Плохой долг

      В эту ночь Игорь решил забрать Варю к себе в кровать. Её тело вытянулось на свежей простыне, руки и ноги прикованы наручниками к дужкам кровати. Ухватившись за выступающие бедра, Игорь совершил несколько сношений, с ожесточением насилуя Варю сзади. Он наскакивал на её изможденное тело так, словно хотел вытянуть сокрытую жизненную силу, добраться до каких-то заветных тайников в телесной глубине. Обычного секса Игорю было мало. Вставив член в анальное отверстие, он оттягивал кольца на проколотых сосках Вари. Наслаждался тем, как боль усиливает её униженное положение.       Утром бурые пятна разной формы испещрили вмятину в простыне от тела Вари. Пахло засохшей кровью. Игорь пребывал в тихой задумчивости и не стал мучить и насиловать Варю. Он молча оделся, отцепил её от кровати, надел ошейник и повёл наружу. Варя шла за ним, размышляя о предательстве матери. Она автоматически провела рукой по каменной стене фасада дома и испуганно взглянула на Игоря. Но тот сегодня совсем не обращал на неё внимания и с тихой грустью смотрел в сторону.       Варя сама поражалась тому, как быстро она оправилась после такой моральной травмы. Как поразительно легко вынесла этот удар. Может быть, потому что такое предательство превысило эмоциональный болевой порог. Может быть, потому что пытки, издевательства и унижения уже уронили её на такое дно, что ниже отметки просто не существовало. Ей смутно представлялось, что всё в итоге вышло даже предсказуемо, что такого она ожидала заранее, что в прошлом она уже подозревала, что с ней так поступят. Поэтому и шок оказался таким показательно неглубоким, когда всё случилось. Будто смотришь и смотришь фильм, чувствуешь дежавю, угадываешь повороты сюжета, а ближе к концу понимаешь, что и правда в прошлом видел его. Выходит, что она была внутренне готова к такому исходу событий. Но Варя понимала, что такие размышления задним числом представляют собой лишь игру ума, попытки подогнать решение задачи под известный ответ. Всё случилось неожиданно. Но другой полной неожиданностью для неё стала та легкость, с которой она пережила это предательство. На чудесное спасение и помощь от родителей надеяться больше нельзя при таком раскладе. Нужно выбираться своими силами. Варя приняла этот факт и продолжала методично обдумывать способы побега. Прикидывать варианты, взвешивать плюсы и минусы. Один раз ей почти удалось. Она была близка к цели. Значит, есть шансы, что во второй раз всё выйдет. Надо только хорошо подготовиться, обдумать каждую мелочь мельчайшую и выбрать удачный момент.       Новый поворот за угол дома. Варя торопливо осматривалась, пытаясь не привлекать внимания к своей персоне. Впрочем, взор Игоря всё равно рассеяно растекался по пространству и не фиксировал каждый сдвиг её зрачков. Он даже не приметил Полину, что стояла на лужайке в привычном собачьем окружении. Варя же увидела, что та стоит в странной позе и слегка пошатывается. Только крик Полины стряхнул с Игоря заторможенность. С хрипением он бросился бежать вперед, утаскивая за собой Варю. Полина упала и лежала на лужайке под аккомпанемент лая своих собак-компаньонов. Первым порывом Игоря было броситься прямо к сестре, но в следующее мгновение он раздраженно посмотрел на Варю, как на внезапную помеху в срочном деле спасения драгоценной жизни. Варя догадалась, что он припоминает прошлую попытку побега. Опыт научил осторожности. У неё в груди даже бултыхнулась скромная радость: теперь на неё смотрели как на источник опасности. С необычной для него расторопностью Игорь приковал наручниками Варю к кривому стволу яблони и поспешил на помощь Полине.       Наблюдая, как корчится в припадке Полина, Варя поймала себя на мысли, что сейчас, наверное, первый раз в жизни с холодным интересом желает смерти человеку в тяжелой ситуации. Раньше сильно больные люди могли её испугать, расстроить, вызвать сочувствие, причем иногда все эти эмоции появлялись сразу и смешивались в один тревожный ком. Теперь же она глядела со злорадным спокойствием. Так, наверное, за мучением своих жертв туповато смотрят жестокие дети, что обливают бензином котят и бросают спичку во время первых экспериментов с телесными повреждениями и умерщвлением живых существ. В будущем такие дети станут полоумными убийцами, и спокойствие на их лицах сменит грубая ярость.       Варя подумала, что это не похоже на припадок при эпилепсии. Она неплохо знала одного парня с таким заболеванием и видела приступы. Хотя, быть может, эти приступы по-разному у всех проявляются, такой вероятности тоже исключать нельзя. Руки Полины отлетали в сторону и возвращались обратно, прижимались к телу. Её трясло. Побледневшая кожа словно покрылась тонкой пленкой воска, а сквозь неё проступали круглые капельки пота. Она выглядела так, будто ей было очень жарко и очень холодно одновременно.       Игорь продолжил суетиться, склонившись над телом Полины, но никаких медицинских манипуляций осуществлять в этот раз не стал. Не использовал шприц, не прыскал ничего в рот, не доставал таблетки. Приступы Полины стали постепенно ослабевать, пока не пропали вовсе. Из последних сил Полина приподнялась и положила голову на колени Игорю. Израсходовав всю оставшуюся энергию на это единственное движение, она доверилась брату, рассчитывая на его заботу. Ее широко раскрытые глаза смотрели в серое небо. — Что ты видела? Что ты видела? — запричитал Игорь, склонив голову. — Я видела людей… Людей, которые стали как манекены. Людей, которые стали ненужными. От которых решили избавиться. Я видела новую войну, — тихо проговорила Полина с ровной интонацией. — Хорошо. Не напрягайся. Тебе вредно, — сказал Игорь. — Мне уже лучше, я могу встать, — сказала Полина. — Я помогу тебе дойти до дома, — участливо произнес Игорь.       Одной рукой Игорь взял поводок от ошейника Вари, другой подхватил Полину. Втроем они побрели ко входу в дом. Игорь бросил злой взгляд в её направлении, и Варя поняла, что он желает поиздеваться над ней всласть, чтобы успокоить взвинченные нервы. Ей придется расплатиться, хотя она не совершила ничего плохого и даже не нарушила их извращенные правила. Ясно, что это был не первый припадок Полины, но Игорь, тем не менее, заметно волновался. А из-за его волнений пострадать предстоит ей.       На крыльце их встретил обеспокоенный отец семейства Олег и перехватил надломленное припадком тело Полины из рук Игоря. — Что она видела? — спросил Олег. — Войну. Она опять видела новую войну, — ответил Игорь.       Прошли в дом, положили бесчувственную Полину на диван. После паузы Олег обратился к Игорю: — О том, что она видела. Война. Всё верно. Никогда не верил всем этим пророчествам про вечный мир. Сейчас полно идиотов, несущих такую ересь. Идиот Стивен Пинкер и другие идиоты. Не могут ничего понять. — Мир скоро погрузится в хаос, — Игорь провёл рукой в воздухе, указывая на широкое окно с видом на полузаброшенный сад, словно тот и был подобием погружающегося в хаос мира. — И немногие смогут остановить распад и заложить в основании нового порядка свои правила.       Оставив Полину под присмотром папаши, Игорь потащил Варю на поводке ошейника вниз, в пыточное подземелье. Он был растревожен припадком, а значит, новые издевательства станут особенно жестокими. Варя чувствовала, как нетерпеливо подрагивают его руки, когда он вдевал цепочку в кольца на сосках. Другой конец цепочки Игорь закрепил на штыре высоко на стене. Варе пришлось уткнуться лицом в грубую кирпичную кладку. Игорь натянул цепочку сильнее, так что Варя была вынуждена встать на цыпочки.       Первый удар плети по пояснице. Удар не очень сильный, видно, Игорь разминался. Но во время удара Варе нужно было твердо выстоять на кончиках пальцев ног и удержать равновесие в неудобной позе. Второй удар, тоже относительно слабый. В напряженных мышцах на икрах заныло от боли. Варя представила, как падает вниз и впившиеся в соски кольца тянут из груди полоски окровавленного мяса. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Варя одновременно чувствовала, что теряет сознание и чувствовала страх потерять сознание и свалиться на пол. Неожиданно Игорь отложил плеть и торопливо зашагал прочь. Раздался грохот захлопнутой двери. Обернуться Варя боялась. Она так и осталась стоять, уткнувшись носом в стену. «Странно, что Игорь так резко бросил и убежал. Не в его духе так прерывать издевательства. Наверное, что-то забыл или его позвали», — подумала Варя.       Медленно тянулось время, но Игорь так и не приходил. Икры рвало от боли так, будто в них вкрутили раскаленные штыри. Варя зажмурилась и мысленно представила образ своего тела. Внизу на ногах расползался красный цвет. Варя взмолилась о том, чтобы Игорь вернулся, ужасаясь про себя этому заходу мысли. Силы стали покидать Варю, и она уже практически смирилась с тем, что упадет и разорвет соски. Именно в этот момент, когда она была уже на грани, Игорь соизволил вернуться. Забыв о всяком достоинстве, Варя принялась униженно умолять отцепить её. С трудом выговаривая проколотым языком жалобные слова, она повиновалась только животному страху боли и отчаянно надеялась на спасение. Игорь всего лишь тихо раскашлялся щепотками высокого смеха в ответ. Он затолкал Варе палец в анус. Потом тем же самым пальцем поковырялся у неё во рту. И только затем затем снял цепочку, позволив обессиленной стоянием на цыпочках Варе рухнуть на пол.       Игорь загнал Варю пинками в клетку на полу и поспешно скрылся. В комнате было достаточно места для большой клетки, но маленький размер, очевидно, был со злым умыслом подобран для причинения дополнительных мучений так, чтобы Варя не смогла лежать вытянув ноги или встать в полный рост, а была вынуждена постоянно находиться в скрюченной позе. Игорь хотел, чтобы она страдала, даже когда его нет рядом. Чтобы она страдала каждый час в этом доме, каждую минуту. Варе казалось, что у неё начала повышаться температура. Тянуло проверить на ощупь свежие раны на щеках и лопатках, но руки за спиной были скованы наручниками. Может, там уже начало гноиться и воспаляться. Чтобы было не так больно, Варя пыталась повернуться то так, то эдак, но все без толку. Ворочаясь, она только разбередила раны.       Мучаясь от боли, Варя сидела в темноте. Гадала, сколько часов уже прошло. В её новом мире приходилось жить в постоянной неопределенности со временем. Давным-давно так жили древние люди, ориентируясь на рассветы и закаты. Но в её темнице не было даже рассветов и закатов. К тому же древние люди привыкли к такой жизни, а она всегда могла взглянуть на часы. Оказалось, что лишение меры времени меняет восприятие, как меняет его повязка на глазах или беруши в ушах. Выяснилось, что время — это тоже своего рода естественное чувство, как зрение и слух.       Загремел замок в двери. «Наверное, подлый Игорёк… Или его жирный папаша? Впрочем, какое это имеет значение», — устало думала Варя, ворочаясь в клетке. Вспыхнул свет, и Варя зажмурилась. Открыла глаза и увидела Игоря. Никаких сюрпризов. Её опять никто не спас.       Игорь открыл дверцу клетки и прикрикнул: — Давай, вытряхивайся! Поживей!       С огромным трудом Варя выбралась из клетки. Попыталась встать, но затекшие конечности плохо шевелились. Предприняв несколько неудачных попыток и шлёпнувшись пару раз, Варя сдалась и осталась сидеть на холодном полу. — Совсем разленилась, сука, — сказал Игорь и пнул Варю несколько раз по рёбрам. — Ладно, отдохни ещё чуть-чуть и пойдешь наверх на четвереньках. Встать ты всё равно пока не в состоянии.       Игорь пристегнул цепочку к кольцу в носу Вари и дал ей немного времени, чтобы оклематься и размять затекшие конечности. Убедившись, что она может более-менее передвигаться, Игорь дёрнул за цепочку и двинулся к выходу. Варя засеменила следом за ним на четвереньках.