Плохой долг

      Тяжесть тупой боли наваливалась давящим грузом на запястья и локти, становясь отчетливо сильнее со временем. Прошел первый шок с его естественной анестезией, и тело теперь реагировало безо всяких поблажек. Ныли вздернутые вверх руки. Жгли вздувшиеся полосы от ударов плетью. Варя изогнулась и стала отчаянно дёргать руками, проверяя крепления кандалов на прочность. Прокричала во все горло, тщетно взывая о помощи. Все бесполезно. Дом стоял на отшибе, в центре большого участка, обнесенного высоким забором. Сквозь толстые стены ничего снаружи слышно не будет. Разве только внутри кто-то может услышать. Но внутри вряд ли найдется желающий помочь.       Варя припомнила, что у нее сразу возникли плохие предчувствия по поводу этой подозрительной «вакансии». Почему тогда у нее не хватило сил настоять на своём и решительно отказаться? Всё эта мать со своими дурацкими закидонами. Нажала на неё. Как жаль, что нельзя отмотать назад время. Свернуть в другую сторону на развилке, выбрать иной вариант. Это было вполне возможно.       Страх смерти наотмашь ударил по голове, отбросив в сторону туманные размышления. Варя увидела своё мертвое тело в гробу на похоронах и ужаснулась. Какими же глупыми показались ей все старые тревоги и мелкие горести. Насчёт денег, насчёт родителей, насчёт ссор и предательства друзей. Как она вообще могла волноваться и переживать из-за такой чуши? На фоне убийства все это представлялось до смешного незначительным.       «А вдруг они подстроят всё под несчастный случай? Вроде как я с лестницы грохнулась и разбила голову», — подумала Варя и похолодела от ужаса. Вспомнила, как в разных криминальных сериалах патологоанатом исследует труп жертвы и делает выводы о причинах смерти. Нужно какие-то следы оставить, чтобы было понятно, что её пытали. Варя с силой подергала рукой, стараясь стерпеть резкую боль в запястьях. Она хотела оставить повреждение, что, возможно, станет посланием патологоанатому о настоящих причинах ее смерти. Убийцы по крайне мере не уйдут безнаказанными.       Спустя неопределенный промежуток времени — что-то среднее между десятью и тридцатью минутами — снова возникли они. Развеселившийся Игорь притащил вскрытую упаковку с пивом, помеченную надписью «Ekstra». Папаша заинтересованно возился с камерой, занимаясь корректировкой настроек.       Игорь открыл банку пива и издевательски «чокнулся», стукнув холодным алюминием по лбу перепуганной Вари. Белые капельки пены упали на щёки. Сделав щедрый глоток пива, он запустил в волосы Вари большую ладонь с выпуклыми костяшками и проговорил: — Как хорошо, что у тебя короткие волосы. Мне всегда нравились озорные девчули с такой прической. Бессознательно ты делала всё, чтобы понравиться мне. Это судьба. — Отвали, урод. Тебя посадят, — еле выговорила Варя.       Её горло было сорвано криком, и слова давались с большим трудом. — Какая ты у нас непокорная, — с усмешкой сказал Игорь. — Ладно, настала пора переместить твою аппетитную тушку на брачное ложе.       При помощи папаши Игорь отцепил Варю от конструкции из труб и немного потискал её ослабевшее тело. Помял бёдра, похлопал по животу, пощипал за попу. Его гадкий язык лизнул шею, целясь в точку чуть ниже мочки уха, и устремился вниз по изгибу ключицы к подрагивающей груди. Варе казалось, что даже слюна его явно отличается по составу и консистенции от слюны обычных людей. Что она больше походит на жидкие сопли с гнойной желчью, которые сочатся из деформированных патологией желёз.       Варя не сопротивлялась больше и с туповатой безропотностью сносила манипуляции над телом. Ей даже пригрезилось, будто она в кабинете у врача и её подготавливают к неприятной, но нужной процедуре. Всего на мгновение. А затем парализующий страх и осознание своего плачевного положения снова овладели мечущимся потоком мыслей.       Теперь её тело приковали в лежачем положении к тяжелой чушке, похожей на железное бревно. Свесившиеся вниз конечности закрепили в кандалах. На шею надели толстый ошейник, намертво зафиксировавшей голову в приподнятой позиции. Варя чувствовала животом шероховатый металл, отдающий неприятным холодом. Заныли руки и плечи. Из одной неудобной позы их переместили в другую, столь же неудобную позу.       Засуетился Олег Иванович, занявшись возней с новой техникой. Он поставил камеру напротив лица Вари и два больших монитора поблизости. Пока он ковырялся с проводами, Варя наблюдала, как белый шум беззвучно рябит на поверхности экрана. Но помехи быстро исчезли, уступив место изображению. Варя ужаснулась, когда поняла, что это её собственное лицо, увеличившееся в размерах. Камера напротив была выведена на экран монитора. — Прям как зеркало, дэ? — усмехнулся Олег Иванович. — Зеркало в высоком разрешении. Ты теперь прямо как Будда, что всегда смотрит только на самого себя. — Ну-ка, посмотри поближе, — рявкнул Игорь на ухо Варе и стянул штаны с трусами, обнажив привставший член.       Подрагивающими от возбуждения руками он сбросил рубашку и явил нездоровую бледноту безволосого тела. — Скоро вы узнаете друг друга получше. Хорошо познакомитесь. Ты изучишь языком каждую складочку, каждый прыщик и пупырышек на нем. Ты будешь молиться на него и поклоняться ему, будешь боготворить его, как своего единственного хозяина и господина, — бормотал Игорь, тыча головкой члена в щёки Вари.       Повозив стремительно взбухающий половой орган по лицу Вари, Игорь отошел назад, скрывшись из вида. — Ну-с, начнем. Ты готов, папа? — выкрикнул Игорь. — Всё готово. Поехали. Начинаем съемку, — сказал Олег Иванович и зашёл с камерой за спину Вари.       На втором мониторе загорелось изображение. Варя поняла, что это картинка с камеры папаши Игоря. Она видела, как костлявые клешни-руки стискивают её попу, и чувствовала это кожей. На соседнем мониторе светилось её лицо, искаженное страдальческой гримасой. — Не могу отказать тебе в удовольствии рассмотреть во всех подробностях наш первый акт любви, — сказал Игорь. — А я, в свою очередь, посмотрю, как корчится твоя мордашка, когда буду входить в тебя. Забавно выйдет.       Пальцы Игоря скользнули по щели между ягодицами Вари и воткнулись во влагалище. — Я был уверен в том, что ты девственница, — сказал он, перебирая пальцами внутри.       С беспомощной злостью Варя подумала, что на днях собиралась лишить себя девственности, чтобы не портить первый секс болью и кровью. Проткнуть плеву пальцами или каким-то предметом в презервативе. Подумала и не решилась. Ужасная ошибка. Если бы решилась, то этот урод точно не вообразил, что лишает ее девственности и становится первым мужчиной. А теперь у него появился еще один повод для паскудной похвальбы и унижений.       Варя увидела на мониторе, как головка члена пристраивается ко входу влагалище, и закрыла глаза. Тут же раздался полный негодования окрик Игоря: — Так не пойдёт. Живо открой глазёнки. А то взгрею тебя плёткой.       Открыв глаза, Варя попыталась расфокусировать зрение, чтобы все было видно, как в тумане. Чтобы не видеть крупным планом той мерзости, которую с ней собирались сделать. Однако взгляд все равно невольно сбивался на мониторы.       Игорь медленно вошёл в нее, сделал несколько неторопливых движений и погладил рукой рёбра. — Ты так напряжена. Твои мускулы так напряжены. И мне это нравится. Ты будешь помнить этот момент всегда. Всегда, — проговорил он, постанывая в блаженстве.       Варе было больно и страшно, но в настоящую глубину отчаянья тянуло унижение. Оно прожигало внутри чёрные дыры с едкой пустотой. Её растоптали, обесчестили, смешали с грязью. Ужасно, отвратительно. Назад уже не вернешься. Не спастись. «Я этого не вынесу, я не вынесу, не вынесу», — повторяющимся эхом звенела одна мысль в голове.       Игорь обильно кончил и издал неистовый вопль, напоминавший крики дикарей, а не голос современного человека. Как будто он сейчас срубил голову заклятому врагу и торжествует. Теплые капли вязкой спермы шлёпнулись на внутреннюю поверхность бёдер Вари. — Я буду трахать тебя ещё. Сегодня я буду трахать тебя, пока в яйцах останется хоть капелька спермы. Ведь я так долго ждал этого момента. Как же мне хорошо. Никогда в жизни мне не было так хорошо, — проговорил Игорь, раздвигая в стороны ягодицы Вари. — Такая теперь у тебя будет жизнь. Привыкай. Привыкай, что тебя будут трахать. Тебя постоянно будут трахать.       Игорь достал открытую банку с пивом, сделал пару глотков и поставил её на спину Вари. — Ух… Надо отдышаться, — засопел Игорь. — Как бы сердце не отказало от таких перегрузок эмоциональных. Ну что, папаша, готов снимать? Иду на второй заход.       Игорь сдержал своё слово. Он трахнул Варю второй раз. Трахнул третий. Он действовал грубо, стараясь причинить как можно больше острой боли. Время шло, а он всё продолжал запихивать член, даже когда тот стал вялым и обмякшим, а вместо спермы на конце проступала крошечная прозрачная капелька. В процессе полового акта он красочно рассказывал отцу о своих ощущениях. А тот поддакивал и с увлечением фиксировал с разных ракурсов происходящее на камеру. В конце Игорь запихнул два пальца внутрь Вари и развел их в стороны, ощутив как судорожно сокращаются стенки её влагалища. — Уф… Пожалуй, пока хватит. Чего-то я притомился слишком. Перетрудился. Надо бы нам пойти отдохнуть, правда, папа? — потягиваясь, произнес Игорь. — Правда, пойдем перекусим, а то я чего-то немного проголодался, — ответил отец.       Игорь похлопал Варю по попе и сказал: — Не беспокойся, малыш. Я не забыл о твоей сладкой попке.       Тут Варя ощутила острую боль в анусе — это Игорь резко ввёл указательный палец на всю длину в анальное отверстие. — Также я не забыл о твоем мокреньком ротике, — Игорь так же резко вытащил палец из ануса, сделал пару шагов вперед и протёр испачканный палец о щеку Вари. — Я займусь ими потом. Нужно уметь растягивать удовольствие. Москва не сразу строилась. Поспешишь — людей насмешишь. Верно говорю? — Ты не забыл, что мы планировали киносеанс для твоей зверушки? — сказал отец. — Точно, — хихикнул Игорь. — Сейчас сделаю ей укольчик.       Варя почувствовала несильный укол в руку. За ним последовал прилив неестественной бодрости. — Эта инъекция не даст тебе отключится или забыться в полудреме. Твое сознание будет чистым. Чтобы ты могла лучше видеть.       Тусклый свет в комнате погас. Только два монитора перед лицом Вари неровно мерцали, озаряя полумрак синими отблесками. — Тебе будет, что вспомнить, — сказал Игорь, похлопывая Варю по спине. — И не вздумай закрывать глаза. Если зайду и увижу — сдеру шкуру.       Варя увидела на мониторе, как член Игоря пристраивается ко входу в её влагалище. Понятно, они запустили видеозапись изнасилования, чтобы еще сильнее поиздеваться над ней, чтобы расковырять свежую рану, чтобы не дать ничего забыть.       Игорь с папашей Олегом покинули комнату, оставив Варю наедине с мониторами, продолжавшими бесстрастно отображать сцены надругательства. Продолжавшими показывать, как морщится лицо, как вздуваются щёки и краснеют от слёз выпученные глаза. Как длинный и тонкий член долбит нежную вагину, причиняя неимоверную боль и страдание.       Очень хотелось забыться в беспамятстве, но вколотый Игорем препарат и правда сделал сознание кристально чистым. В очередной раз Варя взвыла от злости при мысли о своих родителях. Это они во всем виноваты, особенно мать. Это она заманила её в логово этих больных уродов. Как она не могла подумать об этом? Почему не позаботилась о ней? Как так вообще получилось?       Варя начала перебирать в уме возможные планы побега. Может, ударить Игоря по яйцам и рвануть бежать? Но рядом всегда, как назло, отирается его папаша. Вот если бы они остались одни… Хотя, даже если выбежать из дома, то там дальше забор и закрытые ворота. Можно, конечно, попробовать перелезть, если какое дерево растет вплотную, но не факт, что выйдет. А второго шанса сбежать уже точно не будет. И её могут убить или избить до полусмерти за попытку побега. Варя вспомнила про обжигающие удары плёткой и поёжилась. Если досталось за просто так, то за побег точно изобьют до потери сознания. Или пытать будут. Что делать? Остается только ждать и надеяться, что родители скоро поднимут тревогу и вытащат её отсюда. Если к тому моменту уроды не успеют её убить.