Неясные

— Толмацкого? — переспросил Мирон, недоверчиво хмурясь. — Разве я невнятно разговариваю? — тут же ответил Вакуленко с лёгкими нотками раздражения в голосе. — Нет, просто… — в разговор включился Ресторатор, неопределённо разводя руками, словно выкраивая для себя время, чтобы подобрать слова. — Кирилл Александрович же всегда ходит с внушительной охраной. Чтобы до него добраться, понадобилась бы целая армия. Все СМИ должны просто на ушах стоять. — А вот это вы должны мне рассказать! — громко рявкнул президент, вставая из-за стола. — Почему одного из членов совета директоров находят мёртвым в каком-то захудалом клубе Северной Столицы, ещё и без охраны! И мне не важно, как вы это сделаете, но чтобы через неделю на моём столе лежали отчёты, в которых будет подробно расписано, как это лохматое чмо туда попало и что с ним там произошло! Иначе разгоню нахрен все отделы! Совсем обленились, дармоеды! — За неделю можем и не справиться, — равнодушно возникает тактик, из-за чего Мирон снова фокусирует на нём своё внимание. От крика Вакуленко стёкла звенели, а этот стоит себе преспокойненько, с постным выражением лица, словно студент на лекции, разве что не зевает. А, ну да, их же специально этому учат. В любой непонятной ситуации оставайтесь невозмутимы и сдержанны аки финн на рейве. Мирон опустил голову и тихо усмехнулся в кулак, однако его движение не осталось незамеченным. Охра тут же перевёл на него взгляд, в иронично-вопросительном жесте подняв бровь. Отточенное движение, выверенное до миллисекунды, выдержанное ровно настолько, чтобы тебя успело пронять до самых внутренностей. И вот он уже снова внимательно смотрит на начальство, словно и не отвлекался вовсе, а Фёдорову теперь хочется поёжиться. Как-то это всё немного жутковато. Не зря про тактиков говорили, что они словно черти в омуте. А про этого отдельного персонажа настоящие легенды ходили. И не те, которые болтливая Светка из бухгалтерии с придыханием рассказывала любопытной Наташке из кадровиков, а те, которые суровые мужики обсуждали в курилке полушёпотом, с презрительной усмешкой на лице и с похолодевшими от страха внутренностями. Только вот никак не сочетался парень перед ним и образ Охры, что рисовало воображение. Тот должен был быть огромным накаченным боровом с залысинами и руками-банками, а этот… Двухметровая худощавая шпала, покрытая татуировками и с модным выбриванием, в мятом форменном полувоенном костюме. Как будто с гик-вечеринки только что прибежал. Выдавало его только то, что держал себя парень так, что сразу становилось понятно — лучше к нему не лезть. Отвлёкшись на свои размышления, Мирон как-то упустил тот момент, когда Вакуленко, окончательно рассвирепев, начал мерить шагами кабинет, костеря тактика на чём свет стоит, и грозно не нависал над ним только потому, что рост не позволял. — …да вы уже должны вылететь из моего кабинета как ошпаренные и начать работать! Бездельники! Только и можете, что жопы в офисе просиживать, за что вам деньги плачу — непонятно! Ещё и рожа твоя невозмутимая бесит, скройся с глаз долой! Всю информацию получишь по почте, и чтобы завтра утром вы уже в Северной Столице были! А теперь проваливай, пока я сам тебя отсюда не выкинул! Фёдоров, ты с ним! Охра даже в лице не изменился, спокойно развернулся и вышел из кабинета. Прикинув ситуацию, Солдат поспешил следом. Стоило за ними захлопнуться тяжёлым дверям, как оттуда начали доноситься новые крики. Мирон глубоко в душе мог только пожелать Ресторатору терпения, так как на него сейчас обрушивался весь шквал эмоций разбушевавшегося президента. Впрочем... ему не впервой. Между тем, стоило поближе познакомиться с новым напарником. — Так ты и есть тот самый мистический Охра? — с лёгкой усмешкой спросил Мирон, пока они направлялись к лифту. — Ты ещё погромче спроси, не всё здание тебя услышало, — злобно зашипел на него тактик, словно рассерженный кот. Разве что шерсть дыбом не стоит. Напускное спокойствие стекало с парня как вода, и вот перед Фёдоровым стоит уже совсем другой человек. Суетливый, с резкими рваными движениями, активной жестикуляцией и эмоциями, бьющими через край. Только сейчас он наконец-то выглядел живым. — О, да ладно тебе. Про тебя здесь каждая собака знает, — удивлённо поднял бровь мужчина, никак не реагируя на агрессию. — Знает, что есть некий, как ты сам сказал, мистический парень и не более, — грубо ответил Охра, останавливаясь и нависая над мужчиной. — Давай на чистоту. Я не в восторге от этого задания, а от твоей компании — тем более. Думаю, ты тоже. Обмениваться с тобой секретиками и становиться лучшими подружками я не собираюсь. Не лезь ко мне, и все будут счастливы. Так что давай мы побыстрее закончим это задание и разойдёмся как в море корабли. Идёт? — Не будь такой злюкой, котик, — едко выделив последнее слово, фыркнул Мирон. — Может, тебе ещё понравится со мной работать. — С Солдатом? Лучше сразу пристрелите, — тень отвращения и какой-то горечи мелькнула на лице парня, и он, круто развернувшись, быстро проскочил в закрывающиеся двери лифта, отсалютовав в щель между створками. В Фёдорове мелькнуло абсолютно детское желание крикнуть вслед что-нибудь нецензурное. Однако бесить парня ему понравилось. Было что-то чарующее в том, как он начинал искрить от раздражения. Как будто наблюдаешь за маленьким ураганом. Надо будет повторить. Гаденько усмехнувшись, мужчина дождался следующего лифта и поехал в свой отдел. На этаж, отведённый Солдатам, обычные люди старались не соваться. Просто потому, что из строгих офисов, стоило отворить тяжёлые бронированные двери, человек попадал в самое сердце вечного балагана. Здесь постоянно играла музыка, стоял гул голосов и громкий смех. И ладно бы только это, но вы попробуйте запихнуть в одно место группу людей со сверхсилой. В казармах постоянно происходила какая-то вакханалия. Кто-то отрабатывал в спарринге новые приёмы, кто-то испытывал оружие, нередко просто на пустом месте начиналась драка. Солдаты давно привыкли пригибаться и уворачиваться от шального выстрела или удара, не отрываясь от своих дел, а вот для неподготовленного человека это было чревато. Но при всём при этом свои казармы Солдаты любили и старались, по возможности, сильно их не громить. Корпорация, конечно, отстроит всё заново, но на это требовалось время, а сидеть на мешках со стройматериалами было не так прикольно. Так что открывая стальные двери, Мирон уже по привычке отошёл в сторону, а мимо него пролетело чьё-то тело. Обычный, мать его, вторник. Усмехнувшись самому себе, Фёдоров скользнул внутрь, ловко лавируя между группками разномастных вояк, пока не увидел в глубине помещения знакомую казахскую морду. Адиль сидел за самодельной барной стойкой, отрешённо разглядывая броуновское движение тел по казарме. Когда Мирон подошёл, он только лениво кивнул ему, отпивая из своего стакана явно что-то высокоградусное. — Что видно? — без особого интереса спросил Фёдоров, придирчиво рассматривая оказавшуюся рядом бутылку и, удостоверившись в том, что это не смертельно, отпил из неё. Обжигающее тепло от алкоголя тут же потекло по внутренностям. — Да всё как всегда, — растягивая слова присущим только ему лениво-язвительным тоном, ответил Скриптонит. — Как у тебя всё прошло? — Еду завтра в Северную Столицу, — пожал плечами Мирон. — Больше ничего рассказать не могу, сам понимаешь. Казах только чуть скосил на мужчину глаза — единственный намёк на то, что ему любопытно. Но задавать вопросы дальше не стал. И непонятно: то ли потому, что ярлык «секретно» для него всё-таки что-то значит, то ли потому, что слишком ленив. С этим парнем всегда в такие моменты было сложно. — Слушай, а за что нас так тактики не любят? — как бы невзначай спросил Фёдоров. Эмоции, скользнувшие на лице Охры во время его последних слов, почему-то неприятно царапались где-то внутри, и хотелось понять причину такого отношения. — Вообще или сейчас? — скривил губы Адиль, снова возвращаясь к разглядыванию толпы. — Поехидничай мне ещё, — усмехнулся Мирон. — С чего всё началось, я и так знаю. Ты мне скажи, чем всё продолжилось. — А вы что, не в курсе? — рядом с ними на стул рухнул молодой пацанёнок с забавными тонкими белыми косичками. Кирилл в отделе относительно недавно, но уже показал себя толковым бойцом. Разве что таскался за Скриптонитом хвостом, из-за чего тот недовольно ворчал, но больше никаких действий не предпринимал, так что все, кто хоть немного знал казаха, прятали улыбки. Потому что Адиль, пусть и выглядел слегка не от мира сего, обладал крайне вспыльчивым характером, и раз пацан ещё не распрощался со своими зубами, значит, его общество азиату нравилось. — Не в курсе чего? — Фёдоров с любопытством повернулся к младшему товарищу, отмахнувшись от тут же начавшего ворчать казаха. — Так это несколько месяцев назад было. Новички с кем-то из отдела тактиков языками сцепились. А потом отловили его и побили. Три Солдата на обычного, хоть и тренированного, человека. Не сильно, конечно, били, но несколько костей сломали. А его, тактика, через несколько дней на задание отправили. Только я подробностей не знаю, но из-за полученных травм он задание выполнить не смог и того… Погиб при исполнении, — Кирилл тараторил, торопился рассказать всё, что знает, но к концу истории притормозил и помрачнел. Мирон нахмурился, переваривая полученную информацию. — А с новичками теми что стало? — спросил он. — Никогда не цапайся с шпионами, — вместо блондина ответил Адиль, с видом великого мыслителя поднимая палец к потолку. — От них же все разведданные идут. Эти парни и так самые настоящие исчадия ада, а после того, как их всего штук десять осталось, друг за друга крепко держатся и в обиду не дают. Не выжили те солдатики. Отправили их на проверку какой-то деревни. По отчётам — места заброшенные, спокойные, а в реальности — огромное гнездо мутантов. Вот и пошли все трое на корм тварям. А тактики только плечами пожимают, мол, случайно отчёты перепутали. — М-да. И что, им даже ничего не предъявили за это? — Фёдоров уже несколько охуевал от происходящего. — А что им сделаешь? Их реально мало осталось, а кадры они ценные, хрен найдёшь таких. Так что им подобные проделки с рук сходят легко. Да и начальство понимало, что солдатики сами нарвались на неприятности, — фыркнул казах, отпивая из своего стакана. — Правда, обычно они изящнее действуют. Не так палятся. Видимо, действительно разозлились. Но как отомстили — сразу угомонились. Пакостят, конечно, по мелочи, но это уже привычное. Без их проделок на заданиях совсем бы скучно было. Мирон тихо фыркнул, размышляя над услышанным и не забывая прикладываться к своей бутылке. Становились понятны и эмоции шпиона, и его нежелание работать в паре с Солдатом. Задание становилось всё сложнее и сложнее. — А чего ты тактиками заинтересовался? — неожиданно разрушил повисшую тишину Скриптонит. — Меня в пару с одним из них поставили, — отрешённо ответил мужчина, всё ещё пребывая в своих мыслях. — Береги спину, — чуть насмешливо хмыкнул казах. — И постарайся не дать напарнику подохнуть, а то и сам быстро ласты склеишь. Фёдоров бросил на друга испепеляющий взгляд, который на него, к сожалению, даже не подействовал, и, прикончив свою бутылку, поднялся из-за стола. Надо было ещё поработать. Остаток дня тянулся медленно. Мирон успел разобраться со всеми отчётами, которые должен был сдать ещё месяц назад, и последние несколько часов страдал от безделья. В уголке экрана ноутбука навязчиво мигал ярлык с конвертом. Вакуленко, как и обещал, прислал всю имеющуюся информацию по поводу смерти Толмацкого, но Солдат решил отложить это до того момента, как окажется дома. Ему всё равно не удалось бы сосредоточиться, пока вокруг постоянно что-то грохочет, падает и взрывается. Поэтому, когда часы оповестили о конце рабочего дня, Фёдоров с чистой совестью захлопнул ноутбук и направился к выходу. Однако, выходя из здания, он заметил у крыльца долговязую фигуру тактика, и в памяти всплыл рассказ, услышанный ранее. И, хоть он и расставлял по местам все заскоки Охры, враждовать с шпионом не хотелось. Всё-таки работать проще, если они будут заодно. Так что, пожелав себе удачи и нацепив приветливую улыбку, Мирон направился в сторону парня. Охра стоял у курилки, тоскливо взирая на пустую пачку сигарет в своих руках. Но стоило парню заметить Солдата, как его лицо приняло выражение из серии «Ой бля-я-ять…» Именно такое обречённо-протяжное, с нотками раздражения. — Неужто сам Оксимирон явился по мою душу? — тут же принялся плеваться ядом Охра, стоило Фёдорову подойти поближе. — Сам просил не лезть к тебе в душу, а мой позывной уже узнал? — вопросительно поднял брови мужчина. — И всё личное дело прочитал, от корки до корки, — фыркнул тактик, с показным равнодушием разглядывая людей вокруг. — Оно же засекречено, — удивлённо нахмурился Солдат. — Да неужели? — шпион наконец удосужился остановить на нём взгляд, расплываясь в ехидной усмешке, а мужчину начало накрывать волной раздражения, которую он смог подавить усилием воли. — Короче, я хотел сказать, что я не хочу с тобой враждовать… — попытался начать сначала Фёдоров, но его перебили. — А я хочу. — Эм… Что? — Мирон даже несколько растерялся от такой наглости. — Проблемы со слухом? — Охра хищно прищурился, с злостью смотря на собеседника. — Так я повторю. Мне твоя дружба нахуй не нужна. Хочешь найти себе приятелей — поищи среди того сброда, что обитает в ваших казармах, а от меня отъебись. Я бы с этим заданием справился и один, если бы Вакуленко не приспичило повесить на меня очередного уёбка с замашками героя, который только будет всё портить. Я доходчиво объяснил? Если да, то, будь добр, иди, пожалуйста, нахуй! Последние слова он буквально прорычал в лицо мужчине, отчего в том тоже начала закипать ярость, а руки сами потянулись придушить засранца. Однако, прежде чем он успел хоть что-то сделать, рядом с ними возник ещё один персонаж. — Ну-ну, тихо! Обойдёмся без жертв, — парнишка бесстрашно вклинился между мужчинами, заставляя их отступить друг от друга. И едва Охра начал снова открывать рот, чтобы что-то сказать, парень воткнул ему в пасть сигарету, следующим же движением щёлкнул зажигалкой и дал прикурить. Вопреки ожиданиям, шпион в ответ на такое фривольное отношение даже не возмутился, а наоборот, жадно затянулся и расслабился. — Прости, он всегда звереет, когда сигареты кончаются, — парень между тем повернулся к Мирону, чуть виновато улыбаясь. Судя по бейджику, на котором была только фотография и небольшой символ в виде треугольника, вписанного в круг, он тоже был из тактиков. На Охре болтался точно такой же бейдж. — Я Лёха Храмов, — тут же продолжил парень, протягивая руку для рукопожатия. — Мирон, — чуть заторможенно представился мужчина, всё ещё пребывая в ахуе от произошедшего. — Я думал, тактики не работают под настоящими именами. — А кто сказал, что оно настоящее? — подозрительно знакомой усмешкой ощерился Храмов. Их что, этому тоже в учебке учат? — Ладно, даже не буду вникать, — отмахнулся Мирон, собираясь уходить. Всё равно всё это было дурацкой затеей. — Подожди. Я стал невольным свидетелем вашего разговора, так что… Ты ничего не хочешь сказать? И парень беззастенчиво начал пихать своего более рослого друга локтем в бок. Тот уже прикончил трофейную сигарету и просто стоял, лениво улыбаясь, однако, когда его начали тормошить, недовольно заворчал, а после отвёл взгляд в сторону и невнятно произнёс: — Извини. Мирон даже застыл от удивления, внимательно разглядывая тактика, невольно цепляясь взглядом за лёгкий стыдливый румянец на его скулах. Это выглядело чертовски мило. Храмов же приподнялся на носки и потрепал Охру по голове, с лёгкой ехидцей добавляя: — Хороший мальчик. Я куплю тебе косточку. И тут же сорвался с места, убегая подальше от здания, потому что чутка прихуевший тактик стремительно покраснел и заорал ему вслед. — Храмов, скотина, я тебя убью! Я знаю, где ты живёшь, тварь! — с чувством надрывал глотку шпион и, только когда парень совсем скрылся из виду, успокоился, снова поворачиваясь к Фёдорову. — Хоть кому-то расскажешь — я тебе яйца оторву. — Буду нем как рыба, — со смешком ответил Солдат. После такого представления сложно было серьёзно относиться к парню напротив. — Уж надеюсь, — хмуро ответил Охра, всё ещё недовольно кусая губы. — Собственно, я собирался тебе написать чуть позже, но раз уж ты всё равно здесь… Начальство снизошло до того, чтобы купить нам билеты до Столицы, так что завтра в семь утра жду тебя на вокзале. И только попробуй опоздать. — Я постараюсь, — всё ещё улыбаясь, произнёс Мирон. Тактик что-то невнятно, но крайне возмущённо проворчал, а после, едва заметно кивнув мужчине, неторопливо побрёл прочь от здания корпорации.