На крючке у лисы

      Чья-то рука грубо оттолкнула так, что Гарри чуть не упал, а дверь захлопнулась прямо у него перед носом, отчего в комнате стало совсем темно, ведь свет фонарика скрылся за дверью вместе с Майком.       Оставшись в полной темноте, Гарри, в панике вцепившись в дверную ручку, стал остервенело дергать ее на себя, но дверь не поддавалась.       - Майк! - ребенок живо ринулся ко второй двери, ведь у него в комнате их было две - друг напротив друга.       Вот только вторая дверь тоже не открывалась.       - Майк, прекрати! Мне страшно!       "Я пугаю тебя? Ты еще не знаешь, что такое настоящий страх. Я уже знаю, как проучить тебя..." - вспомнились Гарри слова брата, отчего сердце в груди дрогнуло. Неужели он решил выполнить свое обещание? Его выходки зачастую непредсказуемы, поэтому Гарри не знал, чего ожидать. А когда не знаешь - становится страшнее... Майк слишком злопамятен, поэтому он никогда не забывает обид, причиненных ему. И всегда мстит. Гарри не прекращал корить себя за то, что опять накликал беду на свою голову... Сам виноват.       Устав дергать запертые двери, мальчик оглянулся со слезами на глазах и случайно бросил взгляд на кучку плюшевых игрушек, лежащих возле кровати. Оказывается, за это время глаза успели немного привыкнуть к темноте, но все равно почти ничего не было видно, а потому - страшно.       Не зная, что делать, ребенок протиснулся между четырьмя игрушками, изображающими персонажей мультика про Фредди и маскотов его пиццерии. Здесь были сам Фредди, Бонни, Чика и обезглавленный Фокси.       "Это мои друзья..." - подумал Гарри, не отрывая взгляда от белого пуха, торчащего из шеи плюшевого лиса: "С ними я в безопасности. Друзья - это близкие люди. И каким бы не был близкий человек - нужно любить его таким, какой он есть... Поэтому друзья никогда не бросают друг друга. Так говорил Фредди..."       Из коридоров раздался громкий басовый смех. Мальчик зажмурился и крепко прижал к себе игрушки, в том числе и Фокси, стараясь перестать дрожать.       - Что он сделал на сей раз? - послышался спокойный тихий голос где-то в голове у Гарри, отчего он открыл глаза и посмотрел на кровать, где ему померещились два маленьких белых огонька, затем он разглядел силуэт любимого плюшевого мишки.       - Он снова запер тебя в комнате. - заключил Фредбер, на что Гарри кивнул. Ему показалось, будто мишка печально вздохнул. - Ты должен продолжать бороться. Давай, вставай. - Одна слезинка не выдержала и одиноко скатилась по щеке мальчика.       - Не бойся. Я здесь, с тобой.       Фредбер говорил голосом Гарри, но мальчик не обижался на него за это, однако иногда задавался вопросом - действительно ли игрушка телепатически разговаривает с ним, или же Гарри просто говорит сам с собой? От последней мысли на душе становилось как-то горько и одиноко...       Чувствуя, как слезы продолжают оставлять мокрые дорожки на коже, Гарри медленно встал и, прижав маленькие кулачки к груди, направился к правой двери, чуть не врезавшись в комод с неработающей лампой, и робко постучался.       Но в ответ был слышен только жуткий, пробирающий до мурашек смех, время от времени переходящий в противный душераздирающий визг. А тьма вокруг все сильнее сгущалась, и Гарри чувствовал, как чудища, прячущиеся в ней, уже тянут к нему свои длинные пальцы.       Судорожно вздохнув и проглотив горький комок в горле, мальчик постучал еще раз. Начинающаяся паника заставляла его стучать все громче.       Ничего. Только леденящий душу хохот в коридоре и тьма вокруг. Даже глаза Фредбера перестали светиться. Гарри вдруг почувствовал себя всеми брошенным и покинутым.       Постучав еще пару раз, он медленно опустился и лег на пол прямо у подножья двери, затем обнял свои колени и, всхлипывая, зарыдал, покуда дверь позади тихонько скрипела.       - Как думаешь, во что мы с тобой играем? - ласково прошептал на ухо ненавистный голос.       - Я... - Гарри всхлипнул, пытаясь сдержать рыдания и дрожь, - я не знаю...       - Угадай.       - Во что?.. - мальчик снова всхлипнул, желая, чтобы все это поскорее закончилось.       - В пять ночей с Фредди, конечно же! - воздух сверху резко засвистел, и что-то маленькое, громко ударившись об пол, закатилось под кровать. Одновременно с этим послышались какие-то скрипы, шаги, шорохи, смех и беготня. В комнате замелькали некие тени. От всей этой какофонии Гарри зажмурил глаза и зажал уши руками.       - Не волнуйся. Завтра будет новый день, - удаляющимся шепотом произнес Фредбер. Или сам Гарри - у себя в голове?       Минута. Две. Три. А может вовсе и не минуты, а часы? Действительно ли все эти жуткие звуки исчезли, или гудение в ушах просто-напросто заглушило их?       Думая об этом, мальчик медленно отнял руки от ушей и прислушался. Но не услышал ничего, кроме негромкого пения где-то в правом коридоре:       - Раз, два, Фредди заберет тебя, три, четыре, когда я сбегу с квартиры, пять, шесть, Фокси хочет тебя съесть!       Источник пения был уже слишком далеко, поэтому остальные слова не получалось разобрать. Вскоре все стихло. Не было слышно даже смеха.       Гарри был готов признаться себе в том, что Майк довольно неплохо поет. Мальчик вообще никогда не слышал, чтобы его брат пел.       Стоп, он что, собрался сбежать из дома? И что он имел в виду, когда пел про Фредди и Фокси? Лис хочет съесть Гарри? При этой мысли внутри все сжалось от ужаса. Нет, все будет хорошо. Ведь Фредди придет и заберет мальчика. Фредди всегда помогает слабым и беззащитным. Он всегда всех спасает.       Хотя нет. Это все чепуха. Гарри помотал головой, пытаясь придти в себя. Никто сюда не придет. Это всего лишь аниматроники. Зачем им уходить из пиццерии?       А что это закатилось тогда под кровать? Гарри не знал, но чувствовал, что это что-то очень важное. Что-то, что поможет ему, подарит спасение...       В очередной раз всхлипнув и вытерев слезы с лица, Гарри на четвереньках промчался по полу до кровати, приподнял свисающие с нее простыню с тяжелым толстым одеялом и замер. Под кроватью было еще темнее, чем во всей комнате.       Все в порядке, там ведь никого нет, правда? Папа все проверил и сказал, что там пусто. Не мог же он солгать... Гарри нервно сглотнул. Сколько не убеждай самого себя, а все равно страшно. Тьма - словно преграда, стена...       В отчаянии мальчик несколько раз поднимал голову и оглядывался в поисках подбадривающих глаз Фредбера, но видел только мрак и темные очертания мебели. Однако ощущение чьих-то когтей, тянущихся из ниоткуда к затылку Гарри, заставило его собраться с силами и резко выкинуть руку вперед, под кровать, и, нащупав что-то длинное и жесткое, схватить это и быстро высунуть.       Глубоко вздохнув от облегчения и от того, что никто так и не успел цапнуть его за руку, мальчик пощупал найденный предмет.       Что? Фонарик? Но откуда? Неужели это фонарь Майка? Но зачем ему отдавать свой фонарик Гарри? Или это всего лишь часть "игры"?       Щелчок, и поток яркого белого света ударил в стену. Восторг уже охватывал мальчика изнутри, но тут же исчез, как только Гарри, осветив комнату, обнаружил вместо своих игрушек пустоту, а вместо Фредбера - обычного плюшевого Фредди.       Приступ паники снова начал подступать к мальчику. "Где мой Фредбер? Где он?" - в отчаянии подумал Гарри. И подпрыгнул на месте, чуть не выронив фонарик из рук, ведь тишину резко прервал низкий звон. Он не переставал звучать, все повторяясь и повторяясь, отдаваясь гулким эхом от стен левого коридора.       Мальчик неуверенно подошел к левой двери и слегка толкнул ее рукой.       Дверь приоткрылась.       Больше не заперто? Удивленный и взбудораженный Гарри осветил коридор. Белый потолок с рядом желтых люстр, красные обои на стенах, столик с лампой, а в конце коридора - гигантские напольные часы. Оглушающий звон был всего лишь боем их маятника, который бил так только ровно в полночь. Правда, родители обычно отключали его, чтобы не шумел ночью.       Отпустив белую деревянную дверцу, мальчик медленно попятился назад, чувствуя как отчаяние и страх выдавливают из глаз новые слезы. Полночь? Сейчас только начало ночи?       Завтра будет новый день. Что имел в виду пропавший Фредбер? Может то, что Гарри придется в одиночку пережить ночь до самого утра? Ведь он должен продолжать бороться...       Открыта ли правая дверь? Гарри метнулся туда и толкнул ее - она тоже не заперта. Сам коридор за дверью был похож на левый. Те же красные обои, тот же потолок с люстрами и столик с лампой. Ну разве что часов здесь нет, на стене висит картина с каким-то пейзажем, есть пара окон в стороне, противоположной от двери, а из них доносится звонкий лай собаки. Его очень хорошо слышно, ведь часы уже затихли.       Гарри немного поежился. Он не очень любил собак, точнее, просто боялся их. Хотя, с другой стороны, ее лай позволял ему не чувствовать себя таким одиноким.       Но теперь все его внимание сконцентрировалось на лампе в коридоре. А вдруг работает? Оглянувшись и посветив по сторонам, мальчик в доли секунды оказался возле лампы и щелкнул кнопкой, но лампа не загорелась. Побледневший Гарри вернулся обратно в комнату быстрее, чем вышел из нее, уловив вдалеке звук, напоминающий скрежет железа.       Закрыть двери. Точно. Нужно срочно закрыть двери. Тогда никто не сможет проникнуть сюда...       Гарри потянул на себя дверцу и отпустил, но она со скрипом приоткрылась. Он попробовал снова, потом еще раз, но нет. Это бесполезно. Можно даже хлопнуть ею - все равно не сработает.       Другая дверь тоже не собиралась закрываться.       Сглотнув и вытерев вновь подступающие слезы, Гарри сел возле кровати. Это была самая удобная боевая позиция в этой комнате. Отсюда было видно все: обе дверцы, шкаф в стене, оба синих комода по бокам от него, с лампой и игрушечным фиолетовым вентилятором на поверхности, пара-тройка пластмассовых игрушек на мягком синем ковре. А еще можно было обернуться и посмотреть назад, на кровать, осветив другую половину комнаты. Таким образом, кто бы не появился здесь - Гарри успеет вовремя заметить его...       Скрежет затих. На смену ему послышался тот жуткий низкий голос. Только теперь он не смеялся, а просто пробормотал что-то и замолк.       Сердце пропустило один удар. А может даже два. Гарри сидел, обняв колени и выпучив глаза. Что это? Кто это? Может быть, инопланетяне? Ходят в своих больших металлических костюмах и переговариваются? Но что они делают здесь и что им нужно? Видимо, их привлекло отсутствие света в доме, и они, подумав, что тут никого нет, проникли внутрь. А может они хотят похитить Гарри и теперь ищут его? Точно. Наверняка это они украли Фредбера и остальные игрушки, и теперь им нужен сам мальчишка...       От таких мыслей все внутри сжалось чуть ли не до боли. Даже бросило в дрожь. Что же делать? Гарри не знал.       Отлично. Теперь шаги. Такие тихие, такие неспешные. И даже непонятно, откуда именно они доносятся. Из какого коридора? Все, они идут за Гарри...       Мальчик не знал, куда бежать и где прятаться. Под кроватью? Нет, туда лучше вообще больше не заглядывать, поэтому рука сама инкстинктивно отдернулась от свисающего с кровати одеяла. Гарри спешно выключил фонарик, уже не обращая внимание на вновь скатывающиеся по щекам слезинки и горький, давящий изнутри комок в горле. Кто знает, может, если они могут прятаться в темноте, то, может, и Гарри тоже не будет видно? Может его тоже не заметят? Надо только сидеть тихо.       Шаги затихли.       Мальчик сидел некоторое время на ковре в полной темноте, как тогда, стараясь не всхлипывать, чтобы его не было слышно, поэтому не было слышно вообще ничего. Ну, только заливистый лай собаки, которая все никак не могла успокоиться.       "Почему она вообще гавкает? Да еще и так громко?" - думал Гарри, пытаясь отвлечься: "А что, если это не просто так? Может она злится на кого-то. Или даже боится... Боится приземлившихся пришельцев?" - Гарри ужаснулся собственным мыслям. Он и так старался не допускать их в голове, чтобы не напугаться еще больше, тем более ночью, но не все жуткие мысли можно так легко контролировать...       - Завтра будет новый день... - повторил Гарри слова друга. Да, нужно только дождаться утра. Он знал, что светлеет обычно в шесть часов. Поэтому стало интересно, сколько сейчас времени. Посмотреть его на тех часах в коридоре не получится, ибо туда вообще опасно выходить сейчас. По той же причине он решил не пробовать проверять, работает ли лампа там.       Вспомнив, что где-то в комоде есть электронные часы, мальчик собрался с силами, медленно, стараясь не шуметь лишний раз, дополз до комода, привстал, тихо-тихо выдвинул самый верхний ящик и порылся в нем. Увы, но не издавать звуков совсем сейчас вообще никак не получалось. В темноте он нащупал почти все, что угодно, но только не часы. В смятении Гарри задвинул ящик обратно и вытащил следующий, снова ощупывая рукой содержимое. Какие-то ручки или карандаши, скрепки, пластмассовые солдатики, книжки. Мальчик терял терпение и уже думал бросить эту затею, ведь сейчас его могут легко услышать, но сидеть всю ночь, не зная, когда она кончится - мучительно.       Неужели? Это то, о чем он думает? То, что надеялся найти? Нечто кубическое по форме и на ощупь. Гарри повернул находку таблом к себе. На черном, сливающимся с темнотой комнаты экране светились красные цифры: "02.00".       "Всего лишь два часа ночи? И все?" - Гарри был снова в отчаянии. Время тянется так долго, особенно когда хочешь, чтобы все поскорее закончилось.       Вдруг, вновь заслышав это бормотание, мальчишка быстро и шумно задвинул ящик (о чем сильно пожалел, вжав голову в плечи), поставил электронный будильник на комод и чуть ли не кувырком добрался до своей выгодной позиции у кровати. Он даже подумал укрыться одеялом с простыней, свисающими с кровати, а не лезть под нее, но снова вспомнил про темноту, про монстров, и передумал.       "Наверное, они слышали, как я роюсь в комоде, и теперь переговариваются друг с другом..." - с ужасом рассуждал Гарри. В добавок к бормотанию где-то вдалеке заиграла странная и таинственая мелодия, чем-то напоминающая музыку из фильмов ужасов про НЛО. В ответ на это сердце застучало предательски громко, уже давно намериваясь пробить огромную дыру с груди, но пока что выбило только очередные слезы из глаз. Гарри тяжело вздохнул и крепче сжал выключенный фонарик в руках.       Бормотание прекратилось. Ох, как жаль, что Фредбера нет сейчас рядом... Он бы точно поддержал, он бы утешил... Даже этот плюшевый Фредди на кровати не заменит его, ведь он даже не умеет разговаривать...       Зазвенел телефон, да так громко, что заглушил собою эту пугающую музыку. Он звонил долго. Очень долго. А Гарри все сидел в ступоре и нерешительности, но затем, сдерживая сильную дрожь в коленях, подошел к левой двери, из которой, вроде, доносился звон, и тихонько приоткрыл ее, резко осветив коридор. Даже зажмурился на миг. Он ожидал увидеть там каких-нибудь гигантских осьминогов в костюмах пришельцев, но не увидел, отчего на душе сразу стало легче.       Он и сам не знал, зачем пришел сюда. Может, чтобы проверить коридор? Или для того, чтобы ответить на звонок?       - Ало, Уильям? Я так понимаю, тебя нет дома, раз ты не отвечаешь, поэтому прошу перезвонить мне, как только вернешься. Это очень важно! - донесся мужской голос из гостинной и замолк.       Гарри облегченно вздохнул и прижался спиной к двери, тем самым захлопнув ее. Ничего страшного, просто папе опять кто-то звонил. Может и бормотание тоже было оттуда, из телефона? Ладно, допустим, но тогда откуда скрежет металла и до сих пор играющая мелодия?       На миг успокоившемуся Гарри вновь стало страшно, а по спине прошелся холодок. Мальчик посмотрел на правую дверь. Если источник тех жутких звуков находится не в левом коридоре, значит, остается только правый... К тому же Гарри уже давно не проверял его...       Нервно вздохнув и подогнув дрожащие колени, мальчик медленно подкрался к правой двери, с громким, к своему сожалению, скрипом приоткрыл ее и прислушался, уставившись во тьму.       Ничего. Ни режущих по ушам и душе скрежетов, ни шагов, ни бормотания. Даже музыка перестала играть, плавно уступив место абсолютной тишине, отчего Гарри стало не по себе. Тишина тоже напрягала его...       Ну ладно. Если ничего, значит, можно осветить коридор. Правда...       Дыхание. Такое тихое и хриплое, где-то прямо над ухом, в темноте...       Но дверь хлопает громче. И ручка в форме шара тоже громко щелкает, особенно когда за нее остервенело цепляются и с силой тянут дверь на себя, ведь сама она закрыться, как на зло, не может.       Вести себя тихо Гарри уже не мог, потому что сдержать учащенное сбившееся дыхание не получалось, как и неимоверную дрожь во всем теле и слезы, уже щиплющие и так мокрую кожу.       Хотя какая разница. Разве маленький слабый мальчик сможет сдержать дверь, если ее попытаются открыть огромные сильные чудища? Что он против них? Ничто. Поэтому Гарри смиренно вжал голову в плечи, ожидая того момента, когда монстр за дверью схватит ее и легко сорвет с петель или прорежет в ней большущую дыру своими острыми когтищами.       Он вздрогнул, услышав за дверью какой-то шорох. Точнее, шаги. Шаркающие удаляющиеся шаги. Вскоре они тоже стихли где-то в конце коридора.       Через некоторое время дрожащими руками мальчик отпустил дверь и она, вновь заскрипев (чем заставила Гарри сильнее вжать голову в плечи), открылась, показывая коридорную тьму. Гарри неуверенно навел на нее выключенный фонарик и все собирался с силами, чтобы разогнать ее светом, однако боялся, что увидит то, что не стоит видеть. Но пути назад нет. Он должен точно знать, кто и где его враги, должен знать их в лицо. Так бы сказал пропавший Фредбер.       Фредбер, которого похители эти мерзкие твари, оставив несчастного ребенка без друзей и их поддержки.       С мигнувшей яростью в душе, мальчишка решился и нажал кнопку. Но между красными стенами было пусто.       Переведя дыхание и вытерев рукой влажные щеки, ребенок быстро отстранился от двери и опять сел у подножья кровати, бросив взгляд на табло квадратного будильника - ровно четыре часа. До утра осталось недолго, отчего от сердца немного отлегло.       Но расслабиться мальчику не дали тихие щелчки за спиной, заставив его медленно обернуться и осветить кровать, на которой невинно восседал плюшевый Фредди. На миг показалось, будто перед ним быстро мелькнуло что-то коричневое и тут же исчезло.       И опять эти шаги. Гарри снова повернулся и осветил обе двери, да и всю комнату в общем. Похоже, они опять идут сюда. Что ж, один раз Гарри смог прогнать кого-то из них, стоило лишь закрыть дверь. Может и в этот раз сработает? Правда, вновь находиться рядом с ними совсем не хотелось... Но ведь Фредбер сказал, что нужно бороться. А Фредбер всегда прав.       Мальчик приоткрыл скрипящую левую дверцу и хотел уже было включить фонарик, однако вовремя вспомнил про то дыхание и прислушался, но услышал только гулкие удары своего сердца.       Посветив в пустой коридор фонарем, Гарри решил проверить таким образом и правую сторону, затем сел обратно на место и просидел так некоторое время, напряженно наблюдая то за одной дверью, то за другой.       "А что, если мне вовсе не показалось то, что было на кровати?" - пронеслась одна из тех пугающих мыслей, которые Гарри старался не допускать у себя в голове.       Нервно вздохнув, он снова обернулся, только быстро. Раз, и, щелкнув чем-то острым, нечто бурое резко нырнуло куда-то вбок.       С головы до пяток прошлась по телу волна жара. Значит, все-таки не показалось. А что было бы, если бы он не обернулся? Гарри в ужасе потряс головой, прогоняя прочь настырные мысли с ненужным ответом на столь пугающий и интригующий вопрос.       Выпучив от страха глаза, он вновь прошелся светом по комнате и посмотрел на часы, уже показывающие пять утра. Минуты будильник почему-то не хотел высвечивать. Сломался что ли?       Да что же это такое? Опять звонит телефон. Да к тому же не перестает, а все звонит и звонит. Да еще и громко так - на весь коридор.       Гарри сидел в своей излюбленной позе - обняв колени, и слушая непрекращающийся звон телефона. Черт, да ведь так мальчик может не услышать приближающиеся шаги! Хотя, с другой стороны, он и не хотел снова услышать их. Не хотел снова почувствовать, как тело застывает от ужаса.       А что, если телефон отвлечет их? А все, уже нет. Он заглох, передав эстафету щелчкам позади.       Обернувшись уже в третий раз за сегодня, мальчик выронил фонарик из рук.       Теперь на кровати было пусто. Однако Гарри успел разглядеть его. Маленький, коричневый, весь потертый и в дырках, трясущийся, в черном дранном цилиндре на голове, с белыми точками вместо глаз и большой зубастой и щелкающей пастью.       Мальчик был очень чувствителен к боли, но сейчас он ничего не почувствовал, стукнувшись спиной об скрючившуюся от его веса дверцу шкафа в спешных попытках поскорее отползти от кровати. Он даже не слышал лай собаки, вступившей в перепалку с кричащим петухом. Он не считал число слезинок, упавших с его глаз. Он просто сидел и переводил сбившееся дыхание.       Единственное, что вывело его из ступора в этот момент - это мягкое свечение откуда-то из правого коридора. Слишком естественное для света фонаря, вывалившегося из рук. А еще будильник, громко кряхтящий от собственного звона, пока на его черном квадратном экране горели красным цифры "06.00".