О проблемах похудения и влюбленности

Джин никогда бы не подумал, что болеет топографическим кретинизмом, но он уже десятый раз сверяется с адресом, который начеркал Чимин на визитке доставки пиццы (серьезно, бумажки рядом не было?), и вообще не всекает, туда он приехал или нет. Спортзал, в котором занимается Чимин, находится в другой части города, совсем далеко от места работы и дома. Почему-то только сейчас Джину пришла в голову шальная мысль, что можно было бы вызвать такси, а потом вспоминает, что в кошельке бренчит мелочь совсем не дружелюбно, и вот он стоит на улице, в незнакомом районе, пялится на вывеску вроде как нужного спортзала и решается зайти внутрь. Стоит упомянуть из-за какой глупости Сокджину пришлось рассекать полгорода на метро, после смены в больнице, когда в голове только мысли о сне, а на пятке ноет мозоль от неудобной рабочей сменной обуви (подарок Чимина). Так вот, этот же Чимин, который отвратительный (ладно, любимый) донсен, который не умеет выбирать подарки и который начинает бесить со своим парнем, попросил забрать Юнги в конце его рабочего дня. Дело в том, что Юнги уже вторую неделю отнекивается от визитов к ним домой, а у Пака неожиданно навязчивая идея провести ужин в семейном кругу, куда втесался и Юнги. Но это еще не точно, Сокджин не дал своего согласия, благословения, разрешения или что там дают родители? Дверь скрипит, будто он заходит в склеп, и что-то внутри тянет его обратно, но Джин цепляется носком обуви за порог, и уже сила притяжения тянет его как раз-таки вперед, на грязный пол. Невозмутимо поднявшись, Джин в первую очередь проверяет свой внешний вид, потом состояние тушки, не отбил ли чего ненароком. Здесь темно и вообще не очень приятно, не то место, куда хотелось бы ходить несколько дней в неделю. Даже лампочки не все горят. Ему нужно на второй этаж, там находится спортзал, адвокатская контора и офис Церкви Света, если верить надписи возле лестницы. Неплохая у них там компашка на втором этаже. Джин хмыкает, пока дожидается лифта, он и так настрадался, не пойдет пешком. Всю дорогу в метро к нему прижимался какой-то подозрительный мужик, от которого пахло уж точно не ландышами. Лифт пикает, Джин выходит и облегченно выдыхает, потому что здесь определенно атмосфера лучше, пахнет приятней, стены выкрашены в бежевый, мягкий свет и даже вазончики есть. Парень вновь сверяется с адресом, у него там целый план, карта нарисованная Чимином чтобы не потеряться, и Джин направляется, следуя стрелочкам, по коридору в, кажется, нужном направлении. Человек, который работает в сфере медицины, у которого внимание должно быть на 187% выше, чем у других людей, потому что ему доверяют свое здоровье! да, именно этот человек врезается в высокую пальму, которая, в защиту Сокджина, стояла в опасной близости к середине прохода. Хочется плакать от отчаяния, но сначала скинуть с себя всю черную землю, что посыпалась с большого горшка и замарала новенький свитер. Отлично, Чимин, гори в аду, окруженный дурацкими декоративными пальмами, кто вообще придумал ставить их в помещениях? Джин снова пытается подняться, во второй раз за последние пять минут, и не понимает, то ли аура здесь такая или он просто устал, но в любом случае, это какая-то полоса невезения. Джин чертыхается, поскуливает, пока стряхивает все песчинки с розового свитера, сидя на полу, когда слышит мягкое покашливание со стороны. Он поднимает голову, видит перед собой незнакомца, и боже лучше бы это был Юнги, перед тем придурком хоть не так стыдно, чего стесняться, когда Мин уже на той стадии знакомства с ним, что Джин видел его в трусах (ой, не спрашивайте, Сокджин работник медицины, а когда у тебя появляются покраснения в тех местах, которые стратегически важны для тебя и твоего парня, первым делом ты пойдешь к тому доктору, который чуточку знаком, и который возможно немного брат твоего парня, ведь так? Впрочем, Юнги сделал именно так). Поэтому в такой унизительной ситуации, когда возле тебя лежит труп пальмы, а ты весь в земле, сидишь на грязном полу, встреча с незнакомцем один из нежелательных исходов твоего позорного фиаско. — Могу помочь? — до ушей Сокджина доносится приятный голос, и что же ты творишь, у тебя еще и голос ангельский, уйди отсюда прочь, дай пострадать в одиночестве. — Я не заметил пальмы дурацкой, влетел в нее, и... — Джин разводит руками, как бы вот, что тут объяснять, все и так понятно. Незнакомец улыбается мягко, помогает подняться и осматривает пристально. Его глаза блестят в искусственном свете, и показалось бы, что он немного пьян, но конечно же это не так. Кто бы мог здесь оказаться пьяным, адвокат или проповедник Церкви Света? — Надеюсь, ты не пилот? — незнакомец хихикает под недоуменный взгляд Джина и отходит на несколько шагов назад, видимо, боясь принести дискомфорт такой близостью. — Что? — Ну, имею в виду, что... Ты сказал, что влетел в пальму и я... — Сокджин наблюдает как парень очаровательно краснеет, и краснеет в ответ. Это такой новый вид общения? Смущение на смущение? — Мне нравится твой юмор, я сам тот еще шутник, — тихо произносит Джин и поднимает свою сумку с пола. Только сейчас он подумывает о том, что это может быть какой-то вербовщик с этой церкви, он его сейчас загипнотизирует и все, пропал человек. Возможно, стоит смотреть меньше документалок на сомнительных каналах, но, черт, а что еще делать в ночную смену? Попробуйте вы кроссворды решать на протяжении нескольких лет! — Ты.. Эм, работаешь тут? — Сокджин уверен, что они одного возраста, да и незнакомец обратился к нему на ты. — О да. Я тут как бы работаю... — он неловко чешет затылок и оборачивается в сторону предположительно кабинета, из которого вышел минутами ранее. — Как бы? — переспрашивает Джин и не может взгляда отвести от ямочек, что образовались от смущенной улыбки парня. — Я тут на испытательном сроке. Работаю в компании отца, он у меня юрист и сам втащил в это дело. Я, кстати, Намджун. Джин нехотя отрывается от лица парня, переводит взгляд на его руку, и пожимает ее. Ох, если бы он знал, что тут работает такой красавчик, давно бы записался в спортзал вместе с Чимином, или бы даже вступил в эту церковь. Ладно, тут он погорячился, но все же. Намджун был безумно привлекательным, особенно его анатомические особенности (медик же, ну), отличная кожа и улыбка, от которой тают ледники в Антарктиде. Скажи спасибо Намджуну за глобальное потепление. — Я Сокджин, и боже мне так неудобно за эту ситуацию. Я оплачу все, куплю новый горшок или пальму, не знаю... Они же продаются здесь, мне не придется ехать на юг и рубить ее?.. Дайте кто-нибудь что-нибудь, чем можно было бы заткнуть рот Сокджина! — Ты забавный, знаешь? — говорит Намджун и заметно расслабляется, подмечая, что не одному ему неловко. — Ты здесь ищешь что-то? Да нет, нашел уже. Ой. Юнги. — Да, мне бы найти Мин Юнги, он самый отвратительный тренер в этом спортзале, ужасно заносчивый и грубый, но он парень моего брата и, — Джин смотрит на свои наручные часы, — если я не привезу его домой через час, стану удобрением для этой пальмы. Он нервно хихикает, когда понимает, что совсем забыл о Юнги. — Это искусственная пальма, не могу позволить себе так бесполезно использовать твое тело. Глаза Нама расширяются со скоростью расширения вселенной, и ему хочется в ней затеряться. Стыд какой. — В смысле, пойдем, я проведу тебя к хену, прости, я не всегда так себя веду. Намджун прокашливается, пока нервно потирает свою шею и бегает глазами по стене, и это самое милое смущение. Сокджин сдерживает улыбку и кивает в надежде, что боковым зрением это увидят. Пальму они оставляют лежать на месте преступления, Намджун пообещал, что сам возьмет на себя ответственность. Они молча идут по тихому коридору, слышно только стук их ботинок по кафельному полу и тишину прерывает Сокджин, ему немного боязно, что Намджун сейчас терзает себя за сказанное. — Ты знаешь Юнги? — Да, хен часто заходил к нам попить кофе и отдохнуть от жирдяев, как он говорил. Но Юнги-хен на самом деле милый. Сокджин понимает, что Намджун говорит правду и искренне удивляется, как можно назвать Юнги милым, какой вздор! — Так ты младше его? Странно, я думал, мы одного возраста, — Джин действительно удивился, что Намджун младше, выглядит он внушительно, возможно, старше самого Сокджина. — Да. Ты мне тоже хен? — Тоже, — Джин краснеет, это приятно слышать от Намджуна, тот даже когда говорит, звучит это как песня. Они тормозят у стеклянной двери, совсем в другой стороне от которой пришли, значит Сокджин мог избежать столкновения с пальмой, если бы пошел в правильном направлении. Но тогда бы он не встретил Намджуна. А Сокджин рад, что они встретились. Карие глаза смотрят пристально, не обделяя ни одного сантиметра на лице старшего, и Джин тушуется, смущается. Он взрослый человек, а сейчас просто забегает в дверь и не оборачивается, боясь грохнуться в обморок от этого всего. От сердца, что как игрушка заводная грохочет, от сухости во рту непонятно от чего и красных кончиков ушей, что пылают как две печки. Это слишком. Юнги отбивается, грозится своим поставленным ударом, на что в ответ получает информацию о расположении его почек, и как оно болит, когда их анатомически точно отобьют. Ладно, Сокджин не пошел бы на такое, но это же Юнги! Ему вообще стоит быть поуважительнее к хену. По дороге домой они молчат, Юнги думает о том, что ему чертовски неловко чувствовать себя частью чего-то такого как семья, от которой он отвык еще в подростковом возрасте. Самостоятельная жизнь с 15-ти учит многому, и не только хорошему. Поэтому Юнги дико некомфортно находиться в доме у Чимина и Сокджина, наблюдать за ними, как они ведут себя в непринужденной обстановке, и чувствовать себя чуть лишним. Джин же думал о судьбоносной встрече, скрывая улыбку в воротнике пальто и не решаясь узнать о Намджуне у Юнги. Это все так ново и непривычно, последние отношения у Джина были в колледже, а это было... Не будем считать, насколько давно это было. Но Сокджин понимает, что Джун понравился ему, сильно, и от этого немного покалывают пальчики. Парень жалеет, что сбежал как трус, и даже не спросил номера, тогда было не до этого. Хорошо, что у него все еще есть связывающее звено с этим красавчиком — оно вот тут на соседнем месте сопит недовольно, что его шантажом заставили ехать на ужин. Юнги такая истеричка, серьезно. Боится довериться и принять, влиться в жизнь Чимина, хоть они и встречаются уже более полугода. За это время Джин, Чимин, даже Тэхен показывали Юнги, что он им теперь родной. А Тэхен даже поделился рецептом лимонных пирожных на второй месяц после знакомства, когда Сокджин выпрашивает его уже третий год! Где справедливость? Джин понимает причину такого поведения Юнги, и знает, что тот скоро свыкнется, а пока он будет угрожать ему отбитыми почками, как самый настоящий старший брат. Вечер проходит в хорошем настроении, вино и Чимин помогли Мину расслабиться, и он даже остался на ночь, но под обещание, что без непотребств в доме Сокджина и в присутствие Сокджина. Конечно, он слышал глупые хихиканья и звуки из комнаты младшего брата, но не злился, он безумно рад, что рядом с его Чиминни находится Юнги. Утром, когда Чимин упорхал в универ, так и не добудившись своего парня, Сокджин набрался смелости начать волнующий его разговор. Он настраивал себя добрых два часа, и собирался задать один вопрос, но когда встретился с сонным Юнги, подумал, что ну его, здоровье важнее, потом спросит. Потому что Юнги по утрам выглядит совсем не таким душкой, как говорил Чимин. Ему даже показалось, что тосты он поджарил своим испепеляющим взглядом, от которого коленки дрожат. Чимин, этот влюбленный вообще считает Юнги богом, но Сокджин уверен, это он еще Намджуна не видел. Целый день Сокджин тем и занимается, что сидит дома, смотрит в потолок и думает какой это ему повод найти, чтобы снова съездить на место работы Нам... Юнги. — Чимин-а, тебя не нужно проводить в спортзал? — ненавязчиво спрашивает Джин уже вечером, когда они делят одну порцию лапши на двоих. Джин разленился и впервые за все время ничего не приготовил. Может, оно и к лучшему, а то пересолил бы еще. — Хен, ты чего? — улыбается Чимин пока Джин забивает рот лапшой просто чтобы занять себя, — я уже несколько месяцев туда не хожу, Юнги сказал, что не позволит моим щечкам исчезнуть, — он прижимает ладошки к щекам, то ли от смущения, то ли чтобы проверить, не исчезли ли они на самом деле. — Блин, я и забыл. Джин кусает губу, и думает, как это ему подобраться к Юнги, только без подозрений, и совсем теряется. — А ты к Юнги не собираешься? — Не-а, хочу забыть то место как страшный сон, — Чимин кушает, всасывает особенно длинную макаронину, когда до него доходит: дело нечисто. — А зафем фебе? — мямлит Чим, и лупится своими глазенками на хена, тот смущается и черт, тут действительно что-то не так! У Джина разве что щеки на попе не покраснели, такой уровень смущения сейчас происходит с этим парнем. — Да так, не бери в голову, — старший встает и делает попытку бегства, но Чимин хватает его крепко (чертов спортзал). — Быстро говори, или я попрошу Юнги узнать! Что вообще за угроза? Как он это сделает? Джин фыркает, но щенячий взгляд брата дробит его сердечко как молоток. — Ладно! Только Юнги ни слова! — Чим кивает головой и даже поворачивается ухом поближе к хену, чтобы слышать лучше. — Я как забирал Юнги, встретился с одним парнем, — он прокашливается, и это так трудно признаться, оказывается! — И? Хен, не томи! — Он мне понравился, очень, — последнее сказанное слово на порядок тише, но Чимин ухом же повернулся к хену, слышит все. — Кто он? — Юристом вроде работает, Намджуном зовут, он очаровательный, — Джин смотрит в стол и не знает куда деться. — Намджуни-хен? — пара удивленных глаз смотрит на Чимина с нескрываемым любопытством. — Он же лучший друг Юнги-хена! Ой, кажется, только что обрушились горы. Несколько дней Джин старается забыть всю ситуацию как страшный кошмар, оставить его позади и с гордо поднятой головой двигаться вперед, стараясь больше не задевать искусственные пальмы в помещениях. Чимин не затрагивал эту тему, Джин вернулся к обычной жизни, в которой Юнги видит от силы раз в неделю, что сокращает шансы превращения этой жути в жуть вселенского масштаба. Наверняка Чимин растрепал Юнги о Намджуне. Кому как не Сокджину знать своего брата. Он ждал подвоха, подлянки или же просто шуток от Юнги, ждал, пока это не случилось. Смс от Чимина с приглашением на двойное свидание и "тебе нужно отвлечься, хен!". Джин был уверен, что они просто скрывают, что Намджун женат, у него есть девушка, дети или криминальное прошлое, или он инопланетянин, что угодно, но эти подлецы точно что-то знают, и молчат как партизаны. Возможно, к лучшему, пока сердце бедного Сокджина не разбито полностью, он просто переживет это. Подумаешь, первая симпатия за последние несколько лет. На этот раз он вызывает такси, чтобы снова не бродить по улицам в поисках кафе, куда его пригласили на это отвлекающее двойное свидание. В девять вечера на улицах еще больше людей, чем днем, поэтому кафе забито до жути, найти кого-то почти невозможно. Джин оглядывает помещение, и подскакивает, когда слышит знакомый голос и чувствует руки на талии. — Я здесь. Джин улыбается, он ведь знал, что те влюбленные свиньи что-то задумали. Но еще он улыбается, потому что видит ямочки, когда его разворачивают сильные руки. А еще потому что: —Ты мне тоже понравился. Сокджин кладет руки на чужую грудь и смотрит на подбородок, не решаясь поднять глаза выше. — Знаешь, с моим телефоном что-то не так, — говорит Намджун и подходит ближе, сцепляя руки в замок на спине старшего. — Что не так? — Джин действительно волнуется, не это ли причина того, что они не встретились раньше? — В нем нет твоего номера. Боже, серьезно? Джин закатывает глаза, умалчивает о том, что у Юнги спросил бы, делов-то. Намджун целует его, и Джин готов мириться с его шутками, пока он будет продолжать целовать его. Все равно, лучше Джина никто не шутит, а Юнги просто завистливый коротышка.