На крючке у лисы

      Возвращаться обратно в свою комнату не очень-то хотелось, как и снова переживать все то, что было вчера, поэтому Гарри не особо спешил. Однако торчать здесь тоже не здорово, так что пришлось идти. И он бы пошел, если бы не странный шум в коридоре, находящемся возле двери, ведущей в комнату с розовой кроватью.       В конце было окно, откуда мирно и невинно лился лунный свет, освещая чуть ли не каждую парящую в воздухе пылинку, но только не то, что находилось под самим окном. Нечто маленькое и жутковатое... как и четыре дверных проема в этом коридоре - по паре на левую и правую стороны. Особенно напрягала сочащаяся оттуда тьма. Поэтому Гарри включил фонарик.       Маленький бледно-желтый и немного потрепанный грязный кролик, вальяжно восседавший на стуле. Большая голова и огромные квадратные челюсти с черезчур острыми для кролика зубами.       Гарри глубоко и медленно вздохнул, затем так же выдохнул. Казалось, что эти выпученные круглые глаза оценивающе разглядывают его. Мальчик вытер пот со лба, но забыл про вспотевшие от страха ладошки. А зря, ведь поэтому палец и соскользнул с кнопки фонарика.       Гарри вздрогнул от вновь накрывшей его тьмы, но не спешил включать фонарь.       Майк сказал, что монстров не существует. Что Гарри все это просто приснилось... да и папа не просто так отметил хорошее воображение сына. Может, они правы? Может и правда все в порядке, а этот кролик - просто дурацкая игрушка, а не жуткий монстр? Она не будет кусать Гарри своими острыми клыками. Даже шевелиться не будет. И Гарри сам сейчас убедится в этом.       Несколько секунд он вглядывался во тьму под окном и внимательно вслушивался в стрекочущую тишину.       Шорох. Тихий-тихий шорох, заставивший Гарри молниеносно вскинуть руку с фонариком и нажать на кнопку.       Нет. Все в порядке. "Кролик" так и сидит на стуле, все так же свесив с него свои короткие ножки и вцепившись короткими ручками в подлокотники. Показалось?       Нет, нужно проверить еще раз.       Щелк, и свет быстро покинул комнату, передав коридор тьме.       Гарри слушает внимательно. Даже слишком, беспрерывно спрашивая себя, где именно звучит шорох - в реальности или у него в голове?       Снова щелк. Снова свет. Снова черные точки-зрачки сверлят расстерянного ребенка напротив. И кролик все так же сидит на стуле в той же самой позе, что и раньше, слегка склонив голову набок.       И опять щелк. Гарри должен убедиться во всем окончательно. Убедиться в том, в чем так сильно хочется.       Тихое тиканье часов позади, стрекотания сверчков, и опять этот шорох. Что это? Мыши?       Гарри не торопился. Он выжидал, давая шороху немного времени, прислушивался, затем снова включил фонарь, заметив, как быстро тянущаяся к полу безобразная лапка рывком метнулась обратно вверх и безжизненно повисла рядом с другой и как быстро плюхнулся на деревянное сидение желтый недокролик, свисающий до этого на стуле.       Ну неужели опять показалось? Неужели он уже спит?       Гарри, сдерживая слезы отчаяния и непонимания, торопливым шагом шел по левому коридору и усердно щипал себя за руку в надежде очнуться в своей теплой кроватке, но ощущал только боль. И бьющий в спину и по ушам громкий звон возвещающего о наступлении полночи маятника.       Дверь громко скрипнула прежде, чем оглушительно хлопнуть. Но лишь перешагнув через порог комнаты, Гарри так и застыл на месте, освещая горькое отсутствие его плюшевых друзей. И Фредбера.       "Опять? Но как? Куда? Почему? Неужели мне все это просто снится?" - мысли вились в голове, не давая мальчику покоя, но, в конце концов, заставив его обессиленно опуститься на мягкий ковер, уткнуться носом в собственные колени и громко зарыдать.       Теперь он точно один. Совсем.       Плевать, что его могут сейчас услышать. Плевать, что он может кого-то не услышать. Просто плевать. На все.       Но только не на внезапно раздавшиеся шаги.       Гарри чуть не подавился собственными слезами от неожиданности и в попытках задержать дыхание или хотя бы всхлипывать потише, затем быстро схватил дрожащими руками фонарик и осветил всю комнату.       Кровать он тоже осветил, вспомнив то, что увидел там вчера, и судорожно вздохнул. Но, к счастью, на этот раз там ничего не было, кроме маленького плюшевого Фредди. Ну хоть кто-то остался с ним.       Зато шаги все еще доносились из коридоров. А это, к сожалению, значило лишь одно - нужно срочно проверить двери. И Гарри решил начать с правой.       Здесь хорошо, здесь есть окна, за которыми горят уличные фонари, здесь светло. Однако, их света все равно недостаточно, чтобы разогнать тьму в конце коридора. Тьму, из которой вдруг стал исходить этот странный и громкий шум, напоминающий звук гремящей посуды. Такие звуки могут доноситься только с кухни.       Черт, так шумно, что вблизи больше ничего не слышно, поэтому Гарри все же рискнул осветить пустой коридор.       Сзади. Мальчик обернулся так же быстро, как и тот, кому хватило наглости резко пробежаться по комнате. Такие громкие и четкие звуки ну никак не могли просто показаться, как и последовавшие за ними пара щелчков, но сидящий у кровати Гарри снова ничего не заметил на ней, кроме Фредди.       Да, в отличии от Фредбера маленький плюшевый Фредди не умеет разговаривать. Но зато он может кое-что другое.       Бип! Завороженный Гарри убрал палец с огромного черного носика мишки, и по его лицу на секунду мелькнула улыбка. Этот забавный звук всегда веселил и успокаивал его. Даже в такое время. Но чуть приподнятое настроение тут же упало обратно, и даже ниже, как только мальчик понял, что сейчас его могли услышать.       Могли... но кто?       Опять шаги. Может это и не пришельцы вовсе, как полагал Гарри? Да и зачем им опять прилетать сюда?       Нет... только не это. Фонарик стал светить тусклее, а это совсем нехорошо. Неужели садится?       Батарейки! Где-то в комнате должны быть батарейки для фонарика. Гарри напряженно вспоминал, стараясь не обращать внимания на шаги и подавить в себе нарастающую панику.       Точно. Под кроватью. Мальчик нервно сглотнул, осторожно приподнял тяжелое одеяло и замер в ступоре, лицом к лицу столкнувшись с темнотой. Невольно вспомнилось, как Майка, якобы, пытался утащить монстр. Однако это была просто шутка. Значит, там никого нет?       Тусклый, изредка мигающий свет фонаря упал на кучку пыльных коробок, старых сломанных игрушек и какого-то грязного тряпья. Один раз даже показалось, будто там кто-то пошевелился и зашуршал. Но больше всего его внимание привлекла парочка батареек, валяющихся на полу. Они всегда лежали тут - на всякий случай.       Быстро сменив старые батарейки на новые, тем самым на время выключив свет и затем снова включив его, но уже более яркий, Гарри достал из-под кровати одну коробку, шершавую от огромного количества осевшей на ней пыли. Но это ничего, когда знаешь, что в коробке лежит ночник. Да-да, самый настоящий ночник, подаренный Гарри на прошлый день рождения.       Он вытащил новый источник света и надежды, ведь фонарик, как оказалось, недолговечен. Довольно осмотрев и поставив ночник на пол, мальчик решил задвинуть пустую коробку обратно, чтобы не мешала, пока не увидел глаза.       Стоп, что? Глаза?       Чуть не подавившись воздухом, но зато успев удариться головой об кровать , Гарри встрепенулся и молниеносно выскочил из-под нее, снова посветив туда фонариком. Но, к своему собственному удивлению и счастью, мальчик не увидел ничьих глаз. Только старый пыльный хлам, куда и поместил вытащенную коробку, тряхнув головой напоследок, дабы выбить из нее ложную тревогу и испуг.       Одним щелчком бледный свет ночника мягко расплылся по комнате, но, к сожалению, осветил ее не полностью. Зато стало спокойней, гораздо. Да и шаги давно затихли.       Но... почему?       Слегка приоткрыв скрипучую левую дверцу, Гарри прислушивается, но не слышит никаких вздохов. Потому что единственными обитателями освещенного коридора были тикающие часы и до сих пор неработающая, как и в правом коридоре (Гарри уже успел проверить), настольная лампа. В комнате мальчика она тоже не включалась, ведь он так и не попросил отца вставить вынутый штепсель обратно в розетку.       От проверки левого коридора Гарри отвлекла очередная беготня позади, заставившая его вновь обернуться и вновь ничего не увидеть.       Эх, ну и черт с этой беготней и с этими неработающими лампами. Левый коридор проверен, остается правый.       Скрип двери заставляет вжать голову в плечи, как и последовавшая за ним тишина, не нарушаемая ни дыханием, ни чьими-либо шагами, ни звоном посуды.       Увы, но света ночника достаточно только для того, чтобы осветить лишь кусочек пола в коридоре, но слишком мало для того, чтобы разогнать тьму над ним. Поэтому одним щелчком настороженный Гарри ярким светом освещает тумбочки, неработающую лампу, ряд окон, картины, красные стены и вон то большое желтое пятно, резко шмыгнувшее за стену, стоило только мальчику бросить туда взгляд и луч фонаря.       Щелк. Фонарик выключается и помещается в карман синих шорт, затем Гарри усердно трет кулаками мокрые глаза, достает фонарик и снова щелкает кнопкой.       Тумбы, лампа, окна, картины, красные обои. И никаких желтых или еще каких-нибудь там пятен. Неужели опять показалось?       Судорожно вздохнув и захлопнув дверь, Гарри прижался к ней спиной и потер пальцами виски, размышляя.       Может это не пришельцы? Может это... призраки? Ведь, по словам его друзей, именно призраки любят издавать непонятные пугающие звуки и на миг перевоплощаться в разные жуткие штуки, увидав которые, люди начинают задумываться, не померещилось ли это им. И потому - бояться.       А может это тот страшный кролик, наконец посмевший слезть со стула? Он ведь тоже желтый... хотя нет, слишком маленький для такого большого пятна. Тогда что? Не могло же опять показаться... уже в который раз.       Эта дурацкая беготня по комнате так надоела, что даже не хотелось открывать глаза. Какой смысл, если "просто показалось?" Вместо этого лучше прислушаться получше. Как правило, с закрытыми глазами это сделать легче, правда?       Итак, в звенящую тишину плавно вливается тихое стрекотание сверчков, лай собаки, странный гул, музыка где-то вдалеке и чьи-то глухие разговоры (соседи смотрят телевизор?), гулкие удары собственного сердца в груди, шаги...       Гарри резко открыл глаза, узрев свою пустую и освещаемую ночником комнату. Тихо-тихо, на цыпочках, он снова подкрался к левой двери и потянул на себя, закрыв.       Хорошо, что ковер приглушает шаги самого Гарри.       Мальчик бросил взгляд на часы, так и оставленные на комоде еще со вчерашней ночи, заметив, как ярко красная двойка плавно сменилась на цифру "3", заставив Гарри обреченно вздохнуть.       И тут же вздрогнуть, как только он услышал тихие, шаркающие шажки, направляющиеся далеко, в самый конец коридора.       Пальцы, крепко вцепившиеся в позолоченную дверную ручку, разжались, позволив белой двери вновь приоткрыться.       Звон стоял просто невыносимый. Он забивал уши, вытесняя оттуда любые другие звуки. Гарри ненавидел шум, так что ему ничего больше не оставалось делать, кроме как тихо прокрасться сюда. Уж слишком долго звонит этот настырный телефон. И кому там только неймется?       - Ало! Афтоны?       - Д-да...       - А кто именно говорит? - недоумевал мужской голос на том конце провода, - Уильям, ты?       - Н-нет... - снова они... Снова сгущаются за спиной и тянут свои лапы к затылку, заставляя тревожно оглядываться, - это его сын...       - Майкл? - ну почему сразу он? Как будто больше никого нет.       - Нет... я - Га...       - Гарри? Ты, что ли?       - Да...       - О, привет, малыш. Можешь позвать папу?       - Нет... он на работе.       - А-а, - задумчиво протянул мужчина, - понятно. А ты сам чего не спишь-то?       - Я... я... - Гарри нервно сглотгул, чувствуя, что они все ближе... Стоило только отвернуться.       - Я разбудил тебя? Оу, прости, я не хо...       - Нет!       - А что тогда?       - Послушайте... - мальчик старался говорить тише - чуть ли не шепотом, крепче прижав трубку к уху, - у меня дома бродят призраки...       - Что? Призраки?       - Да... ну, или нет... Я не знаю, может это инопланетяне или монстры...       - А... ясно. Ты дома один, да?       - Да... - Гарри тихо всхлипнул, проглатывая подкатывающий к горлу комок. Голос опять задрожал.       - Так, ладно, сынок. Знаешь, что? Успокойся и выслушай меня, хорошо? - мужчина говорил спокойно и вкрадчиво. Гарри кивнул, словно собеседник мог его видеть. - Сейчас медленно положи трубку, потом ложись в кровать и накройся одеялом. Представь, что кровать ограждена защитным полем. Никто не тронет тебя, пока ты находишься за ним. И если вдруг станет страшно, то просто сядь, закрой глаза и сосчитай до десяти. Ясно?       - Да...       - И помни. Призраков не бывает. Все, теперь успокаивайся и ложись спать. Никто тебя и пальцем не тронет, - его наполненный позитивом голос успокаивал, - понял?       - Ага...       - Вот и хорошо. Ладно, спокойной ночи, малыш. Не забывай, что все эти "монстры" - лишь игра твоего воображения.       - Да... спасибо.       - Не за что. Удачи, сынок.       В ухо ударили непрекращающиеся гудки. Гарри положил трубку и быстро осветил пространство позади себя, но так ничего и не увидел. Они правы - ему просто кажется.       В правом коридоре относительно спокойно и светло. Слышны только глухие шаги Гарри и расслабляющая музыка сверчков. А еще скрежет открывающегося окна.       Гарри резко отпрянул, рывком наведя свет фонарика на окно. Нечто, напоминающее чью-то черную когтистую руку мгновенно исчезло, оставив стекло в покое. Игра воображения?       Или все-таки призраки?       Гарри невольно поежился, вспомнив одно жуткое кино про привидений.       "Папа!" - после просмотра фильма Гарри молнией влетел на кухню, взбудораженно махая руками перед мирно читающим газету отцом: "Представляешь! У меня в комнате стулья! Сами по себе двигались!" - отец явно был слегка ошарашен таким неожиданным появлением сына и кучей непонятной информации, разом свалившейся на его неподготовленные уши. В ответ как всегда скептичное "Это все Майк - опять дурачится, не обращай на него внимание" - "Нет!!!" - звонкий голос мальчишки - слишком громкий, слишком сильно давит на барабанные перепонки, заставляя вжать голову в плечи и поморщиться: "Это не Майк! Это все призраки!!!" - "С чего ты взял?" - "Потому что в том фильме они могли вселяться в разные предметы после смерти и управлять ими, как своими новыми телами!!!" - Гарри бы и дальше верещал, если б не заметил странный огонек, загоревшийся в глазах на миг застывшего с жутким выражением лица мужчины: "Не волнуйся, сынок, говорю же, это все Майк" - сдавленно улыбнулся спустя минуту. С тех пор мальчик вообще больше никогда не упоминал этих призраков при отце, да и до сих пор не собирается. Потому что не хочет снова увидеть эту тень, едва заметно пробежавшуюся по лицу отца. Он не знал почему, но это пугало его.       Гарри резко сбился с мыслей, запнувшись об что-то мягкое и чуть не повалившись на пол. Тихо зашипев от боли, мальчик поднял столь не вовремя попавшийся ему предмет и осмотрел, подсвечивая себе фонарем.       Куртка. Слишком большая для куртки Гарри и слишком маленькая для куртки отца. Но тогда кому она принадлежит? Майку? Кажется, он как раз уходил в такой же. И что она тут забыла, под открытым окном?       "Помни, вокруг кровати - защитное поле."       Вздрогнув, мальчик кивнул своим мыслям и поспешил в свою комнату.       Мягкая кровать неприятно охладила продрогшую за ночь кожу. Гарри кое-как прополз вперед, уткнувшись лицом в подушку и чуть ли не с головой зарывшись под холодное одеяло. Фонарик он положил рядом с собой - пригодится, ведь, к сожалению, ночник уже потух. Батарейки сели, скорее всего.       Все, нужно скорее уснуть, чтобы выспаться завтра. Нужно погрузиться в забытье и больше ничего не чувствовать, не бояться, не переживать, не слышать эти дурацкие шаги...       "Раз, два, три..."       Гарри сильнее вжался в кровать. Будь его плюшевый Фредди живым - точно задохнулся бы в крепких объятьях мальчишки.       "Четыре... Пять..."       Чем больше цифра, тем больнее щиплет себя за руку мальчик, тем ближе звучит каждый шаг за дверью и тем громче отстукивает сердце.       Найдут ли его под одеялом?       Оно шуршит. Слишком громко, заставляя вжимать голову в плечи. Шуршит и простыня, и ковер под ногами Гарри, хоть он и старается быть тише, но получается, как всегда, не очень. Да еще и фонарик вдруг мигнул пару раз.       Скрип. Но не слышно ни шагов, ни дыхания, ничего. Лишь мерное тиканье часов. Такое успокаивающее, как и щелчок включившегося фонаря.       Гарри покрылся мурашками так же быстро, как свет фонарика покрывает кроваво-красные стены коридора, выставляя на показ такие привычные тумбы, лампу, часы и громадного фиолетового монстра, безшумно скрывшегося за стеной.       Длинные подобия крольичих ушей, металлические острые когти и клыки, жуткие швы по всему телу.       Гарри ненавидел зрительные контакты, но зачарованно провожал взглядом эти белые светящиеся глаза. Невольно вспомнилось то лиловое чудище в пиццерии, с огромной дырой вместо лица.       Бонни.       Игры в прятки кончились. Он заметил их - они заметили его. Они вовсе не показались и не приснились, да и Гарри теперь совсем не до сна. К тому же ему все равно никто не поверит. Отныне он - один. Один на один со своими реальными врагами.       "Раз, два..."       И теперь он понял, с кем именно. Понял, как только в очередной раз обернувшись на чьи-то бегающие шаги, осветил некое подобие его плюшевого Фредди, только жуткое, трясущееся, сверкающее глазами и щелкающее зубами. Попав под луч фонаря, оно, недовольно зашипев, нырнуло вбок и под кровать.       "...Фредди заберет тебя."       А еще Гарри понял, что за желтое пятно было в коридоре, когда он метнулся к правой двери, осветив коридор и грязно-желтое потрепанное существо с неким подобием клюва, причем с клыками. Мальчик даже успел разглядеть когти и такие же белые, излучающие собственный свет, глаза.       Чика.       Не хватает еще кое-кого. Вжавшийся спиной в хлопнувшую дверь, Гарри застыл, услышав тихий-тихий скрип. Но то скрипела вовсе не дверь, ведущая в его комнату.       То скрипнула, покачнувшись, дверца шкафа.       Да, расстояние отсюда до нее было маленьким, но Гарри прошел его за такое время, за какое обошел бы полдома. И был бы рад пройти еще.       "Пять, шесть..."       Приоткрытые раздвижные дверцы открывают вид на тьму, все больше сгущающуюся вокруг с каждым подмигиванием фонарика, словно пытаясь добраться до Гарри и поглотить его. Неужто опять батарейки садятся? Так быстро?       Нечего медлить. Как говорил Фредбер? Нужно смотреть своему страху в глаза. В эти желтые светящиеся глаза. Смотреть, даже если над ними краснеют большие лисьи уши. Даже если этот страх визжит, разрывая барабанные перепонки и растягивая железную красную пасть, сверкающую острыми металлическими клыками при свете фонаря, заставляя с вскриком выпрямить гармошки дверей и сомкнуть их друг с другом.       "...Фокси хочет тебя съесть."       Гарри опирался об дверцы руками и переводил дыхание, чувствуя прыснувшие слезинки по краям глаз. Из-за сводившей все тело судороги стоять становилось все тяжелее.       Мальчик прислушался, но набивавшее дробь сердце мешало услышать что-либо еще, а задержать дыхание все никак не получалось.       Он уже был готов к тому, что рыжая тварь в шкафу с легкостью раздвинет дверцы. Он уже был готов к тому, что сейчас, с секунды на секунду, в его лицо резко вопьются острые клыки, срывая с него кожу и погружая в море боли и крови.       Хотя, кого он обманывает? Он не был готов к этому. И никогда не будет.       Раздвигаясь, двери громко заскрипели. Одним щелчком Гарри озарил красный корпус согнутого, словно в готовности прыгнуть на свою добычу, огромного лиса, чьей головы почти не было видно через такой маленький тесный проем, только большую клыкастую челюсть. И торчащий из темноты пиратский крюк.       Но лис не шевелился и не издавал ни единого звука. И это тоже пугало.       Судорожно вздохнув, мальчик снова задвинул дверцы шкафа и постоял так немного, затем снова раздвинул и посветил внутрь.       Ничего. Лишь светящаяся в свете фонаря пыль, витающая в воздухе и медленно опускающаяся на пол, возвещая о пустоте.       Гарри облегченно вздохнул и обессиленно плюхнулся на мягкий ковер. Но тут же подскочил на месте.       Все в порядке. Это просто собачий лай. Звучащий слишком близко. Так, словно обладатель лая где-то тут, в доме.       Гарри похолодел от этой мысли и рывком подскочил к правой двери, выглянув из-за нее в коридор, из которого и доносился лай.       К сожалению, уличные фонари почему-то перестали гореть, и теперь их заменила луна. Однако ее мягкого серебристого света хватало только на то, чтобы выводить бело-голубые очертания окон на полу.       Внезапно горячее дыхание хрипло обожгло ухо. Мальчик резко отпрянул от двери, но кинулся обратно к ней и захлопнул, с силой потянув на себя. Если бы не этот дурацкий лай, Гарри сразу бы услышал врага.       Эта мысль билась в голове, заставляя сердце стучать быстрее. Успокаивало то, что закрытая дверь не позволит проникнуть сюда ни монстру, ни собаке. Вроде бы... Хотя, с другой стороны, собака может придти из другого коридора, как и монстр.       Иначе кто это там щелкает зубами сзади?       Мелко дрожа и, наконец, позволяя ожидавшим своего выхода слезам скатиться по щекам, мальчик шумно втянул в себя воздух и обернулся, не отпуская дверь и медленно наводя луч фонаря на кровать.       "Раз..."       Противно взвизгнув, один ободранный мишка повалился набок и куда-то под кровать, будто свет причинил ему невыносимую боль.       "Два..."       Свалился и второй мишка, недовольно щелкнув зубами напоследок.       "Три..."       Вслед за собратьями под кровать шмыгнул третий недомедведь.       Черт.       Медленно скатившись спиной по закрытой двери, Гарри закрыл руками глаза. Какая к черту собака, когда у него в доме есть кое-кто похуже, страшнее и опаснее?       Очень хотелось плакать. Даже не плакать, а расплакаться. Сесть на ковер, обхватить руками колени и зареветь. Но нельзя - на табле будильника светятся красным четыре часа утра. До рассвета осталось совсем немного. Поэтому Гарри вытер мокрые щеки.       Не хотелось вновь открывать левую дверь (да и правую тоже), не хотелось снова играть в гляделки с темнотой, вслушиваясь в тикающую тишину ее дыхания, не хотелось вновь освещать коридор и смотреть в глаза фиолетовому монстру.       Пусть кошмарный "Бонни" и ушел, спрятав свое обезображенное рванное тело за стенкой, Гарри все равно подержал левую дверь закрытой некоторое время - на всякий случай. Снова оставлять ее открытой не хотелось совсем.       Может собака и правда не просто так лает? А вдруг она просто пытается предупредить Гарри об опасности? Не зря ведь говорят, что собака - лучший друг человека... верно?       Что не так? Почему это жуткое подобие Чики не осмеливается подойти к Гарри ближе, постоянно прячась там, в конце коридора? Неужели боится мальчишку? Или света фонаря?       При этих мыслях Гарри чувствовал, как маленьким росточком расцветает смелость в его душе. У него есть надежда. У него есть защита. Главное - не сломить этот хрупкий невинный росток...       Сидя у подножья кровати, он долго вслушивался в звенящую тишину, водя фонариком туда-сюда и зорко наблюдая за каждым уголком комнаты, где только смела накапливаться тьма при перемещении света в другое место.       Один раз только прозвучал вдалеке странный шорох, а чуть позже - тихий грохот и эхом распространившееся по дому нечто, похожее на ворчание, рык или шипение, словно кто-то споткнулся там или случайно ударился. И эти звуки вызывали целую ораву мурашек на коже... И эта постоянная беготня, стоило только Гарри проползти по ковру от кровати до двери. А еще этот визг... Такой тихий, но такой знакомый... заставляющий вновь обернуться.       Руки неимеверно тряслись, как и эти твари, и Гарри боялся, что может нечаяно выронить фонарик. Он и не сразу понял, что почти не дышит, наблюдая за тем, как один за другим сыпятся с его толстого клетчатого одеяла кошмарные медвежата.       Пять часов. Он чувствовал, что до шести осталось всего ничего.       Но он не проверил еще кое-что. Самое важное. Забыл? Или просто боялся?       Дверцы шкафа приветливо белеют во тьме, которой осталось недолго. А вот в самом шкафу тьма будет обитать всегда, пока Гарри не разгонит ее по углам светом фонаря.       Стоит ровно, почти выпрямившись во весь рост, так, что голова опять скрылась где-то под потолком шкафа. Ни крика, ни рыка. И не шевелится. Опять.       Гарри мельком разглядывает его красный корсет и металлический крюк, затем, словно прощаясь, закрывает двери, уловив ухом тихий шум сбоку. Такой противный, но такой ободряющий и успокаиваюший - звон будильника. Услышав этот звук, пугается и расползается по разным местам даже сама тьма, мерно распределяясь по ним, то забившись под кровать, то по углам, то в шкаф, где на полу красуется новенький плюшевый лисенок.       Озадаченый мальчик не торопится выключать назойливый будильник и оборачивается, узрев милого лилового крольчонка и желтого игрушечного цыпленка на своей кровати рядом с Фредди, позади которого восседает Фредбер.       Все они, как и всегда, дружелюбно улыбаются, глядя на Гарри большими невинно-очаровательными немигающими глазками, как и этот лисенок в шкафу. Лисенок с головой.       Гарри долго и внимательно смотрел на них, чувствуя, как вместо радости и ободрения при их виде в его душу закрадываются странные подозрения.