На крючке у лисы

      - Он ушёл без тебя.       Гарри всхлипнул. Он был готов идти куда угодно, но только не сюда.       - Он знает, как ты ненавидишь это место.       "Эй, чего раскис? Что-то ты совсем унылый ходишь в последнее время... А хочешь, Майк сводит тебя в одно клевое местечко? Он сам мне его посоветовал, говорил, что тебе очень нравится там. Ты ведь сводишь его, Майки, верно?"       - Ты прямо перед входом. Если побежишь, то сможешь спастись.       Фредбер был его единственным плюшевым другом, которому он беззаговорочно доверял, ведь именно его голос звучал в голове мальчика даже тогда, когда самого Фредбера не было поблизости. Но ведь он обещал всегда быть рядом с Гарри, так ведь?       - Быстрее, беги к выходу.       Стол маленький, тесный. Вылезать из-под него так же неудобно, как и залезать под его поверхность. Кое-как встав на ноги, Гарри не успевает ступить и шагу к заветной красной двери. Да что там - он даже не успел вытереть нахлынувшие слёзы.       - Ой, а кто-о это у на-а-ас тут тако-ой пла-а-ачет?       Гарри забывает, как дышать, поднимая заплаканные глаза на источник жуткого баса.       Огромный. Грязный. Потрепанный. Тёмно-жёлтый. Монстр. Навис, заслонив своим массивным телом весь свет и путь к выходу.       Мохнатое, уродливое и страшное подобие медведя с жуткими, совершенно не свойственными медведю прямыми зубами, как у человека, и неестественно выпученными косыми глазами. А этот дурацкий тёмно-синий цилиндр на голове и галстук-бабочка нисколько не украшают его.       И ещё это пузо. Большое и круглое. Интересно, много ли детей может там поместиться?       - Слишком поздно. Ищи другой путь, найди того, кто сможет тебе помочь! Ты знаешь, что случится, если он поймает тебя!       Метнуться в противоположную сторону Гарри смог только тогда, когда тянущаяся к нему безобразная медвежья лапа наконец вывела его из транса.       Темно. Большой зал, но здесь темно. И страшно. И даже эти разноцветные воздушные шарики над столом и конфетти на полу не разряжают обстановку. Гарри видит только одно - тёмные силуэты гигантского Фредди и Бонни.       "Возьми то, что человек так любит, и напугай его этим" - сказал однажды один вампир в фильме. Вот и эти твари теперь примерили на себя внешность любимых персонажей из мультика, чтобы напугать и надавить на больное...       - Если ты не пройдешь мимо них - тебе никто не поможет. Ты должен быть сильным.       "Должен"       Тяжёлый шаг позади переходит в тихий грохот, напоминающий гром, волной расплывающийся вокруг огромной ноги и утекающий в пол после каждого такого шага. Приближающегося шага.       Нервно сглатывая горький комок в горле, Гарри делает судорожный вздох.       "Должен..."       Медленно оборачивается, сжав кулаки и роняя слезу.       "Должен быть сильным..."       Косые голубые глаза смотрят в разные стороны, даже не попадая взглядом по своей цели, однако умудряются пронзить в самую душу.       "Но я не настолько силён."       Лезть под маленький красный стол неудобно, но это не так важно, когда спешишь, подгоняемый страхом.       Он знает, что он - просто маленький беспомощный мальчик. И поэтому он готов хоть вечно сидеть под этим тесным столиком, пока его не достанут оттуда насильно или пока его не унесут эти воздушные шарики, как унесли целый дом в том мультике, или пока он не уплывёт, утонув в море слёз, оставленных ребёнком, который просто не хочет стать очередным обедом для ужасных чудовищ.       - Завтра будет новый день.       Как всегда - самодовольный. Конечно, ему, должно быть, хорошо и уютно на мягком тёплом диване. Может поэтому такой самодовольный? Нет, скорее всего просто потому, что в очередной раз смог напакостить.       Ударить. Очень хочется ударить.       Но смысл? Если ему даже не будет больно, лишь щекотно. Смысл, если, чем сильнее ударишь, тем больнее будет получено в ответ?       Остаётся лишь молча пройти мимо, словив на себе злорадствующий взгляд холодных голубых глаз.       Неужели всё это лишь из-за того дурацкого секрета про девчачьи драмы? И всего-то?       - Бу!       В последнее время Гарри много вздрагивал, чего от него никак нельзя было ожидать, наблюдая за тем, как он облокачивается об какую-нибудь стену и закрывает глаза, словно засыпая.       Мальчишка поднял голову и испуганно отпрянул. Хотелось кричать, но крику не давал вырваться комок, застрявший в горле.       Майк стянул с себя жуткую клоунскую маску, громко смеясь. Этот хохот усилился почти втрое или даже вчетверо, как только из-за его спины высунулись его злобно гогочущие быдловатые дружки.       - Чё, испугался? Опять расплачешься? - усмехнулся, заметив, как доселе сонные глаза вновь наливаются слезами.       - Знаешь, что? - Гарри вытер появляющиеся слёзы и покрепче сжал лямки рюкзака. Очень хотелось как-нибудь напугать в ответ, отомстить... - Ты... ты... - набрал побольше воздуха в грудь и забегал глазами по школьному коридору в попытках придумать что-то эдакое, что точно доведёт до мурашек Майка, который, ухмыльнувшись, уже наклонился к брату, выжидающе выгнув бровь , - когда ты вырастешь, за тобой будет охотиться огромный страшный клоун, а потом, а потом... - на одном дыхании выпалил Гарри и начал заикаться, наблюдая усмешки на лицах мальчишек вместо страха. Нет, нужно что-то пострашнее, что-то вроде того, что бывает в ужастиках... - а потом он придёт к тебе домой ночью, пока ты будешь смотреть свою дурацкую "Бессмертную и огорчённую", вспорет тебе брюхо, вытащит все твои органы, залезет внутрь и будет жить в твоем теле!!!       Гарри и сам ужаснулся своим словам, однако они произвели совершенно обратный эффект, ведь в ответ, как всегда, пацаны заглушали все школьные звуки своим омерзительным гоготаньем.       - Майки, пожалуйста, проверь монстров в моей комнате, а то я забыл попросить папочку! - пропел один, обойдя Гарри вокруг.       - Майки, не уходи, останься, мне так стра-а-ашно! - подхватил другой.       - А то, глядишь, вот-вот войдет в комнату Чика или Бонни! - злорадно продолжил Майк. Собиравшийся уходить Гарри на миг застыл, выпучив глаза.       Мальчишки, подобно злобным гиенам из мультиков, вились вокруг ребёнка, вызывая всё больше слёз. Крепко зажав уши и не в силах больше сдерживаться, Гарри вырвался из круга "гиен", со всех ног кинувшись прочь.       Мальчик тряхнул головой, прогоняя все неприятные воспоминания. Впечатлений на сегодня и так хватает...       - Он твой главный враг.       Гарри промолчал, уткнувшись мокрым от слёз носом в колени, но так и не перестав перебирать в голове сказанные мальчишками слова.       - Подлый хитрый лис. Он очень коварен и опасен. Тебе стоит быть осторожнее с ним... Ведь он явно что-то знает, - Фредбер почему-то всегда называл Майка "Лисом".       Мальчик всхлипнул. А ведь мишка прав. Потому что в голове до сих пор крутился навязчивый вопрос... Откуда Майк знает про Чику и Бонни, если Гарри ничего не рассказывал ему об этом?       - Так что тебе стоит попробовать помириться с ним. Может он сможет помочь тебе... Хм, попробуй предложить ему поиграть с тобой во что-нибудь. Он ведь любит играть, наверное...       - Прости что так, поздно... Но... Я просто не могу. У нас в доме бродят монстры, Сэмми, - прежде чем подлизываться к старшему брату, Гарри не выдержал, решив выговориться хоть кому-нибудь.       - О-о-о, понимаю, дружище! Ко мне они раньше тоже приходили по ночам... Да и сейчас что-то повадились, - позитивный и полный уверенности звонкий голос по ту сторону телефонного провода всё-таки ободряет.       - Правда?? - сердце будто на миг налилось свинцом и отяжелело, провалившись куда-то вниз.       - Да, конечно! - странно, что в голосе его друга не было ни капельки страха, - но я быстро дал понять им, где их место.       - Но... как?       - А, да я просто расставил по всему дому ловушки, ну, знаешь там, банановая кожура или кучка шариков на полу, прямо как в мультиках. Так вот, они довольно быстро попались, а я такой как выскочил сзади и как влепил им по затылку с ноги! С тех пор они больше не приходили ко мне, - голос немного затих, превратившись в заговорческий шёпот, - знаешь, пару раз в мои ловушки попал даже сам папа... Он потом был очень недоволен... Ладно, пока, Гарри, мне пора. Позвонишь потом, расскажешь, как обстоят дела. Можешь хоть ночью звонить!       Сердечно поблагодарив за совет своего лучшего друга, Гарри спешно положил трубку. Он одержал победу вчера, но ещё не выиграл полностью, так что нужно было подготовиться к следующей ночи. Хм... ловушки...       Итак, кухня. Родители частенько оставляют в этой тумбочке что-нибудь вкусненькое. В прошлый раз то был бутылёк сахара, отобранный Майком, теперь же - пачка печенья.       Может, всё дело лишь в том, что монстры просто голодны? Интересно, тогда что они предпочитают больше - мясо или печенье?       Так или иначе, громко хлопнув дверцей холодильника, Гарри наполнил найденный стакан молоком, со звоном поставив его на стол, а рядом - маленькое блюдце с печеньем.       Хорошо, что никто так и не вынес мусор, так что шкурка банана, некогда съеденного кем-то, всё ещё лежала здесь, на своём почётном месте, но была вынуждена переехать в другое - на пол в левом коридоре.       Коробка под кроватью грязная и шероховатая на ощупь из-за скопившейся на ней пыли, от которой хочется чихать, а ещё достаточно тяжёлая. Мальчик с трудом вынес её в правый коридор. Увесистая коробка с грохотом рухнула на пол, звонко выпустив наружу кучку всяких мелких игрушек: маленькие шарики, игрушечные машинки, фигурки солдатиков и других человечков, конструктор. Отлично. Отняв ладони от ушей и опустив напрягшиеся плечи, Гарри нервно вздохнул и выгреб из коробки оставшиеся игрушки, разбросав их по полу.       Наконец, закончив, мальчик подхватил внезапно ставшую лёгкой пустую коробку и засунул обратно под кровать.       Вот и всё, готово. По крайней мере это хоть немного поможет ему замедлить врагов и дать знать об их приближении...       - Сыграем в шахматы? - Гарри устало повис на спинке дивана прямо над головой Майка, стараясь придать своему печальному голосу хоть капельку уверенности и дружелюбия.       - Не хочу.       - Ты ведь раньше любил играть...       - Теперь нет.       - Почему?       - Потому что всё меняется.       - Почему ты такой злой? - в душе на миг мелькнула вспышка раздражения от его упрямости.       - Я просто взрослый, Гарри. Папа говорил, что пора взрослеть, помнишь?       - Неужто все взрослые такие злые?       Одного холодного взгляда было в принципе достаточно, чтобы осадить Гарри и заставить замолкнуть. Последний тяжело вздохнул и начал обречённо бродить возле дивана, на котором восседал Майк, внимательно слушая новости по телеку. Нога случайно запнулась об что-то, так что Гарри нагнулся, подобрав предмет - старый игрушечный робот сиреневого цвета, принадлежащий Майку. Он уже давно здесь валяется, хотя раньше это была его самая любимая игрушка.       - Майк... гляди, что я нашёл!       - Это моё, положи назад.       - Ты даже не играешь с ним...       - И что? Всё равно он мой.       - Ты же слишком взрослый для игрушек, - нельзя ударить, но так хочется укольнуть. Майк на миг впал в ступор, затем резко повернулся, грозно зыркнув глазами.       - А ну отдай этого придурка, - подросток резко привстал с дивана, потянувшись рукой к роботу и выхватив его.       - Эй, не называй его так!       - Что хочу, то и делаю.       - Вдруг он расстроится и обидится на тебя? Или даже разозлится!       - Гарри... - Майк скептично закатил глаза, - это просто тупая железяка, он не может думать и, тем более, чувствовать. Не будь таким глупым.       - Но...       - Ты просто завидуешь, что у меня есть такой робот.       Гарри не стал спорить - не было ни желания, ни сил. Он просто устало присел на диван неподалёку от брата, удивляясь тому, что тот до сих пор не прогнал его отсюда. И лихорадочно размышляя над тем, как начать разговор. Очень не хотелось, однако это было необходимо...       - Майк...       - ...       Даже не взглянул.       - Объясни, что происходит по ночам.       - ...       И снова молчание в ответ.       - Я видел их, Майк... Они похожи на мои игрушки, только в несколько раз больше и страшнее... Прямо как те монстры, которых я видел в пиццерии.       Опять молчание, прерываемое лишь глухим бормотанием телека.       - Майк... Я правда видел их... Честно, Майк, я не вру и не выдумываю, я...       - Почему монстры?       Гарри запнулся, опешив от такого вопроса.       - Ч-что?       - Почему именно монстры? - Майк повернул голову, пронзительно посмотрев брату в глаза. Гляделки. - я уже объяснял тебе, что это не монстры...       - А кто? Пришельцы? Призраки?       - Чего-о? - Майк откинул голову и беззвучно засмеялся, - нет.       - Ну а кто тогда?       - Аниматроники, - подросток скептично пожал плечами, отвернувшись и вновь уставившись в экран, - обычные роботы, железяки, - он небрежно пнул свою робо-игрушку у подножья дивана.       - Но как... - Гарри чувствовал, как внутри всё медленно леденеет от ужаса, - они ведь в пиццерии... Как они могли покинуть её?..       - Ну, хоть они и старые, но всё ещё могут двигаться... И ходить, - Майк улыбнулся одними губами. Гарри же в ужасе отпрянул от брата, вжавшись спиной в противоположный угол дивана.       - Ты же говорил, что я в безопасности...       - Я не говорил этого.       - Но...       - Ну что, снова не можете найти общий язык? - вдруг из ниоткуда появившийся отец резко приобнял обоих сыновей за плечи, - о, что смотрите?       - Да фильм какой-то.       - Да? Отпад, сейчас будем смотреть вместе. Про что фильм?       - Ну блин, там типо робот скопировал сознание своего умирающего создателя и перенёс в другого робота. В итоге тот чел очнулся уже в теле робота и смог им управлять, как своим телом, или что-то типо того... Я вообще не сначала смотрел.       Но Гарри уже не слушал их, однако успел заметить тот самый пугающий огонёк, вновь загоревшийся в глазах отца.       Вообще, он любил, когда они вот так, втроём, сидели в обнимку с ним и дружно смотрели телевизор, как и полагается настоящей семье. Но сейчас было не до этого.       - Твой срок ещё придёт, - прошептал подросток, ухмыляясь и косо глядя на Гарри, заставив того похолодеть.

***

      Хрупкое чувство безопасности оставило разум - отец покинул дом с первым хлопком двери. Увы, в последнее время у него слишком много работы.       Через некоторое время следом из дома вышел и Майк.       Гарри сидел на своём посту, прижав колени к груди и уставившись пустым взглядом в одну точку. Он совсем один в этой комнате. Снова. И лишь маленький плюшевый Фредди в руках составляет ему компанию, оказываясь его единственной поддержкой на данный момент, правда, жаль, что он не умеет говорить, как Фредбер, которого здесь нет.       Вдалеке послышался щелчок. Затем ещё один. Потом ещё и ещё, всё ближе и ближе. И Гарри знал, что это. Он знал, что с каждым щелчком тьма подбирается всё ближе. И с очередным щелчком полоса света, проникающего в эту тёмную комнату из правого коридора через приоткрытую дверь, исчезла - теперь тьма везде. И Гарри понятия не имел, как этим металлическим тварям удаётся вырубать свет повсюду.       С невольно пропустившим удар сердцем он тут же включил фонарик, наполнив комнату его спасительным светом.       Отдающиеся эхом в коридоре звуки маятника радуют лишь тем, что на время нарушают эту ужасающую тишину, но в то же время могут заглушить собою и шаги приближающихся врагов... Так что Гарри вслушивается внимательно, и ему кажется, будто его сердце бьётся в унисон с ударами часов, однако спина мгновенно покрывается мурашками при мысли о том, что каждый удар маятника может совпадать с новым шагом чудовища в коридоре, проверять который сейчас совершенно бессмысленно из-за этого шума.       С двенадцатым и последним ударом часов некогда вспугнутая тишина вновь начала тяжело опускаться на дом, проникая вовнутрь и заполняя собою всё пространство.       Влево. Вправо. Комод. Дверь. Луч фонаря свободно гуляет по комнате, вылавливая из тьмы мебель и прочие предметы, маленькие пылинки, игрушки на полу... На секунду Гарри остановился и внимательнее присмотрелся к ним, особенно к гусенице и пластмассовой машине, глядя в их выпученные глаза и зубастые улыбки, вдруг осознав для себя, что даже его собственные игрушки кажутся ему жуткими в этот момент... Сейчас вообще всё вокруг кажется жутким и пугает, в том числе и этот маленький робот, которого Гарри приволок из зала сюда, дабы скрыть его от своего грубого хозяина.       Мальчик судорожно вздохнул и продолжил напряжённо вслушиваться в звенящую тишину, но, сколько бы не старался, так и не слышал ничего. Ну разве только мерное тиканье часов в правом коридоре:       Тик-так. Тик-так. Тик. Так.       Но почему-то время от времени тишину пронзало некое гудение, не громкое, но достаточно навязчивое. Гарри долго прислушивался к нему, и иногда ему мерещился еле-различимый звон телефона или лай собаки, а порой даже щелчки или шорох...       Нет, так не годится... Вставать не хочется, и не потому что лень, а потому что страшно, но нужно. Вдруг враг сможет обойти все "ловушки" и благополучно доберётся до двери? От этих мыслей желание проверять коридоры отпало совсем, но деваться некуда, так что приходится пересиливать себя.       Шероховатая белая дверь легко поддаётся практически невесомому прикосновению ладони. Ребёнок долго не решается включить фонарь, молча застыв на пороге и глядя во тьму. Но чем больше вглядываешься во тьму, тем всё сильнее кажется, будто тьма вглядывается в тебя. Причём пристально.       А теперь уже нет, беззвучно испугавшись света фонаря. Гарри и сам не знает, зачем зажмурился - это произошло как-то само собой, невольно, так что медленно открывает глаза...       Но в коридоре никого нет.       Мальчик облегчённо вздыхает, хотя обвивший его душу липкий и холодный слизняк по имени "Страх" так и не отпустил свою добычу. Тем более при осознании того, что нужно проверить остальные двери.       Ладно... Мальчик медленно присаживается около кровати, продолжая слушать это гудение, словно музыку. Но тут же подскакивает, потому что всё никак не может понять, мерещатся ли ему эти постоянные шаги из правого коридора или звучат на самом деле, сливаясь с гудением?       За скрипом правой двери не следует больше ничего, даже гула. Всё затихло. Настолько сильно, что Гарри показалось, будто он оглох. И, напряжённо ожидая наткнуться на большое жёлтое пятно в конце коридора, мальчик наконец щёлкает кнопку фонаря в такт пропущенному удару сердца: окна, тумба с лампой, картины, куча игрушек на полу, красные стены, белый потолок... И больше ничего.       Хорошо... Пока что всё в порядке... Пока что ничего не происходит. Гарри медленно отстранился от двери, наконец, отметив для себя, что в последнее время он передвигается, в основном, только на носочках.       Минута. Две. Десять? Волосы так и стоят дыбом от напряжённого ожидания, хотя прошло уже столько времени... Но мальчик сидит на месте, раздумывая над тем, что сказал Майк, ведь, если к нему приходят аниматроники, значит, жуткие твари в виде жёлтого медведя и кролика из другой пиццерии тоже придут сюда?       Из коридора донеслось тихое, осторожное стрекотание сверчков. Тишина, гул и стрекот постепенно сменяли друг друга, но иногда между ними просовывались короткие скрипы или шорохи, а свет фонаря непрерывно прогуливался по комнате, перепрыгивая с двери на дверь, с комода на комод, задевая синий ковёр и жуткие игрушки, на которые Гарри старался больше не смотреть. И без того было чертовски не по себе, и всё никак не получается привести своё тяжёлое, практически судорожное дыхание в порядок...       Перед ним шкаф. Что ж... Раз он так и не услышал никаких дыханий, шагов или скрипов, значит, должно быть, всё спокойно, и в шкафу тоже никого нет? Да... Мальчик пытается успокоить себя этими мыслями, но всё равно ничего не получается... Довольно неприятное чувство - когда даже спустя столько времени ледяной ужас продолжает грызть тебя изнутри.       Гарри хватается за скрипучие дверцы шкафа, в полной готовности раздвинуть их и встретиться лицом к "лицу" со своим красношерстным кошмаром. Вот только...       Шкаф встречает незваного гостя приветливой, но довольно пыльной пустотой.       Кровать же не нуждается в особой и частой проверке, ведь ради этого нужно всего лишь обернуться.       Время тянется чертовски долго, словно резина. Жаль, что будильник на комоде сломан так, что показывает только часы, но не минуты, хотя по ощущением прошло уже почти полчаса... если даже не больше. И за это время так ничего и не произошло. Даже эта мёртвая тишина практически ничем и никем не всколыхнулась.       Нет, этого не может быть... Даже спустя столько времени эта зябкая удушающая тревога не отпускает мальчика, ведь не может же это спокойствие длиться так долго... Почему никто не приходит? Они пытаются усыпить его бдительность?       Размышляя над этим, Гарри в очередной раз бегло пробежался светом и взглядом по комнате. Всё тихо.       Хм, может... ловушки всё-таки помогли? Эта мысль невольно согревала душу. Настолько, что Гарри почувствовал, как отяжелели его веки, всё чаще пытаясь сомкнуться...       Ага! Мальчик подскочил на месте. Он так и знал, так и знал! Не всё так просто - рано или поздно они обязательно появятся. Долгожданные шаги из правого коридора. Гарри ожидал этого, и он бы ликовал сейчас, если бы не вновь готовое рухнуть вниз сердце.       Он медленно направился к двери, за которой находится враг. Хотелось поспешить, но воздух как будто стал тяжелее, так что пришлось пробираться через него, словно сквозь толщу воды или невидимый барьер, значительно замедляющий движение...       Приоткрыв деревянную дверь, слышит лишь шёпот сверчков, хотя изо всех сил пытается расслышать и дыхание... но не может.       Ничего не остаётся в итоге - приходится включить свет. Что ж, благо, что эти твари почему-то боятся его... Тумба, лампа, окна, красные стены... Ну и, конечно же, пустота.       Но... как так? Гарри был готов поклясться, что точно слышал шорохи в правом коридоре... Неужели снова никого? Неужели снова показалось?       Тихо выдохнув и задрожав, мальчик медленно оборачивается, оглядывая комнату. Пустую комнату.       Что ж... Кажется, и правда всё в порядке... Так что ребёнок уже в который раз садится у подножья кровати, время от времени освещая пространство вокруг себя. Всё настолько спокойно, что даже гул затих, а сверчки постепенно стали успокаивать своей мелодией, внося крохотную гармонию в озябшую душу, отчего тревога начала отступать... И снова налились тяжестью уставшие веки, покуда квадратное табло электронных часов наконец показало красную единицу.       Непрерывные гудки сменились сонным мальчишеским голосом, наполненным недовольством.       - Алло?       - Сэм, привет, это я...       - А-а, Гарри? Хе-хе, ты разбудил меня. Ну как там твои дела? Рассказывай! - голос сразу же оживился.       - Да... Всё отлично, вроде бы... По крайней мере пока что. Монстры так и не появлялись... - промямлил Гарри и, нервно сглотнув, в очередной раз обернулся, разгоняя тьму фонарём. Послышалось ли ему это хихиканье издалека?       - Вот видишь, мои ловушки всё-таки помогли тебе, - довольно прощебетал Сэмми.       - Ну... честно говоря они вообще лежат нетронутые... И да, Майк сказал, что это на самом деле роботы, а не монстры...       - Роботы? Да без разницы. Видимо они сразу же поняли, что с тобой шутки плохи, и ушли, - в голосе собеседника так и слышалась гордость за лучшего друга.       - Надеюсь... А у тебя что с монстрами?       - Да вообще всё отлично. Сегодня пытались проникнуть в дом, но я быстро разогнал их... - внезапно самодовольный голос осёкся, так и не договорив, и в нём появились тревожные нотки, - ох, блин, прости, я бы поболтал с тобой подольше, но снова не могу... Тут просто папа проснулся, представляешь, как он будет ругаться, если узнает, что я не сплю в час ночи... Ладно, пойду дальше следить за домом. Пока!       Попрощавшись в ответ, Гарри уже собирался положить трубку, как вдруг из неё донеслось: "И ничего не бойся, ты справишься! Удачи тебе там!", затем ушную раковину вновь заполнили гудки, но тем не менее эти последние слова заставили Гарри невольно улыбнуться.       Он снова обернулся, осветив зал напоследок, и выключил фонарь. Тишина на пару с темнотой мгновенно обволокли мальчишку. А он всё так и стоял некоторое время, теребя шерсть на лапе плюшевого мишки и вслушиваясь в капание, которое не давало ему покоя ещё во время разговора по телефону.       В отличие от других эта дверь не скрипит, когда Гарри распахивает её, и его взору предстаёт вполне просторная кухня, заполненная синеватым мраком и лишь слегка освещаемая серебристыми лунными лучами через окошко, правда, несмотря на это здесь всё равно было темно.       Гул на время прекратился, и в тишину плавной музыкой вливаются песни сверчков и эхом разносящееся "кап-кап".       Дверь не скрипит, но зато скрипит половица, парализуя этим звуком. Приходится напрячься, чтобы заставить себя двигаться вперёд, нащупывая голыми ступнями места на полу, которые не скрипят, хоть это и бесполезно.       На столе - белоснежная скатерть, а поверх неё такое же белоснежное блюдце, сверкающее в лунном свете. Картина была бы ещё красивее, если бы не кучка тёмных крошек на этом блюдце и вокруг него. Несколько попали даже на пол, неприятно впиваясь в ступни при каждом неосмотрительном шаге. Неподалёку от блюдца, у края стола, валяется опрокинутый полупустой стакан, из которого ручейком сочится жемчужное молоко, стекая на пол и звонко капая.       Тревога вновь стала наполнять мальчика изнутри, пока он тихо прокрадывается к своей комнате, надеясь как можно скорее оказаться там, где можно найти защиту. Включить же фонарик он так и не решился. Но торопиться нельзя, потому что опасно. Мало ли, кто может подстерегать его в засаде.       Держась ближе к стене, перешагивая собственные ловушки и волоча за собой маленького Фредди, Гарри судорожно размышлял о том, что оставлял те съеденные печенья с молоком монстрам, не зная тогда, кем на самом деле являются его враги. Так что неоднократно задавался вопросом о том, кто же сожрал всю еду, оставленную на столе? Майк? Нет, всё было на месте даже после его ухода. Но тогда кто, если роботы, по идее, не едят и не пьют?       Коридоры хороши тем, что можно заметить врага ещё вдалеке, правда, если бы не клубящаяся повсюду тьма... И даже тусклый свет из окон не помогал, ведь луна скрылась за облаками. А уличные фонари так и не починили...       Гарри крался медленно, обращая пристальное внимание на каждый случайный звук, ведь тишина вновь сменилась на тот непонятный гул.       Одно хорошо - должно быть, после его похождений прошло уже много времени, а значит, что утро всё ближе и ближе...       Приоткрыв дверь в комнату, с замирающим сердцем он разглядывал ее внутреннюю темноту через щелочку. Когда пространство мгновенно заполнилось светом, мальчик невольно зажмурился. Армия мурашек промаршировала даже в животе, щекоча органы, хотя никаких монстров или роботов здесь не было.       Тяжело вздохнув, Гарри быстро подбежал к двери напротив, включив фонарик. Лишь на мгновение в голове пронеслась мысль о том, что он забыл прислушаться к дыханию над ухом прежде, чем проверять коридор...       Лёгкие отказались впускать воздух, и в глазах резко потемнело. Но сколько бы он не разглядывал освещённый коридор, он никого так и не увидел. Как и в шкафу.       Минуты тянулись часами, а ведь Гарри просидел так у кровати несколько минут, пребывая в полном недоумении и раздумьях. Тяжёлые веки так и норовили опуститься вниз, призывая ко сну. Но стоило им сомкнуться, как вдруг появлялось навязчивое ощущение чьего-то присутствия в комнате и чьей-то тянущейся к затылку когтистой руки... Так что мальчик тут же открывал глаза и оглядывался. Чертовски хотелось поддаться этому искушению, но нельзя было позволить врагам убить себя во сне... Хотя, с другой стороны, было бы здорово заснуть сейчас и погрузиться в бесчувственное небытие, да и смерть во сне считается самой безболезненной...       Тем не менее спокойствие постепенно окутывало его, согревая и расслабляя. Да, холод уходил, и воздух становился всё теплее.       Особенно над ухом. Свет фонаря замигал и стал тусклее, а тело вмиг похолодело, ведь мальчик только что осознал, как долго доносятся до его уха эти тихие щелчки за спиной. Должно быть, за это время кровать успела приютить уже троих медвежат... И Гарри обернулся, очень медленно, даже не сразу повернув в сторону кровати сам фонарик, так что его свет постепенно очищал от тьмы белесые глаза и ряд поблескивающих бликами металлических клыков. На огромной рваной медвежьей морде.       И как только свет коснулся её, она рывком двинулась вперёд.       Мальчишка подскочил на месте, влетев лбом в царгу кровати и болезненно охнув. Надо же, он и не заметил, как прилёг на пол так, что его голова оказалась под кроватью, пока разум был охвачен дрёмой... Он приподнялся, часто дыша и потирая ушибленный лоб, покуда перед глазами всё ещё стоял образ выпрыгнувшего на него из тьмы кошмарного медведя и его жуткой физиономии, а в ушах звенело от его рёва и... какого-то грохота... Слишком громкого и реалистичного для обычного сновидения... Достаточно громкого для того, чтобы разбудить.       И, похоже, звук донёсся из левого коридора.       Оставив мишку у кровати, Гарри привстал и снова вздрогнул, когда фонарик внезапно замигал, прямо как во сне. Мягкий ковёр глушит шаги, пока мальчик медленно подползает на четвереньках к двери и, добравшись до неё, приподнимается. Сустав в коленке громко хрустит, отчего Гарри с досадой сжимает зубы, сетуя на своё тело за то, что даже оно подводит его в такой ситуации.       Цепкие пальцы обхватывают позолоченную ручку и с силой тянут скрипучую дверь на себя, даже не желая прислушиваться к тому, есть ли за нею кто-то или нет.       "Раз... Два... Три..." - Гарри не спеша отсчитывал про себя секунды. Это и правда несколько успокаивало, замедляя тревожное сердцебиение. Так что мальчик отпустил дверь, а она немного приоткрылась и остановилась.       Затем снова продолжила открываться - сама по себе, жалобно скрипя. Некоторое время Гарри просто в недоумении смотрел на эту картину.       Хлопок. Мальчик вновь тянул дверь на себя изо всех сил, чувствуя, как предательски задрожали колени от ужаса.       Всё в порядке, скорее всего это был просто ветер, ведь дверь не могла открыться сама. Лёгкие с трудом втягивали воздух вовнутрь, поэтому ребёнок дышал медленно и глубоко, стараясь успокоиться.       Но ветер не может быть настолько сильным, чтобы умудряться открывать дверь даже тогда, когда её держит Гарри, просто увлекая мальчика за собой. Между дверью и стеной начала образовываться узкая щелочка, открывая вид на тьму.       Глаза расширились от ужаса, а лёгкие мгновенно втянули в себя воздух. Гарри напряг мышцы и, несмотря на предательскую дрожь в коленях, изо всех сил дёрнул злополучную наглую дверь к себе, почти захлопнув, но, к сожалению, в ответ она дёрнулась ещё сильнее, затягивая вцепившегося в неё мальчика с собой - обратно в темноту, а щель расширилась настолько, что через неё из тьмы легко могла пролезть чья-нибудь лапа.        - Нет, нет, нет... - ребёнок тянул так, что чувствовал, как силы медленно покидают его уставшее тело, а упрямая дверь так и не собиралась возвращаться на место. До боли стиснув зубы и уже не сдерживая рвущихся наружу слёз, Гарри упёрся одной ногой в стену, а другой - в ковёр.       Щелка начала неторопливо сужаться и, наконец, белая деревянная дверь торжественно захлопнулась.       Гарри шумно выдохнул, ощущая, как трясутся поджилки, покуда порция новых слезинок больно щипала и без того влажные щеки.       Дверь снова дёрнулась, но уже в сторону мальчика, затем снова и снова, словно по ней барабанили кулаками снаружи или пинали, причём так сильно, что Гарри чуть не откинуло назад. Но вскоре хватка по ту сторону двери ослабла. Больше никто не ломился.       Минута? Две? Десять? Длиною в часы.       Дрожащие пальцы аккуратно, почти бережно отпускают ручку, словно выпуская только научившуюся летать птицу на свободу. Жалобно и пугливо скрипя, дверь слегка приотворилась. И так и осталась на месте, никуда не двигаясь.       Судорожно втянув потяжелевший воздух в лёгкие, Гарри боязливо включил фонарик, готовясь к самом худшему, а именно - бежать в любой момент.       Постепенно освещаемый коридор невинно сверкал бликами на рассеивателях ламп, возвещая о пустоте, словно ничего и не было.       Пальцы ног случайно задели что-то мягкое и склизкое в попытках перешагнуть порог. Так что, вздрогнув, рука опустила фонарик вниз, переведя его свет с потолка и стен на пол - прямо к ногам Гарри, показав мятую банановую кожуру и целый след из остатков этого фрукта, размазанного по полу чуть дальше.       Они вовсе не ушли.       Уже в который раз дверь была захлопнута. Вторая тоже. Слишком громко, но что поделать - реакция.       Ноги тряслись и болели после пробежки от одной двери к другой, около которой Гарри сейчас стоял, прижавшись к ней и держа закрытой, пока в голове кровью в висках бились слова:       "Ищешь нас взглядом, а мы слышим каждый твой вздох. Не бойся, мы лишь хотим стать твоими друзьями - выходи поиграть с нами, и будет весело..."       Прежде чем закрыть правую дверь, он, конечно, прислушивался, ожидая уловить ухом шаги или дыхание или что-то вроде того, но точно не этот шёпот...       Эх, вот бы Фредбер был бы сейчас рядом...       Открыв её ещё раз, он не слышал больше ничего, однако всё равно боялся посветить сюда, не в силах подавить тихий ужас внутри...       Снова никого нет. Хотя, разве это наоборот не здорово? Да, если бы только не то, что только что произошло.       Вновь окна, вновь тумбочка с лампой, вновь картина, вновь белый потолок и красные стены, в общем - никого.       Ну, кроме той пары глаз, выглядывающих из-за двери.       Гарри больше не дышал, переведя взгляд на них. Гляделки. Искусственные глаза смотрят пристально, не моргая, ведь они принадлежат розовому потрескавшемуся кексику, который даже не двигается. Разве что приоткрывает свою маленькую, наполненную клыками пасть.       Гарри инстинктивно дёрнулся назад, хлопая дверью. Его вскрик смешался с душераздирающим визгом безобразного "десерта". Частые судорожные вздохи заглушаются мерзким хихиканьем за дверью, не прекращающимся даже после быстро отдаляющихся шагов, словно кто-то бежал по коридору. Причём слишком здоровый и тяжёлый для такого маленького кексика... Однако, звуки шагов тут же осеклись, разбившись об неожиданно возникший шум, содержащий с себе хруст или что-то наподобие этого... А затем грохот. Вперемешку с полным боли вскриком и последовавшим за ним недовольным ворчанием.       Подскакивая на месте от всей этой какофонии, Гарри судорожно забегал глазами по комнате в поисках хоть чего-нибудь и, наконец, обнаружив, схватил первую попавшую под руку игрушку. Рык, размах и предмет, посвистывая воздухом, летит во тьму - в сторону источника шума.       - Уходи!       Ещё один грохот, но уже потише. Ещё один вскрик и грозное рычание.       Хлопок дверью оглушает. Временное ликование в душе мгновенно сменилось ледяным ужасом. Мальчик скатился спиной по двери, выпучив глаза и обречённо схватившись за голову, похоже, на миг забыв о том, что кто-нибудь опять может начать ломиться, либо просто перестал переживать из-за этого, всё раздумывая над тем, что он только что наделал...       А что он сделал? Атаковал робота, чем наверняка вывел из себя. Так что принцип "Лучшая защита - это нападение" теперь казался не таким уж правильным и верным.       Гарри снова вздрогнул. Ах, нет, всё в порядке, это просто лай собаки. Вероятно, она тоже пытается прогнать незваных гостей. Может быть даже пытается защитить Гарри... Хотя, скорее всего, её просто потревожил весь этот шум и гам.       Минута. Две? Десять?       Никто так и не пришёл. Хотя мог бы легко открыть дверь, которую никто не держит.       Гарри сидел неподвижно, словно парализованный, вслушиваясь в тишину. После всего, что произошло, ему показалось, будто в коридоре перешёптывались.       Мальчик больше не включал фонарик. Он подполз к кровати - подальше от проклятой двери, не зная, что делать. А делать теперь не хотелось вообще ничего, ну разве что провалиться сквозь пол, либо раствориться в этом тяжёлом воздухе, что окружает его и давит со всех сторон, не позволяя даже шевельнуться. Оставалось лишь крепко прижать к себе мишку.       Он сидел так долго, понимая, что нужно продолжать бороться, тем более часы уже показывали два часа, а "ловушки" Гарри действительно сработали. Но в этом тоже был свой минус, ведь чем больнее бьёшь - тем больнее получишь в ответ...       Шкаф проверять он не стал. Мало ли, что может взбрести в голову этой рыжей бестии, обитающей там.       До левой двери не дошёл, а дополз на четвереньках, несмотря на натёртые коленки и так и не включив фонарь. Привстал, приотворил, прислушался - тишина. Она тоже давит, как и этот воздух и тьма. Они давят и снаружи, и изнутри, сплетаясь в страх. Но раз они давят, то как ещё до сих пор не раздавили?       Он невероятно сильно боялся включить свет, но всё же включил. Резко, обернувшись. На ковре - маленький игрушечный робот Майка, невозмутимо шагающий от комода по направлению к кровати, скрежеща и пощёлкивая запчастями внутри.       Вот чёрт, неужто вся техника в этом доме решила взбеситься?.. И чего же ожидать конкретно от него? Может, его подчинили себе аниматроники, настроив против Гарри? Или он наоборот пытается защитить того, кто однажды заступился за него?       Робот проделал несколько шагов вперёд, повертев головой туда-сюда, и, остановив свой взгляд на мальчике, застыл, больше не двигаясь.       Гарри напрягся, с минуту или даже две недоуменно и растерянно разглядывая игрушку, всё ожидая, что она снова начнёт шевелиться... или того хуже... Но он этого не делал.       Они выскочили из темноты внезапно, больно вцепившись в футболку и горло, и с невероятной силой потянули на себя, словно сама тьма притягивала новоиспечённую добычу к себе, увлекая вовнутрь.       Внизу раздался тихий грохот - фонарик упал на пол, не прекращая светить, правда, в противоположную от двери сторону. Похоже, кнопку заело.       Он не успел увидеть, как они выглядят, но точно знал, что это руки.       Крик застрял где-то в горле, закупорив путь воздуху. Гарри задыхался - слишком слаб, чтобы выбраться из этой мёртвой хватки, но всё же дёрнулся назад, инстинктивно упёршись одной рукой в стену, а другой - в душащие его пальцы. Некогда уставшие мышцы вновь напряглись.       Фонарь освещал ковёр и всё, что было внизу, но частично его свет попадал даже сюда. Гарри было совсем не до разглядываний, однако в порыве дёрганий он успел заметить в темноте сверкающие злобой глаза и некоторые подсвеченные снизу, но еле различимые черты чьей-то жуткой безобразной морды.       Ноги дёргались в воздухе в поисках какой-нибудь опоры хоть в ковре, хоть в стене. В конце концов больше ничего не оставалось - он напряг одну ногу, изо всех своих детских сил пнув невидимого врага.       Тьма издала глухой болезненный вздох, наконец-то разжав пальцы.       Больно плюхнулся на колючий ковёр, ушибившись всем, чем только можно и, даже не успев обратить на боль внимание, наскоро отполз подальше, но тут же вскочил.       Повезло, что в его комнате есть здоровый деревянный стул вон там, в углу, и на удивление лёгкий. А вот те две тумбы по бокам от кровати наоборот поменьше, но в два раза тяжелее. Увы, Гарри пришлось самому прочувствовать это на себе, пока он, поднатужившись, тащил далеко не лёгкий элемент мебели, снова напрягая и так ослабшие мышцы, а этот чёртов ковёр лишь мешал, замедляя движение. Мальчик остановился на время, судорожно проглатывая воздух и стараясь как можно быстрее заполнить им сжавшиеся от нехватки кислорода лёгкие. Увы, вторая тумба стояла ещё дальше от двери, так что пришлось волочить её через всю комнату. Иногда мальчик в спешке пытался приподнять её, но сил на это уже просто не хватало.       Не менее тяжёлая несмотря на свой маленький размер лампа поверх тумбы подобна вишенке на торте. Гарри торопился, чуть ли не спотыкаясь об собственные ноги, но старался нести её аккуратно, крепко вцепившись в ножку, дабы не уронить. Мешающиеся же под ногами игрушки раскидал вокруг своей "барикады".       По крайней мере тому, кто придёт сюда, придётся переступать через это всё прежде, чем проникнуть внутрь.       Увы, в комнате больше ничего не осталось из того, чем можно было бы забарикадировать и правую дверь тоже, так что ящик громко гремит, вылезая из укрытия в виде комода, правда, теперь уже не страшно, если этот грохот услышат враги, ведь они и так знают, что Гарри здесь.       Среди незначительного, но весьма шумного хлама и прочей мелочи на самом дне манит своими бликами тонкая, но прочная серебристая нить. Один её конец он привязал к нижней петле правой двери, а второй прижал всякими тяжёлыми предметами ко дну ящика ближайшего комода.       Стерев уже и так почти высохшие слёзы и холодный пот, Гарри садится возле кровати и ждёт, безрезультатно пытаясь успокоиться и замедлить частое сердцебиение и дыхание, крепко стиснув в своих удушающих объятиях плюшевого Фредди. Он так и знал - его ловушки лишь разозлили их, и теперь они идут за ним, чтобы отомстить за причинённую им боль... Чтобы запихнуть в свои толстые животы и переварить внутри живьём... Кто знает, сможет ли эта барикада на пару с нитью удержать этих тварей до наступления утра, когда они сунутся сюда... Ведь сейчас всего лишь три часа ночи...       Вот бы время шло чуть быстрее... Оставалось надеяться на то, что сегодня он сможет выжить.       Мальчик вздрогнул, а внутри всё сжалось от неожиданности, заставив перевести взгляд на мячик, внезапно покатившийся куда-то в сторону, пересекая комнату. Но ковёр не позволил ему катиться дальше, остановив.       Всё в порядке. Это просто мяч.       Но глаза всё равно расширились от ужаса, потому что эти щелчки он узнает везде.       Срывается с места, рефлекторно подхватывая фонарь с пола и быстро оборачиваясь - один трясущийся мишка на одеяле, щёлкающий зубами.       В принципе, было бы здорово ходить с заклиненным и оттого вечно включённым фонариком, но, увы, он неожиданно решил починиться в самый неподходящий момент, позволив абсолютной темноте резко накинуться со всех сторон. Дрожащий палец не сразу попал на кнопку, призвав луч света и надежды обратно.       Мальчик в ужасе ахнул, чуть не выронив фонарик - их стало двое. А свет предательски замигал, став тусклее, словно фонарь сам испугался увиденного... Либо просто начал садиться.       "Нет-нет-нет, только не сейчас, пожалуйста, не сейчас!" - готовый рыдать, скрипел зубами и изо всех сил старался не вспоминать тот жуткий сон про огромного кошмарного Фредди, не сводя трясущегося от дрожи его собственных рук света с уродливых дёргающихся медвежат. Но они всё никак не исчезали, продолжая пялиться своими бездонными глазами и щёлкать зубами подобно голодным собакам в предвкушении скорого ужина...       Свежие слёзы к высохшим. Гарри не мог смириться, но всё равно ждал... Ждал, когда появится самый большой медведь.       Противный тонкий визг пронзает уши. И один "медвежонок" резко ныряет вбок, покинув кровать. Фонарь вновь мигнул, на пару секунд лишив пространство спасительного и такого обнадёживающего света. Но вот тьма расступилась, оголяя абсолютно пустую кровать.       Всё хорошо... Ведь они исчезли. Мышцам нужно больше кислорода, чтобы хорошо работать (Гарри узнал это в школе), так что он старался вдохнуть как можно больше воздуха, но боялся подавиться готовыми вырваться рыданиями. Нужно успокоиться, нужно держать себя в руках, ведь это очередная маленькая победа и теперь пока что всё хорошо...       Боль в ноге - что-то цепкой хваткой вдруг резко вцепилось в неё. Гарри опустил голову вниз, и его взгляду предстала когтистая рука, обвившая своими когтями тонкую бледную лодыжку.       Крик рвался из горла, но снова был подавлен. Гарри отпрыгнул назад, быстро и легко выдернув худую ногу из плена и в ужасе наблюдая за тем, как медленно и беззвучно исчезают пальцы под толщей спадающего с края кровати одеяла.       Точно так же вчера туда пытались утащить и Майка. Правда... в тот раз он просто шутил.       Сидеть возле кровати теперь тоже нельзя, как и возле дверей или шкафа. По сути теперь вообще нигде нельзя сидеть, так что пришлось занять середину комнаты, где он сидел, такой маленький и беззащитный... Совсем один посреди кошмарных грёз. И сжатый в объятьях Фредди для него как соломинка для утопающего.       Когда же всё это кончится? Когда же наступит долгожданное утро?       Приходится перешагивать через самого себя только лишь затем, чтобы просто подойти к правой двери, доверившись тишине. Но всё, что осталось свету фонаря на поглощение - лишь кучка мелких игрушек, разбросанных по всему коридору.       Спереди хрип ветра за окном, но позади - тихое хихиканье. Он резко оборачивается назад, перемещая свет с коридора в комнату, где та жуткая кисть с цепкими пальцами быстро ныряет обратно под кровать. Медвежата? Или их здоровый главарь?       Рука исчезла, но не хихиканье, видимо, доносящееся из-за забарикадированной двери. И вдруг резко оборвалось. Наступившую тишину нарушил лишь скрип дверцы шкафа...       Истерика... Она рвёт изнутри в попытках вырваться, но пока ещё есть силы, чтобы хотя бы немного сдерживать её...       "Я должен сохранять спокойствие и продолжать... Я должен быть сильным..." - еле пересилив себя, с заплетающими ногами Гарри подкрался к шкафу, раздвинув "гармошки".       Он ожидал. Он ожидал, что на него кинется визжащая клыкастая лисья пасть, но всё равно не был готов к этому, поспешив быстрее закрыть шкаф, но чуть не задев потрёпанный "нос" робота, и испуганно отпрянул.       А что было бы, если б не успел?       Сбоку вновь хохот, причём даже чуть громче, чем раньше. Гарри дёрнул головой в сторону источника звука, но вовремя вспомнил о том, что нельзя сводить глаз со шкафа. Ведь там прячется Фокси, похоже, окончательно вышедший из строя...       И уже нет смысла обращать внимание на этот пробирающий до мурашек смех, с ледяным ужасом в душе наблюдая за ещё одной когтистой лапой, неторопливо прорезающейся из тёмной щели между скрипящими дверцами шкафа... Одновременно с хрипом, напоминающем завывания ветра.       Руки сами вцепились в них и с огромной силой снова сомкнули друг с другом, защемив удивительно тонкую кисть с обеих сторон и заставив тут же исчезнуть в глубине тьмы.       Леденящий душу хрип тут же осёкся, словно поперхнувшись, но внезапно перетёк в дикий душераздирающий визг.       Мальчик в панике отпрыгнул назад, больше не придерживая двери и теперь уже готовый на всё. Готовый бежать хоть в правый коридор - в смертельные объятья кошмарной искажённой Чики, ведь пират точно не простит такого, вот-вот раздвинув сейчас эти "гармошки", а затем...       Гарри ринулся прочь - в сторону свободной двери, не забыв подхватить с пола упавшего мишку и легко перемахнув вместе с ним через нить, натянутую над порогом. В этот миг тело неожиданно забыло обо всей своей боли, ведь разум полностью поглотила паника.       Почти валится с ног, но заставляет себя бежать, бежать как можно быстрее, всё ещё слыша этот знакомый крик. Он смотрел назад во время бега, рискуя споткнуться об собственные игрушки, раскиданные на полу, но был не в силах оторвать взгляда от открытой двери, представляя, как вырастает на пороге фигура громадного красного аниматроника, поворачивающего уродливую морду к своей жертве. Вот только потрёпанный лис всё никак не появлялся, сколько бы его не ждали.       Задыхаясь и давясь слезами, ребёнок остановился, наконец посмотрев и вперёд - гляделки.       Если долго смотреть на что-то яркое - можно ослепнуть. А что, если смотреть в светящиеся глаза? Ослепнуть от их яркости или от липкого ужаса?       В нескольких метрах впереди возвышался жёлтый, точнее даже бежевый монстр с чёрными провалами вокруг глаз, сверкая рядами острейших клыков в неестественно широко раскрытом клюве.       Загнанная в угол крыса. Просто загнанная в угол крыса.       Чуть не запнулся об эту нить, перелетев через порог, но застыл посреди комнаты, с ужасом лицезрея то, из-за чего даже дверь за собой забыл закрыть: перевёрнутый стул валяется в сторонке, тумбы сдвинуты с места, а вокруг - разбросанные в разные стороны игрушки. А ещё распахнутая дверь. Точно так же, как и та, что ведёт в правый коридор, откуда уже доносятся громкие тяжёлые шаги и мерзкий хохот вперемешку с жутким завыванием...       Ноги больше не в состоянии держать тело, рухнувшее на колени, позволяя ворсинкам ковра больно впиться в нежную щиплющуюся кожу натёртых коленей - бежать больше некуда, ведь они здесь, и они окружили его со всех сторон.       Всё. Это конец.       По щекам - новые дорожки слёз, хоть это и бессмысленно, ведь от слёз не станет легче...       Топанье в коридоре и хохот всё приближались. Слева и сзади тоже послышались какие-то шорохи, в том числе и шорох одеяла, но парализованный Гарри не хотел оборачиваться, ибо всё его внимание было захвачено лишь скрипом открывающегося шкафа...       - Не бойся, - шепчет Гарри, крепче прижимая к себе своего преданного мягкого друга, - всё хорошо, я здесь, с тобой... - ещё одна слеза. Фредбер тоже говорил так когда-то, подбадривая Гарри. Фредбер, которого сейчас так не хватает, хотя он обещал всегда быть рядом...       Пугающая какофония вокруг стала ещё громче, все звуки перемешались между собой, заставляя сердце разрываться в клочья.       Вот так вот. Никто не поможет, никто не спасёт... Ребёнок дрожит, но вовсе не от холода, а лишь потому что сейчас они придут за ним и заберут с собой, запихнув в свой огромный живот, заживо сожрав...       Всё кончено. Он держался как мог... Ведь Майк говорил ему, что его срок рано или поздно наступит...       - Мы будем счастливы, конечно, - всхлипнул, крепко зажмурившись, - если вместе будем вечно...       Но сидеть с закрытыми глазами ещё мучительнее, ведь неизвестность сводит с ума. Так что он открывает их. Остаётся лишь неподвижно сидеть, безмолвно наблюдая за тем, как разъезжаются в разные стороны белые дверцы-гармошки, складываясь под давлением длинных пальцев на одном краю и металлического крюка на другом. Из тьмы вылез длинный потрёпанный нос и острые уши, стали проглядываться остальные черты искажённой лисьей морды. За порог шагнула худая нога, больше напоминающая тонкую железную балку.       - О нет...       Но в ответ из шкафа донёсся лишь тихий довольный смех.       - Помогите...       Мэри резко подскочила на месте, сменив лежачее положение на сидячее и испуганно уставившись в окно.       - Боже, дорогая, что случилось? - взволнованно посмотрел на неё мужчина, лежащий рядом с ней в кровати.       - Да нет, ничего, просто... - женщина тяжело вздохнула, потерев отяжелевшие виски, - мне показалось, будто кто-то кричал... ребёнок... - в ушах всё ещё звенело от того пронзительного детского крика.       - Может, это наш сын?       - Да нет, вроде... Крик донёсся оттуда, - кивнула головой на окно, - то ли с улицы, то ли с чужого дома... скорее всего.       - А, да не волнуйся, это молодёжь всё развлекается. Смотрят ужасы вместо того, чтобы спать, - тихо засмеялся, поглаживая её плечи, затем лёг на место, накрывшись одеялом, - всё в порядке, ложись.       - Да... пожалуй, - снова вздохнула, всё ещё глядя в окно. Но вдруг резко встала с кровати, - пойду-ка проверю сына.       Смех тоже давит. Со всех сторон, покуда судороги змеёй прокатываются по телу. Больно, хотя никто не бьёт. Потому что больно на душе... намного больнее. Уши заложило от криков - собственного и чужого, в том числе и от хохота этих мерзких монстров.       А он просто лежал и захлёбывался в собственных рыданиях, впиваясь зубами в шерсть маленького Фредди.       Всё вокруг мутное, расплывчатое, словно под водой, но тем не менее есть возможность разглядеть валяющуюся рядом жуткую жёлтую маску с клыкастым клювом, чей владелец, видимо, так и не научился смотреть себе под ноги, так что теперь кроме Гарри на этом ковре распласталось ещё одно тело.       - Помоги-и-те!       - Будем счастливы, если всегда будем вместе-е!       - О нет, это же Фокси, спаси-и-те!       Они скакали вокруг подобно сатанистам, совершающим ритуал жертвоприношения, где в роли жертвы выступает Гарри.       Он был прав. Это и правда монстры. Настоящие чудовища.       Тело неподалёку неуклюже приподнялось на локтях, бросив недовольный взгляд на порванную нить у порога правой двери.       - Чёрт, я уже дважды грохнулся из-за этого хитрожопого ушлёпка.       - Ничё страшного, переживёшь. Я тоже подскользнулся сегодня, вон, все ноги в банане, - буркнул голос выше, чей обладатель стоял, скрестив руки, так и не избавившись от этой уродливой кроличьей маски, разве что немного приподняв её.       Слишком знакомые голоса. Слишком знакомые лица.       - Что, твой любимый Фредбер так и не пришёл тебе на помощь? - склонился, зажав под мышкой красную маску и приторно ласково улыбаясь, даже слегка прикрыв глаза будто от удовольствия, - и папочка тоже не спас тебя. Все бросили тебя здесь одного... Бедный-бедный Гарри... - голос мягкий, сладкий, словно яд, похожий на сахар... Так не говорят грозные пираты, так говорят только подлые лисы... И у кого он этому научился? Превратившись в итоге в самое главное и самое ужасное чудовище.       Майк.       Ударить.       - Папа, это всё инопланетяне! Или призраки! У-у-у!!!       Очень хочется ударить.       - Да нет же, это монстры! Чудища!       - Сам ты чудище, я видел, что это роботы, роботы! Из пиццерии!       - И ты серьёзно думал, что аниматроники придут к тебе сюда прямо из пиццерии?       Стервятники продолжали кружить и измывались, как могли. Но только не Майк, всё так же продолжавший стоять на месте, возвышаясь над ребёнком.       - Хах, какой же ты трус. Просто жалкий трус.       Слова резали не хуже ножей, но не тело. Они резали душу - на куски.       Гарри начал вставать, не спеша. Даже прекратил рыдать, правда, так и не вытер льющиеся ручьём слёзы - он больше не боялся показывать их. Он больше не боялся плакать при чудовищах. Он просто позволял слезам глухо падать прямо на ковёр.       Поднял голову и взглянул Майку в глаза. Гляделки. Но Гарри больше не страшно.       Эхо звонкого шлепка внезапно положило конец смеху с выкриками, уступив место тишине. Ладонь неприятно горела, словно только что крепко сжимала раненную, еле живую птицу, борющуюся за свободу и жизнь, либо тёплое бьющееся сердце. Но это была всего лишь мягкая щека подростка.       Затихнув, все в шоке уставились на братьев. Старший и сам был поражён настолько, что даже уронил маску обезображенной лисьей морды от неожиданности, чувствуя, как краснеет и наливается болью кожа на щеке. Наконец поворачивает голову к Гарри, растерянно уставившись на него.       - Предатель!!! - рванул вперёд, яростно колотя маленькими кулачками грудную клетку брата. Сдерживаемая истерика наконец дала о себе знать, - ты же сам говорил, что мне всё просто кажется, что мне просто приснилось... а я верил тебе!!! Я верил тебе!!!       - Успокойся... - сдавленно пробубнил ещё не пришедший в себя Майк, пытаясь перехватить запястья младшего брата.       - Э, успокойся!       - Да, чувак, ну-ка перестань!       Но Гарри не слушал их.       - Я думал, я умру!!! Я так боялся, что меня убьют... А ты... Ты просто солгал мне!!! Ты солгал мне, Майк!!! Ты предал меня!!! Кто из нас по-настоящему жалок, если ты лгун?!       - Успокойся! Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу!       - Да, прекрати! - чужие руки потянулись к мальчику со всех сторон в попытках схватить, но Гарри дёргался в истерике слишком сильно.        - Б-близко к сердцу? Б-близко к с-сердцу?! Я в-всегда боялся Фокс-си, но ты... Ты ещё хуже, чем он! Ты просто паршивый лис! - Гарри кричал всё, что только приходило в голову, заикаясь от рыданий, что не позволяли ему разговаривать нормально, - Н-нет, н-нету никого... н-никого хуже, чем ты!!! Никого!!!       - Хватит!       - П-придур-рок! Ид-диот! - кулаки норовили ударить куда угодно, практически попав в солнечное сплетение. Видимо, это было больно, раз Майк так резко выдохнул и схватился за живот, прекратив ловить руки Гарри и поразившись тому, что в таком маленьком ребёнке может быть столько силы...       - Гарри, успокойся!!!       - Н-ненавижу теб-бя! Ненавижу!!! - маленькие кулаки всё ещё тарабанят везде, куда только могут попасть, - лучше бы исчез ты, а не Лиззи!!!       Худые длинные руки сильно пихнули в грудь, резко оттолкнув подальше от себя. Мягкий ковёр смягчает любые падения и удары, но Гарри всё равно больно плюхнулся на него, даже перестав всхлипывать.       Майк грозно возвышался над ним, играя желваками и крепко сжав кулаки. Казалось, будто он вот-вот занесёт один из них над головой и со всей силы ударит, либо пнёт, ведь его лицо просто перекосило от злости, однако, глаза - зеркало души, и, кроме слепой ярости, в них читалось что-то ещё... напоминающее смесь из растерянности, страха и какой-то горечи...       - ...       - Хах, он думал, что его хотят убить аниматроники, - молчащие доселе подростки вновь заговорили. К сожалению.       - Я тебе ве-ерил, я тебе ве-ерил! - пискляво передразнил один из них.       Бесы снова запрыгали вокруг, будто всё произошедшее показалось им ещё более забавным. Но Майк всё так же стоял, смотря Гарри в глаза.       - Уходи.       Он ещё некоторое время растерянно глядел на ребёнка, словно застыв, но вдруг снова нахмурился, яростно пнул выроненную лисью маску на полу прямо к ногам Гарри, засунул руки в карманы шорт и, повинуясь тихому "Уходи", отправился прочь, перешагнув через разорванную нить и растворившись во тьме.       Ему ни о чём не пришлось просить своих дружков - они сами гурьбой потянулись вслед за ним, подобрав свои маски и всё так же хихикая и дразнясь, пока, наконец, совсем не покинули комнату, забрав с собой даже фонарик. А их хохот всё ещё доносился из коридора.       Гарри наконец остался один и даже не поднял с пола своего мишку и ту лисью маску, что оказалась лишь изуродованной головой его плюшевого Фокси.       Он остался один на один с темнотой, но больше не боялся. Он просто обнял свои колени, уткнувшись в них носом, а тонкие плечи слабо затряслись от тихих рыданий.