О проблемах похудения и влюбленности

Сковородка летит на пол, разбрызгивая масло по паркету и приземляясь с грохотом, от которого звон в ушах. Сокджин делает глубокий вдох, потом выдох, потом трескает Юнги по башке и только затем успокаивается. Да, просить Мина помочь с праздничным ужином была так себе идея, но Чимин занят с Тэхеном какой-то университетской фигней, а Намджуна просить — себе дороже. Был бы он на месте Юнги, на данный момент не было бы ни еды, ни кухни, вообще ничего. Одно глобальное разочарование и испорченное настроение. А так только испорченный пол и отставание от графика в 10 минут. Юнги шикает, пытается убрать масло с пола руками, размазывая его еще сильнее, на что Джин закатывает глаза и думает, почему это они не пошли праздновать его День рождения в ресторан. Ах да, он сам так решил. Человечеству стоит срочно придумать машину времени, чтобы Сокджин мог вернуться в прошлое и отговорить себя же от глупых решений. Например, покупка этих штор, которые бесят его уже месяц. Чем он думал, когда решил, что шторы с уточками идеально впишутся в интерьер кухни? — Джин, не волнуйся, сейчас все исправим, — Юнги трет паркет салфеткой, моет сковородку, пока старший старается не порезать свои пальцы вместо морковки. Юнги принципиально не называет Джина хеном, эдакий вредный бунтарь, и Джин к этому привык. Он не привык только к тому, что его кухню уничтожают по частям. Если и делать это, то начинать нужно определенно со штор. — Я не волнуюсь, просто через полчаса здесь будет Чимин, Намджун, а у нас кроме бутылки вина и торта ничего не готово. Я совсем не нервничаю, просто стараюсь отогнать от себя мысль вонзить нож себе в шею. Или тебе, — последнее звучит уже тише. Юнги цокает языком и возвращается к приготовлению овощей. Это его первый День рождения, который они будут праздновать все вместе, вполне нормально, что Сокджин переживает. Немного, правда, палку перегибает, где-то драматизирует, но Юнги не обращает на это внимания. Мин предельно аккуратно выкладывает блюда на маленькие тарелочки, и старается не пролить, не просыпать или еще сделать чего-нибудь, что привело бы Сокджина в бешенство. Как-то не хочется стать главным блюдом на этом празднике — запеченный Юнги с яблоками сами знаете где. Вообще, готовка Джина расслабляет. Например, после первой ссоры с Намом он испек более пятисот кексов. Зайти в квартиру и не раздавить хоть один кексик было мишн импоссибл. Чимин назвал это "кексец", потому что именно ему пришлось тогда бегать по этажам и впихивать соседям лакомства. Бедный Чиминни в один вечер скинул веса больше, чем за неделю тренировок с Юнги. Да и соседи стали считать его кексоманьяком. Так себе репутация. Или еще когда Сокджин узнал, что его любимый, единственный, сладенький рулетик покидает его и переезжает к Юнги, эта сцена стоила Оскара, не меньше. Джин тогда грозился обнюхаться пудры в процессе выпечки и выколоть себе глаза венчиком. Но нет, никто никогда не винил Джина за излишнюю театральность. Намджуну, с другой стороны, очень даже понравилось успокаивать своего парня всю ночь. Пудрой тогда так никто и не обнюхался. Юнги молился всем чертям (боги не помогли, он все же разбил одну салатницу и попутал соль с содой), чтобы Чимин поскорее пришел и успокоил своего братца. Ну подумаешь, останутся они без одного блюда, но это же совсем не испортит вечер, и уж точно не "нарушит композицию". Что за бред вообще? Юнги слышит звонок в дверь, и срывается с места, хватаясь за этот шанс убраться с адской кухни еще разок, а то в туалет выходить четвертый раз за полчаса кажется подозрительным. Парень открывает дверь и первым делом ахеревает. В лицо бьют листья пальмы, ветки растения влезают внутрь квартиры и Юнги приходится немного сдать назад, чтобы вдохнуть что-то помимо пальмовых листьев. — Чо это такое? — задает вполне разумный вопрос Юнги и заглядывает за внушительных размеров дерево, в попытке узнать, кто его притащил. Кто этот будущий труп? — Это мой подарок Джину, — слышится голосом Намджуна, и Мину сначала кажется, что это пальма отвечает, так как Нама вообще за ней не видно. Зеленые листья отодвигаются и в их прорезях светится яркая улыбка Кима. Чел самодовольный, даже как-то расстраивать не хочется. — Ты решил совместить День рождения своего парня со своей датой смерти? Ну чо, романтично, я бы до такого не додумался, — хмыкает Юнги, пока Намджун пробирается сквозь растение и заходит в квартиру. — Почему это? Мне кажется, это символично. Типа, мы познакомились благодаря пальме, для нас это как фраза "окей" из фильма "Виноваты звезды". Намджун смотрит на подарок и оглаживает листочки любовно. Юнги же кривится. Этот вечер обещает быть э-пи-че-сКИМ. Главный компонент — Ким. — Ты бы меньше подростковых фильмов смотрел, а еще лучше — включал иногда мозги. Чует мой копчик, ты у нас садишься на травяную диету. — Почему? — Намджун тащит горшок через порог, чтобы Юнги закрыл дверь и сквозняк не устраивал. Чай, не май-месяц на дворе. — Жрать сегодня будешь свою пальму. Джин не любит растения вообще. Плюс, позорная история вашего знакомства. Он сам говорил, что лучше задушит себя фартуком бабули, чем расскажет вашим детям этот ужас. А ты тут притащил триггер размером с Техас и ждешь, что он тебя поблагодарит. Ню-ню, — Юнги разворачивается и собирается уходить, лучше уж быть на кухне, там Джин не решится убить и замарать драгоценную обитель, но его останавливает рука друга. — Ты сейчас серьезно? Почему я об этом не знал? Юнги пожимает плечами. Теперь вот Чимин не имеет права называть его самым невнимательным парнем. Это звание носит вот тот парень в синей куртке с пальмой, да-да, Вы, в третьем ряду! Поздравляем! — Ваще не знаю, но ты это... Прячь, уничтожь, уноси это отсюда, пока не вышла твоя принцесса и своему принцу корону не отчикала. Принц сбежать не успевает. Сокджин выходит с ножом (уберите от него холодное оружие!) в гостиную, как раз когда Юнги с Намджуном пытаются оба пролезть в дверной проем с пальмой. — Что это тут происходит? — все присутствующие, даже пальма, кажется, слышат нотки подступающей истерики в голосе именинника, и скорее от испуга, Мин с Намом отпускают глиняный горшок на пол. Элементарная физика: тело, вылетевшее с кривых рук, имеет свойство разбиваться. Горшочек трескается, земля сыплется на порог, пока Юнги пытается незаметно на глазах у Сокджина смотать в уборную. Намджун тянет его за воротник, и отпускает только тогда, как Юнги перестает дрыгаться в конвульсиях, пытаясь улизнуть, и успокаивается. Тишина напрягает. Тишина не сулит ничего хорошего. Вообще ничего. Хвала небесам, Джин снова задает вопрос. — Что здесь происходит? — Намджун бегает глазами от лица Джина к окну, просчитывая возможный урон от прыжка с шестого этажа, а Юнги просто пялится в потолок. Не его же провтык. — Ну так это... — Намджун решает, что прыгать с окна вариант хреновенький. Он делает шаг назад, дверь-то еще открыта. — Елку я привез. Джин скептически оглядывает своего парня, потом "елку". Юнги давится смехом. Брови Сокджина медленно ползут вверх, очень медленно, как в слоумо, это он дает время на новую отмазку. — Елку? Я как-то не планировал ставить елку так рано, — он все же кладет нож на тумбочку и делает уверенные шаги к парням. — Лучше раньше, чем никогда, знаешь... Перед Рождеством елки дорогие, а я вот решил заранее... Принести... Сокджин надвигается, пока Намджун теряет крупицы своей уверенности. — Тем более, хен, пальмы в моде! — добавляет Юнги и улыбается уже во всю. Джин застывает на месте, в двух метрах от этой святой троицы, и ждет продолжения. Которого у Юнги нет. — Да, это новый тренд! Экзотика. Хвойные это уныло, прошлый век, — подыгрывает Ким, но все же прикрывается пальмовыми листочками, пока Джин метает искры из глаз то на него, то на Юнги, то на рождественское дерево. Цирк какой-то. — Ладно, вносите тогда свою елку, оставьте ее на полу, только на ковер не тащите! — вздыхает Джин и трет переносицу. Он сейчас совсем не соображает, разберется с этим завтра, или на следующей неделе, как получится. И без этого забот хватает. Юнги с Намджуном тянут по полу разбитый горшок, молча прислоняют к стене и ждут дальнейших указаний. Джин сейчас как маленький вулкан, лучше не делать резких и необдуманных решений. — Сами уберете этот мусор, — он неопределенно машет рукой в сторону просыпанной земли, а, возможно, и Юнги с Намджуном, и уходит на кухню, не забывая прихватить нож. — Тебе повезло, что у него днюха не в июле. Тогда бы не отмазался. — И что мне теперь ему дарить? Я эту херню вез через полгорода... — раздраженно шепчет Намджун, оглядывая свой символический подарок парню. — Шторы ему подари, — так же тихо отвечает Юнги. — Ему понравится. И Джину понравилось бы. Только купил бы Намджун хорошие шторы, а не с уточками. Цвет, правда, другой. Но на него плевать, когда тебя душат зелеными шторами на глазах у всех друзей. Юнги стоит в уголке и улыбается. Он точно не самый невнимательный парень в мире. Обладатель этого титула уворачивается сейчас от своего парня, обещая заменить шторы в магазине. Да, Вы, парень в красном свитере, Вы — Самый Невнимательный Бойфренд В Мире.