Король умер

Маггловедение в Хогвартсе было обязательным предметом в течение первых пяти лет обучения. Впрочем, Драко все равно умудрялся почти не посещать эти уроки. Его не интересовали магглы. Он не любил магглов, он ничего о них не знал - и предпочел бы и дальше пребывать в неведении. Однако С.О.В. нужно было как-то сдавать, и в конце пятого курса Драко, скрепя сердце, засел за учебники. Выходя с экзамена, он чуть ли не скрипел зубами от раздражения. Его мозг был доверху забит электричеством, телевизорами, метро и - о, Мерлин - штепселями... где раньше он мог слышать это дурацкое словечко? Над его обширными знаниями по маггловедению вдоволь посмеялась тетушка Белла, взявшаяся летом после пятого курса обучать его окклюменции. Впрочем, Драко был даже доволен этим обстоятельством. Беллатрикс всегда отличалась некоторой несдержанностью во всем, что касалось превосходства чистокровных волшебников, и, пока она веселилась, Драко успевал спрятать подальше опасные мысли о Поттере. Окклюменции он научился, а раздражение от уроков маггловедения так никуда и не делось. Но, Мерлин, он был вовсе не готов увидеть свою преподавательницу, Чарити Бербидж, подвешенной вниз головой над столом и подвергаемой пыткам. Молодой Малфой был аристократом и эстетом. Жизнь под владычеством Лорда он воображал несколько иной... Впрочем, он и Лорда представлял совсем другим. Тот вечер запомнился ему как один из самых кошмарных в его жизни. Неожиданно ужасно оказалось смотреть, как пыточные заклятия, одно за другим, летят в женщину, которая на протяжении нескольких последних лет пыталась вбить ему в голову какие-никакие - пусть совсем не нужные ему - но знания. И вспоминать при этом, как изредка он сидел на ее уроках, слушал странные малопонятные объяснения и получал замечания за плохое поведение... "Она никогда не снимала баллы", - вдруг подумал Малфой. "Она никогда не снимала баллы, просто просила вести себя потише...А теперь она висит над обеденным столом в моей гостиной..." Внезапно ему захотелось спрятаться, куда угодно, лишь бы мисс Бербидж не увидела его, своего бывшего ученика - но во главе стола восседал Темный Лорд, и уйти не представлялось возможным. Драко так и сидел, пытаясь не смотреть ни на бывшую учительницу, ни на Господина - и временами, ужасаясь, поглядывая на обоих. Появление Яксли и Снейпа он пропустил, к разговору о захвате Министерства почти не прислушивался, и немного очнулся от оцепенения только когда речь зашла о Поттере. Уловив суть - Поттеру конец - он собирался было снова погрузиться в свои мысли, но именно в этот момент Темный Лорд вспомнил о Малфоях - и, как всегда бывало в подобных случаях, долго не мог остановиться. Драко плевать хотел на издевки в свой адрес. Его любимым методом, не подводившим его почти никогда, было притвориться полумертвым от ужаса - тем более, что притворяться почти не требовалось. Но когда Лорд отобрал у Люциуса палочку, Драко понял - на этот раз Малфоям точно пришел конец. Содрогаясь от ужаса, он слушал крики и мольбы мисс Бербидж, и был благодарен Лорду почти до слез, когда Авада Кедавра прервала мучения женщины. Поняв, что вечер окончен, Драко встал, и, пошатываясь, отправился в свою комнату, где его долго тошнило. "Ей уже хорошо", - думал он позже, бессмысленно смотря в стену в ванной комнате. "Ей уже хорошо, она где-то там, где не больно и не страшно... А мы здесь, и мы теперь в немилости... Мое задание - только начало. Теперь вот отцовская палочка, бесконечные издевки... Будут и еще наказания..." С тех пор Драко был обязан присутствовать во время каждого убийства, предваряемого чаще всего многочасовыми пытками. *** Снейп зашел вечером, произнес фирменное "Драко" вместо приветствия и замолчал. Юный Малфой напрягся. Он ожидал обычного вопроса, на который собирался дать обычный ответ - "простите, сэр, наверное, я тупой болван, но я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите". Но Снейп молчал, и, в конце-концов, Драко не выдержал. - Сэр? - Собирайся в Хогвартс, Драко. Хогвартс? Драко показалось, что он ослышался. Он не предполагал, что ему придется вернуться в школу, он и думать о Хогвартсе забыл. По сравнению с тем, что ему пришлось пережить этим летом, даже пытка шестым курсом представлялась забавным развлечением, а уж уроки, учебники, домашние задания - все это казалось чем-то совсем, непостижимо далеким. - И что я там буду делать? - вырвалось у него. Снейп тяжело взглянул на Малфоя. - Что велю, то и будешь. - Очередное задание? - криво усмехнулся Драко. - Собираешься провалить, как и первое? Малфой поморщился и отвернулся к стенке. Это было глупо и по ребячески, но он действительно был в ужасе и, как и всегда, пытался прикрыться маской холодного безразличия. - И в чем оно заключается? Рука бывшего декана нашла его плечо и крепко сжала. Драко вдруг съежился и бессильно всхлипнул. - Я не хочу оставлять родителей. - С ними все будет в порядке. - Не будет. - Ты сделаешь все гораздо хуже, если будешь упрямиться. Драко судорожно вздохнул и приказал себе собраться. - Я не понимаю... сэр, - сказал он, оборачиваясь к Снейпу. - Как я могу вернуться в Хогвартс, если всем известно, что я покушался на Дамблдора? Что я - Пожиратель Смерти? Что мы с вами... - Это будет уже совсем не тот Хогвартс, который ты знал, Драко, - Малфою на секунду показалось, что в голосе бывшего декана прозвучала горечь, но он тут же отмел от себя эту нелепую мысль, пораженный следующей фразой. - Дело в том, что новым директором школы буду я. - Вы? Но... - в памяти Малфоя мгновенно пронеслись все те разговоры, к которым он не прислушивался, занятый исключительно сдерживанием рвотных позывов... Захват Министерства... Регистрация маггловских выродков... Статус Крови... Обязательное обучение для всех магов... - Впрочем, понятно. Что ж, поздравляю, сэр. - Спасибо, - Снейп криво улыбнулся. - В школе у тебя все будет в порядке, не сомневайся. - Я и не сомневался, - Драко вздохнул, тщательно подбирая слова. - Скажите, а Поттер... - Поттер в бегах, - резко произнес зельевар. - Я знаю, знаю... А может так случиться, что Поттер вернется в школу? - Ты бы на его месте вернулся? - Я - нет, - вздохнул Драко. - Но это же Поттер. - Зачем он тебе так нужен, Драко? - пристальный взгляд черных глаз, что-то слишком уж пристальный, пытается применить легиллименцию, что ли? Не выйдет. - А зачем он всем так нужен? - огрызнулся Малфой, разрывая зрительный контакт. - Поймать и доставить Господину, зачем же еще. - Ты не хочешь рассказать мне, что все же произошло между вами?... - Мы были любовниками. На шестом курсе, недолго, - бухнул Драко. Насладился ошарашенным видом зельевара, хрипло рассмеялся, вздохнул, отворачиваясь к стене. - Я не понимаю, о чем вы постоянно меня спрашиваете, сэр... - Драко... - Я так устал, сэр, - голос прозвучал неожиданно глухо. - Знаете, быть палачом - тоже нелегкая работа. - Мне ли не знать, - мягко произнес Снейп и еще раз пожал плечо Малфоя. Драко вздохнул с облегчением, когда за бывшим деканом закрылась дверь - и вновь провалился в воспоминания. И не слышал, как зельевар пробормотал что-то, очень напоминающее расхожую фразу о том, что в каждой шутке есть доля правды... *** Первое, что Драко увидел, когда проснулся - растрепанного Поттера, спящего рядом с ним. Повертев головой, Малфой идентифицировал себя в пространстве. Больничное Крыло. Память услужливо подсунула события прошедшего дня: истерика в туалете на седьмом этаже, поединок с Поттером, кошмарная боль, Запретный Лес... Нет, Лес, скорее всего, ему приснился, а вот все остальное... Спящий рядом Поттер был живым доказательством тому, что все остальное действительно происходило в реальности. Драко растерянно похлопал глазами. Какого ж дементора гриффиндорец явился к нему, в Больничное крыло? Поттер спал сидя на полу, положив скрещенные руки на край кровати и опустив на них голову. Драко невольно залюбовался. Он никогда не видел Поттера спящим. Да что там, он никогда не видел Поттера просто спокойным - по крайней мере, с такого близкого расстояния. Да и не рассчитывал увидеть. Спящий Поттер выглядел... странно. Его можно было назвать беззащитным, уязвимым, или даже, упаси Мерлин, милым... Но пожалуй, скорее всего, он был просто смертельно уставшим. И Драко сразу расхотелось его будить. Острая боль исчезла, только все тело саднило, словно исполосованное шрамами. И слабость, Мерлин, дьявольская слабость. Вероятно, Поттер знал побольше крайне неприятных заклятий, чем Малфой. "Ну, он же Герой, ему по статусу положено", - подумал Драко и снова уставился на гриффиндорца. Очки сползли с носа брюнета, обнажив странную отметину на переносице. "Еще один шрам, Поттер? Интересно, откуда..." А потом он вспомнил. *** Не то чтобы его не передергивало при воспоминании о змееподобном лице Господина. Или о том, как он получал Метку. Или при мысли о том, что отец, которым Драко так гордился и в которого так верил, - его отец оказался в Азкабане. Нет... Драко разрывался на части. Лето после пятого курса он мог назвать равно и худшим и лучшим в своей жизни. После недолгих размышлений юный Малфой пришел к выводу, что предпочтительнее все же считать это лето лучшим. В конце концов, он получил Метку. Он стал слугой Господина - как и отец. Конечно, отец в Азкабане - но, когда Драко выполнит свое задание, все остальное станет неважным. Азкабан падет. Их семья воссоединится. А Драко попадет в милость к новому Повелителю - Темному Лорду. И все станет еще лучше, гораздо лучше, чем до этого безумного лета... В том, что победа в любом случае будет на стороне Темного Лорда, Драко не сомневался ни секунды. Ему казалось, никто бы не сомневался, доведись ему столкнуться с Господином лицом к лицу. Кроме, разве что, Поттера... Драко поежился. Зачем сейчас думать о Поттере? И об отце-то не стоит - Малфои не показывают слабостей. А уж о Поттере... Зачем, именно сейчас, когда он наконец вырвался из опустевшего дома, едет в Хогвартс-Экспрессе со своими... ну, пусть не друзьями, но, по крайней мере, хорошими знакомыми... И Панси Паркинсон перебирает его волосы, и Крэбб с Гойлом никуда не делись, даром что Люциус попал в немилость... А он, Драко, получил задание. Ему предстоит совершить нечто потрясающее, из рода вон выходящее, о чем будут помнить веками - и имя Малфоев запомнят. А Поттер... Как там теперь его называют? Избранный? Да, Избранный, наверно, все еще думает, что сможет одолеть Господина. Ну, это же Поттер. Поттер никогда не сдается. Он умрет первым. Драко вздрогнул, то ли от этой мысли, то ли от того, что Забини, заходивший в купе, неожиданно не справился с дверью и повалился на Гойла. Началась свалка, а Драко на секунду показалось, что он видел чью-то ногу, исчезающую на багажной полке. Юный Малфой потряс головой. Все же, это был очень нервный день. И нервный год. Но ему придется учиться справляться с этим. Выполнение задания потребует от него предельной сосредоточенности. Драко напряженно рассмеялся и снова устроил голову на коленях у Панси. Самое время разведать обстановку. - Ну что, Забини? Что нужно этому Слизнорту? Новости его, мягко говоря, не порадовали. Плохо было уже то, что его самого, Малфоя, Слизнорт не удостоил приглашения. Но пригласить Лонгботтома... Лонгботтома! Драко поежился. Ужасно было повсюду натыкаться на такие вот мелочи, подчеркивающие лишний раз, что влияние семьи Малфоев сильно уменьшилось, и напоминающие, что отец в Азкабане... "Это неважно", - напомнил он себе. "Все это ненадолго". - Да кому вообще интересно, что привлекает этого Слизнорта? Кто он, в сущности, такой? Просто дурацкий учителишка, - Малфой демонстративно зевнул. - Я о чем - может, в будущем году меня и в Хогвартсе-то не будет, так какая мне разница, как ко мне относится какой-то толстый старикан, обломок дряхлого прошлого? - Как это - в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? - Малфой поморщился. Панси отреагировала вполне предсказуемо, визгливо возмутившись. - Да так уж, кто знает... Может быть, я... ну... пойду дальше, буду заниматься более важными вещами. Вот он, момент истины. Слизеринцы смотрят на него, раскрыв рты. Как же чертовски приятно осознавать, что хоть в среде своих его влияние нисколько не уменьшилось, что он по прежнему способен производить впечатление, что он важен... - Ты говоришь... о Нем? Драко не удержался от легкого хвастовства, наблюдая за тем, какое впечатление производят его слова на однокурсников. Крэбб и Гойл так и сидят с разинутыми ртами. Панси смотрит чуть ли не со священным трепетом. Забини не верит до конца. Ничего, поверит. - Уже видно Хогвартс, - тихо произнес Малфой. - Пора надевать мантии. Гойл кивнул и потянулся за чемоданом. С багажной полки донесся чей-то сдавленный полу-вздох, полу-всхлип. Малфой нахмурился. - Иди, - пробормотал он Панси, которая, верная своим матримониальным планам, собиралась, кажется, не отцепляться от него до самой школы. - Иди, мне тут нужно кое-что проверить. Опуская шторки на двери и копаясь для вида в своем чемодане, Малфой уже знал, кого неожиданно занесло к ним в купе. Нутром чувствовал. Это мог быть только Поттер, потому что там, где строились планы Темной стороны, всегда оказывался Поттер - и предпринимал все возможное, чтобы их сорвать. Что ж, на этот раз сорванными окажутся планы Поттера. - Петрификус Тоталус! - проорал Малфой. Поттер кулем свалился с багажной полки, наполовину прикрытый мантией-невидимкой. - Так я и думал, - констатировал Драко. И вдруг, неожиданно, его накрыла удушливая волна ярости. Поттер, снова Поттер! Драко с силой ударил гриффиндорца ногой в лицо. Поморщился, услышав хруст костей. Ухмыльнулся при виде алой - гриффиндорской - крови. Везде Поттер! Единственный, отвергнувший дружбу Малфоя - Поттер. Главный враг Господина - Поттер. Виновник заключения отца - опять Поттер! А теперь Поттер еще считает себя вправе шпионить за ним. Думает, раз у него есть эта чудо-мантия, так ему все ни по чем. Ну, на этот раз мантия сослужит ему плохую службу. - Это тебе за отца, - прошипел слизеринец, накидывая на неподвижно лежащего брюнета мантию. - Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон. Увидимся, Поттер... а, может, и не увидимся... "Больше никакого Поттера", - твердо сказал себе Малфой, выходя из купе. Плохо от совершенного ему стало почти сразу же, еще когда он шел по пустеющему перрону. Почему-то это казалось дико неправильным: поверженный Поттер, с окровавленным лицом, один в пустом поезде. От картинки передергивало, и Малфой двадцать раз собирался вернуться, успеть, ведь поезд еще не ушел... Но он слишком хорошо понимал, что это невозможно. Что бы он сказал гриффиндорцу? "Эй, Поттер, я тут подумал, твой сломанный нос коробит мое чувство прекрасного. Так что поднимайся, я тебя вылечу, и рука об руку пойдем в школу..." Драко подавил в себе желание истерически рассмеяться. "Черт, да это же Поттер, что с ним станет?" - раздраженно подумал он. "Выкрутится как-нибудь, еще и отомстит потом так, что мало не покажется". Поттер и впрямь выкрутился. Появился в Большом Зале как ни в чем не бывало. И даже мстить не стал... А шрам от удара ботинком, оказывается, остался. Интересно, почему бы Поттеру было просто не свести этот шрам? Ну, на самом деле, что ему, шрамов мало? Впрочем, Драко знал ответ. Вероятно, Поттера это просто не беспокоило. Нисколько. Ведь он был другим. Он не был Драко Малфоем, он не привык с детства заботиться о дорогой одежде, идеальной прическе, тщательно отработанному выражению лица... Он же был Гарри Поттером. Перекореженные, чудовищно уродливые очки - но ведь в них же видно. Мешковатая одежда - зато в ней удобно. Лишний шрам - так не болит же, и ладно! Вполне вероятно, что гриффиндорец просто забыл об этой отметине. Он же был Гарри Поттером. Без притворства. Без чего-то наносного. Он был... настоящим. *** Деморализованный потоком воспоминаний, Драко протянул руку к шраму на переносице гриффиндорца, и, конечно, Поттер выбрал именно этот момент, чтобы проснуться. Он вскинул голову, одной рукой крепко схватил Драко за пальцы, а второй молниеносно вытащил палочку. - Черт... Поттер! - Малфой? Хватка ослабла, а сам гриффиндорец как-то съежился. Сонно поморгал зелеными глазищами и тяжело вздохнул. - Ты как себя чувствуешь? Драко моргнул. Это было последнее, что он ожидал услышать. - Я... Живой... Ты что здесь забыл-то, Поттер? - прозвучало грубее, чем он хотел, но Драко был слишком растерян, а он ненавидел чувствовать себя растерянным. Впрочем, гриффиндорец, кажется, чувствовал себя не лучше. - Я пришел, потому что... Я хотел сказать, что... Убедиться, что все нормально и сказать... Я не хотел... Я не знал... То, что Поттер не отличается красноречием, не было новостью, но сейчас Драко ловил каждое слово, в надежде прекратить наконец этот театр абсурда. Гриффиндорец издавал тяжелые вздохи, словно каждое слово давалось ему с неимоверным трудом, но в конце концов умудрился выдавить из себя вполне связную фразу. - Я не знал, что это за заклятие. Я думал, это что-то типа Ступефая или Петрификуса, а когда увидел... - Поттера передернуло. Малфой тоже поежился. - Я тебя чуть Круциатусом не угостил. - Не успел же, - пожал плечами Поттер. - Не успел. Драко откинулся на подушки. Ему так отчаянно не хотелось думать о том, что предшествовало ужасной сцене в туалете, о причинах его истерики, о задании, обо всем этом кошмаре, так здорово оказалось просто разговаривать с Поттером, но... - Сколько я тут пролежал? Поттер вздрогнул. Уже почти успел опять заснуть. - А... недолго. Ночь еще. Драко вздохнул. - Шел бы ты, Поттер, а? Видишь, я в порядке. Ты не запятнал свою совесть убийством, так что не волнуйся и вали. Поттер промычал что-то невразумительное, но с места не сдвинулся. - Что еще? - Ты поговорить со мной хотел. Сильные руки, прижимающие его к кровати... Надежные объятия, в которых так сладко засыпать. Голос на ухо: "Я не уйду. Я никуда не денусь. Все будет хорошо"... Драко отчаянно захотелось застонать в голос. Громко. А еще лучше - завыть. Но вместо этого он нацепил на лицо безразличную маску и холодно произнес: - Я был не в себе. Я тебя не задерживаю. - Да уж, у тебя был не лучший денек, верно? - И ты все продолжаешь и продолжаешь его портить! - Драко почувствовал, что начинает закипать от гнева, и отстраненно удивился этому обстоятельству. Он так давно не злился. Кажется, он вообще давно уже ничего не чувствовал. Ничего, кроме страха. Поттер же всего лишь равнодушно пожал плечами. - Я не собираюсь распространяться по этому поводу - просто на случай, если тебя это беспокоит. Никто не узнает, что у Серебряного Принца есть сердце. В этот момент вышеупомянутое сердце сделало какой-то головокружительный скачок, а в горле снова образовался привычный тугой комок. "Зачем он так, идиот гриффиндорский... Ведь ругались же... как обычно... как всегда, как будто нет этой чертовой войны и треклятого задания... " - Знаешь, - ровным голосом произнес Драко. - Рассказывай кому хочешь. Тебе совершенно необязательно хранить мои секреты. - Малфой, я... - гриффиндорец, похоже, смешался, а Драко снова почувствовал гнев - только уже другой, тяжелый и удушающий. "Палочка на тумбочке" - успел заметить он, прежде чем закричал: - А что, тебе гриффиндорское благородство больше некуда деть, да? Приходишь, самочувствием интересуешься, успокаиваешь! Поговорить хочешь! Да о чем нам с тобой разговаривать, Потти? Может о том, как Господин... - Не надо, - тихо произнес Поттер, и Драко почему-то послушно умолк. - Я же видел тебя. Настоящего. Так что не надо про Вольдеморта, не при чем он тут... Малфой вздрогнул и отвернулся. - Что б ты понимал, Поттер, - горько пробормотал он. - Для тебя же все так просто. Дамблдор хороший, Господин плохой. Малфой уличен в слабости - значит, надо срочно наставить его на путь истинный. Пусть служит Добру и Свету. Для тебя же все только черное или белое... Я бы и сам так хотел, - Драко криво усмехнулся. - Только я не могу. У меня родители. У меня мама, понимаешь... У меня отец в Азкабане... - Я знаю, что значит терять родителей, - раздался сзади голос Поттера. - Не надо говорить, что я не понимаю. - Ты же ненавидишь моего отца. - Ненавижу, - Поттер судорожно вздохнул, видимо, припомнив былые обиды. - Но ты-то его любишь. Я это понимаю. Очень хорошо понимаю. Драко внезапно до ужаса захотелось разрыдаться. Прямо как в детстве, когда сломанная игрушка или мимолетная ссора с Креббом или Гойлом казались по меньшей мере трагедией вселенского масштаба. А потом приходила мама, гладила его по волосам и приговаривала: "Ну что ты... Это все пустяки, мы это мигом уладим... Ну что ты, не плачь..." А он плакал, уже не от горя, а от облегчения, от безумной радости, потому что снова нашелся кто-то, кто пришел, и сказал, что волноваться не о чем, и взял его проблемы на себя... Поттер... Поттер пришел. Словно весь этот год он, Драко, сражался один на один с этим безумным миром, и всегда проигрывал, и тонул в море страхов, одиночества, обреченности... А теперь пришел Поттер, которому все эти проблемы ни по чем. Поттер сильный, Поттер сам все решит, Поттер хочет помочь, Поттер справится... Драко бессильно всхлипнул, вжимаясь лицом в подушку, и почти сразу же почувствовал руки Поттера на своих плечах. Руки были теплыми и странно неуверенными, они бестолково гладили его плечи, перебирали его волосы, а потом Поттер, казалось, плюнул на все, сгреб Драко в охапку и прижал к себе. - Расскажи мне... Драко. Расскажи, я помогу, обещаю. Слезы лились уже бесконтрольно, а Драко все пытался решиться на что-нибудь, пряча заплаканное лицо у Поттера на груди. "Заавадит ведь сразу. А, впрочем, возможно, это и к лучшему". - Темный Лорд дал мне задание. Я должен убить... - Малфой судорожно вздохнул. - Я должен убить Дамблдора.