Король умер

Он так и застыл, уткнувшись носом в шею Поттера, замерев в кольце его рук. Руки некоторое время оставались прежними - теплыми, надежными. "Повезло", - подумал Драко. А потом руки напряглись, и Поттер резко оттолкнул его от себя. Драко беспомощно вскинул голову и наткнулся на бешеный взгляд зеленых глаз. - Ну, знаешь ли, Малфой, - с плохо сдерживаемой яростью произнес Поттер. - Ты что-то про гриффиндорское благородство недавно говорил? Прав, наверное, - вечно оно меня подводит. А тебе этот спектакль к чему, если не секрет? Что-то от меня нужно или просто позабавиться решил? Драко непонимающе моргнул. Он рассчитывал или на Аваду сразу или на долгий серьезный разговор. Но Поттер... - Поттер! - заорал Малфой в спину уходящему гриффиндорцу. - Вернись, Мерлин тебя задери! Думаешь, я шучу, да? Его разобрал нервный, истерический смех. Вот ведь Поттер, мантикора его забодай! Всегда так с ним... А он-то, Малфой, тоже хорош! Ожидал от Поттера нормальной, предсказуемой, адекватной реакции! А ведь пора бы уже запомнить, что с Поттером НИКОГДА НИЧЕГО не бывает нормально! Смех постепенно перешел в глухие рыдания - только вот слез не было, они закончились где-то в объятиях Поттера, они высыхали сейчас на Поттеровской груди... Драко уставился в темноту перед собой абсолютно сухими безумными глазами, временами судорожно вздрагивая... - Малфой... Ты что... серьезно? Драко снова вздрогнул, протянул руку, убедился, что чокнутый гриффиндорец ему не мерещится. Фыркнул. - Серьезно. Пообщайся с Лордом поближе - вообще шутить разучишься. - Люмос, - шепнул Поттер и надолго замолчал. С пять минут Драко наблюдал, как гриффиндорец прерывисто вздыхает, ерошит свои и так лохматые волосы, трет знаменитый шрам на лбу... - О чем ты так задумался, Поттер? Мне от наблюдения за твоим мыслительным процессом скоро уже дурно станет. - Почему ты? - Поттер тяжело посмотрел на Драко. - Не понимаю, почему ты? Ты что же, там у них - самый смелый, самый сильный и самый искусный волшебник? Драко ухмыльнулся. - А ты, видимо, не такого замечательного обо мне мнения? - Сейчас не время, Малфой, - слизеринец не успел опомниться, а волшебная палочка Поттера уже была приставлена к его груди. - Не время для упражнений в остроумии. Мне нужны ответы. - Задавай вопросы, - прошипел Драко. - Много их у тебя? - Всего два. Первый: почему ты? Второй: почему ты рассказал об этом мне? - Поттер задумался. - Пожалуй,есть еще третий. Почему я должен тебе поверить? - гриффиндорец резко дернул Драко за рукав, обнажая Метку. Малфой поежился. - Давай начистоту. Ты предполагал, что я стал Пожирателем. Предполагал, что Лорд дал мне задание. Ты же подслушивал тогда - и услышал достаточно. - То есть Вольдеморт ожидает, что самого сильного светлого волшебника убьет шестнадцатилетний подросток? - гриффиндорец улыбнулся, и это было так - неправильно... - Тогда он еще глупее, чем я думал. - Он не глуп. - Малфой пожал плечами. - Я думал об этом... много думал. И я не думаю, что он рассчитывает на успех. - Зачем же тогда... - Пораскинь мозгами, Поттер. Гриффиндорец нахмурился. - Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, - Поттеровская палочка уперлась Драко в шею. - Так что - поделись соображениями, Малфой. Слизеринец поморщился. - Охотно. Я думаю, что это наказание. После той истории в Министерстве, в прошлом году, когда Лорду нужно было Пророчество... Поттер прерывисто вздохнул. - Слушай, я ничего не знаю про это Пророчество - только слухи - да и знать-то не хочу. Я только знаю, что отец... - Малфой поежился. - Отец не справился. Провинился. Так что - это наказание. Он с минуту помолчал, обдумывая, что еще следовало сказать Поттеру. Но, несмотря на почти физическое ощущение опасности, исходившее в данный момент от гриффиндорца, Поттеру хотелось сказать все. - Мама... не думаю, что она хотела бы для меня этого... чтобы я стал Пожирателем Смерти. Она... всегда говорила, что сначала я должен закончить Хогвартс... думаю, потом она еще что-нибудь придумала бы... какую-то отсрочку... Поттер молчал. Только палочку убрал и сел рядом. - Но потом, - продолжил Драко срывающимся голосом. - После ареста отца... знаешь... как будто мир перевернулся. И не стало больше никаких планов... - он содрогнулся. - Все уложилось буквально в несколько дней... Арест отца, суд, потом сразу же личная встреча с Лордом... Я тогда впервые вообще его видел... и непонятно было, - Малфой усмехнулся. - Положено же восхищаться, а я почему-то испугался до чертиков. - Любой бы испугался, - глухо отозвался Поттер. - Не ты, - покачал головой Драко. - Малфой, ты меня пугаешь. Я за всю свою жизнь не слышал от тебя столько комплиментов, сколько сегодня. Ты совсем болен? Слизеринец промолчал. - Давай лучше про задание. - А что тебе непонятно про задание? - удивился Драко. - Лорд не дурак, что бы ты там про него ни думал. Он манипулятор прекрасный - знает, на что давить. А на меня и давить не надо было. Я же о Метке чуть ли не с детства мечтал. Сказал - и задохнулся, потому что безумные зеленые глаза внезапно оказались слишком близко. - Зачем, Малфой? - выдохнул Поттер. - Зачем тебе Метка? Ну скажи мне, объясни, ну чем тебе так не угодили магглы, что ты аж с детства мечтал их убивать? Я не понимаю... - Опять ты все делишь на черное и белое, - Драко вздохнул. - Ты жил с магглами, а я - нет. Я их до поступления в Хогвартс даже ни разу не видел. Они для меня... - он умолк, подбирая нужное слово. - Чужие. Незнакомые. - Это не повод желать им смерти, - отрезал гриффиндорец. - Повод. Это повод, если так тебе внушают родители. Если таковы их убеждения, и ты будешь никчемным сыном, выступив против. Мой отец... - Твой отец, конечно, - мрачно кивнул Поттер. - Я и не рассчитывал, что ты поймешь, - Драко снова надолго замолчал. - В любом случае, все оказалось... другим. Может, я не создан для этого. Возможно, Мерлин тебя задери, ты прав. Возможно, я не желаю всем магглам смерти - я был бы рад просто с ними не сталкиваться. Но у меня нет выбора... теперь. Ему казалось,что эта долгая, тяжелая, темная тишина наваливается на него и вот-вот раздавит. Поттер молчал, ожидая, видимо, продолжения откровений. А Драко внезапно расхотелось говорить. - Так что, это задание, - выдавил он через силу. - Оно выглядело как поощрение. К тому же, Лорд дал понять, что смерть Дамблдора фактически означает нашу победу. Значит, Азкабан падет, и отец выйдет на свободу. И... - он вздохнул. - Все это зависело от меня, понимаешь? Только от меня. Я был одновременно и спасителем семьи и главной надеждой Темного Ордена. И это заставляло меня... - Раздуваться от гордости и самодовольства, - хмыкнул невыносимый Поттер. - Я помню, тогда, в поезде. - Это заставляло меня чувствовать себя нужным. И важным. Драко снова замолчал, отрешенно разглядывая также притихшего Поттера. - Но, как ты понимаешь, у медали оказалась и другая сторона, - продолжил он спустя пару мгновений. - Очень неприятная, надо сказать. Лорд недвусмысленно намекнул, что в случае моего провала я буду убит. Как и моя мать. А я... я не могу... не могу убить Дамблдора. - Не можешь или не хочешь? - бесцветным голосом спросил Поттер. А Драко внезапно понял, что это важный вопрос. Возможно, самый главный вопрос в этом странном разговоре. - Только не лги, - вдруг горячо зашептал гриффиндорец. - Не лги, скажи, как есть. Ты не можешь убить, потому что не знаешь, как это провернуть? Или боишься, что не хватит решимости? Или ты просто не хочешь его убивать? Драко потряс головой. Отчаянная надежда в голосе Поттера пугала и сбивала с толку. - Не могу, - твердо сказал слизеринец. - Я хотел бы убить Дамблдора... да, хотел бы, - продолжил он, не обращая внимания на беспомощно съежившегося Поттера. - Хотел бы, потому что это единственный способ спасти мою семью. Только поэтому. Я же не маньяк, Поттер. На самом деле... я вообще не хотел бы никого убивать. - Я тоже, - внезапно глухо отозвался гриффиндорец. - Я понимаю, я тоже никого не хочу убивать. Совсем никого. Даже Вольдеморта. Я вообще не хочу иметь ничего общего с этим. С убийствами. С войной. - Выбора нет, - отрезал Драко. Кажется, Поттер собирался что-то возразить, но слизеринец перебил его. Он должен был наконец высказаться, озвучить все эти мысли, которые мучили его, сводили его с ума на протяжении последних долгих месяцев. - У тебя нет выбора. А у меня... у меня вообще ничего нет. Потому что это задание, - он криво усмехнулся. - Это задание невыполнимо. Ты прав, я, конечно же, не самый умный, сильный и искусный волшебник. Я не справлюсь. Я не смогу, - рука Поттера снова легла на его плечо, и Драко, не задумываясь, придвинулся ближе к гриффиндорцу. - Задание... Смертный приговор, замаскированный под величайшую милость. Даже не знаю, кто еще из посвященных купился на этот фарс. Должно быть, только тетушка Белла. "Он тебя выбрал, Драко! Ты должен гордиться, Драко! Это такая честь, Драко!", - мастерски передразнил он визгливые интонации родственницы. Рука Поттера на его плече напряглась. - Не надо о ней. Драко послушно умолк, копаясь в собственной памяти. Было что-то в прошлом Беллатрикс, что связывало ее с Поттером, вот только что? Что-то, из-за чего Поттер ненавидит тетю Беллу гораздо больше прочих Пожирателей, а сама тетушка при упоминании имени Поттера неизменно заливается торжествующим смехом... Жаль, что он всегда был так невнимателен... - Почему ты мне все это рассказываешь, Малфой? Драко вздрогнул. Поттер неожиданно оказался слишком близко. Так близко, что лохматые черные волосы почти касались лица слизеринца, а горячее дыхание опаляло кожу. Как завороженный, Драко протянул руку и снял с Поттера очки. Мерлин, ну и глаза... Огромные, зеленые, почти безумные из-за отражающихся в них чувств. Надежда... грусть... злость... боль... сколько же всего намешано... "Какой же он живой, Мерлин, какой же он... живой", - подумал Малфой, пристально глядя на гриффиндорца. "Так, может, поэтому?.." - Я так устал, Поттер, - прошептал он. - Так устал, что ничего почти не чувствую. Только страх. Да и страха почти уже нет, знаешь... Почему я тебе рассказываю? А кому мне еще рассказывать? Мне страшно, Поттер, понимаешь ты? - он перевел дыхание, стараясь не сорваться на крик. - Так страшно, что я себя уже заранее чувствую мертвым. Как будто я мертв - уже сейчас. А ты - живой... Ты сильный, смелый, ты же Герой... Ты же на самом деле Герой... Поттер чертыхнулся и внезапно притянул Малфоя к себе, сильно, властно, но при этом так легко и естественно, словно он делал это всю жизнь. Драко уткнулся головой в плечо гриффиндорца. Где-то на задворках сознания возникла язвительная мысль - "сколько раз за эту безумную ночь я обнимался с Поттером?". Неважно. В объятиях гриффиндорца было хорошо. Уютно и спокойно. А все остальное неважно. - Придумай что-нибудь, а? - шепнул Драко. - Пожалуйста... помоги мне... *** "Зачем тебе так нужен Поттер?" Язвительный голос бывшего декана продолжал звучать в ушах Драко. Малфой съежился в углу кровати и крепко зажмурился. Так страшно быть честным. Даже перед самим собой. А возможно - особенно перед самим собой. Он рассчитывал на Поттера. Он надеялся на Поттера. Наверное, где-то в глубине души он отчаянно верил в Поттера - как и весь остальной волшебный мир. Или гораздо сильнее. Ведь это же Поттер. Поттер может все. Поттер был похож на сказочного Героя. Конечно, Драко не воображал себя принцессой, которую Герой должен вызволить из замка, и все же... Все же иногда, тайком от всех, и, в первую очередь, от себя самого, он мечтал о том, что Поттер действительно сможет спасти этот мир - и при этом не забудет спасти и его, Драко Малфоя. Драко застонал сквозь зубы и ударил ни в чем не повинную подушку. Он не должен надеяться на Поттера. Он вообще ни на что не должен надеяться. Ему не нужны эти пустые мечты, от них только больнее. Никогда не сбываются надежды того, кто сам ни разу не оправдал ничьих надежд. Никто не придет помогать тому, кто сам отказался от помощи. Хватит. "Хватит!" За честность перед самим собой приходилось платить - мгновенно образовалась свинцовая тяжесть в груди и появилось привычное уже желание покончить со всем, сразу. Его палочка лежит на тумбочке у кровати. Ему не придется видеть упадок своей семьи. Ему не придется смотреть в красные глаза Господина, не придется делать вид, что он не замечает материнских слез, не придется наблюдать, как отец превращается в бледную тень самого себя прежнего... А вот Поттеру наверняка никогда даже в голову не приходили такие мысли. Поттер никогда не был слабым. *** Две недели, остававшиеся до отъезда в Хогвартс, пролетели неожиданно быстро. Драко отчаянно стремился уловить и запомнить все, что связывало его с родным домом, с родителями - все, каждую мелочь. Отец чуть сжимает его плечо перед тем, как войти в гостиную, где снова будет все то же самое - пытки, доклады Пожирателей, завуалированные оскорбления в адрес Малфоев. Мама украдкой вытирает слезы, и ее голос чуть дрожит, когда она отдает приказы домовым эльфам. На ежедневных собраниях Драко перестал обращать внимание на что-либо. Его больше не трогали ни крики жертв, ни свежие новости из волшебного мира, ничего... Только взгляды отца - предостерегающие, озабоченные... пожалуй, чуть виноватые... Слезы предательски жгли глаза, но плакать нельзя, ни в коем случае, не здесь же, не при Лорде, который непременно пройдется на тему того "чем же опять недовольны Малфои". И разбираться с этим придется отцу и маме, потому что он, Драко, уедет, оставит их одних... Нет, плакать нельзя, только не здесь. Впрочем, в своей комнате тоже нельзя. Слезы - это слабость, недостойная Малфоя. И если бы на шестом курсе он меньше времени посвящал своим переживаниям, кто знает... Драко потряс головой, заставляя себя прекратить размышления о том, что уже невозможно изменить и исправить. Как будто в его жизни мало боли помимо бесполезных сожалений... Например, убивающее его осознание скорой разлуки с родителями. Драко сжимал кулаки, стискивал зубы, приказывал себе собраться и перестать вести себя как пятилетний ребенок - но это не помогало. Он не мог себе представить, что ему придется расстаться с родителями. Им и так почти не удалось пообщаться этим летом - он привык и почти смирился. Ему нужно было хотя бы просто видеть их каждый день. Он чувствовал почти физическую необходимость находиться рядом с родителями - хотя понимал, что вряд ли сможет им чем-то помочь. Он просто должен был быть рядом. Дома. Когда-то давно - и, вероятнее всего, от какого-то магглорожденного - Драко слышал, что родовые замки пусты, холодны и неуютны. Похожи на склепы. Он тогда чуть не рассмеялся - настолько далеко это было от истины. Да, Малфой-Мэнор был большим, но нисколько не подавлял Драко своими размерами. И опустевшим он не казался - несмотря на то, что чаще всего их в замке было всего трое, не считая, конечно, домовых эльфов. И, разумеется, Мэнор не был неуютным. Как вообще родной дом мог казаться неуютным? Как он мог быть неуютным, когда Нарцисса прилагала столько времени и усилий к ведению домашнего хозяйства? Только бестолковые магглорожденные думают, что в этом нет ничего сложного - отдавай приказы домовым эльфам и все, - а на самом деле... Нарцисса вникала в каждую мелочь, каждая комната, каждый зал были маленькими произведениями искусства... И все, абсолютно все напоминало о матери, все дышало ее любовью к родному очагу, которую Драко так хорошо понимал теперь. И как Малфой-Мэнор мог быть неуютным, когда они втроем сидели в гостиной... Драко сжался. Там, где сейчас собираются Темный Лорд сотоварищи, мама по вечерам играла на рояле, а отец улыбался, наблюдая за ней. Иногда отец начинал что-то рассказывать - Драко слушал внимательно, пытаясь вникнуть во все детали, уловить суть... Порой разговор заходил о политике, но маме это не нравилось. Она поджимала губы, и отец умолкал, потому что все это было неважно - до недавнего времени. *** Предстоящая разлука с родителями странным образом расшевелила Драко. Конечно, мир продолжал трястись и раскачиваться, но, тем не менее, впервые с момента гибели Дамблдора юный Малфой позволил себе задуматься о будущем. Возможно, мир не рухнет. Возможно, жизнь будет продолжаться и после окончательной победы Темного Лорда. Какой же она будет, эта жизнь? Чем он, Драко, станет заниматься после окончания Хогвартса? Как скоро Лорд уберется из Имения? Смогут ли Малфои восстановить свое положение? Выдержат ли все это родители и он сам? Cнейп появился в комнате Драко аккурат накануне отъезда в Хогвартс. Драко удивился - зельевар не появлялся в Имении уже довольно давно. По официальной версии, новообретенная должность директора требовала его постоянного присутствия в школе. Временами юный Малфой даже слегка завидовал бывшему декану - тот был избавлен от ежедневного созерцания пыток - и от общения с Лордом. - Драко. "Мерлин, если он опять о Поттере, я закричу", - внезапно разозлился слизеринец. - Вы что-то хотели, сэр? - Поговорить с тобой. По мнению Драко, долгое молчание, установившееся вслед за этим заявлением, вовсе не свидетельствовало о желании Снейпа поговорить. Мало того, тишина настораживала и слегка пугала, как и немного растерянный вид бывшего декана. Снейп словно пытался подобрать слова для предстоящего разговора. Что ему нужно? Убедить? Запугать? И ни в коем случае не сказать ничего лишнего... Как же это сложно... - Мистер Малфой! - возмущенный окрик зельевара заставил Драко буквально подскочить на месте. - Если Ваша тетя любезно научила Вас основам легиллименции, это не значит, что Вы вправе пытаться применить ее ко мне! - Простите, сэр... Иногда это получается непроизвольно. Думаю, я не вполне хорошо усвоил легиллименцию... как и все остальное, - с неожиданной горечью произнес слизеринец. - Драко, - голос бывшего декана заметно потеплел. - Я хочу поговорить с тобой о твоем поведении в Хогвартсе в предстоящем году. - Иными словами, огласить наконец мое задание? - Это не задание. Это, скорее, наставление, - Снейп помолчал. - Ты должен понять, что война подходит к концу. Фактически, мы победили. - Но Поттер... - Поимка Поттера - дело времени! - жестко сказал зельевар. - Хогвартс - в наших руках. Министерство - в наших руках. Это победа, Драко. "И к чему он клонит, мантикора его задери?" - Никто не радуется победе Господина больше меня, сэр, - бесцветным голосом произнес Драко. - Это незаметно. Твой отсутствующий вид во время собраний, твое бесконечное лежание на кровати... Драко... Я понимаю, ты - всего лишь подросток, и все... все то, что происходит в этом доме, наверняка эмоционально тебя травмирует. И тем не менее, ты должен понять: это победа. Ты - один из победителей. Здесь, у себя дома, ты мог вести себя как угодно, но в Хогвартсе я жду от тебя совершенно иного поведения. Никакого отсутствующего вида. Никакого отпечатка всей мировой скорби на лице. Никакого страха в глазах. Ты должен излучать триумф. Это понятно? Суть "наставления" Снейпа обрушилась на Драко подобно физическому удару. Он совершенно не представлял себе, как, во имя Мерлина, после этого кошмарного лета он сможет притворяться "излучающим триумф". Максимум, которого он сам от себя ждал - это постараться не расплакаться прямо в Хогвартс-Экспрессе. Тем не менее, Снейп, видимо, не был готов принять отрицательный ответ. - Понятно... сэр, - ровным голосом произнес Драко. - Что же касается Поттера, - неожиданно протянул бывший декан, и Малфой мгновенно напрягся. - Ты же понимаешь, что для Господина могут оказаться полезными любые сведения о нем?.. Что вновь возвращает меня к вопросу... - Да откуда, во имя Мерлина, могу я знать что-то о Поттере? - раздражение слизеринца прорвалось наконец в крике. - Мы с ним никогда не ладили, знаете ли, и это еще мягко сказано! А уж в последний год мне было и вовсе не до него! Поэтому - я не понимаю, почему Вы меня постоянно о нем спрашиваете! Сэр! Лицо Снейпа окаменело, что являлось верным признаком того, что бывший декан в ярости. - Я жду Вас в школе, мистер Малфой. С улыбкой на лице и язвительными замечаниями на устах. Или мне придется просить Лорда лично поинтересоваться у Вас, чем Вы постоянно так недовольны. Дверь за Снейпом захлопнулась за мгновение до того, как в нее полетела увесистая ваза. *** - Помоги мне, - горько, отчаянно. И в ответ на просьбу о помощи - жаркий, сбивающийся шепот. - Я помогу... Хорошо, что ты рассказал... Я помогу, помогу. Придумаю что-нибудь. Не волнуйся. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. "Теперь все будет хорошо", - отдавалось в голове у Драко. Накатившее иррациональное облегчение пьянило не хуже двойной порции огневиски. Он глубоко вздохнул и опрокинулся на кровать, потянув за собой и Поттера. Тот, кажется, пытался сопротивляться, но Малфой только невнятно что-то промычал, и Поттера не выпустил. Будь его воля, он бы никогда не выпускал Поттера, настолько с бесшабашным гриффиндорцем было спокойно. Поттер. Его руки - сильные, твердые, надежные. Его горячее дыхание, обжигающее шею. И его лохматые черные волосы, которые кажутся такими мягкими на ощупь. И стук его сердца - ровный и спокойный. И эта фраза - "теперь все будет хорошо"... - Поооттер, - простонал Драко. Нет. Нельзя. Нельзя, Драко, нельзя. Это же Поттер. Он не поймет. Оттолкнет. И что тогда делать?.. Не удержался. Запустил руки в непослушные черные волосы. Выгнулся, прижался к гриффиндорцу всем телом. А Поттер не оттолкнул. Только задышал по-другому - неровно, рвано, неглубоко. И сердце его дернулось и забилось как сумасшедшее. А Драко сходил с ума, прижимая к себе гриффиндорца, забираясь руками под форменную - гриффиндорскую магию, обхватывая ногами талию брюнета. - Малфой... - хриплый шепот на ухо. - Малфой... не надо... я же сейчас... "Теперь все будет хорошо", - звенело в голове у Драко, когда он почувствовал прикосновение к горлу чужих горячих и сухих губ - и выгнулся, кусая губы, чтобы не застонать. Двумя секундами позже Поттер в его объятиях дернулся и всхлипнул. "Теперь все будет хорошо". *** - Поттер. Поттер пробормотал очищающее заклинание и неловко сполз на пол. - Поттер! Гриффиндорец уронил голову на руки и промычал что-то невразумительное. - Что? - Мне вообще-то девушки нравятся. Драко хихикнул. Благословенная фраза "теперь все будет хорошо" никуда не делась, и он пребывал в странном легкомысленном настроении. - Что смешного? - вызверился гриффиндорец. - Мне действительно нравятся девушки. - Ну и что? - пожал плечами Малфой. - Мне тоже... наверно. Поттер окинул его хмурым взглядом. - Что это значит - наверно? И вообще, мне казалось, ты с Паркинсон... - Панси... - Драко поежился. Думать о девушке не хотелось. Честно говоря, ни о чем не хотелось думать. - Да, я был с Панси. Слушай, просто в последнее время девушки, отношения, секс... - это последнее, о чем я мог бы думать, понимаешь? Поттер тяжело вздохнул и снова уронил голову на руки. - Я убью его, - мрачно пообещал он. - Я действительно убью его. Драко снова хихикнул. - Мерлин, Поттер, ты что, так испугался моих домогательств? Ну, теперь я буду знать, чем тебя напугать, чтобы ты разобрался поскорее с... - Это неправильно, - перебил гриффиндорец. - Шестнадцатилетние мальчишки должны думать о девочках, и о сексе, и о квиддиче, и, может, еще о... Не о заданиях красноглазых уродов, - он помолчал. - А ты не переживай. Я поговорю с Дамблдором. Мы придумаем, как вас защитить. Я тебе обещаю, слышишь... Теперь все будет хорошо. И почему-то именно в этот момент Драко понял, что хорошо не будет. Это было похоже на пробуждение от какого-то прекрасного сна. Когда просыпаешься и понимаешь, что действительность осталась все тем же кошмаром. А на контрасте со сном она кажется еще кошмарнее. Поттер поправил мантию, не забыв при этом мило покраснеть, и устремился к двери. - Я пойду к Дамблдору прямо сейчас, - пообещал он. - А ты постарайся немного отдохнуть. Уже утро. Драко бросил бессмысленный взгляд в окно, за которым и впрямь светало. Благословенная сказка закончилась вместе с ночью. - Стой, - Малфой слетел с кровати и подбежал к Поттеру. Приподнял его лицо за подбородок. Смотрел долго, изучающе, на самом деле сомневаясь в том, что собирался сделать. И наконец коснулся губ Поттера своими. Легкий поцелуй. Нежный. Трогательный. Первый. Прощальный. - Иди уже, - хрипло пробормотал Драко. Поттер послушно выскользнул за дверь. Оставались считанные мгновения. Одна секунда - чтобы вернуться к кровати. Вторая - взять палочку с тумбочки. Третья - снова подойти к двери. Четвертая - высунуться в коридор, наткнуться взглядом на спину уходящего гриффиндорца. - Поттер, - прошипел Малфой и замер, дожидаясь, пока тот обернется. - Obliviate!