Airplanes

      Сидя полностью одетым на небольшом мокром полу ванны, Лиам думал, что проблема РПВ заключалась не в той части, где он злился, — конечно, это было дерьмово, но куда хуже было вспоминать о своей злости. С тех пор, как ему поставили диагноз, он иногда специально читал о прерывистой вспыльчивости, с выключенным светом, глубокой ночью, и в его груди расцветал стыд, после чего он удалял историю в браузере, как будто смотрел порно.       Это стало немного навязчивой идеей. Он ложился спать рано — ждал, пока не переставал слышать, как его родители ходят по залу, или пока не захлопывалась входная дверь, когда его отчим уходил на работу, а потом доставал свой ноутбук и листал Google, читая статью за статьей. Маленький комок стыда внутри него рос каждый раз, когда он натыкался на слово «непредсказуемый» или «опасный», каждый раз, когда мама и папа бросали на него нервные взгляды, как будто ждали, что у него вот-вот случится «эпизод».       Он ненавидел это и знал почему — потому что он точно помнил все, что сказал, или вред, который причинил, когда взорвался. Он бы хотел, чтобы это было больше похоже на состояние диссоциативной фуги*, из которого ты выходишь сбитым с толку и дезориентированным и ничего не помнишь, потому что тогда, по крайней мере, он мог бы переложить вину на это. Он мог бы сказать: «Я понятия не имею, что делал». Из-за этого все не стало бы снова хорошо, но он думал, что чувство вины было бы меньше.       Но он не мог, потому что всегда знал, что делает. Чувствовал это оправданным, словно ему приходилось кричать, и вопить, и ломать что-то, чтобы кровь не вскипела прямо у него в венах. Это не казалось чрезмерной реакцией. До тех пор, пока он не успокаивался, не оглядывался назад и не возвращался к нервным взглядам. А затем, вспоминая произошедшее, он чувствовал уже не праведную ярость, а горький привкус на языке и пытался остановить поглощающую его вину.       Лиам убрал с лица мокрые волосы, испуская раздраженный вздох, и с его губ брызнула вода, которая продолжала течь из душа над ним.       Это было нечестно — то, что он помнил, как оказался здесь, помнил каждую назойливую маленькую мысль в своей голове и то, как они сталкивались одна с другой, пока ему не пришлось закричать, чтобы заставить их заткнуться. Это было нечестно — то, что его реакция казалась ему абсолютно оправданной двадцать минут назад, прежде чем он был вынужден осознать, что больше ни для кого она такой не была, и это заставило его живот скрутиться.       Он услышал, как в соседней комнате завибрировал его телефон, но просто опустил голову на свое колено, дыша медленно и глубоко. Ему больше не нужно было успокаиваться. Он был спокоен, болезненно спокоен. Но может быть, если бы он просто посидел там достаточно долго и помолчал, вода смыла бы весь последний час. Может, через минуту он бы открыл глаза и снова обнаружил себя дрейфующим по «Ленивой реке» вместе с Тео, счастливым, беззаботным и не тем же придурком, которого Лиам встретил месяцы назад.       Если бы Лиам думал, что кто-то из них в конце концов убежит после ссоры, хлопнув дверью, он бы предположил, что это будет он. Конечно, это был бы плохой ход с его стороны, потому что у Тео были все деньги, и он бы остался бродить по Лас-Вегасу, пытаясь понять, как проехать несколько сотен миль до Бейкон-Хиллс, но, ну, это должен был быть он. Он думал, что это сделает он.       Но это сделал Тео. Тео, который шлепнул пачку наличных на стол, прежде чем ушел, потому что, по-видимому, Тео даже хлопанье дверью планировал лучше, чем он. Он был уверен — он должен быть счастлив, что Тео оставил ему деньги, что у него есть способ добраться домой. Если бы он захотел вернуться, он смог бы, но он не хотел.       Лиам снова уронил голову на колено, испуская маленький вздох и прижимаясь к нему с закрытыми глазами. Он обнял руками ноги, сглатывая желчь, угрожающую подобраться к его горлу.       Тео ушел.       И Лиам продолжал пытаться сказать себе, что все будет хорошо, что Тео вернется, потому что разве он не делал так всегда? Но зачем ему делать это сейчас, когда все, что его ждет, — это Лиам? Даже если он вернется, что должен сделать Лиам? Каким он вернется — тем Тео, к которому привык Лиам, который будет спорить с ним об истории и биологии и признаваться, что хочет пойти в аквапарк, или тем Тео, с которым имела дело вся остальная стая? Тем Тео, губы которого умели кривиться только в саркастичных ухмылках и о котором никто ничего не знал, кроме имени?       Лиам не был уверен, что сможет быть рядом с Тео, который не хочет быть рядом с ним. Потому что Тео действительно хотел быть рядом с ним, он не оставался бы с ним так долго, если бы не хотел. Но что если он вернется? Тогда либо Лиаму придется извиниться, либо — он был уверен — он застрянет с замкнутым Тео.       Как он должен будет извиниться? Он не мог сказать: «Я не имел в виду ничего, что сказал», потому что это будет ложью — ложью, которую Тео услышит. Многое из того, что он сказал, было правдой, было тем, что он имел в виду, но конкретно в той ситуации. Это было то, что он имел в виду, когда был напуган, когда был зол. Это было то, что он имел в виду до того, как узнал Тео. После этого появились кое-какие «но».       Тео заслужил то, что с ним произошло, но он не заслуживал еще больше страданий.       Это было нечестно, что Бретт не получил второй шанс на жизнь, а Тео получил, но это также не означало, что Тео не заслужил второй шанс. Это не означало, что Лиам поменял бы их местами, если бы мог, потому что Тео теперь был одним из них. Может быть, не частью стаи МакКолла, но каким-то образом все равно одним из них. Лиам пока не мог этого понять.       «Я вспомнил, кто ты на самом деле» — вот единственное, о чем Лиам мог правдиво сказать, что он не имел этого в виду, потому что все было наоборот: он начинал видеть, каким на самом деле был Тео без влияния Ужасных Докторов, без борьбы за власть. Он просто вспомнил, кем Тео был для всех остальных. Он был не чудаком, который сначала откусывал у картошки фри концы, а парнем, который предал их всех. Парнем, который, вероятно, торчал где-то рядом только для того, чтобы снова им всем навредить.       Лиам был уверен, что Тео не настолько хороший актер, что смог бы заставить Лиама действительно снова беспокоиться о нем, если бы он все еще оставался куском дерьма. Лиам помнил улыбки Тео до Ада, помнил, какими они становились зажатыми и зловещими, если всматриваться в них слишком долго, помнил, насколько по-другому Тео выглядел, когда был по-настоящему счастлив, как его лицо озарялось мягким сиянием чистой радости. Он изменился, Ад изменил его — недостаточно, чтобы помешать ему быть язвительным засранцем, но достаточно, чтобы Лиам ненавидел себя за то, что мог притвориться, будто это не так, даже во время ссоры.       Может быть, ему не придется извиняться. Может быть, когда — потому что Лиам даже в мыслях отказывался признавать, что это может быть «если» — Тео придет, он мог бы просто сказать то, что является правдой. Он мог бы сказать, что знает, что Тео изменился, что он счастлив, что Тео изменился, что, может быть, Тео шутил, когда сказал, что нет никого, с кем он предпочел бы здесь быть, но Лиам может сказать это взаправду. Потому что, может быть, бой среди тампонов и смех над детьми, окруженными искусственными волнами в аквапарке, не были нормальными занятиями во время дорожного путешествия, но очень причудливым образом это было прекрасно. И, конечно, это было не то, о чем он думал, когда решал покинуть Бейкон-Хиллс, но ему было это нужно.       Он мог бы сказать… что-то, что заставит Тео понять, что Лиам хочет, чтобы он был здесь, несмотря на все то, что он наговорил. Прямо сказать «я хочу, чтобы ты был здесь» казалось… казалось чересчур, как будто это сделает его слишком открытым.       Глаза Лиама распахнулись. Он нахмурился и сквозь воду покосился на сколотую плитку на стене. Постоянный поток душа превратился в холодный, заставив мурашки поползти по его рукам.       Телефон зажужжал в другой комнате, и Лиам застонал, снова хватаясь руками за голову. Ему нужно было поговорить со Скоттом. Со Скоттом, которому не нравился Тео. Который попросит его взять дурацкие деньги, которые Тео ему оставил, и отправиться обратно в Бейкон-Хиллс. Уехать прежде, чем Тео вернется.       Тео вернется, он должен. Что имело значение — так это то, как он вернется, когда и что будет ждать его здесь, когда он это сделает.       Лиам вылез из ванны и, игнорируя лужи воды, которые он оставлял за собой, поплелся обратно в главную комнату. Он подхватил телефон с кровати, как только тот снова начал звонить. Ответил, поставил громкую связь и бросил его на кровать, после чего принялся расхаживать, хлюпая ногами по ковру.       — Лиам! Наконец-то, никто не слышал тебя целый…       — Ладно, во-первых! — громко объявил Лиам, обрывая Скотта. — Мне жаль, что я не сказал тебе, что я вместе с Тео, но, в мою защиту, я знал, что если ты узнаешь, то не захочешь, чтобы я поехал, и что ты скажешь мне возвращаться, а я не хотел возвращаться, так что я просто… не упомянул, что он здесь, я не солгал или что-то вроде того…       — Лиам…       — И он даже велел мне рассказать тебе, что он со мной, так что он не пытается снова обмануть нас. И ты не можешь злиться на него за это. Это моя вина. Он даже не хотел ехать, я типа просто сообщил ему, что он едет. Не то чтобы я планировал это, мне просто нужно было выбраться из Бейкон-Хиллс, а он был рядом, и у него была машина. Я бы никогда намеренно не стал планировать дорожное путешествие с Тео. Но… — Лиам застонал, запуская пальцы в волосы. — Я не хочу разочаровывать тебя, — признался он. — Я не хочу, чтобы ты злился на меня, но я пойму, если ты станешь. Я знаю, что облажался, но ты должен знать, что я здесь не потому, что Тео хочет, чтобы я был здесь. Я здесь, потому что мне это нужно. Я так устал, и все вот-вот уедут, ты поедешь в колледж, а я застряну там, и мне просто нужно было выбраться на некоторое время. — Лиам опустился на пол, прислоняясь головой к краю кровати. В него снова вцепилась усталость. — Ты имеешь полное право злиться, я не буду тебя винить. Я позволю тебе ударить меня по разу за каждый день, что меня нет, но, пожалуйста, не проси меня пока что вернуться домой.       — Теперь ты закончил? — спросил Скотт.       — Думаю, да, — вздохнул Лиам.       — Хорошо… Ты в порядке?       — Хотелось бы.       — Знаешь, сложно злиться на тебя, когда ты говоришь так патетически, — мягко сказал Скотт, и Лиам фыркнул. — Я не собирался просить тебя возвращаться домой.       — Нет?       — Нет. Хотя я собирался сказать тебе, что ты неправ, — заметил Скотт. — Но главным образом потому, что Стайлз и Малия угрожали мне пойти искать тебя, и я подумал, что это может успокоить их — то, что я не в восторге от того, что ты с Тео.       — Он другой, — раздраженно проворчал Лиам. — Я знаю, что вы, ребята, не видите этого, но…       — Я вижу это, — мягко возразил Скотт. — Именно поэтому я не запрыгнул в машину сразу же, как только увидел то фото. Ты можешь делать собственный выбор, Лиам, и ты можешь отправиться в дорожное путешествие со своим другом.       — Даже если этот друг — Тео?       — Даже так… Но ты должен был сказать мне, — пояснил Скотт. — Мы не можем перестать говорить друг с другом, недопонимание и скрытность — это то, на чем Тео поймал нас в прошлый раз. Так что просто… поговори с нами, доверься нам. Если бы я думал, что ты не справишься с ним, я бы украл меч и отправил его обратно в тот же момент, как увидел его.       — Ты почти сделал это.       — И ты меня разубедил. Я верю тебе, и ты прав, Тео помогал нам. Он никогда не будет моим другом или в моей стае, но он союзник, — медленно произнес Скотт, как будто подбирал слова. — Но это не значит, что он не может быть твоим другом. Он изменился с тех пор, как ты вернул его, он…       — Меньше мудак?       — Я собирался сказать «больше человек», но твой вариант тоже подходит, — сказал Скотт, и Лиам мог услышать его улыбку. — Просто теперь, когда это касается Тео, мне нужна полная открытость. Если ты не можешь вернуться домой, не возвращайся. Как я сказал, я понимаю, что тебе нужен перерыв, но давай мне знать, где ты и что ты в порядке.       — Полная открытость?       — Да…       — Он сначала откусывает у картошки фри концы, он ненавидит лимонад и печень, и мне интересно, не в том ли дело, что название еды или напитка начинается на «л»**, потому что ему не очень нравится «л», ведь он также не захотел лобстера, как только увидел его. Он любит молочные коктейли и пьет их вызывающе громко. Он иногда подпевает музыке. Он любит «Звездные войны», но ты уже это знаешь. И он на самом деле неплохо придерживается ограничения скорости. Он такой ботаник в биологии и думает, что она более важна, чем история, что просто смеш…       — Окей… может быть, чуть меньшая открытость? Я имел в виду скорее то, совершает ли он что-то нехорошее или что вы двое делаете каждый день, а не его привычки в еде.       — Оу… Верно, да, конечно, — пробормотал Лиам, ударяясь головой об кровать. Конечно, Скотт не хотел знать маленькие глупые детали о Тео. Он поморщился из-за капель воды, все еще стекающих по его лицу. — Мне нужно идти. Я напишу тебе.       — Ладно… Нам тебя не хватает.       — Мне тоже вас не хватает, ребята. Передавай всем привет от меня, скажи, что я в порядке, и, пожалуйста, удерживай Стайлза от…       — Не беспокойся. Мы с Лидией договорились, что Стайлз и Малия не отправятся на Дикую Охоту за бетой.       Лиам попрощался и повесил трубку. Он прошелся по комнате, переоделся в чистую одежду и бросил мокрую в раковину.       Перемещаясь по комнате и пытаясь найти одежду, которая не пахла бы магазином, Лиам только еще сильнее уверился, что Тео вернется. Все, даже его зубная щетка, по-прежнему было разбросано вокруг, потому что утром они вытряхнули содержимое сумки, чтобы запихать внутрь плавки и полотенца. Если Тео захочет получить свои вещи назад, ему придется вернуться, а Лиам будет ждать его здесь.       *       Может быть, это была плохая идея, но Тео должен был вернуться, и тогда Лиаму понадобится что-то, чтобы снять напряжение, поэтому на двухчасовой отметке отсутствия Тео Лиам отправился в ближайший видеомагазин.       К тому времени, как он вернулся, прошло уже около трех часов. Вещи Тео все еще были в комнате, лежали нетронутыми там, где он их оставил. Лиам плюхнулся на край кровати Тео, не потрудившись включить свет, и постучал пальцем по ноге.       Один раз, два раза.       Лиам встряхнул рукой — ему действительно не нужно было перенимать раздражающую привычку Тео. Он вернется.       *       На четвертом часу Лиам отправил Тео сообщение на телефон, говорящее «я не уйду, пока ты не вернешься». Он надеялся, что услышит, как телефон Тео зазвонит снаружи двери, поскольку тот уже возвращается, но этого не случилось. Парковка оставалась тихой, в небе поднималась луна.       Это было немного, но, может быть, это подтолкнет Тео вернуться. Он, вероятно, просто ждал, пока не будет знать наверняка, что Лиам успокоился.       Только и всего. Тео собирался вернуться.       *       Лиам в ужасе посмотрел на истощившуюся кучу денег. Если Тео не вернется, то он был уверен, что ему не хватит на автобус, чтобы вернуться в Бейкон-Хиллс. Лиам покачал головой.       Неважно, что прошло пять часов. Тео вернется. Лиам вздрогнул в темной комнате, слишком хорошо осознавая, что по ней распространяется удушающий запах его собственной тревоги.       *       Когда к концу подходил шестой час, Лиам услышал хруст шин на автостоянке и гул знакомого двигателя, что заставило его выдохнуть.       Он знал, что Тео вернется.       Дверь пикапа захлопнулась так громко, что Лиам вздрогнул. Видимо, Тео не был счастлив из-за того, что вернулся. Лиам посмотрел на свою кровать, гадая, есть ли у него достаточно времени, чтобы нырнуть в нее и притвориться спящим. Они могли бы поговорить утром, когда Тео будет менее зол.       Воспоминания обо всем, что он сказал, снова набросились на него, и Лиам подавил небольшой скулеж. Почему, черт возьми, Тео вообще потрудился вернуться за ним?       Тео не постучал, прежде чем войти. Лиам слышал, как ключ скользнул в дверь, а потом она открылась. Он понятия не имел, как спокойное открытие двери может быть пассивно-агрессивным, но Тео умудрился сделать это. Лиам молчал, когда Тео шагнул в комнату, оставив дверь за собой открытой. Влажный воздух Невады ворвался внутрь, наконец-то немного избавляя комнату от запаха тревоги Лиама. Лиам облизнул губы, нервно глядя на Тео и пытаясь понять, с чего начать неловкие извинения.       — Я был на полпути через Аризону, когда вспомнил, какой ты упрямый мудак, — сказал Тео, скрещивая руки и глядя поверх плеча Лиама. — И я не хочу, чтобы за мной пришли Скотт и Ко, потому что я бросил щеночка в Вегасе.       — Так ты вернулся? — спросил Лиам.       Тео наконец-то встретился с ним взглядом, но его глаза были пустыми, на лице красовалось нейтральное выражение, а сердцебиение оставалось стабильным. Лиам ненавидел это. Злой Тео был бы лучше. Он мог иметь дело со злым Тео. Он понимал злость. Но он не понимал, что делать с Тео, подавляющим все эмоции.       — Кто-то должен убедиться, что ты доберешься до Бейкон-Хиллс. Собирай свое дерьмо. Я буду в машине, — спокойно произнес Тео.       — Ты не можешь всерьез все еще злиться, — фыркнул Лиам, пытаясь заставить Тео разозлиться, надеясь на это, ожидая, что его внешняя показуха треснет и эмоции выскользнут наружу. Так Лиам сможет поговорить с Тео, а не бесстрастной стеной, которую он изображал.       — С чего бы мне злиться? Я заслужил это, правда? — шелковым и сладким голосом уточнил Тео, а его лицо по-прежнему было пустым. Лиам стиснул зубы. Это не должно было происходить, Тео должен был огрызаться, должен был показывать эмоции, чтобы Лиам знал, что нужно сказать, чтобы помириться с ним. — Собирай свои вещи, — велел Тео, поворачиваясь на пятках.       — Нет, — раздраженно отрезал Лиам. Он ждал шесть часов в темноте не для того, чтобы Тео ушел.       — Лиам, — сказал Тео, и живот Лиама скрутился от тона его голоса. Он не был злым или обиженным, в нем не было тех эмоций, которые искал Лиам. Он был усталым, изможденным. Эта была та самая глубокая усталость, которая и заставила Лиама в самом начале приказать Тео увезти его из Бейкон-Хиллс.       Он уехал, чтобы сбежать от этого чувства, а не затаскивать в него и Тео.       — Мне жаль — этого ты хочешь? Потому что я скажу это, ладно, мне очень жаль, что я все это наговорил, ты не заслужил такого. Я запаниковал, я не хочу разочаровывать Скотта, а ты буквально убил его, поэтому, конечно, я думал, что он будет в бешенстве, так что я вспомнил все, что ты сделал, и я на самом деле не думаю, что ты все еще тот человек, но это просто так громко кричало в моей голове, и я разозлился, а ты не сделал легче, когда разозлился в ответ. А потом ты просто ушел, и Скотт позвонил мне, и он даже не злился, что я здесь с тобой, он просто хотел узнать, все ли со мной в порядке, и был разочарован, что я не сказал ему об этом с самого начала. И Скотт тоже понимает, что ты больше не тот, кем был раньше, а потом я понял, что был мудаком, но ты ушел, и может быть, мы оба драматичные засранцы, но Аризона, серьезно? Это даже не в том направлении, где находится дом, тупица, и поэтому я сидел тут часами и ждал, пока ты вернешься, а теперь ты это сделал и даже не слышишь меня. Нет, ладно, это полная чушь, послушай, я даже не знаю, почему хочу быть здесь с тобой, потому что ты заноза в заднице, но я все еще хочу, и я не хочу пока возвращаться домой, я не могу смириться с мыслью вернуться домой, особенно сейчас, потому что это было весело, и я не хочу, чтобы это кончалось, что-то типа того. Поэтому скажи, что тебе нужно, чтобы все снова стало нормально? Кричи, ударь меня, если хочешь, я понимаю, что заслужил это, но просто прекрати притворяться, что тебе плевать, и сделай что-нибудь, и мы разберемся с этим, а потом ты просто сядешь, заткнешься, и мы посмотрим все части «Звездных войн», потому что я не могу перестать думать о том, что ты так и не посмотрел последнюю. А потом мы пойдем в твой дурацкий пикап и заснем в каком-нибудь поле, потому что я больше не буду спать на описанных простынях, — закончил Лиам, втягивая в себя огромное количество воздуха. Его грудь вздымалась так, словно он только что пробежал марафон, а Тео таращился на него, не моргая.       — Ты вообще дышал, пока говорил это?       — Думаю, может быть, разок, — выдохнул Лиам, плюхнулся обратно на кровать и опустил голову между коленей, когда перед его глазами заплясали черные точки.       — Если ты потеряешь сознание, потому что слишком много говоришь, я никогда не позволю тебе забыть об этом, — тихо произнес Тео.       Лиам вскинул на него глаза. Он по-прежнему стоял в дверном проеме, но на его губах появилась легкая улыбка.       — Если ты хочешь напоминать мне об этом, тебе придется остаться, — заметил Лиам.       — Ты был таким придурком, — сказал Тео.       — Большим придурком, — согласился Лиам. К черту гордость, если он заставил Тео улыбнуться.       — Колоссальным придурком, — добавил Тео, закрывая за собой дверь.       В животе Лиама что-то перевернулось от облегчения. Дверь была закрыта, Тео вернулся. Теперь Лиаму просто нужно было заставить его остаться.       — Тем колоссальным придурком, с которым тебе будет интересно посмотреть «Звездные войны»?       Тео осторожно взял коробку с полной коллекцией и бросил взгляд на Лиама, прежде чем вскрыл ее и посмотрел на диски.       — Нам придется смотреть с самого начала. Я не видел ни один из них, и все, что я знаю, это то, что чувак-робот — чей-то отец, жирный слизняк наряжает девушку в бикини и еще там есть парень, который ненавидит песок.       Тео опустил голову, но недостаточно быстро, чтобы скрыть улыбку, которая прорывалась на его лицо.       — Ты же понимаешь, что тут фильмов на двенадцать часов?       Несмотря на свои слова, Тео уже вытаскивал диск. Лиам наблюдал, как он вставляет его в телевизор, хватая сбоку пульт.       — Это даст нам время решить, куда отправиться дальше, — робко сказал Лиам. Тео что-то уклончиво пробормотал, проходя к кровати, и опустился на другую сторону, зеркально отражая позу Лиама. — Если ты хочешь поехать куда-нибудь еще. — Слова вышли хриплыми и ужасно надеющимися.       — Прости, — пробормотал Тео. Лиам проигнорировал неприятное чувство в желудке и жестко кивнул.       — Все в порядке, — соврал Лиам. Все было не в порядке. Он не хотел ехать домой, он не хотел, чтобы Тео тоже пришлось ехать домой, но он не собирался заставлять его остаться. По крайней мере, они могли спасти странную дружбу, которую они строили, даже если не смогли спасти дорожное путешествие. — Но я все еще не уеду, пока мы не посмотрим «Звездные войны», потому что я серьезно. Ты не досмотрел их, и меня это беспокоит…       — Нет, — раздраженно фыркнул Тео. — Нет, я… — Он испустил расстроенный вздох, который больше походил на рычание. Его палец постучал один раз, два раза. — За то, что случилось, что я сделал вам, когда впервые вернулся в Бейкон-Хиллс. — Лиам встретился с ним глазами. Тео сглотнул и на мгновение отвел от него взгляд, сжал челюсть, но потом посмотрел снова. — Я знаю, что не говорил этого раньше. Я должен был, но я действительно не хотел. — Губы Тео сложились в нерешительную улыбку. — Мне жаль, Лиам. За все, — спокойным и твердым голосом добавил он.       — Тебе жаль? — переспросил Лиам, и его сердце стремительно заколотилось в груди.       Тео много раз удивлял его за последние несколько дней — с этими глупыми привычками в еде и детской радостью, — но ничто не удивило его сильнее, чем извинения. Это было не так много, это не изменило прошлое, но заставило Лиама задохнуться. Он знал, что Тео был обязан извиниться перед ним, перед всеми ними, но Тео был упрямым и высокомерным, и Лиам не ожидал, что он когда-нибудь сможет достаточно проглотить свою гордость, чтобы сделать это.       Воздух между ними замерз, а потом Тео кивнул. Это было не так много, это была не хорошо продуманная речь или что-то напыщенное, но это все равно с треском взорвалось в комнате, как молния, быстрая и красивая, а затем исчезло, оставив после себя только вспышку воспоминаний и покалывание на коже. Тео не плакал и не умолял Лиама о прощении, не пытался оправдываться. Он молчал, ожидая от него ответа. Его палец постучал по коробке, один раз, два раза.       Лиам чувствовал, как внутри него кружатся эмоции, трескаясь, ломаясь и причиняя боль. Боль от предательства Тео, ненависть к его манипуляциям, облегчение, что он вернулся, и неоспоримая симпатия ко всем его глупым причудам.       Один раз, два раза.       Лиам был грозовым облаком, он был разгневанным стуком дождя по жестяной крыше и воем ветра, он был непредсказуемым порывом, неспособным контролировать, что случится с ним дальше, рычанием грома. Но все знают, что бояться нужно не грома, потому что, несмотря на то, что он громкий и пугающий, это просто шум, это просто крик на ветру. Следить нужно за молнией, потому что, несмотря на то, как красиво она освещает шторм, она смертельна.       Лиам был громом, который грохотал в его венах, а Тео — молнией, которая срывалась с его языка.       Один раз, два раза.       — Спасибо, — хрипло, но честно сказал Лиам. Тео кивнул еще раз. Его палец замер на пульте. Лиам кивнул вместе с ним, и на его губах появилась улыбка, когда эмоции внутри улеглись. Тео вернулся. Тео вернулся и извинился. — Мне тоже жаль. За все, я…       — Я знаю, — проворчал Тео. — Давай не будем об этом говорить.       — Я так рад не говорить об этом, — счастливо выдохнул Лиам. — Не могу поверить, что ты поехал не в ту сторону. — Он попытался перевести разговор на более легкую тему.       — Не могу поверить, что ты купил полную коллекцию «Звездных войн», — отозвался Тео, с радостью принимая попытку Лиама. — Когда ты вообще это сделал? Не вчера, когда мы закупались.       — Я пошел и потратил на нее деньги, которые ты оставил на автобус, — сказал Лиам.       Тео медленно перевернул коробку в руках, глядя на картинки, и Лиам был уверен, что его челюсть напряглась, потому что он пытался удержаться от улыбки.       — Какая жалость, а я был вполне доволен той мыслью, что ты сидел и часами хандрил в темноте, дожидаясь, пока я вернусь.       — Я сидел здесь в темноте большую часть времени, — с горечью проворчал Лиам.       Улыбка на губах Тео стала полноценной. Лиам видел, как он опустил голову, чтобы спрятать ее, и его сердце затрепетало в груди.       — Тебе не обязательно было признаваться в этом, идиот, — ухмыльнулся Тео. Он откинулся назад, на изголовье кровати, и опустил коробку вниз. — А что бы ты сделал, если бы я не вернулся, а ты потратил все деньги на «Звездные войны»?       — Ты всегда возвращаешься, — насмешливо заметил Лиам. — Как герпес или вроде того.       — Ты уже на тонком льду, и ты сравниваешь меня с ИППП***? — уточнил Тео, и Лиам пожал плечами. — Что ж, по крайней мере, ты стабильно остаешься мудаком. Если тебе нужно в туалет, сходи сейчас, я не буду останавливать, когда мы начнем. — Тео махнул пультом.       — Я в порядке, — отмахнулся Лиам, забираясь на кровать с ногами. Он отползал назад, пока не очутился рядом с Тео и не наткнулся спиной на изголовье, после чего устроился поудобнее. Плечо Тео прижалось к его. — Ладно. Телепортируй нас, Скотти, — объявил Лиам, когда Тео нажал на пуск.       — Это из «Стартрека», чертов идиот.