Airplanes

      — Это странно, если я хочу ударить его по лицу? — тихо спросил Лиам, и Тео засмеялся, низко и хрипло.       — Нет, — пробормотал Тео, прочищая горло и ерзая на кровати. Лиам покосился на него.       — Ты засыпаешь?       — Нет, — проворчал Тео, несмотря на то, что его глаза снова закрылись.       — Ты точно засыпаешь.       — Заткнись и смотри фильм, — велел Тео, заставляя свои глаза открыться.       Лиам фыркнул, поворачиваясь обратно к фильму. Он не мог винить Тео за то, что тот устал. Они уже посмотрели два фильма, вплоть до «Люк, я твой отец», а потом Тео настоял, чтобы они вернулись к приквелам, прежде чем заканчивать оригинальную трилогию. Это и без того был долгий день, а если добавить к этому еще пять с половиной часов просмотра фильмов, то Лиам был удивлен, что никто из них еще не заснул.       — Но серьезно, голая утка с ушами меня бесит.       — Его зовут Джа-Джа Бинкс, — поправил Тео. — И он Гунган, а не голая утка с ушами, и конечно, он раздражающий, он по сути космический Стайлз.       Лиам от этих слов испустил непривлекательное хихиканье.       — Чувак, это так… Эй! Открой глаза! Мы смотрим это для тебя.       — Я сегодня восемь часов провел за рулем. Моим глазам нужен перерыв.       — Если ты дашь глазам перерыв, ты уснешь. Давай, чувак, тебе нужно кое-что мне объяснить. Например, почему Мейсон всегда говорит, что Энакин горячий, хотя ему, по-видимому, три года, — призвал Лиам, и глаза Тео наконец-то открылись, а губы сложились в сонную улыбку.       — Он намного старше в следующем фильме, — сказал он, протирая глаза ладонью. — Ладно, поставь на паузу, — вздохнул Тео, поднимаясь с кровати. — Закажи немного еды. Я собираюсь принять душ.       — Я использовал всю горячую воду, — смущенно признался Лиам.       — Неважно. Я все равно планировал холодный душ.       — Холодный душ? Есть что-то, что ты хочешь рассказать мне о своих отношениях с Джа-Джа Бинксом?       — Что я могу сказать, голая утка с ушами действительно меня возбуждает, — буркнул Тео и, пошатываясь, направился в ванную.       — Тео, если тебе в самом деле надо поспать, мы можем досмотреть завтра.       — Я буду в порядке после душа, — отмахнулся Тео. — Достань нам немного еды.       *       Сорок пять минут спустя они оба снова сидели на кровати Тео и стукались локтями, когда подносили еду ко рту. «Скрытая угроза» все еще играла на заднем плане. Волосы Тео были мокрыми после душа, и капли с них периодически падали на его плечи, делая влажными его рубашку и кровать, но он выглядел намного более бодрым. Лиам не стыдился признать, что ему понравилось слушать, как Тео высоким и визгливым голосом выкрикивал проклятья и как запнулось его сердце, когда он впервые ступил под холодные струи. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что у него не было под рукой телефона, поэтому он не смог записать некоторые драматические вопли, доносящиеся из ванной.       — Йода — это Дитон, — пробурчал Лиам с набитым ртом, но Тео фыркнул, покачав головой из стороны в сторону.       — Или Лидия, — задумчиво сказал он. — Силы банши, способность чувствовать возмущения в силе. Это в основном одно и то же.       — Она убила бы тебя за то, что ты сказал, что она похожа на маленькую зеленую инопланетную лягушку, — заметил Лиам. Тео пожал плечами, засовывая в рот безбожное количество еды. Лиам взял крекер со вкусом креветок, возвращаясь глазами к экрану, где продолжалось действие. — Хорошо, ладно. Итак, Дерек прав, он Конский Хвост… — Лиам показал своим крекером на телевизор.       — Ты имеешь в виду Квай-Гон Джинна?       — Да, Квак-Фон Джина, — согласился Лиам. Тео фыркнул от смеха, и у него изо рта брызнули кусочки лапши.       — Дерьмо.       Тео вытер подбородок, сердито глядя на Лиама, и постарался проглотить еду, все еще оставшуюся у него во рту.       — А Скотт — это Оби-Ван, — продолжал Лиам. — Малия — точно Лея.       — Почему это Малия — Лея?       — Ну, потому что она горячая… — На лице Тео появилась угрюмая гримаса. — Ой, да ладно, я знаю, что она ненавидит тебя, но это не причина сказать, что она не великолепна.       — Не в моем вкусе, — отрезал Тео, снова закапываясь в еду.       — Ну, она такая, и она крутая, типа, она бы определенно тоже удавила жирного слизняка. Она прямолинейная и дерзкая, несмотря на то, что выглядит так, будто и мухи не обидит, не говоря уже об армии, и ты можешь поставить свою задницу на то, что она спасет тебя в бою.       — Думаю, я заметил это, — буркнул Тео так, словно предпочел бы этого не замечать.       — Потому что я прав, — легко сказал Лиам. — А я тогда…       — Джабба Хатт? — беспечно предположил Тео.       — Ладно, во-первых, иди ты, — фыркнул Лиам, заставив Тео ухмыльнуться. — А во-вторых, я очевидно Хан.       — Ты думаешь, ты похож на Хана Соло?       — Ну да, он самый крутой — очевидно, что я Хан.       — И какие у вас с Ханом общие черты?       — Я самый горячий парень из всех?       — Спорно, — возразил Тео. — Ты больше как Энакин. Проблемы с гневом, склонность к Темной стороне, но твой Оби-Ван вернул тебя обратно.       — Я Хан.       — Он просто твой любимый, не так ли?       — В значительной степени, — признался Лиам.       — Отлично. Тогда ты Хан Соло, — согласился Тео, драматично закатывая глаза. — А я кто?       — Чуи, — немедленно откликнулся Лиам. — Ты издавал в ванной очень похожие звуки.       — Было холодно, — проворчал Тео.       — Так обычно бывает, когда принимаешь холодный душ, — заметил Лиам.       Тео повернулся обратно к телевизору, игнорируя его комментарий.       *       Разговор прекратился, когда началась «Месть Ситхов». Лиам не был полностью уверен, что Тео вообще дышал во время всего фильма. Он знал, что на самом деле Тео не мог задерживать дыхание настолько долго, но он в абсолютном молчании уперся глазами в экран, прищурившись и сконцентрировавшись. Лиам даже не мог винить его, чувак прождал десять лет, чтобы узнать, как именно Энакин закончил свой спуск на Темную сторону. Он был почти уверен, что смотреть на реакцию Тео на фильм было интереснее, чем сам фильм. На то, как сжималась его челюсть во время напряженной сцены или как расширялись его глаза, когда случались сюжетные повороты. Лиаму пришлось сдерживать смех, когда Энакин поддался Темной стороне, а Тео начал бормотать себе под нос, яростно критикуя его.       — Ты собираешься заплакать? — задумчиво спросил Лиам, когда начались титры, и Тео нахмурился, смаргивая с глаз слезы.       — Конечно, нет, — буркнул он.       — Ты выглядишь так, будто собираешься, — заметил Лиам, и на его лицо выползла самодовольная ухмылка. — Пожалуйста, поплачь из-за «Звездных войн». Я смогу умереть счастливым, если увижу, как ты плачешь из-за «Звездных войн».       — Пошел ты, — огрызнулся Тео, поджав губы. Лиам ждал, наблюдая, как Тео свирепо посмотрел обратно на телевизор и глубоко втянул в себя воздух. Его палец постучал по покрывалу один раз, два раза. — Это просто такая чушь! — рявкнул Тео, и Лиам едва удержался от смеха над его яростным тоном. — Он просто хотел спасти людей, которых любил, а джедаи продолжали говорить ему, что он просто не может любить людей или чувствовать. Я имею в виду, его мать умерла, а они все такие «не скорби, или ты пойдешь Темной стороной», что это за учение? Эй, я знаю, что тебе больно, но смирись с этим, маленькая сучка. — Лиам уткнулся лицом в подушку, задыхаясь от смеха. — Я серьезно! Это все испортило. Конечно, он собирался обратиться к человеку, который признавал это и… Лиам, хватит ржать! — заныл Тео, и Лиам фыркнул в подушку.       — Я буквально чувствую твой гнев, — сказал Лиам, поднимая голову и видя, что Тео напряженно и сердито уставился на него.       — Это потому что я злюсь! Они по сути закрепили его судьбу. Они изгнали его и…       Лиам смотрел, как Тео продолжает разглагольствовать, размахивая руками и кривя лицо от злости, а потом выдохнул:       — Боже, ты очарователен.       Тео остановился. Его грудь вздымалась из-за большого количества сказанных слов, а брови поднялись на середину лба, когда он застыл, не договорив фразу, а его руки замерли на середине жеста. Глаза Лиама расширились, когда его мозг осознал, что он только что произнес.       — Что ты сказал? — переспросил Тео, и Лиам моргнул.       — Я сказал, что ты почти плачешь, — увильнул Лиам. — Сидишь здесь и защищаешь Энакина, когда он буквально Дарт Вейдер.       — Я почти уверен, что это не то, что я слышал, — задумчиво заметил Тео, и на его лице растянулась самодовольная улыбка.       — Это именно то, что я сказал, тебе нужно прочистить уши, — жестко отрезал Лиам.       — А тебе нужно помнить, что я слышу, когда ты врешь.       — Тео… — предупреждающе произнес Лиам, а в его горле зародилось маленькое рычание.       — Хорошо, я брошу это. Но только потому, что ты считаешь меня очаро…       Лиам спихнул Тео с кровати прежде, чем тот успел закончить говорить. Его голова тут же показалась снова, подбородок уперся в край матраса, а губы сложились в небольшую ухмылку, которая ничуть не оспаривала утверждение Лиама об «очаровательности».       — Ты…       — Поставь дурацкий фильм, — проворчал Лиам.       — Конечно, тыковка.       — Я сейчас ударю тебя.       — И испортишь мое очаровательное ли… — Тео прервался с приглушенным воплем, когда кулак Лиама встретился с его лицом. — Ты…       — Я предупреждал тебя, — заметил Лиам, слегка пожав плечами.       *       Тео заснул на полпути через последний фильм. Лиам пытался разбудить его, но получил в ответ рокочущее рычание и быстрое «я уже смотрел его раньше, оставь меня в покое». Так что он остался смотреть последний час с лишним один, а Тео тихо и ровно дышал рядом с ним. Лиам сполз вниз по кровати, подперев голову подушками, и смотрел на экран сквозь застилающую глаза сонную дымку. Прошедший день нагонял его, заставляя его конечности плавиться на кровати.       Он сказал, что не собирается спать в описанной постели еще одну ночь, но к тому времени, когда фильм начал подходить к финалу, Лиам не был уверен, что он даже будет в состоянии пойти спать в машину. Одного взгляда на расслабленное лицо Тео хватило, чтобы понять, что Тео не встанет, чтобы час везти их куда-то достаточно далеко, где они могли бы найти тихое место для сна. Лиам разрешил себе не двигаться до тех пор, пока фильм не закончится, и молился, чтобы он оказался как расширенная версия «Властелина колец», чтобы ему никогда не пришлось столкнуться с двухметровым расстоянием до его собственной кровати.       Как выяснилось, Лиаму не обязательно было беспокоиться об этом. Как только герои начали воссоединяться, как он думал, в последний раз, его глаза закрылись, дыхание выровнялось, став медленным и стабильным, и он покорился сну. На его веках отпечатались картинки о сражениях на световых мечах.