Airplanes

      Лиаму уже начинало по-настоящему надоедать то, что его будит Тео. В защиту Тео, Лиам был уверен, что тот не пытался его разбудить, судя по тому, что на этот раз радио было выключено и он еще не произнес саркастическое «доброе утро». Тело Лиама затекло после сна в скрюченном положении возле дверцы машины, но ему было тепло благодаря потертому одеялу, обернутому вокруг его плеч, словно большой слюнявчик.       В машину просочился запах кофе, и Лиам услышал, как Тео залез внутрь, зашуршав бумажным пакетом, а потом дверь захлопнулась.       — Ты вообще делаешь хоть что-то тихо? — хрипло спросил Лиам.       — Возвращайся спать, — велел Тео.       Лиам, как обычно, не послушал его. Он поднял голову от окна и повернулся, чтобы посмотреть на Тео, который, потягивая кофе, заводил машину.       — Где мы?       — В Аризоне, — ответил Тео.       — Мы почти на месте? — поинтересовался Лиам, и через него сразу прошел заряд энергии. Он посмотрел на темную дорогу впереди, как будто Гранд-Каньон должен был вспыхнуть прямо перед машиной.       — Почти, — подтвердил Тео, делая еще один глоток кофе.       Лиам нахмурился, заметив темные круги у него под глазами.       — Ты спал?       — Нет, Лиам. Тебе обычно приходится бодрствовать, чтобы вести машину, — заметил Тео. — И кто-то хотел попасть сюда до восхода солнца.       — Мы можем остановиться в мотеле, и ты поспишь, пока я осмотрюсь.       — У меня есть кофе. Я в порядке, — сказал Тео, успешно заканчивая разговор.       Лиам поерзал на сиденье, подтянув одеяло ближе, несмотря на жар Аризоны, который уже проникал в машину. Он потыкал пальцем в радио, пока не заиграла нежная музыка.       Оставшаяся часть поездки прошла в молчании. Полчаса они вдвоем наблюдали за дорогой, ожидая появления Каньона, а когда он наконец показался, Лиам прижался лицом к окну, как маленький ребенок, всматриваясь в непроглядную темноту и пытаясь хоть что-то разглядеть.       Вскоре после этого Тео нашел где-то подходящее место для парковки — тихий выступ с видом на Каньон, подальше от смотровой площадки. Другие люди тоже начали пробираться сквозь темноту, чтобы в первый раз взглянуть на Каньон, как только взойдет солнце.       — Ты добрался до места назначения, — объявил Тео. — Это будет стоить тебе, по меньшей мере, сто долларов.       Лиам фыркнул, отбрасывая одеяло и выпрыгивая из машины. Он помчался вперед, резко остановившись на самом краю и оглядывая горизонт. Он мог видеть лучше, чем обычный человек, но даже для него было слишком темно, чтобы разглядеть многое.       — Когда рассвет? — спросил Лиам.       — Google сказал, что около пяти сорока, — ответил Тео, подходя и останавливаясь рядом с Лиамом. Его глаза прищурились, глядя в черную бездну. — Вау. Это красиво, — сухо сказал он с сарказмом, которого Лиам и ожидал.       — Просто подожди до рассвета, — попросил он. — Это должно быть красиво.       — Ну, не знаю, как ты, а я не буду стоять тут еще двадцать минут, — заявил Тео.       Отступив, Лиам закатил глаза и оглянулся на темный Каньон, ожидая восхода солнца. Позади него захлопнулась дверь машины, но Лиам обернулся только тогда, когда услышал, как пикап тронулся. Тео медленно переставлял его ближе к краю.       — Ты совершаешь самоубийство? — уточнил Лиам, наблюдая, как пикап ползет к выступу, но Тео не ответил.       Как раз когда Лиам начал волноваться, что Тео действительно свалится прямо с края обрыва, машина остановилась. Через мгновение Тео выскочил наружу, одной рукой придерживая одеяло и подушку, а другой хватая пакет с едой и полный термос. Лиам смотрел, как Тео бросил одеяло в кузов пикапа, забрался туда сам, осторожно поставив термос вниз, а потом сел, прислонившись спиной к стене машины, лицом к Каньону.       — Ты собираешься стоять там или?.. — Тео приподнял бровь.       Лиам быстро вскочил в кузов пикапа, плюхаясь рядом с Тео, и со звоном ударился локтем о металл. Тео усмехнулся, подкладывая под голову подушку и подтягивая одеяло повыше.       — Можно мне…       — Нет, — прервал его Тео.       — Но…       — Ты должен купить свое.       — А где у тебя вообще была подушка?       — Под сиденьем, — сказал Тео так, будто это очевидное место, где нужно держать ее в своей машине.       Лиам схватился за край одеяла, дергая его, пока оно не накрыло его ноги тоже. Тео нахмурился, но ничего не сказал, только скрестил руки на груди и повернулся, чтобы посмотреть на темную долину. Они вместе умудрились молчать сорок секунд.       — Ты можешь… — начал Лиам.       — Ты хочешь… — одновременно с ним начал Тео, но все же закончил: — Есть?       Лиам усмехнулся, протягивая загребущие ручки к пакету, лежащему с другой стороны от Тео.       — Определенно, — хмыкнул он.       — Налей себе кофе, — велел Тео, копаясь в пакете с едой. Лиам сделал, как ему сказали, откручивая крышку, пока она не отделилась, превратившись в дополнительную маленькую пластиковую чашку, и налил в нее дымящийся кофе. — Держи, — сказал Тео, протягивая ему МакМаффин.       — Спасибо. А у тебя есть еще одна чашка?       Тео не ответил, выхватывая из пальцев Лиама термос и делая из него глоток. Лиам закатил глаза, вырвал еду из все еще протянутой руки Тео и, начиная ее разворачивать, прислонился спиной к машине.       — Ты мог бы просто сказать нет.       — А ты мог бы перестать задавать глупые вопросы, — откликнулся Тео, и они снова замолчали, занявшись своей едой и кофе.       — Это похоже на пикник, — заметил Лиам с маленькой усмешкой, когда Тео завернул половину своего маффина и бросил ее обратно в пакет.       — Я почти уверен, что обычно их устраивают днем, — сказал Тео, поднимая голову к небу.       — Да, но с тех пор, как меня обратили, я почти уверен, что мне ближе ночной образ жизни.       — Я думаю, мне ближе сумеречный.       — Прости?       У Тео от смеха задрожали плечи.       — У тебя никакого понятия о биологии, да?       — Не похоже, что это важный предмет.       — Это один из самых важных…       — Это скучно.       — Она о том, как работают все живые существа, — злобно прошипел Тео, оскорбленный презрением Лиама к этому предмету. — Биология — это понимание всех форм жизни, как это может быть скучно?       — Эксперименты заключаются в наблюдении за тем, как растет мох. На химии мы, по крайней мере, можем что-нибудь взорвать, — сказал Лиам. Лицо Тео скривилось, словно слова Лиама приносили ему физическую боль, и это заставило Лиама ухмыльнуться. — Я имею в виду, если ты не врач или биолог, ты не будешь использовать это в жизни.       — О, а история, я полагаю, действительно полезна.       — Так и есть!       — Полезнее, чем знать, как работают все организмы?       — Да не важно, как они работают, если ты их не понимаешь! Из истории ты узнаешь о человеческой природе, узнаешь боевые стратегии и какие ошибки уже были совершены, а если ты проявишь внимательность, то даже как избежать их повторения.       — Я признаю, что история может помочь, та идея с Миконосом — это было умно. — Лиам чувствовал гордость из-за того, что Тео похвалил его план. Он помнил, как улыбался Тео, когда он объяснял ему это в первый раз, и его бормотание «я впечатлен». — Но… — начал Тео, и Лиам застонал, — ты не можешь логически утверждать, что история — более полезный предмет, чем биология… Почему ты вообще так сильно любишь историю?       — Мне нужна причина?       — Нет, просто у большинства людей она есть. Это из-за истории, которую ты услышал, когда был младше? Тебе нравились греческие боги, а затем это перешло в более достоверные вещи, или…       — Почему ты спрашиваешь?       — Мне нужна причина? — уточнил Тео, лениво улыбаясь ему. Это была приятная улыбка, дерзкая, заносчивая, но искренняя, поэтому губы Лиама растянулись в ответной.       — Я видел тот фильм о Помпеях, когда был ребенком. Я подумал, что это круто, страшно, но круто. Я имею в виду, все это место, все эти люди, все эти жизни и все эти вещи, которые сохранились из прошлого. После этого я просто… продолжал смотреть документальные фильмы и узнавать больше. А потом я получил свой первый ноутбук и смог дать себе волю — найти в Интернете все то, о чем мы никогда не узнаем в школе, и посмотреть с другой стороны на то, что мы все же затрагиваем.       — Знаешь, когда большинство мальчиков получает ноутбук, они ищут сиськи, а не исторические события, — заметил Тео.       — И ты так делал?       — У меня никогда не было своего ноутбука, — пожал плечами Тео. — И может быть, у меня мало совести, но дрочить в публичной библиотеке — это слишком даже для меня.       Лиам фыркнул от смеха.       — Что насчет тебя? Почему тебя так интересует биология?       — Я генетический эксперимент между естественным и сверхъестественным. Мне нужно было понять, что я могу, — сказал Тео. — Это интересно, можно много всего узнать.       — Это то, чем ты занимаешься сейчас?       — Что?       — Ну, типа колледж? Ты выбираешь биологию или что-то в этом роде?       — Я не закончил школу. Не могу пойти в колледж.       — Ты не закончил?       — Я был мертв, — напомнил Тео таким мрачным тоном, который означал, что Лиаму нужно поскорее заканчивать этот разговор, или он рискует получить удар.       — Ну тогда что ты делаешь? Я имею в виду, никто не видел тебя месяцами до всего того, что случилось с охотниками. Ты работаешь или вроде того?       — Я еще ищу работу, — ответил Тео. — Может быть, я стану фотографом.       — Что?       — Да, я недавно сделал такое замечательное фото.       Тео пошевелился, выкапывая свой телефон из кармана, и что-то нажал в нем, а через мгновение зазвонил телефон Лиама — пришло сообщение от Тео.       Увидев фотографию, которую ему прислал Тео, Лиам почувствовал что-то среднее между желанием засмеяться и ударить его. Фотография была сделана снаружи пикапа, пассажирская дверь была распахнута, чтобы показать крепко спящего Лиама. Он свернулся калачиком под одеялом Тео, его рот приоткрылся, и он явно храпел, а лицо у него было странно бледным из-за вспышки, которую Тео, видимо, посчитал нужным использовать. Сам Тео, с этой загорелой кожей и мягкими волосами, каким-то образом по-прежнему выглядел хорошо. Он стоял, прислонившись к открытой двери и приподняв одну бровь на камеру, а позади пикапа виднелся высокий знак «Добро пожаловать в Аризону».       Его телефон снова зазвенел, и Лиам закрыл фото, чтобы перейти к следующему сообщению от Тео, но теперь это было видео. Когда оно начало проигрываться и Тео на экране издал драматический вздох на фоне его храпа, Лиам застонал, не обращая внимания на смех Тео рядом с ним.       — Добро пожаловать в Аризону, Лиам. Сейчас почти четыре часа утра и уже восемьдесят градусов. Я слушал это последние два с половиной часа. — Он замолчал, и храпы Лиама остались единственными звуками, грохочущими в динамиках телефона, заставляя Лиама поморщиться. — Знаешь, я бы злился, но в твой рот заползла муха, когда мы остановились, так что я очень рад засвидетельствовать это, — сухо добавил Тео, и видео закончилось.       — Я ненавижу тебя, — проворчал Лиам, и Тео засмеялся. — У меня действительно была муха во рту?       — Ты проглотил ее, — чересчур счастливо сообщил Тео.       — Ты мудак.       — Ты же знаешь, что ты совершенно не умеешь нормально оскорблять…       — Заткнись, Тео, — проворчал Лиам.       Они вдвоем снова погрузились в молчание, потягивая свои напитки и дожидаясь восхода солнца. Прошло немного времени, прежде чем Лиам увидел свет, слегка забрезживший на горизонте. Лиам выскочил из кузова пикапа, и его сердце сильно забилось, пока он широкими глазами наблюдал за тем, как восходит солнце.       Когда свет прокрался над скалами, наполовину окутывая их мягким красноватым свечением, в то время как остальная часть была все еще покрыта холодной синевой ночи, Лиам благоговейно выдохнул.       — Вау!       — Вау, камни, — сказал Тео, но его голос, несмотря на скучающие слова, был хрипловатым от изумления. Лиам бросил на него взгляд и увидел, что его глаза сияют, скользя по вершинам, а уголки губ приподнимаются в улыбке.       Они стояли бок о бок целую вечность, и казалось, что в мире вообще не существует времени. А потом Лиам смог заставить себя пошевелиться, чтобы сделать фотографию или даже целый ряд, состоящий из «артистичных» кадров, так что он перешагнул через грязь, чтобы камера выглядывала за край, и сделал несколько глупых селфи, которые переслал Мейсону. Все это время Лиам мог чувствовать на себе взгляд Тео и слышать его тихий смех, когда он принимал новую странную позу, чтобы сделать лучшее возможное фото.       — Тео, иди сюда, — позвал Лиам, и Тео, не задумываясь, просто оттолкнулся от бока пикапа, на который опирался, и подошел, остановившись возле него. Лиам поднял вверх селфи-палку. — Хорошо, скажи «чиз».       — Какого черта ты делаешь? — проворчал Тео, уклоняясь от снимка.       — Делаю фото для моей мамы.       — Почему я должен…       — Чувак, всего одно фото, — фыркнул Лиам, свободной рукой хватая Тео за футболку и втаскивая его обратно в кадр. Тео тяжело вздохнул, сужая глаза, а Лиам кивнул в сторону камеры. Тео с такой силой закатил глаза, что Лиам на мгновение испугался, что они буквально вылезут у него из глазниц, но потом он все же повернулся лицом к телефону. — Ты в курсе, что должен улыбаться на фотографиях, да?       — Просто сделай фотографию, Лиам.       И Лиам так и сделал, улыбаясь в камеру яркой, хотя и немного неловкой улыбкой, а Тео рядом с ним приподнял бровь и с гордостью показал средний палец.       — Серьезно?       — У моей руки был случайный спазм, — плохо солгал Тео, возвращаясь обратно к пикапу и забираясь на свое прежнее место в кузове, а Лиам снова повернулся к Каньону, с трепетом его оглядывая.       Лиам не был уверен, сколько времени он стоял там, блуждая взглядом по скалистым утесам, но его плечи расслабились, словно вес Бейкон-Хиллс наконец-то свалился с них, а мысли о Бретте, о Лори и обо всех, кого они потеряли, вымывались из его головы, уплывая прочь на мягких потоках теплого ветра.       Вокруг стояла тишина, солнце продолжало подниматься в небе, заливая красным светом высокие скалы, и впервые Лиам ассоциировал красный цвет не с кровью, а со склонами Каньона, мигающими огнями Вегаса и красными пятнами на упаковках из Макдоналдса.       Это было великолепно, это было прекрасно, и он чувствовал себя спокойнее, чем в течение последних нескольких недель. Он хотел что-нибудь сказать.       — Черт, он большой, — выдохнул Лиам. Конечно, это не совсем подвело итог красоте ситуации, но эй, несмотря на то, что это место называлось Гранд-Каньоном, Лиам не представлял, что он окажется настолько большим.       Когда Лиам наконец-то повернулся обратно к Тео, он обнаружил, что тот спит, свободно скрестив руки и откинув голову назад, и дышит медленно и ровно. Лиам осторожно подошел, присаживаясь на край пикапа и снова переводя взгляд на Каньон, а мягкий и постоянный ритм сердцебиения Тео отдавался у него в ушах.