Цепи и кольца

***

      Демон замер и захохотал так, будто ударили тысячи раскатов грома.       — Правда? Я не слишком реален для тебя? О, сейчас мы это исправим!       Пеннивайз парой ловких движений сократил расстояние между ними, прыгнув, словно паук. Ничего больше не говоря, монстр принялся орудовать страшными когтями, разрывая тоненькое платье, что являлось жалкой, но единственной защитной стеной перед окружающим миром.       Эстер душераздирающе кричала, и со слезами, застилающими глаза, умоляла монстра прекратить.       — Прекрасный аромат страха, моя дорогая, мне нравится... Разорвав на мелкие кусочки ткань, демон с упоением пожирал страх, что нарастал с каждой секундой.       Как только чудовище приблизилось практически вплотную, Эстер остолбенела, но тело предательски сотрясала неуемная дрожь. Страх бежал по венам, словно героин, оно опьяняло монстра и заставляло тело девушки мелко содрогаться. Монстр видел каждое ее микродвижение, чувствовал как стынет в жилах ее кровь, чувствовал бешеный ритм сердца.       Оно теряло контроль над собой.       — Твое тело, милая Эстер, это то, что мне нужно...» с хищной гримасой облизнулся клоун. Особенно твоя душа...       Демон неожиданным рывком, впился когтями в мягкую плоть, как нож в масло, под которой были скрыты хрупкие ребра.       Эхом раздался девичий крик. Крик полный боли. Монстр же оскалился.       — Прелестно! Просто замечательно… но… малышка, надеюсь ты не собираешься терять сознание? Это будет… очень нехорошо с твоей стороны… После этих слов монстр сжал мощные когтистые лапы. Послышался хруст. Морда чудовища приблизилась к ранам, из которых выступала четкими линиями кровь. Её запах в один момент смог свести с ума клоуна. Закатив глаза от блаженства, он высунул противный и длинный язык. Им он провёл по ранам, слизывая бордовые ручейки. Из его пасти послышалось довольное урчание.       — Этого… так мало, моя дорогая, я слишком… ненасытный…       Откуда ни возьмись появились склизкие толстые щупальца, которые обвили ноги Эстер, в районе бедер и широко раздвинули их, подвесив девушку в воздухе. Монстру открывался весь вид девичьих прелестей.       — Как жаль, что столь прекрасному телу не удастся расцвети сполна — легким движением острых, как бритва, когтей, он порвал тонкую ткань служившая никчемной преградой к желанному месту. Девчонка разрывалась от крика.       — Кричи, кричи еще громче! Твои крики подобны музыке для моих ушей… Кричи, не сдерживайся, никто тебя не услышит, малышка! — с надрывным стоном произнес клоун.       — Не трогай меня там! Не смей! Чертов ублюдок! — прорычала Эстер. Она была похожа на загнанное в угол дикое животное.       — Ууу, девчонка решила выпустить коготки — хитро улыбнулся клоун… — Посмотрим, что ты сделаешь сейчас…       Он крепко схватился за ягодицы девушки, выпустив глубоко когти и впившись зубами в нежную розовую плоть, стал погружать подвижный толстый язык внутрь. Эстер содрогнулась, а ее крик снова перешел в свистящий хрип.       Клоун испивал кровавые соки боли и ужаса. Оно будто сорвалось с цепи. Когти полностью погрузились в изувеченную плоть. Белый нежный холст был изорван и густо запачкан как кровью, так и слюной с грязью. Язык чудовища прорвал девушку и погрузился настолько глубоко, что мог уже свободно гулять по ее желудку.       Болевой шок наступил незамедлительно, тело Эстер достигло своего предела, оно не подавало никакой реакции на истязания чудовища. Остался только первобытный ужас, который, к большому сожалению, никуда уходить не собирался.       — Эстер, детка, что-то ты совсем увяла. Так дело не пойдет. Сейчас ты прочувствуешь абсолютно всё!» — он развернул ее лицом к себе, грубо опрокинув на ледяной бетон.       Послышался скудный стон боли, девушка встретилась взглядом, как ей на тот момент казалось, с самим дьяволом.       Его морда практически приблизилась вплотную к её лицу. Из пасти монстра несло гнилью. Мир поблек перед глазами Эстер, все было словно в замедленной съемке и только огромный, темный силуэт нависающий над девушкой, вернул ее в этот жестокий, холодный мир. Пеннивайз проводил ее по всем кругам ада прямо здесь и сейчас, истезая юную плоть. Но ее ожидала куда худшая участь. На мгновение когда тело атрофировалось, будто глоток свежего воздуха, она почувствовала долгожданное облегчение.       Да и какое уж облегчение — освобождение!       Но такая блажь длилась недолго. Теперь с новой силой накатила ядовитая волна боли, отравляя каждую клеточку на теле Эстер.       Существо рычит и чувствует, как девичье тело вздрагивает, когда одно из его щупалец резким и быстрым движением вонзается в лоно. Зрачки девушки расширяются от новой, более мощной волны боли. Крик застывает на губах и растворяется в довольном хохоте монстра.       — Вот так… именно это мне и нужно было… больше боли, больше страха… малышка Эстер…       Его глаза больше не горят желтым, он смотрит холодно и отчужденно, гипнотизируя ледяным взглядом. Двигается рвано и быстро, принося острую ноющую боль в животе и упиваясь тихими стонами предсмертных мучений.       Оно грубо схватило девушку за волосы и подарило ей свой поцелуй смерти, прокусив губы Эстер до крови, и слизав красочный солоноватый нектар, оставляя неприятное пощипывающее ощущение, он продолжил гулять внутри рта, проталкивая язык чуть ли не до глотки. Из девушки вырвался давящий приступ тошноты, так как шлейф недавно съеденного гниющего ужина, оставлял специфический привкус на языке монстра, тем самым передавшийся Эстер. Девушку чуть не стошнило прямо на клоуна, она подалась в сторону и высвободила содержимое желудка, клоун только еле усмехнулся, даже не отрываясь от своего дела, продолжал рвать нутро, которое уже напоминало кровавое месиво, служившее чудовищу своего рода смазкой.       — Ну что малышка, я не существую? То, что сейчас с тобой происходит, достаточно реально для тебя,а?!       Демон наслаждался изуродованием тела и разлагающимся сознанием. Существо окатило неописуемое чувство, заставившее его издать утробный рык и излиться прямиком в девчонку желтовато-зеленой слизью. Пеннивайз широко раскрыл кровавые глаза, уставившись в одну точку и пытался осознать те ощущения, которые накатывали на него с новой силой, снова и снова. Эстер бледнела и теряла силы с каждой минутой, она была похожа на белое полотно, на лице проступил сероватый оттенок, в глазах читалась пустота, в которой Пеннивайз с удовольствием тонул.       Эстер обжигало то, что растекалось по ее телу, но она больше не могла ни вскрикнуть, ни дернуться, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться. Ее собственное тело, стало для нее тюрьмой и одной сплошной пыткой.       — Что же это, дорогая? Уже уходишь? А… как же… наш последний танец? — монстр поднялся на ноги, подняв за собой, словно тряпичную куклу, тело девушки. Демон не мог больше сдерживать порыва разорвать в клочья всё, что от нее осталось. Он сдерживал себя, хотел вдоволь наиграться, хотел вдоволь насладиться сладким чувством чуть дольше обычного. Но теперь он не мог больше терпеть. Крепко сжав в своих лапах Эстер, до громкого хруста её костей, клоун расхохотался. А через секунду стал танцевать. Если эти рывки по узким квадратным метрам из грязи, сырости и дерьма можно было назвать танцем.       Тело девушки для него практически ничего не весило, поэтому он порхал вместе с ней.       — У тебя неплохо получается, малышка! Думаю, из нас получился бы неплохой дуэт… ты так не думаешь?       У Эстер не было сил что-либо ответить. Да и нужно ли вообще что-то уже отвечать? Она не могла даже держать свою голову, что болталась из стороны в сторону, словно вот-вот отслоится от шеи и с глухим ударом приземлится в сточную воду. Сознание окутывал густой туман. Она была словно сломанная кукла в небрежных руках хозяина.       Демон прекратил свой безумный танец около одной из стен, из которой торчал ржавый небольшой крюк.       — На этом остановимся, моя дорогая — безумный смех слился с оглушающим криком боли, переходящим в глухой хрип. Клоун одним легким движением вонзило тельце на торчащий штырь. Затылок девушки пронзило невыносимой болью.       Сама Эстер затрепыхалась, насаженная словно бабочка на иголку. Демон же слегка отстранился, но только для того, чтобы полюбоваться своим чудовищным творением и втянуть тянущийся шлейф боли и смерти. Новой смерти.       Замахнувшись, он одним точным движением распорол кожу бедняжки. Зияющая дыра растянулась от начала грудной клетки и заканчивалась чуть ниже пупка, высвобождая внутренности.       Ударивший в нос металлический запах крови окончательно вырвал монстра из реальности. Он, словно дикий зверь припал к раскрытой ране и зарылся в нее мордой, обливаясь фонтанами разорванных артерий. Жадно поедая внутренние органы, он ощутил, как сердце девчонки стихло. Глаза Эстер застекленели, и их взор навсегда запечатлил в себе кровавый пир демона.       Пеннивайз, насытившись вдоволь, отошёл от жертвы. По его подбородку стекала кровь, на его губах алым огнем горели багровые реки. На языке он до сих пор ощущал сладковатый вкус освежеванной плоти.       Как же долго он не лакомился чем то подобным, не вкушал такого дикого ужаса и боли. Эта девчонка… она оказалась невероятно вкусной. Невероятно сладкой. Отходя всё дальше и дальше, монстр прикрыл глаза. Слегка вытянув когтистую руку вперед, он очертил в воздухе какую-то фигуру.       А когда открыл глаза, всё, что осталось от тела девушки медленно плыло по воздуху вверх.       К остальным.       Пеннивайз улыбнулся. Он ведь обещал, что она будет летать со всеми. И он сдержал обещание.       Демон развернулся и двинулся в другую часть своего странного убежища. Пока, что он насытился. Этого должно хватить на какое-то время. Но совсем скоро… голод вновь одержит верх, порождая новые кошмары и новые убийства.