Airplanes

      — Это было гораздо менее мерзко, пока я не был оборотнем, — пробормотал Лиам, морща нос и свирепо глядя на обувь, лежащую перед ним.       — Просто надень их, — фыркнул Тео, без возмущения скользнув в собственные взятые напрокат ботинки.       — Они воняют, — заявил Лиам, ковыряя пальцем ноги мягкое покрытие.       — Ты когда-нибудь перестаешь жаловаться?       — Я бы не жаловался, если бы люди перестали оставлять выделяемые ими жидкости на вещах, которые я должен использовать, — ответил Лиам.       — Это просто пот, Лиам.       — Это пот от ног, — возразил Лиам. — Это худший вид пота.       Тео не соизволил ответить, просто перевел взгляд на людей, бродящих по залу. Лиам вздохнул и сунул ноги в дурацкую взятую напрокат обувь, пахнущую потом.       — Мне нужно будет вымыть ноги с отбеливателем.       — Лучше выпей его немного вместо этого. Тогда тебе будет плевать на потные ноги, — буркнул Тео, глядя на маленький ресторанчик возле дорожек для боулинга. — Ты хочешь купить что-нибудь поесть до или после того, как мы поиграем?       — Я буду мертв, — проворчал Лиам.       — Это не опровергает мои слова, — заметил Тео, спрыгивая со скамейки. Лиам нагнулся, чтобы завязать шнурки. — Так еда или…       — После было бы здорово. Я хочу поиграть, — сказал Лиам, посмотрев на дорожки позади них.       Звук падающих кеглей и смеха семей разносился по всему помещению. Это был звук, который каким-то образом, несмотря на его общую неприязнь к боулингу, заставил его улыбнуться. Он напоминал о детстве, вечеринках и времени, проведенном с родственниками. Тео схватил Лиама за руку в тот же момент, как он закончил завязывать шнурки, дернул его вверх и потащил к дорожкам. Обувь для боулинга скользила по покрытию, позволяя Тео с легкостью волочить его за собой, как собачку на поводке.       — Какая у нас была дорожка? — спросил Лиам, наконец начиная двигаться вместе с Тео, и тот убрал захват с его руки, засунув руки в карманы и пробегая глазами по номерам над каждой дорожкой.       — Пятнадцатая, — ответил Тео, поворачиваясь к нужной дорожке. Лиам соскользнул по маленьким ступенькам следом за ним, и его ботинки заскрипели, встретившись с полированным полом. — Ты хочешь начать или…       — Нам нужно ее настроить, — пояснил Лиам, протолкнувшись мимо Тео и подойдя к небольшой консоли.       Лиам начал стучать по ней, добавляя Тео как первого игрока. Он подавил смешок, но, видимо, недостаточно хорошо, поскольку Тео внезапно оказался прямо позади него и вгляделся в маленький экран через его плечо. Лиам почувствовал его раздраженный вздох, коснувшийся его затылка.       — Теодорик, серьезно?       — Это как Теодор, но…       — Да, я понял. Это не слишком умно, — заявил Тео. — Поменяй.       — Не могу, я уже сохранил, — счастливо сообщил Лиам.       Руки Тео легли ему на талию, быстро разворачивая его и убирая с дороги. К тому времени, как Лиам повернулся обратно, пальцы Тео уже летали над пультом управления. Взгляд Лиама метнулся к экрану над ними.       — Не…       — Слишком поздно, — пропел Тео. — Уже сохранено.       Лиам стиснул зубы, глядя на табло, и застонал:       — Ты вообще когда-нибудь бросишь это?       — Мечтай, тыковка, — проворковал Тео.       Лиам хмуро смотрел на табло. Теодорик против Тыковки. Это звучало как ужасный оригинальный фильм с канала Disney. Он оглянулся на Тео, который опускался в дешевое пластиковое кресло, но прежде чем он успел усесться как следует, Лиам снова потянул его вверх.       — Твой ход первый, идиот.       — Я знаю, — усмехнулся Тео, прошествовав мимо Лиама к автомату, выдающему шары. Он схватил первый, который появился, блестящий и розовый, который, как считал Лиам, предназначался для детей. — Так… какие там правила? — спокойно спросил он, подбрасывая шар в руке вверх-вниз, как будто это был теннисный мячик.       — Правила? — переспросил Лиам, приподнимая брови.       Тео пожал плечами.       — Да, правила.       — Это боулинг.       — Спасибо за содержательное высказывание, Лиам, — проворчал Тео. — Это не объясняет правила.       — Чувак. В боулинге нет правил, — медленно произнес Лиам. Глаза Тео опустились на шар в руке. — Когда ты в последний раз ходил в боулинг?       — Несколько лет назад, — признался Тео.       — Несколько — это сколько?       — Не знаю. Около восемнадцати.       — Во… Ты никогда не был в боулинге?       — Думаю, нет, — фыркнул Тео, крутя шар на пальце, как баскетбольный мяч.       — Тогда какого черта ты поспорил на это?       — Потому что до тех пор, пока я знаю правила, я уверен, что смогу побить тебя, — заявил Тео, поворачиваясь к Лиаму с дерзкой ухмылкой. — Так что давай.       Лиам едва подавил желание сказать ему, что он должен выйти за линию в начале дорожки.       — Ладно, хорошо. У тебя каждый раз есть два броска, — объяснил Лиам. — Если только ты не забьешь страйк, который получается, когда ты сбиваешь все кегли за один раз. Так что ты просто… выбираешь шар. Затем бросаешь его по дорожке, пытаясь сбить столько кеглей, сколько сможешь. Только не заступай за линию. — Лиам показал на тонкую красную линию, начинающую дорожку.       — Что случится, если я зайду за линию?       — Прозвучит гудок, говорящий, что это фол, и ты получишь автоматический ноль за этот бросок. Все на самом деле просто.       — Верно, — согласился Тео. — Так мне просто… бросить его?       — Да, — сказал Лиам. Тео кивнул, снова подбрасывая шар двумя руками, и подошел ближе к линии. Лиам наблюдал, как он взвесил шар на ладони и поднял его вверх. — НЕТ! СНИЗУ, ТЕО! — завопил Лиам.       Тео моментально предотвратил полет шара, прижав его к груди, и с широкими глазами повернулся к Лиаму. Лиам изобразил бросок снизу, даже не пытаясь бороться с веселой улыбкой на лице.       — Я знал это, — сказал Тео. — Я пошутил. — Лиам приподнял бровь, и Тео фыркнул. — Заткнись.       — Отверстия на нем — для твоих пальцев, — добавил Лиам. — Просто… на случай, если ты не шутил.       Лиам увидел, как Тео поправил руку, и самодовольно улыбнулся ему в спину.       — Хватит ухмыляться, идиот, — проворчал Тео.       — Это не я не умею играть в боулинг, — тихо пробормотал Лиам.       — Я слышал, — заметил Тео, запуская мяч по дорожке.       Лиам наблюдал, как он приземлился, подскочив, и продолжил катиться в сторону кеглей. Он резко свернул ближе к концу. Лиам был уверен, что не должен желать, чтобы Тео промазал, но все-таки почувствовал, как ухмыляется, в то время как шансы на хороший бросок становились меньше и меньше. К сожалению, он все же сбил несколько кеглей — три из них со стуком упали на бок.       — Это было… прилично, — солгал Лиам.       — Я просто разогреваюсь, — усмехнулся Тео, хватая новый шар и снова выходя вперед.       — Может, тебе стоит поставить бортики? — уточнил Лиам. Тео не ответил, просто запустил следующий шар. Лиам приподнял бровь, когда он снова подпрыгнул, и заметил: — Возможно, ты бросил его немного сильно.       Шар снова повернул, двигаясь в тот же угол. Лиам ухмыльнулся, когда он проплыл сквозь промежуток, оставшийся после кеглей.       Это будет легко, радостно подумал Лиам.       — Уверен, у тебя получится лучше после практики, — пропел Лиам, хлопнув Тео по спине, когда тот вернулся к сиденьям. Он выбрал шар и подошел к линии, бросив его и с улыбкой наблюдая, как он несется по прямой в центре дорожки.       Его улыбка пропала, когда он решил свернуть, как и шар Тео, и сбил несколько кеглей сбоку.       — А ты не хочешь бортики? — спросил Тео, практически сочась самодовольством.       — Я успокаиваю тебя, — проворчал Лиам и двинулся, чтобы взять еще один шар.       — Я ценю это, — слегка кивнул Тео.       Лиам не любил боулинг, поэтому не был в нем уже несколько лет. Причина была в том, что он был не очень хорош в боулинге. Конечно, он не был ужасен — он обычно выбивал несколько спэйров* на протяжении всей игры, но не сильно отличился в этом. Он был средним.       А Лиам… ну… он был состязательным. Он не просто любил побеждать — он ненавидел проигрывать. Может, он был немного драматичным, но проигрыш чаще всего заставлял его чувствовать себя ужасно. Как будто он провалился. Ему пришлось бросить играть в «Candy Crush» после того, как он энное количество раз не смог пройти уровень на время и швырнул свой телефон в стену.       Лиам мог поставить свою жизнь на то, что Тео не был в боулинге с Ужасными Докторами, он просто решил, что Тео играл в какой-то момент до того, как уехал с ними. Он подумал, что, возможно, ему стоит попробовать поддаться Тео, но… он просто… не любил проигрывать. И это был боулинг — то, в чем он обычно не выигрывал, а сейчас, ну, ему не нужно было быть отличным игроком, ему просто нужно было сыграть лучше, чем тот, кто никогда не был в боулинге раньше.       Должно ли это обесценить выигрыш? Наверняка.       Обесценится ли он? Ни единого шанса, черт возьми.       Лиам воспользуется неопытностью Тео, чего бы это не стоило, потом они поговорят о его кошмарах и тогда… ну, тогда Лиам засунет задницу Тео в машину и заставит его проспать пятнадцать часов или около того, чтобы избавиться от вечных мешков у него под глазами.       *       — Да ладно, ты что, черт возьми, издеваешься?! — прошипел Лиам, свирепо пялясь на экран, на котором гордо сверкали их финальные очки, оба равные 117. Тео рядом с ним внезапно испустил лающий смешок, наклоняя голову, и волосы упали ему на глаза. — Это не смешно! Это так… невозможно, — зарычал Лиам. Последние три удара Тео были страйками. Лиам собирался выиграть, прежде чем Тео смухлевал.       — Очевидно, нет.       — Ничья, чувак! — воскликнул Лиам. — Это ненормально! Это просто… Здесь есть что-то сверхъестественное? На нас что-то нацелилось? — Потому что нет, Лиам был не против заявить, что сверхъестественное зло стало причиной, которая помешала ему выиграть.       — Да, потому что злые существа известны за то, что портят игры в боулинг, — светлым от веселья голосом сказал Тео, фотографируя табло. — Лиам, это просто совпадение, — успокоил он.       — Стайлз сказал, что нет такого понятия, как совпадение.       — Стайлз однажды подумал, что Джа-Джа Бинкс — лорд Ситхов. Поверь мне, его мнение не всегда правильное, — пробормотал Тео.       — Он подумал, что…       — Не важно. Давай, пойде…       — Нет. Мы сыграем снова.       — Что?       — Ты смухлевал. Я бы победил. Я почти победил, а потом ты смухлевал.       — Как можно смухлевать в боулинг? Я думал, тут нет никаких правил.       — Я видел, как твои глаза вспыхнули! Эти страйки — ерунда. Мы сыграем снова, и в этот раз я собираюсь надрать тебе зад.       — В самом деле?       — В самом деле, — настаивал Лиам. — Если бы я знал, что мы можем использовать свои силы, я бы вытер тобой пол.       Тео скрестил руки, на секунду взглянув на Лиама. Язык скользнул по его губам.       — Ладно, — согласился Тео, скривив рот в ухмылке. — Я готов побить тебя снова.       — У нас ничья! Это не…       — Я никогда не играл раньше. Думаю, это считается чистой победой…       Лиам проигнорировал его, тыкая в экран, чтобы начать новую игру.       *       Лиам гневно наблюдал, как люди вокруг него взрываются бурными овациями. Тео повернулся, делая маленький поклон ревущей толпе. Он встретился глазами с Лиамом, подмигнул, и на его губах появилась высокомерная улыбка. Лиам показал в ответ средний палец.       — Получай удовольствие от этого, — с важным видом произнес Тео. Лиам схватил шар, проталкиваясь мимо него и подходя к дорожке. Он запустил шар, и его глаза ненадолго вспыхнули.       Он с грустным вздохом смотрел, как шар катится в центр кеглей и сбивает их все. Из толпы опять послышались аплодисменты. Плечи Лиама упали — они снова сыграли вничью. Прозвучал громкий взрыв, когда работник выстрелил конфетти. Тео схватил Лиама, поворачивая его лицом к мужчине в красной униформе, который держал телефон Тео.       — Улыбнись, тыковка, — сказал Тео.       Лиам свирепо взглянул сбоку на его лицо — по крайней мере, попытался, — но заметил конфетти, падающие на волосы Тео, и то, что мешки у него под глазами, казалось, исчезли, когда он улыбнулся, широко и гордо. Лиам ненавидел улыбку, которая пробралась на его собственное лицо.       Конечно, Тео это сделал. Лиам не мог порадоваться, что получил идеальный счет за игру, потому что Тео получил такой же за несколько секунд до него. И конечно, он сделал это так, чтобы Лиам не мог даже злиться на него за это — не тогда, когда он был счастлив, и улыбался, и заставил кого-то сделать глупое фото их двоих, как будто это был чертов выпускной или что-то такое. Лиам даже не мог раздражаться из-за группы людей, которая орала ему «молодец, тыковка», потому что была еще одна группа, восхваляющая Теодорика.       *       — Это было весело, — пробормотал Тео, растягиваясь на заднем сиденье. У него в волосах все еще поблескивали кусочки конфетти.       — Была ничья. Дважды, — пробурчал Лиам, хмуро пялясь в окно.       — Мы сыграли идеально и получили за это бесплатную еду, — напомнил Тео, и Лиам услышал скрип сиденья, когда он пошевелился. — Так что хватит думать об этом. — Лиам проигнорировал Тео, который ударил подголовник его сиденья. — Лиам, серьезно, в чем твоя…       — Это была пустая трата времени, — раздраженно ответил Лиам.       Тео замолчал, и его нога прекратила нападать на кресло Лиама.       — Пустая трата времени? — переспросил Тео через несколько секунд. Его голос был тихим, но ровным и обвиняющим, пронизанным гневом. — Ну извини, что трачу твое время, пытаясь повеселиться. Знаешь, мы не обязаны продолжать прыгать по штатам. Мы можем вернуться в Бейкон-Хиллс, если тебе слишком скуч…       — Я не хочу возвращаться в Бейкон-Хиллс, — усмехнулся Лиам. — Я просто… у нас было пари. А теперь оно бессмысленно.       — Серьезно? — спросил Тео. — И из-за этого ты хмуришься всю ночь? Потому что никто из нас не выиграл дурацкое пари?       — Нет. Потому что я не выиграл дурацкое пари! — прошипел Лиам.       — Ты настолько не умеешь проигрывать.       — У тебя под глазами мешки размером с Техас, — огрызнулся Лиам, наконец поворачиваясь, чтобы посмотреть на Тео. Тео упирался головой в дверь машины, заложив за нее руки. Он насмешливо приподнял бровь. — Ты провел всю прошлую ночь, шатаясь вокруг машины и глотая кофе.       — Нет, я не…       — Да. Я слышал тебя, и это было действительно раздражающе. Так что да, может, я и не умею проигрывать, но сейчас дело не в этом. Это из-за того, что ты полный отстой в том, что касается заботы о себе. Я не хочу еще одну ночь слушать, как ты пытаешься покончить с собой лишением сна, потому что ты слишком боишься спать…       — Я не боюсь спать, — прошипел Тео, садясь и пронзая его гневным взглядом. — Я ничего не боюсь. Я буду спать прямо сейчас, — угрожающе добавил он, и это было, наверное, самое странное, чем Лиаму когда-либо угрожали.       Тео, похоже, понял это, и его плечи снова расслабились. Он убрал руки из-за головы, чтобы закрыть ими лицо.       — Что? — спросил Лиам.       — Просто… заткнись и признай, что повеселился сегодня.       — Как я должен сделать и то, и другое одновременно? — Тео убрал руки, чтобы смерить его сердитым взглядом. — Я хочу помочь. Это так плохо?       — Нет, — произнес Тео, и черты его лица странно смягчились. — Но мне не нужна твоя помощь.       — Если тебе не нужна моя помощь, почему ты предложил рассказать мне?       — Потому что я думал, что выиграю и тебе придется накормить меня, — признался Тео, слегка пожав плечами, и его губы сложились в улыбку.       — Ты идиот.       — Зато я отлично играю в боулинг.       — Да… когда мухлюешь, — проворчал Лиам. Тео повернулся, чтобы ударить по его сиденью, но Лиам оттолкнул его прочь. — Если тебе не нужна помощь, ты поспишь сегодня ночью?       — Я собираюсь, если ты перестанешь переживать об этом, — сказал Тео. — Ты бы знал, как сложно пытаться спать, когда ты дуешься. Ты заставляешь всю машину пахнуть, как сопливый подросток.       *       Верный своему слову, Тео спал. Лиам был почти уверен, что на самом деле он не собирался, просто ждал, пока Лиам задремлет, чтобы выбраться из машины и дойти до кофейни, которую они проехали, прежде чем остановились на ночь. Но Лиам спал не так давно, как Тео, и он все еще боролся с незначительным раздражением из-за того, что не выиграл. Так что он был вполне счастлив отвлечься, копаясь в телефоне, пока раздраженное фырканье Тео не превратилось в ровное дыхание, и он был вынужден позволить глазам закрыться и поддался сну.       К тому времени, как Тео уснул, Лиам перешел от поиска того, что можно сделать в Юте, к поиску того, что можно сделать в Европе. Конечно, ничего из этого не было бы полезно в этой поездке, но, ну, он был должен Мейсону за то, что сбежал вместе с Тео, и теперь, когда он мог бы на самом деле сказать, что знает кого-то, кто живет в Англии, появился бы шанс, что мама разрешит ему поехать. Особенно если он вернется домой из дорожного путешествия невредимым. Лиам перешел от Англии к Хорватии, перечисляя вещи, которые он хотел бы сделать с Мейсоном в, казалось, бесконечных сообщениях, на которые, он был уверен, Мейсон станет жаловаться утром. Неожиданно он почувствовал, как по его коже пробежали мурашки, а нос сморщился от растущего запаха страха.       Пальцы Лиама, порхающие над экраном, замерли, когда он услышал скулеж. Его глаза метнулись к Тео, через поры которого уже начал просачиваться пот. Его дыхание стало рваным, а сердечный ритм подпрыгнул.       Лиам, уронив забытый телефон сбоку, смотрел, как Тео ворочается на заднем сиденье. Его лицо напряглось, брови нахмурились, как от боли. У Тео вырвался еще один тихий стон, и он прошептал имя своей сестры, которое заставило Лиама тоже поморщиться.       Его взгляд упал на руку Тео, сжимающую в кулаке тонкое одеяло. Он испустил еще один стон. Лиам никогда не думал, что будет смотреть на стонущего во сне Тео и всеми фибрами души хотеть, чтобы у него был сон о сексе. И все же вот он, застрял в пикапе Тео, молясь каждому божеству, чтобы это был сон о сексе. Он мог иметь дело с такими снами, он мог сидеть и смеяться, пока Тео весь такой разгоряченный и взволнованный, а потом издеваться над ним на следующее утро.       Но кошмар — что ж, это было намного страшнее. В основном потому, что он знал: Тео найдет куда более смущающим то, что Лиам будет знать о том, что у него был кошмар, чем то, что Лиам будет знать, что у него был сон о сексе. От последнего Тео бы отмахнулся — конечно, у него бы покраснели щеки, но тогда он наверняка перевернул бы все так, чтобы Лиам чувствовал себя более смущенным, чем сам Тео, из-за того, что он был где-то рядом с ним, пока тот занимался страстным сексом, пусть даже во сне. Но кошмар. Кошмар оставил бы Тео в плохом настроении, наполнил машину густым запахом ужаса, который никто из них не смог бы игнорировать. Кошмар было больно слушать, потому что Тео не должен был бояться. Он не должен был страдать от того дерьма, которое видел. Тео должен был быть тем, о ком ты видишь кошмары, должен был быть монстром под кроватью, а все знают, что монстры не боятся.       Тео испустил еще один стон. Его сердцебиение набирало обороты, а запах паники в машине нарастал. Прежде чем Лиам смог остановить себя, он потянулся и осторожно отцепил пальцы Тео от одеяла. Лиам взял влажную ладонь Тео в свою, неуклюже протянув руку над задним сиденьем, чтобы попытаться держать Тео как можно более неподвижно. Единственное, что будет хуже, чем если Тео проснется от кошмара перед Лиамом, — это если Тео проснется от кошмара перед Лиамом, пока Лиам тайком держит его за руку, пытаясь успокоить его.       Когти впились ему в руку. Он взвизгнул, ужесточая хватку, и передвинулся, позволяя второй руке присоединиться к бою и зажимая ладонь Тео между своими. Лиам облизнул губы, заставляя себя не обращать внимание на боль от когтей. Он постучал пальцем по тыльной стороне руки Тео, один раз, два раза, воспроизводя собственное сердцебиение на коже Тео. Ровное и спокойное.       Возможно, он упустил шанс, что Тео расскажет ему о кошмарах, чтобы он мог помочь ему, когда Тео был в сознании. Возможно, Тео был настолько упрямым, что не выполнил бы свою часть пари, даже если бы Лиам выиграл, и Лиам все равно не смог бы сделать что-то большее, чем просто попросить дать ему возможность помочь. Но это он мог сделать. Так что Лиам проигнорировал то, насколько горячей была ладонь Тео, проигнорировал когти, вонзившиеся в руку, и сконцентрировался на постукивании по коже Тео пальцем. Один раз, два раза.       Он смотрел, как признаки кошмара рассеиваются. Как когти выскользнули из-под его кожи, а пот на лбу Тео высох. Он слушал, как сердцебиение Тео снова замедлилось, а дыхание выровнялось, совпадая с дыханием Лиама. Наконец черты его лица смягчились, его тело расслабилось на сиденье, а рука мертвым грузом повисла в руке Лиама.       Он подождал, пока не убедился, что Тео больше не нужно мягкое постукивание пальцем по его коже — удерживающий его якорь, — а потом убрал левую руку. Он оставил правую, осторожно перемещаясь, пока не нашел удобный способ лежать, не нарушая контакта. Он переплел пальцы с пальцами Тео, возвращаясь к мягкому постукиванию, но это движение слишком быстро превратилось в рисование большим пальцем успокаивающих кругов на его коже.       — Было бы намного проще, если бы ты просто поговорил со мной, — вздохнул Лиам.       Пальцы Тео дернулись в его руке, но он продолжал спать. Так расслабленно и непринужденно, что Лиам почувствовал себя странно счастливым при виде этой мирной картины. В его темных волосах все еще остались блестящие конфетти, и в другое время Лиам был бы рад нарушить покой, чтобы сфотографировать это и издеваться над Тео на следующий день. Но сейчас Лиам не смог заставить себя беспокоиться о том, что Тео выглядел так, будто на него стошнило единорога. Не тогда, когда он крепко спал, а его ладонь была теплой в руке Лиама.