Для Силы нет ничего невозможного

***

— Я никуда тебя не отпущу, — сильнее обняв принцессу, произнес Соло, до сих пор не до конца веря в произнесенные ею слова. — Не теперь. Тебе нельзя волноваться. Совет подождет, — мягко сказал Хан, слегка поглаживая её темные волосы. — Я не могу сейчас никуда уйти, — негромко отозвалась девушка, уткнувшись бывшему контрабандисту в плечо. — У Республики много проблем, которые нужно решить. — Неужели кроме тебя в Республике нет людей, которые могли бы этим заняться, — немного отстранившись и посмотрев в глубокие карие глаза, Соло продолжил. — Если это так, то это одна из основных проблем, которую решить тебе не под силу. — Хватит, Хан… ты ведь знаешь, что я не передумаю. Так не заставляй меня нервничать, споря с тобой, — Органа слегка улыбнулась, отстраняясь и опускаясь обратно в кресло. — Я обязана добиться создания сената. Это первоочередная задача на данное время, — откинувшись на спинку и слегка опустив голову, Лея вновь преобрела уставший и измученный вид, как в самом начале их разговора, из-за чего Хану снова захотелось любой ценой оградить свою маленькую принцессу от грязной и лживой политики, от которой, насколько он мог судить, не было никакого толка. — В Совете намечается раскол, — тихо продолжила девушка. — Некоторые хотят сосредоточиться на отвоевывании у осколков Империи оставшихся систем. Они говорят, что Империи нельзя позволить вновь набраться сил. Но неужели они не понимают, что сейчас не так важно укрепление границ и их защита, как утверждение сильной власти и создание рабочего государственного аппарата, без этого никакие границы нам не укрипить! — Лея подняла на Соло уставший взгляд. — Прости, что сваливаю все это на тебя. Просто, мне казалось, что озвучив кому-то все это, я смогу понять, как следует действовать и в чем моя ошибка. Но увы, это не помогло. Единственная причина, по которой, насколько мне кажется, все это происходит — это страх, одолевший членов Совета. Они просто боятся, что их снова застигнут врасплох. Они словно боятся остаться безоружными перед придуманным врагом, и поэтому пытаются вооружиться всеми известными им способами. Хан, ты не представляешь, как надоедает слушать одно и тоже на каждом заседании, — Органа вновь тяжело вздохнула, устало потерев покрасневшие от усталости глаза. — Порой мне кажется, что у них просто закончилась фантазия, и они больше не могут придумать причин, чтобы… — Чтобы оставить в покое твою милую головку, — перебил её Хан, вновь внутренне негодуя от своей невозможности посадить это маленькое уставшее создание в кокон, в котором до него никто не смог бы добраться, и в котором оно наконец смогло бы отдохнуть. — Хватит забивать себе голову этой ерундой! Тебе стоит отвлечься и отдохнуть. И желательно проделать все это подальше от Корусанта. Если хочешь, я могу это устроить. Чуи будет только рад твоей компании, ты же знаешь, он… — Наверное, ты прав, — негромко произнесла принцесса, перебив Соло и вновь одарив его теплым снисходительным взглядом, который как бы говорил: «Ладно, так и быть, закончим этот спор, ты, наверно, от него устал.» — Конечно, я прав! — Но мне нужно кое-что доделать. Это важно. — Важнее меня и ребенка? — насупившись, поинтересовался Соло. — Конечно нет. Но это тоже требует моего внимания, — мягко ответила Лея, поднимаясь и намереваясь взять со стола датапад, который до этого незаметно для самой себя туда положила. — А если я не хочу делить с кем-то или чем-то твое внимание? — преградив девушке путь, спросил бывший контрабандист. — Тогда что? — Тогда, мне придется тебя немного огорчить, — отозвалась Органа, все же поднимаясь с места и ловко проскакивая мимо Соло. — Милый, ты же знал, на что подписываешься, — улыбнувшись и чмокнув уже готового что-то сказать Хана в щеку, сказала она, взяв со стола свой датапад и скрывшись за дверью.

***

Экскурсия по храму произвела должное впечатление на юношей, которые, казалось, воспринимали все это как небольшое приключение, призванное разнообразить их рутинные будни. Ведь не каждый день тебе предоставляется прогуляться по коридорам древнего храма, который действительно оказался достаточно мрачным местом, но несмотря на это, не утратил своей притягательности, а скорее наоборот, покрылся в умах молодых людей дымкой таинственности. Но в полной мере погрузиться в мрачную атмосферу древней постройки у них не получилось, так как внимательно-изучающий взгляд голубых глаз ощущался почти физически, заставляя чувствовать себя неуютно. И этот тяжелый взгляд то и дело заставлял рабочих оборачиваться на человека, идущего следом за ними, отца Люка Скайуокера, который, почему-то, не казался юношам типичным представителем Ордена джедаев, уж слишком холодным и пронизывающим был этот взгляд. Дент же, в отличии от своих юных помощников, не обращал особого внимания на Энакина, полностью сосредоточившись на предстоящей работе. Он внимательно слушал Люка, который тем временем рассказывал о том, что именно требуется исправить и на что необходимо обратить особое внимание, показывая наиболее поврежденные части храма. — Что думаете? — спросил джедай, останавливаясь у разрушенной стены и окидывая взглядом спутников. — Честно говоря, я думал, что будет хуже, — ответил Дент, подойдя к стене ближе, дабы лучше её рассмотреть. — Все это легко восстановить и привести в порядок при должной сноровке. — Имеется ли она у вас? — поинтересовался бывший ситх, заставив юношей вздрогнуть от неожиданности и повернуться в сторону говорившего. — Конечно, — отозвался мужчина, так же обернувшись к падшему джедаю. — Не сомневайтесь, мы с парнями управимся. — Рад это слышать, — произнес Люк, вновь перетягивая внимание рабочих на себя. — В таком случае, к работе можно будет приступить уже завтра утром. Если понадобится какая-то помощь, обращайтесь, — улыбнувшись, добавил он. — А теперь, вернемся на улицу, если вы не возражаете. — А что это за храм? — неожиданно спросил Майнс. — Это древний храм массасси, — ответил джедай, который уже было направился к выходу. — Как вы, наверно, заметили, атмосфера здесь немного… давящая. Этому способствует и его история… Но это было очень давно. Так, что точно ответить, что из всего известного правда, а что легенда, я, к сожалению, не смогу. Так что, считайте, что это просто очень старый храм. — Мне кажется, он несколько… темноват для храма джедаев, — решил вставить свое слово Бракисс. — Возможно, — согласился Люк, — но ведь это можно исправить, — вновь улыбнулся герой Альянса, искренне надеясь, что его слова окажутся правдой. — Джедаи — рыцари света, ведь так? — уточнил Майнс, видимо почувствовав себя немного свободнее после начала этого незамысловатого разговора. Получив утвердительный кивок от Люка, он продолжил. — Может быть, тогда и храм сделать немного посветлее, — предложил он, неуверенно посматривая на джедаев. — Мне кажется, это будет не так уж и сложно. Мистер Сайлер? — как бы прося поддержки, обратился к Денту юноша. — Для начала, было бы неплохо привести его в порядок, — вместо мужчины ответил падший джедай, заставив, тем самым, Майнса с досадой закусить губу. Юноша понимал, что несколько поспешил со своим предложением, если рассматривать это с такой позиции, но ему всегда казалось, что лучше сразу обозначить цель и постепенно продвигаться к ней. Но возразить молодой человек не осмелился, слишком уж холодный взгляд был у этого джедая. — Да, — кивнул Люк. — Давайте пока не будем спешить и строить далеко идущие планы. — подойдя к Майнсу, он вновь заговорил, обращаясь в этот раз уже лично к юноше. — Но это не значит, что мы отказываемся от твоей идеи. Поверь, мне этот храм тоже кажется немного мрачноватым, — и еле заметно подмигнув рабочему, снова направился к выходу. Уж очень ему не хотелось, чтобы древний дух вновь проявил себя, тем более сейчас. Но и в этот раз его намерению не суждено было сбыться. — Подождите, — произнес Дент, вновь поворачиваясь к полуразрушенной стене. — Я хотел бы повнимательнее осмотреться в этой части. Насколько я могу судить, основная часть повреждений именно здесь, — встретившись взглядом с джедаем, он продолжил. — Если хотите, мы с парнями можем сами все осмотреть. — Нет, не хватало еще, чтобы вы здесь потерялись, — отозвался бывший ситх. — Но нам придется здесь работать. Мы должны научиться ориентироваться в этих коридорах, — произнес Бракисс, старательно делая вид, что не замечает тяжелого взгляда голубых глаз. — Мне кажется, что я запомнил дорогу. Особых поворотов тут нет, так что… — «Кажется» — не то слово, которое следовало бы употребить, — заметил Энакин. — И до тех пор, пока вы не сможете со 100%-й уверенностью сказать, что изучили абсолютно все повороты, этажи и комнаты, без сопровождения в глубь храма я вас не пущу. Нам не нужны лишние проблемы с потерявшимися людьми, — холодно закончил падший джедай. — Отец! — Люк с некоторым удивлением смотрел на Энакина, который явно был не в настроении. Возможно, он решил таким способом ограничить передвижение рабочих по храму, который потенциально мог бы им навредить, но точно джедай сказать не мог. Слегка вздохнув, он вновь заговорил. — Я понимаю, что вам нужно выполнить свою работу, но поймите и вы нас, мы не можем оставить вас здесь одних в первый же день. Это по крайней мере не вежливо с нашей стороны, — слегка пожал плечами джедай, стараясь несколько сгладить ситуацию. — Вы — джедаи, — заметил Бракисс, — вы могли бы без труда отыскать нас в случае чего, разве нет? — голос юноши звучал с некоторым вызывом, который, похоже, был вызван обидой за проявленное недоверие. — В Республике не раз говорили, что вы можете чувствовать кого угодно на расстоянии, — поддержал друга Майнс. — Хватит, — произнес Дент, останавливая дальнейший спор. — Если мастера-джедаи говорят, что этот храм представляет для нас некую опасность, то значит, так и есть. Мы можем не знать всех его тайн. Он очень стар, в этом сомневаться не приходится. А все старое в той или иной мере загадочно. А кому как не джедаям разгадывать старые загадки подобных мест? Пойдемте, ребята, это точно не входит в наши обязанности. — Благодарю за понимание, — кивнул Люк, с некоторым удивлением смотря на рабочего, который только что откровенно поразил его своей проницательностью. Если это, конечно, была проницательность…

***

— О чем вы хотели поговорить? — спросила принцесса Органа, опустившись в кресло напротив рабочего стола Кейта Сантори, юноши лет двадцати — двадцати пяти, получившего место в совете после ухода Мон Монтмы. Он был одним из тех, кто поддерживал позицию Леи, соглашаясь с тем, что в первую очередь необходимо создать сенат, и что заняться этим, по его словам, нужно как можно скорее, ведь каждый потерянный день, как фора Империи, позволяющая ей набраться сил и окрепнуть. Конечно, не все прислушивались к мнению «новичка», который, однако, неплохо проявлял себя на миссиях, берясь за работу любой сложности и почти всегда возвращаясь с «победой». Поражения юношу, разумеется, стороной тоже не обошли, но юный политик, который явно стремился в сенат (быть может, именно поэтому он так рьяно выступал за его создание) заставил считаться с собой многих, чем и вызвал уважение среди некоторых из коллег, в число которых входила и Лея. — О создании сената, конечно. Не думаю, что вы удивлены, — ответил Кейт, слегка улыбнувшись, в глазах блеснул неуловимый огонек. Вообще, в этих светлых серо-зеленых глазах почти всегда играли еле заметные искорки азарта, словно юноша каждую минуту ожидал начала некоего действа, готовясь влиться в череду событий. Он вообще любил «играть», и терпеть не мог, когда его оставляли без «карт», заставляя наблюдать за партией со стороны. — Я вас слушаю, — произнесла принцесса, устраиваясь поудобней в мягком темном кресле. — У вас есть какие-то предложения? — Да, — кивнул Сантори, — и я их вам уже озвучивал, если помните. Тогда вы мне сказали, что нужно подождать. Прошло две недели, а проблема так и не приблизилась к разрешению, — юноша подался чуть вперед, явно удерживая себя от желания подняться на ноги и начать расхаживать по комнате, доказывая свою точку зрения. — Думаю, время ожидания подошло к концу. Далее оно будет непростительной роскошью. — Поверьте, мне тоже не нравится сложившаяся ситуация, и я, так же как и вы, хочу, чтобы совет смог договориться и принять взвешенное решение, желательно, в нашу пользу. Но я не могу навязывать ему свою волю. — Вы — глава совета, — напомнил Кейт, — ваше слово должно быть решающим. Иначе, чем вы отличаетесь от всех остальных членов совета? Я не говорю о принуждении, об угрозах, об отсутствии выбора, нет. Я говорю, лишь о необходимости принять решение. Вы можете объявить следующее голосование последним, а его итоги, не подлежащими изменению. Простите, если говорю слишком дерзко, но сейчас такое время, что спокойствие и вежливость не воспринимаются всерьез, я вижу это по состоянию совета. Они расслабились. Они не чувствуют потребности в быстрых действиях. Им нужна твердая рука. Я знаю, что вы это тоже понимаете, и вы можете быть этой «твердой рукой», я уверен в этом. Вы… — Я вас услышала, Сантори, благодарю за совет, — прервала его принцесса, выпрямившись в кресле. — Вы уже второй человек, который говорит мне о необходимости применения более жестких мер. Быть может, я даже согласна с вами, но подумайте, что будет, если в последнем, окончательном, голосовании большинство проголосуют за усиление армии, а не создание сената, а мой голос, как решающий, должен будет или потерять вес, ввиду большого преимущества со стороны тех, кто проголосовал иначе, или склонить чашу весов в нашу сторону, чего вы безусловно и хотите. Но что тогда предпримут те, кто голосовал против? Тех, кого сейчас, быть может, уже больше чем нас? Зная атмосферу, царящую в последнее время в совете и учитывая их глупое желание воевать с иллюзиями, убегая от призрачных страхов, можно с уверенностью ожидать с их стороны действий протеста. И что тогда? Разве нам нужны проблемы в тылу, когда есть внешний враг? — Я понял вашу позицию, — отозвался Кейт, тонкие бледные пальцы отстукивали какую-то незамысловатую мелодию на столе. — Но я все равно считаю, что мы не имеем права бездействовать. Поймите меня правильно, леди Органа, но ваши опасения в данном случае не менее иллюзорны, чем враг, против которого так хочет защититься половина совета. Наше бездействие может стать фатальным. — Дождемся следующего голосования, — произнесла Лея, поднимаясь. — Если оно тоже окажется бессмысленным, будут приняты меры. Я еще раз лично переговорю со всеми членами совета, если же они останутся глухи… Придется рискнуть. — Риск — дело благородное, — произнес Сантори, провожая девушку внимательным взглядом. — А вот чрезмерное ожидание, порой, бывает опасно.