наоборот, омрачали и без того безрадостное настроение, которое не осталось не замеченным его друзьями. В частности, Лея несколько раз пыталась подбодрить брата и отвлечь от мрачных дум, но раз за разом терпела неудачу, как и Ведж с Ханом, после были предприняты попытки разузнать причину столь унылого настроения, но в ответ девушка получала лишь лаконичные ответы, обвиняющие в его дурном настроении предчувствия, Силу, мысли о будущем Ордене, о Трауне, об ответственности, которая лежит на нем, как на последнем джедае, но всё это больше напоминало отговорки, призванные удовлетворить любопытство тех, кто не достоин знать истинную причину. Но принцесса себя к таковым личностям не причисляла, и поэтому продолжала попытки докопаться до истины, предполагая всевозможные варианты, в плоть до того, что начинала обвинять «Вейдера, покинувшего Корускант по неизвестной никому причине,» в предательстве. Один из таких разговор состоялся в комнате Люка, когда джедай предпринимал попытки погрузиться в медитацию. Девушка негромко постучала, и получив приглашение, вошла. Она выглядела обеспокоенной. Присев на край кровати, она попыталась завести разговор: — Снова думаешь об ответственности за будущее Ордена или в этот раз виной всему плохое предчувствие, относительно миссии, на которую отправились Хан с Чуи? — непринуждённо спросила девушка, изучая лицо брата, словно, пытаясь прочесть его мысли. Скайуокер отрешенно кивнул, после чего перевел взгляд на сестру: — Ты хотела о чем-то поговорить? — Да, — подтвердила она, взгляд карих глаз стал серьезнее, — Я пытаюсь поговорить с тобой об этом уже третий день, но всякий раз слышу лишь отговорки. О чем ты думаешь, Люк? — Я не удивлю тебя ответом, — отведя глаза в сторону, ответил юноша. — В этом то и дело. Почему ты не хочешь дать нам понять в чем дело, может мы могли бы чем-то помочь. — Это мысли, Лея, ничего более. — Но мысли имеют под собой какую-то основу, — продолжала допытываться она, — Ты впал в это состояние три дня назад, как раз после того, как Вейдер улетел с Корусканта, и со слов Мон Монтмы, тебе единственному известна истинная причина его отлета, и то, что ты впал в столь мрачное состояние, наводит на определённые мысли. — Всё в порядке, Лея, правда. Органа покачала головой: — Нет, Люк, неправда. Многие из тех, кого я встречала врут искусней тебя, — она на мгновение замолчала, после чего продолжила, — Ты ведь понимаешь, что пока ты не расскажешь, что является причиной твоих мрачных мыслей, наши разговоры будут повторяться снова и снова? Джедай посмотрел на сестру глазами, в которых можно было прочесть что-то, напоминающее просьбу о помиловании, и оно соседствовало с усталостью и задумчивостью, которые в последнее время почти не покидали юношу. — Расскажи в чем дело, может я смогу помочь. Мы же договорились, что больше не будем друг другу врать, помнишь? — Я не вру, — Скайуокер перевёл взгляд на пустую стену, — Я просто думаю о том, что предначертано нам Силой, у каждого из нас есть свой долг, который мы должны выполнить, но иной раз, для этого необходимо принимать сложные решения, брать на себя непосильную ответственность или отдавать жизнь. — И что из этого тебя так смутило? Мы прошли войну, почему ты начал думать об этом именно сейчас? — Потому что я последний джедай, и на мне лежит ответственность за восстановление Ордена, и если я не справлюсь, все то, что накапливали джедаи тысячелетиями, канет в небытие. А если кто-то из учеников прельстится Тёмной стороной? Что делать тогда? — Направить его по верному пути, — мягко ответила Лея, — Ты сможешь справиться с восстановлением Ордена, я уверена. Ты привык к ответственности, она всегда лежала на тебе, и ты оправдывал возлагаемые на тебя надежды, — она молчала в течении нескольких секунд, после чего спросила, — И всё же, пусть это и не имеет отношения к твоему нынешнему состоянию, ответь, куда отправился Вейдер? Какова причина его неожиданного отлета с Корусканта? — Тебя удовлетворит мой ответ, если я скажу, что он собирается сделать кое-что важное для блага Новой Республики? — Нет, этим ты только разжёг моё любопытство. — Я не могу ответить, — покачал головой Люк, посмотрев на сестру, — Но да, ты права, моё состояние обусловлено именно этим, — помолчав мгновение, он продолжил, — Существует вероятность, что он не вернётся.

***

Небольшой шаттл вышел из гиперпространства вблизи фиолетово-рыжей планеты, на орбите которой «дрейфовал» Звездный Разрушитель, представляя собой охрану отдаленной планеты. Однако гигантский корабль не проявлял агрессии по отношению к новоприбывшему шаттлу, вместо этого с ним вышли на связь и дали координаты, по которым Энакин должен был посадить корабль, в противном случае, если верить связисту, передавшему сообщение и координаты, он будет уничтожен. Разлетаться на миллионы маленьких частичек в планы «юноши» не входило, поэтому пилотируемый им шаттл стал медленно заходить на посадку, следуя на указанную платформу. Во время снижения Скайуокер прислушивался к Силе, но чувствовал лишь одно — планета была окутана тьмой, она словно излучала её, от чего возникало ощущение, что на поверхности должен быть древний храм ситхов, излучающий столь сильные волны тьмы, убивающий свет, но такового там не было. Когда-то Бисс был прекрасным местом для отдыха и курортов, но всё изменилось, когда Император обустроил на её поверхности свою базу. Теперь это место было под стать обитателям — холодное, темное, почти лишённое света и жизни, затерянное и таящее опасность. Трап небольшого Республиканского шатла опустился, позволяя пилоту спуститься на твёрдую землю. Осмотревшись, он увидел огромное строение, напоминающее цитадель с огромными стенами и множеством орудий расположенных на них. Со всех сторон стояли отряды солдат, охраняя покой своего господина. Почти никто из присутствующих не обратил внимание на новоприбывшего, исключением был отряд алых гвардейцев, который направлялся в его сторону. Элитные стражи императора быстро приблизились к бывшему ситху. Энакину было известно о немногословности личной стражи Палпатина, поэтому короткий приказ: «Следуйте за мной» — не был удивительным, тем более в сложившейся ситуации, которая не переставала поражать Скайуокера, казалось, что она развивалась по лучшему из возможных сценариев, что предполагало скорую перемену в обстановке, так как долго продолжаться это не могло. Его явно вели в ловушку, и падший джедай понимал это, но и он прибыл на Бисс не для того, чтобы просить милости. Оставался лишь один вопрос, кто кого переиграет?

***

После разговора с сестрой Люк остался в своей комнате один, наедине с мыслями, которые продолжали терзать юного джедая, его не покидало чувство, будто он находится не там, где должен, что не слышит того, что хочет сказать ему Сила, а если и начинает различать её слабый шёпот, то намеренно закрывает уши, отказываясь слушать. Но, что если то, что он произнёс несколько минут назад, правда? Что если у отца ничего не получится, и он погибнет на Биссе? Что произойдет тогда? Сила дала ему шанс исправить ошибки, искупить их, но разве в этом будет смысл, если он умрет? Изменит ли это ход событий? Воспримет ли Император свою победу, как команду к действию? Начнётся ли война, и если — да, то когда? Эти вопросы не покидали его уже долгое время, но главным из них оставался следующий: «Разумно ли я поступил, позволив отцу лететь на Бисс в одиночку?» И чем больше молодой джедай думал над ним, тем больше склонялся к отрицательному ответу. Ему всё явственнее казалось, что он совершил ошибку, которая может повлечь за собой нечто ужасное. Но что он может сделать теперь? Не лететь же сломя голову на Бисс, так ведь?..

***

Энакин, в сопровождении алых гвардейцев, вошел в одну из цитаделей. Огромная постройка давила своей мощью каждого, кто находился к ней достаточно близко, но не только величественный вид и массивные стены создавали такое ощущение ничтожности у тех, кто рисковал войти в неё. Казалось, что вся тьма, которая ощущалась на планете, выползала из этих стен, словно черным дым, рассеявшийся по поверхности отдаленной планеты. Внутренний интерьер создавал схожее ощущение. Темные стены и потолок, пол из серого камня… Всё это было так не похоже на пышный дворец Корусканта. Но взгляд Энакина скользил не только по скудному интерьеру, он касался и солдат, которые встречались им по дороге. Их количество превышало то, с которым он мог бы справиться в одиночку, что положило начало зародившейся тревоге, которая, однако, не повлияла на решимость бывшего ситха, который твердо решил для себя одно — Палпатин умрет, и он, Энакин, добьется этого любыми средствами, даже, если придется заплатить за его смерть собственной жизнью. Он не постоит за ценой. Хватит старому интригану властвовать, настал конец его правлению, пришло время освобождать арену Силы для новых игроков, старое всегда выбрасывается. Если в прошлую их встречу субъектом, отжившим свой срок, был Вейдер, то теперь эта роль перейдёт к Сидиусу. Его время истекло.