Airplanes

      В некотором роде это было так же, как и в первый раз, когда они уехали вместе. Другой город, другой штат, но все еще только они вдвоем, снова нервный гул энергии, наполняющей машину, только звуки их сердец и рычание двигателя. Они плотно сжимали губы, смотрели на дорогу и ждали, что вот-вот что-нибудь произойдет, вот-вот кто-нибудь утащит их обратно.       Но также это было по-другому. Легче, потому что Лиам не чувствовал, что ему на плечи обрушился вес всего мира. Он был не в кровавой одежде и не настолько глубоко усталым, как в Бейкон-Хиллс. Он не беспокоился о том, что новая битва утянет их назад. Нервозность была другой: не душащее его болезненное чувство тревоги, а бурлящее волнение.       Как будто, даже если они понятия не имели, где они сейчас и куда именно едут, они оба знали, что это будет того стоить.       Это было волнение такого рода, которое заставило Лиама чувствовать себя пьяным, его кровь ревела в ушах, а губы пытались растянуться в улыбке. Уличные фонари мелькали слишком быстро, чтобы Лиам хоть на секунду поверил, что Тео придерживается ограничения скорости. Перед ними растянулась темная дорога, а над машиной висела убывающая луна, ускользающая все дальше и дальше, несмотря на то, что они мчались к ней. Как будто она была маяком, за которым они следовали.       — Мы въезжаем в Вайоминг, — объявил Тео, когда мимо них вспышкой синего металла пролетел знак, и Лиам ухмыльнулся, ярко, но несомненно глупо, и увидел, как Тео сделал то же самое. Даже с мешками под глазами он выглядел счастливым и непринужденным.       — Думаешь, они погонятся за нами? — спросил Лиам, заглядывая в зеркало заднего вида, как будто заметил джип Стайлза, рычащий позади них, дым, взвивающийся над капотом, и разгневанную стаю, высовывающуюся из окон с вилами наперевес.       — Может быть, — сказал Тео. — Но мы всегда можем убежать снова.       — Я думал, мы совершаем стратегическое отступление, — заметил Лиам.       — Думаю, мы загубили это, когда на самом деле побежали к машине, — легко рассмеялся Тео.       — Ну, тогда куда мы бежим? — уточнил Лиам, и Тео, пожав плечами, перевел взгляд с дороги на него.       — Кажется, я помню, как ты говорил что-то о Диснейуорлде.       — Ты действительно хочешь поехать в Диснейуорлд?       — Я имею в виду, если уж мы убегаем, мы можем поехать в самое счастливое место на Земле, — хмыкнул Тео. — Кроме того… — Дразнящая улыбка осветила лицо Тео, когда он снова посмотрел на дорогу. — Смотреть, как ты психуешь на американских горках, звучит как довольно хороший способ провести день.       — Это на другом конце страны, — указал Лиам.       — Если ты собираешься убежать, мы должны сделать это как следует, — заявил Тео.       — Ты просто хочешь встретиться с Микки Маусом, не так ли?       — Конечно, нет. Хотя с Гуфи…       Лиам фыркнул от смеха, расслабляясь на сиденье и наблюдая за мелькающими мимо белыми линиями на дороге.       Он знал, что должен беспокоиться о стае, о том, что случится, если Дерек расскажет им, как они с Тео смылись посреди ночи, если он уже этого не сделал, но он пока что не мог заставить себя волноваться об этом. Его голова пухла от идей, что они будут делать и сумеет ли он заставить Тео натянуть уши Микки Мауса достаточно надолго, чтобы сделать фото. Он был почти уверен, что сумеет: у него была фотография Тео, покрытого маслом, за минуту до того, как он почти продал его, как проститутку, — уши Микки Мауса не могли оказаться такими же сложными.       — Это будет здорово, — сказал Лиам и краем глаза увидел, как Тео ухмыльнулся.       — Мне придется достать для тебя один из тех поводков для детей, да?       Лиам проигнорировал комментарий, с радостью возвращая внимание окну.       *       — Ты прекратишь? — рявкнул Тео.       — Прекращу что? Я ничего не делаю, — проворчал Лиам, сердито глядя на спину Тео, который, щурясь, в обе стороны осматривал темное шоссе.       — Пялиться на меня, — пояснил Тео, наконец отворачиваясь от дороги. Лиам ужесточил свой взгляд, когда встретился с ледяными глазами Тео. — Это не моя вина.       — Да, окей, — горько фыркнул Лиам.       Тео вздохнул, опираясь локтями на край пикапа. Лиам, забравшийся в угол кузова, поерзал, когда Тео посмотрел на него с молчаливым осуждением.       — Ладно, Лиам, почему бы тебе не рассказать мне, в чем моя вина?       — Ты был за рулем.       — Она просто лопнула, Лиам. Я ничего не могу поделать, когда такое происходит. Не похоже даже, что мы наехали на выбоину или…       — Да, потому что ты водишь машину идеально.       — Я вожу лучше, чем ты.       — Ну, это не то чтобы сложно, не так ли? — усмехнулся Лиам, и губы Тео растянулись в издевательской улыбке. — Ой, заткнись!       — Ты это сказал, не я, — заметил Тео, подняв руки в знак капитуляции. Лиам испустил ребяческий стон и уронил голову назад, позволив ей с глухим стуком столкнуться с металлом. — Да ладно, Лиам. У нас лопнула шина, это не такое уж большое дело. Хватит дуться.       — Мы застряли черт знает где посреди ночи, — подчеркнул Лиам. — А ты слишком тупой, чтобы держать запасную, так что…       — У меня была запасная, — проворчал Тео. — Я использовал ее несколько недель назад.       — И ты не подумал купить еще одну?       — Ты знаешь, сколько стоят шины?       — Да, я даже водить не могу, но люблю посматривать цены на шины, — усмехнулся Лиам. — И что? Очевидно, что запасная необходима.       — Не важно, черт возьми, необходима или нет! Я не мог позволить ее себе! Мне надо есть и заполнять этот дурацкий бак. Бесполезная хрень, как запасные шины, не важна.       — Прямо сейчас она не кажется бесполезной, — пробормотал Лиам.       Тео издал низкий вздох, граничащий с рычанием. Лиам оглянулся, когда он оттолкнулся от пикапа и подошел к краю дороги, сверля горизонт сердитым взглядом, словно мог вызвать машину одной лишь силой мысли.       — Просто потерпи. Скоро кто-нибудь приедет.       — Мы не можем просто вызвать эвакуатор и…       — Нет.       — Но…       — Это тоже стоит денег.       — У нас есть деньги.       — И я не потрачу их на бесполезное дерьмо, которое мы можем сделать сами, — вздохнул Тео. — Мы бы сейчас уже шли назад, если бы ты просто согласился пойти в город…       — Нет, не шли бы! Я же сказал тебе, это займет около двух часов — дойти до…       — Тогда заткнись и жди, пока кто-нибудь приедет.       — Боже мой, ты невыносим, — прошипел Лиам, борясь с желанием испустить разочарованный крик.       Все было замечательно целый час, пока они ехали по Вайомингу, прежде чем передняя шина лопнула, а они застряли на краю темной дороги в окружении деревьев почти на сорок минут. И все это время они швырялись друг в друга подколками, потому что Тео отказался вызвать эвакуатор, а Лиам — идти два часа до ближайшего автомагазина.       — Я бы не был, если бы ты просто отпустил меня и…       — Ты не бросишь меня на краю какой-то случайной дороги! — заявил Лиам, вылезая из кузова пикапа и начиная шагать вдоль границы деревьев.       — Это заняло бы десять минут…       — Да, наверное, если бы ты был Флэшем. Мы можем идти быстрее, чем обычные люди, но…       — Знаешь, я начинаю надеяться, что стая гонится за нами, чтобы они могли забрать тебя и сами разбираться с твоей истерикой.       — У меня нет истерики! — зарычал Лиам, топнув ногой по твердой земле.       — Ты только что топнул ногой? — уточнил Тео, поворачиваясь к нему с недоверчивой улыбкой.       — Нет.       — Тебе буквально пять лет, ты это понимаешь? — фыркнул он, выглядя намного более непринужденным, чем предыдущие двадцать минут, с тех пор, как начался спор «эвакуатор, автостоп или прогулка».       — Ты действительно улыбаешься потому, что у меня плохое настроение?       — Ну, поэтому и еще потому, что едет машина, — признался Тео. Лиам воспрянул духом, оглядывая дорогу и прислушиваясь. Он слышал это — рокот старого двигателя. — Иди сюда и подними большой палец вверх, — велел Тео, переминаясь с ноги на ногу на обочине дороги и ожидая, пока машина появится на горизонте.       — А если они убийцы? — спросил Лиам, поспешив к Тео.       — И что, если так? В данный момент пребывание в машине с убийцей действительно не должно тебя волновать.       — Серьезно, Тео, — настаивал Лиам. — Мой отец лечил парня, который получил ножевое ранение во время поездки автостопом, и…       — А еще есть люди, которые утонули в лужах, — страдальчески вздохнул Тео. — Только то, что это однажды случилось, не значит, что это случится с тобой.       — Но это не значит, что это со мной не случится.       — Ты оборотень, Лиам. Если кто-то ударит тебя ножом, ты исцелишься.       — Это не заставляет меня чувствовать себя лучше! — заявил Лиам, и губы Тео весело дернулись. На горизонте появился белый фургон, который двигался к ним, зловеще поскрипывая. Тео поднял руку с гордо торчащим большим пальцем. — Я не…       — Если ты продолжишь, я буду тем, кто ударит тебя ножом, — оборвал его Тео.       Лиам застонал, глядя, как фургон приближается. Сидящий за рулем мужчина с бородой был едва виден из-за ослепительного сияния фар в темноте. Фургон подъехал и остановился в нескольких футах от них.       — Тео, я не думаю, что это…       Тео шикнул на него и бросился к окну.       — Дети, вы в порядке?       — Шина лопнула, — объяснил Тео, наклоняясь к окну с очаровательной улыбкой, которая заставила Лиама закатить глаза. — Вы направляетесь в сторону Дубойса? Нас бы подвезти до автомагазина.       Мужчина задумался на мгновение, переводя взгляд с одного из них на другого. Лиам попытался улыбнуться, но был уверен, что получилась скорее гримаса.       — Направление достаточно близкое, — сказал он, снова глядя на Тео. — Хотя боюсь, вам придется сидеть сзади.       — Это прекрасно.       — Тогда прыгайте.       — Пошли, — сказал Тео, потащил Лиама к задней части фургона и с размаху открыл дверь.       — Скажи мне, что ты на самом деле не думаешь лезть в большой белый фургон к странному мужику, — прошептал Лиам.       — Я не думаю об этом. Я это делаю, — заявил Тео, непринужденно запрыгивая в фургон, как будто это не было смертным приговором.       — Ты когда-нибудь смотрел фильмы ужасов?       — Нет, но я почти уверен, что они теряют свою остроту, когда ты живешь в одном из них, — заметил Тео. — А теперь давай. Лезь в фургон.       — Чувак, — проскулил Лиам.       — Ух ты, смотри, здесь щенки и конфеты… — драматично протянул Тео.       — Ты идиот, — объявил Лиам, проклиная свой ласковый тон и улыбку, просящуюся на лицо.       Он просунул голову в заднюю часть фургона и огляделся в поисках признаков предыдущих жертв. Внутри было темно, грязно, и Лиам был почти уверен, что им обоим едва хватит там места, чтобы сесть, из-за того, что большая часть пространства была заполнена свертками странной формы, покрытыми белыми простынями. Он медленно принюхался, пытаясь понять, что за необычный запах исходит от фургона.       — Просто… спроси его, чем он зарабатывает на жизнь.       — Он подвезет нас, Лиам. Мы не на свидании вслепую, — вздохнул Тео.       Лиам, явно не обрадованный, поджал губы. Если Тео ожидал от него, чтобы он рискнул получить ножевое ранение, он, по крайней мере, мог бы задать простой вопрос. Лиам не был уверен, что это поможет — конечно, водитель точно не скажет «я убийца», — но возможно, у него было хорошее объяснение тому, что он ехал черт знает где в жутковатом белом фургоне в три часа утра.       — Какого чер… Хорошо. Ладно, — прошипел Тео, после чего повысил голос настолько, чтобы водитель его услышал. — Так, кстати, что вытащило вас из дома так поздно? Вы работаете по стране дальнобойщиком или вроде того?       — Это не грузовик, малыш, — усмехнулся водитель. — Есть школа, которая заказала несколько моих работ, и…       — Работ? — переспросил Лиам, медленно сдуваясь. — Вы художник? — Это… не звучало убийственно.       — Вроде того, — хмыкнул он, тут же заставив Лиама снова напрячься. Теперь это звучало куда больше похоже на «серийный убийца», чем «художник».       — И что это означает? — поинтересовался Тео.       Лиам был бы доволен тем, как напряглись его плечи после загадочного ответа, если бы он в этот момент не думал, насколько это будет паршиво — получить удар ножом от случайного мужика на обочине дороги, потому что Тео оказался слишком жадным, чтобы вызвать эвакуатор.       — Я таксидермист.       Тео встретился взглядом с Лиамом, и их глаза расширились. Они в унисон повернулись и посмотрели на заполненное пространство фургона. Тео протянул руку, сдергивая простыню до тех пор, пока на них не уставилась мертвая лиса со стеклянными глазами и челюстью, которая казалась немного несимметричной.       — Нет. Ни за что, — быстро выпалил Лиам.       Он потянулся к Тео, собираясь вытащить его из фургона, но Тео уже сам оттолкнул его в сторону и, спотыкаясь, выпрыгнул наружу, после чего захлопнул двери, пряча от их взглядов чучело лисы.       — Вы знаете, мы в порядке! — сообщил Тео, всем телом пихая Лиама обратно к пикапу, который все еще бесполезно стоял на краю дороги.       — Уверены, что не хотите поехать? — уточнил мужчина, высунулся из окна и, вскинув брови, перевел взгляд с одного из них на другого.       Лиам шагнул Тео за спину.       — Я вызову эвакуатор, — сказал Тео. — Это будет проще.       Наступила неловкая пауза, во время которой мужчина наблюдал за ними. Тео расправил плечи, сжимая и разжимая кулаки, как будто готовясь к бою.       — Как хотите, — протянул мужчина.       Через несколько мгновений фургон, грохоча, поехал дальше по дороге. Они вдвоем остались у границы деревьев, следя глазами за задними фарами, пока те медленно растворялись в ночи.       — Боже мой, — прошипел Лиам.       — Я признаю… — медленно произнес Тео. — Что это было немного странно.       — Немного стра… Чувак, у него был где-то миллион мертвых животных в задней части его чертовой маши…       — Уверен, он их не убивал.       — Правда? — Тео пожал плечами. — Держу пари, его дом украшен телами автостопщиков. Боже, просто вызови эвакуатор, ладно, и…       — Нет.       — Что?       — Мы подождем кого-нибудь еще.       — Ты это не всерьез. Мы только что почти умерли!       — Не так драматично. Уверен, он был нормальным.       — Тогда почему ты выбежал из его фургона, как…       — Потому что это странно! Кто ездит по стране с мертвыми чучелами животных Фартингского леса* в багажнике? Просто иди поспи немного, ладно? Я разбужу тебя, когда кто-нибудь приедет.       — Ты хочешь, чтобы я спал, когда мы застряли на…       — Лиам, ты половину поездки проспал на обочинах дорог. Это действительно не такое уж большое дело.       — Мы должны ехать через всю страну. Не спать на дороге в нескольких часах езды от стаи, которая уже однажды нашла меня.       — Я почти уверен, что к этому моменту они уже поняли намек, — заметил Тео. — Это был долгий день, Лиам.       Он хотел возразить, но, честно говоря, это действительно был долгий день. Еще сегодня утром Лиам проснулся, не зная, будет ли Тео вообще разговаривать с ним, а сейчас, в тот же день, они были здесь, в другом штате, оставив позади даже не одну, а две стаи. Казалось, что даже в мотеле они были вечность назад.       — Иди поспи, — повторил Тео, мягко подталкивая Лиама. — Ты даже получишь заднее сиденье.       — Ты просто пытаешься избавиться от меня, да?       — Ну, твой храп на самом деле меньше раздражает, чем твои жалобы, так что…       Лиам распахнул дверь пикапа и забрался внутрь, ответив Тео только средним пальцем.       *       Лиам медленно проснулся. Он был завернут в одеяло Тео, а его ноги торчали из открытого окна под, наверное, неудобным углом, раз уж это его разбудило. Через стекло лился солнечный свет, заставивший его недовольно заворчать. Почему в машинах нет штор? Пожалуй, это была бы хорошая идея.       — Тео? — хриплым ото сна голосом позвал Лиам, готовый рассказать Тео о своей гениальной идее, но увидел только пустые передние сиденья. — Эй, Тео? — громче повторил Лиам. Ответа не было, и он закрыл глаза, пытаясь уловить знакомое сердцебиение, но не смог. Он слышал щебетание птиц, отдаленный рокот двигателей дальше по дороге и свист ветра, пролетающего сквозь деревья по обе стороны дороги, но не Тео.       Выкарабкиваясь из машины, он с маленьким стоном упал на землю. Его глаза, прищуренные от яркого солнечного света, метнулись вверх и вниз по дороге, ожидая увидеть Тео, выпорхнувшего из-за дерева. Лиам повернулся обратно к машине — переднее колесо было все еще проколотым и сдутым.       — ТЕО? — выкрикнул Лиам, прижав руки рупором ко рту и покружившись на месте.       Он подождал, уверенный, что Тео сейчас закричит в ответ, что он даже не может отлить спокойно, но его опять встретило молчание. Лиам снова распахнул дверь, хватая свой телефон, лежащий между сиденьями. Он набрал номер Тео, но добился только того, что приборная панель завибрировала, когда на ней загремел телефон Тео.       — Серьезно? — проворчал Лиам, сердито пялясь на телефон. Меньшее, что мог сделать Тео, собираясь бросить его посреди ночи, — это взять с собой телефон. Разве что у него не было возможности. Лиам проверил время. Было чуть больше семи, он спал почти четыре часа.       Лиам не мог не задуматься, не вернулся ли их друг-таксидермист и не похитил ли он Тео, чтобы добавить его в свою коллекцию. В его разуме сменяли друг друга картинки пушистого черного волка со стеклянными глазами и маленьким белым пятнышком меха, неестественно сидящего под армией из чучел белок, и Тео, как нормального человека, Тео на вечеринке с трупами. Он видел привлекательность обоих. Волк Тео был великолепным, а его шерсть — несправедливо мягкой, из него могла бы получиться плюшевая игрушка волка в натуральную величину, а Тео… ну, Тео был объективно привлекательным.       Он посмотрел на свой телефон, задумавшись, как он будет звонить и объяснять стае, что Тео похитил человек-таксидермист, чтобы добавить его в жутковатый музей мертвецов. Его глаза снова вернулись к дороге.       Сколько у них было преимущества? Может, если Лиам побежит, у него будет шанс поймать их или…       Что бы они сделали с чучелом Тео? Похоронили его? Стайлз бы, наверное, предложил использовать его как вешалку. Или как мишень для тренировки стрельбы. Может, он бы в итоге стал Рауди** для Лиама и Мейсона. С другой стороны, даже то, что Терк и Джей Ди имели чучело собаки, было достаточно жутким, а если бы он сохранил чучело Тео, как будто оно было частью семьи, ему бы наверняка следовало сделать психическую экспертизу.       На самом деле Лиаму было еще рановато думать о своем собственном «уикенде у Берни»***.       Прежде чем Лиам действительно начал паниковать, он услышал топот ботинок по асфальту и вскинул глаза к горизонту. Небольшое беспокойство, выросшее в его груди, улеглось, когда он заметил Тео, вышагивающего так, будто не он заставил Лиама думать, что его жизнь будет состоять из попыток объяснить, почему в углу его гостиной стоит чучело подростка. Когда Тео приблизился, Лиам сузил глаза. В одной руке у него был большой стаканчик — наверняка с кофе, — а другую он держал на шине, как будто это был диск диджея, и катил ее по дороге сбоку от себя.       — Твои волосы выглядят нелепо, — заявил Тео, подойдя ближе, и поднес к губам стаканчик кофе с такой самодовольной ухмылкой, как будто он выглядел хоть чуточку лучше, не выспавшийся и растрепанный ветром.       — Где ты, черт возьми, был? — зарычал Лиам.       — Угадай с трех раз, — предложил Тео, последний раз толкая шину.       Лиам смотрел, как она катится к нему, натыкаясь на небольшие ямки на дороге и подпрыгивая на них. Несмотря на то, что она проехала далеко, она все равно не добралась до Лиама, начав медленно крутиться в добрых пяти метрах от него, и наконец упала с громким хлопком.       — Я думал, ты собирался разбудить меня, — заметил Лиам, наблюдая, как Тео подошел к шине, нехотя поднял ее и прокатил оставшиеся несколько метров.       — Я соврал, — сухо сообщил Тео, но весь эффект пропал, когда через секунду он подавил зевок.       Лиам сердито уставился на мешки у него под глазами.       — Я почти уверен, что кофе — это не то, что тебе нужно.       — Нет, мне нужен был покой и тишина, и я это получил, — ухмыльнулся Тео, и Лиам сузил глаза. — Ой, да ладно, я оставил окно открытым, и у тебя было много воды…       — Я не собака, — огрызнулся Лиам.       — Ты хочешь жаловаться на то, что я сделал всю работу и сходил купить шину, или хочешь поменять ее, чтобы мы смогли вернуться на дорогу?       — Честно? Жалобы звучат неплохо, — буркнул Лиам. Губы Тео растянулись в веселой улыбке. — Я не знал, где ты был.       — Ты беспокоился? — задумчиво протянул Тео со слишком самодовольным видом.       — Что если бы убийца лисиц вернулся? Из меня могли сделать чучело.       — По крайней мере, ты бы замолчал, — тихо произнес Тео, но его глаза сверкнули так, что Лиам понял: Тео хотел, чтобы он это услышал.       — Ты хотя бы принес мне попить?       — Похоже, что у меня есть еще один стакан? — фыркнул Тео. — Я могу поделиться своим. — В подтверждение Тео протянул ему стаканчик, и Лиам хмуро взял его, глотнув едва теплой жидкости.       — Ты мог бы взять мне отдельный.       — Тебе едва ли нравится кофе, — заметил Тео, опираясь спиной на пикап. Его плечи опали, и он потер ладонью глаза.       — Ты тоже не любишь кофе, — возразил Лиам.       Тео не ответил, только снова посмотрел вверх и повращал плечами, как будто физически пытался отогнать от себя усталость, после чего протянул руку за стаканчиком.       Прошло немного времени, прежде чем они прикончили кофе, передавая его друг другу, как сигарету. Как только стаканчик опустел, Тео бросил его в кузов пикапа и чуть не раздавил мгновением позже, когда обрушил сверху ящик с инструментами, который с громким стуком встретился с металлом, и хмуро отошел, чтобы осмотреть колесо.       — Тебе нужна моя помощь или…       — Передай мне домкрат, — велел Тео, тыкая пальцем в заметную трещину в старой шине.       — Это, эм… вот эта скрещенная штука, да? — поинтересовался Лиам, всматриваясь в набор грязных инструментов.       — Что? — Лиам приподнял ее. — Нет, это крестовой ключ. Это другой… нет, Лиам, это… ладно, просто сядь и… не в машину.       Лиам со вздохом опустился на грязную землю. Тео подошел, доставая все инструменты и опуская их на землю рядом с машиной.       — Если ты когда-нибудь захочешь научиться чинить машину, пожалуйста, не обращайся к Стайлзу.       — Это твой способ сказать мне, что ты научишь меня менять шину?       — Нет, не сейчас. Я бы хотел сегодня убраться с этой дороги.       Лиам не удосужился начать спорить — он в любом случае не особенно хотел научиться менять шину, а Тео, похоже, примерно знал, что делает.       — Откуда ты знаешь, как это делать? Я имею в виду, откуда ты вообще знаешь, как водить машину? — спросил Лиам, ковыряя пальцами отвалившийся кусок асфальта и наблюдая, как Тео поднимает машину домкратом. — Типа… Ужасные Доктора учили тебя или…       — Ты думаешь, Ужасные Доктора давали мне уроки вождения? — со смешком переспросил Тео.       — Я не знаю, поэтому и спрашиваю.       — Нет, Лиам, Ужасные Доктора не давали мне уроков вождения.       — Тогда…       — Я сам себя учил, — сказал Тео.       — Ты учил себя?       Тео слегка кивнул.       — Поскольку я играл нормального подростка, мне нужно было уметь делать нормальные подростковые вещи. Они дали мне все документы, мне просто нужно было разобраться, как играть свою роль.       — Это не объясняет…       — Я украл несколько машин и ездил на них до тех пор, пока не научился это делать, — небрежно произнес он, и пальцы Лиама перестали терзать землю.       — Ты украл машины? — ахнул Лиам. — Это что, еще одна из твоих странных шуточек?       — Нет, — отрезал Тео.       — Чувак.       — Что, я их вернул! Если не разбил, — шепотом добавил он.       — Ты давал мне уроки вождения! — прошипел Лиам.       — И ты стал лучше, — слишком счастливо уточнил Тео.       — Поверить не могу, что ты крал машины.       — Всего где-то… пять, — признался Тео. — Это не такое большое дело…       — Чувак, это крупная автомобильная кража. Эта машина тоже украдена?       — Не технически.       — Не технически? Что это вообще значит?       — Это значит, что я купил ее на украденные деньги.       — Как ты достал достаточно денег, чтобы купить…       — Они дали мне деньги, — жестко оборвал его Тео, как будто хотел закончить этот разговор, но Лиам был удивлен, что он вообще потакал ему так долго. Обычно Тео пытался заткнуть его еще до того, как он заканчивал произносить «Ужасные Доктора».       — Так они были вроде как твои сладкие папики?       Тео испустил изумленный лающий смешок, приняв эту дурацкую шутку как способ закончить разговор.       — Ладно, иди сюда.       — Что?       — Как поменять шину «для чайников», — объявил Тео, взмахом подзывая Лиама.       Лиам с энтузиазмом остановился сбоку от него. Не то чтобы починка машины казалась веселой, но это явно было интересней, чем медленно крошить на куски дорогу.       — А теперь можешь сказать мне, что это? — спросил Тео, показывая на лежащую в ожидании новую шину.       — Пошел ты.       — Неправильно. Это называется шина, и…       Лиам не был уверен, чего ему захотелось больше — засмеяться или ударить его.       *       День прошел, по большему счету, без особых происшествий, не считая первый урок Лиама «механики для чайников», как его назвал Тео. Тео даже не удосужился выпить еще один кофе после первого, просто глотая воду, когда они периодически останавливались поесть и сходить в туалет, словно не мог избавиться от горького привкуса кофе.       Несмотря на то, что они рвали задницы, стараясь создать достаточное расстояние между собой и стаей, стая, похоже, беспокоилась об этом гораздо меньше. Лиам за весь день получил от них три сообщения. Одно утром от Скотта, говорящее «езжайте осторожно». Одно от Стайлза минутой позже, повторяющее тираду миссис Уизли: «Записки нет, машина пропала». И наконец последнее от Малии, и это был просто снэпчат, где она расстреливала дергающегося Стайлза на вспыхивающей арене лазертага.       К тому времени, когда они наконец-то остановились в неопределенном поле, чтобы переночевать, Лиам был вполне уверен, что они въехали в Канзас, хотя Тео и сказал, что нет. Однако Лиам в последний час дважды поймал Тео засыпающим за рулем, так что он не был склонен доверять его суждениям.       Свидетельством того, как сильно Тео устал, было то, что он забрался на заднее сиденье, чтобы поспать, без каких-либо жалоб и отговорок, что он может ехать еще несколько минут. Свидетельством же того, насколько уставшим Тео выглядел, было то, что Лиам не жаловался из-за того, что он забрал с собой подушку. Черт возьми, он практически сунул ее Тео в руки.       Тео отвернулся от Лиама, уткнувшись лицом в спинку заднего сиденья, пока Лиам копался в телефоне и пытался понять, как сократить оставшийся до Флориды двадцатичасовой путь настолько, чтобы его можно было проехать за день. Его охватило чувство вины, когда он подумал, что Тео, наверное, был бы куда более счастлив поспать в мотеле, прежде чем Лиам ввалился и реквизировал половину его кровати. И что они оба могли бы выспаться, если бы Лиам не был так категорически против автостопа и прогулки до автомагазина.       Похоже, Тео заснул в ту же секунду, как его голова коснулась подушки, и по машине пронеслось его ровное дыхание, когда он расслабился во сне. Однако Лиам был слишком занят, раздумывая, правильное ли он принял решение. Они могли остаться в Айдахо, по крайней мере, на ночь. Лиам должен был остаться в своей комнате и действительно попрощаться утром или хотя бы просто лечь спать после того, как пришел к Тео. И тогда Лиам мог в самом деле озаботиться тем, чтобы рассказать все Мейсону, как только Тео бы нормально отдохнул.       Его палец скользнул по экрану телефона, открывая старую переписку с Мейсоном. Лиам вгляделся в нее, пытаясь вспомнить последний раз, когда он провел день без их сообщений друг другу. Потому что он знал, что из-за своей импровизированной ночевки он облажался не только перед Тео, но и перед Мейсоном.       Мейсоном, который просто хотел помочь и которого он в итоге бросил, как чертова сбежавшая невеста, и с тех пор не писал ему.       Лиам выскользнул из машины, закрыв за собой дверь настолько тихо, что Тео просто слегка засопел во сне. Он отправился в поле и брел до тех пор, пока не нашел местечко, где он мог посидеть и поговорить, не тревожа Тео.       Он перебросил телефон из руки в руку, сидя на траве и наблюдая, как она трепещет на ветру. Ему придется извиниться. Правильно? А может и нет, и Мейсон даже не был зол. Может, на его телефоне просто села батарейка. Может, Лиам просто откровенно нуждался в нем и беспокоился по пустякам. Лиам вздохнул, оглядывая поле и лениво размышляя, не припарковался ли Тео на частной территории, пока не понял, что ему в любом случае плевать.       Он не злится, ты просто слишком остро реагируешь, решил Лиам, глубоко вздохнул и заставил себя набрать номер Мейсона.       В телефоне раздалось три гудка, прежде чем Мейсон наконец поднял трубку.       — Что? — спросил он.       — Я тоже рад тебя слышать, — с мягким смешком сказал Лиам. — Ты в порядке? Ты не писа…       — Ты бросил меня, — заявил Мейсон полным ярости голосом.       — Эм…       — Знаешь, я на самом деле волновался, потому что подумал, что тебя похитили. — Лиам слегка фыркнул от смеха. — Это не смешно, чувак. Дверь Тео была сломана, ручка вроде как… буквально вырвана, а вы оба просто исчезли! Мы готовились искать вас по всей чертовой стране, а потом Дерек сказал нам, что вы сбежали, хихикая и…       — Мы не хихикали, — быстро возразил Лиам.       — Ты понимаешь, что это уже второй раз, когда ты убегаешь в закат с Тео…       — Технически, солнце тогда уже село, — неубедительно пошутил Лиам, поерзав и задумавшись, что, может, лучше было просто позволить Мейсону объявить ему бойкот. Мейсон с таким звуком втянул в себя воздух, словно сражался с желанием послать Лиама в задницу. — Прости, — пробормотал Лиам. — Я не…       — Нет. Нет, не извиняйся. Расскажи мне, как все происходило технически, потому что мне на самом деле нужно несколько реальных ответов.       — Чувак…       — Если ты хотел немного больше времени, чтобы разобраться с теми стремными ухаживаниями, которые происходят у вас с Тео, тогда ладно, но…       — Воу, что… Нет, нет, это не так. Нет, — прошипел Лиам, сердито глядя на темное пятно вдали, которое, как он знал, было машиной, как будто Тео мог услышать тонкий голос Мейсона. — Это не так. Все совсем не так!       — Тогда как? Потому что я действительно не понимаю, — вздохнул Мейсон. — Я просто хочу помочь, и если я не могу, а Тео может, тогда, знаешь… ладно, это круто, и я рад, что он там…       Лиам должен был отдать ему должное, он умудрился сказать это не слишком обиженно.       — Я должен был сказать тебе, что мы уезжаем.       — Ты думаешь?       — Я просто… Я не знал как, а потом Тео предложил стратегически отступить…       — Серьезно, чувак? — усмехнулся Мейсон.       — И в тот момент это показалось хорошей идеей. С тобой была целая стая и… Прости, сбегать было по-мудацки.       — Очевидно.       — Я не знал, что сказать…       — «Хей, мужик, спасибо за предложение, но я бы сейчас предпочел остаться с Тео» было бы хорошим началом, — заметил Мейсон.       — Я не хотел ранить твои чувства.       — Мои чувства были бы в порядке, если бы ты не разыгрывал со мной «Исчезнувшую».       — Это что, аниме?       — Боже, я иногда поверить не могу, что мы друзья, — вздохнул Мейсон.       — Не поехать в дорожное путешествие с тобой, а поехать с Тео — это не… Дело не в тебе, я просто… ты — мой лучший друг, и у нас будет миллион шансов делать вместе глупое дерьмо, но Тео… Я даже не уверен, что он считает меня другом, но прямо сейчас он рад, что я здесь, так что…       — Чувак, даже я вижу, что он считает тебя другом, — заявил Мейсон.       — Да? — с надеждой переспросил Лиам.       — Да. Я имею в виду, ты не позоришься в гольфе так сильно ради кого-то, если вы не друзья.       — Он был ужасен, не так ли? — фыркнул Лиам, подавляя ликующую ухмылку на лице, как будто Мейсон мог увидеть ее через телефонный звонок и отругать его за нее.       — Ох, чувак, на это было больно смотреть, — со смехом ответил Мейсон.       Лиам усмехнулся и позволил разговору прерваться, посмотрев в небо и наблюдая, как по нему плывут облака, закрывая звезды.       — Я скоро буду дома, — пообещал Лиам. — А следующим летом мы можем отправиться в поездку. Я подумываю о Европе.       — Ты собираешься подкатить ко мне во Франции? — хмыкнул Мейсон.       — Пожалуйста, не надо, — услышал Лиам сонное бормотание Кори.       — Знаешь, мне правда жаль, что я бросил тебя. Это было глупо.       — Да, что ж… Я вроде как большая часть твоего самоконтроля, так что это неудивительно, — мягко сказал Мейсон. — Просто скажи мне одну вещь.       — Что угодно.       — Тео действительно хихикает?       — Да, чувак. И обычно над своими собственными шутками, — уточнил Лиам.       — Он шутит?       — Не очень хорошо.       — Что угодно лучше, чем твое чувство юмора.       — Эй! Я очень смешной.       — Конечно, — пропел Мейсон, успокаивая Лиама. — Мне нужно идти. Нам придется встать пораньше, чтобы добраться до дома.       — Вы все еще в Айдахо?       — Не слишком далеко от него, мы сегодня ехали всего пару часов, — признался Мейсон. — А вы где?       — Думаю, в Канзасе? Я не уверен, мы ехали сегодня около девяти часов, так что…       — Какого черта вы делаете в Канзасе?       — Прямо сейчас? Спим. Ну, Тео спит. Я, очевидно, нет.       — Очевидно, — рассмеялся Мейсон.       — Я позвоню тебе завтра? И я пришлю тебе… все фотографии, которые у меня есть.       — Лучше бы тебе это сделать, — заметил Мейсон. — Или я уговорю Тео прислать мне смущающие фотки тебя.       — Не думаю, что тебе придется его уговаривать. Смущать меня, похоже, один из двух его любимых способов проводить время, как и раздражать меня.       — И все же ты охотно с ним поехал.       — У нас все в порядке?       — Да, мужик, — вздохнул Мейсон. — Но я ожидаю где-то… восемьдесят сувениров.       — Ты ожидаешь, что я куплю твое прощение?       — Да, черт возьми, — подтвердил Мейсон. — Ладно, я действительно вешаю трубку, поговорим с тобой завтра.       — Пока, Мейс, — хмыкнул Лиам, повесив трубку с растущим чувством легкости, и расслабился на земле. Мейсон не ненавидел его. Все было хорошо.       *       На самом деле, Лиам не должен был ожидать, что все будет хорошо. Ему следовало догадаться, что что-нибудь пойдет не так, но он все равно был по-настоящему удивлен, когда вернулся к пикапу и обнаружил, что Тео больше нет на заднем сиденье.       Лиам понял, что что-то не так, даже до того, как увидел Тео, — если не из-за хаотичного сердцебиения, то из-за резкого запаха страха, который, казалось, окутал поляну, и звуков рваного дыхания.       Он медленно направился к машине, убедившись, что Тео услышит его приближение. Запах соленых слез заставил Лиама споткнуться и остановиться в футе от кузова пикапа. Он смотрел на то, как Тео зажал голову между коленей, судорожно и тяжело втягивая в себя воздух. Часть его хотела уйти, повернуться назад и побродить где-нибудь подальше, оставив Тео разбираться с этим самому.       — Тео? — Другая его часть, а именно рот, была против трусливого побега.       Сердце Лиама разбилось, когда Тео посмотрел на него. Его глаза блестели от слез, ноги были подтянуты к груди в поисках защиты, и он выглядел, как напуганный ребенок. Лиам хотел, чтобы Тео поговорил о своих кошмарах. Он ждал этого и был настолько уверен, что, когда Тео захочет это сделать, он сумеет сказать что-нибудь, что поможет. Он хотел, чтобы Тео рассказал ему, потому что был достаточно невежественным и подумал, что он точно знает, что сказать или что сделать, чтобы остановить их.       Но в этот момент, стоя и глядя на Тео, на то, как дрожали его пальцы и как вздымалась его грудь с каждым заикающимся вздохом, Лиам столкнулся с тем, что он понятия не имел, как улучшить ситуацию. Он едва мог справиться со своими кошмарами. Как он собирался справиться с кошмарами Тео?       Это было как смотреть на автокатастрофу, когда ты знаешь, что не должен смотреть, что от всего, что ты увидишь, тебя только затошнит, и ты будешь сожалеть об этом взгляде годами, но ты не можешь заставить себя отвернуться.       Он задумался об этом — о людях, которых тянуло к этой боли. Было ли это сочувствием? Может, ты никогда не отворачиваешься, потому что чувствуешь, что каким-то образом обязан помочь, что тебе нужно это заметить, ведь все плохое должно быть замечено? Или это был эгоизм, способ посмотреть и напомнить себе, что все может быть хуже, что, по крайней мере, ты не тот человек. По крайней мере, ты просто смотришь.       Или это было просто какое-то больное чувство восхищения. То же самое, которое заставляет тебя тыкать в синяк, даже зная, что это будет больно. То, которое заставляет чувствовать себя сильным.       Плечи Тео напряглись и сжались, хоть он и остался прятаться в углу, а его губы сложились в оскал, как будто он приготовился к бою. Лиам тоже приготовился к этому, к взрыву, когда Тео выплеснет на него все свое отчаяние, так же, как наверняка поступил бы с ним Лиам, если бы они поменялись ролями.       — Ты здесь, чтобы подержать меня за руку и сказать мне, что все будет хорошо? — прошипел Тео.       Лиам забрался в заднюю часть пикапа, садясь напротив Тео и пытаясь игнорировать то, как быстро колотилось его сердце, не позволяющее усомниться в том, что у него только что был кошмар.       — Это поможет? — уточнил Лиам.       Тео моргнул, и в его глазах слишком быстро промелькнули эмоции, чтобы Лиам смог сосчитать их, прежде чем они остановились на отчаянии и жалкой безнадежности, как будто все, чего он хотел — это начать битву, чтобы он смог забыть о том, что его беспокоит. Лиам увидел, как по его щеке скатилась крупная слеза.       — Проклятье, — хрипло выдохнул Тео и с такой силой вытер ладонями лицо, чтобы избавиться от слез, что это, должно быть, было больно. Но их тут же сменили новые, как только руки Тео упали обратно на колени, и его плечи опустились, признавая поражение. — Ты хотел знать, да? — спросил Тео голосом, лишенным эмоций. Губы Лиама приоткрылись, но из них не вырвалось ни единого слова — комок, застрявший в горле, не пропускал ни голос, ни даже воздух. На лице Тео появилась улыбка, кривая и сломленная. — Ты хочешь знать, что мне снится?       И теперь, когда возможность появилась, Лиам на самом деле не думал, что он хочет, потому что то, что сломало Тео, не могло быть приятным.       — Я забрал ее сердце, — сказал Тео. — Я забрал ее сердце, и когда вы отправили меня в Ад, она забрала его обратно. Она продолжала забирать его обратно. И я даже не могу ненавидеть ее за это, потому что оно ее. Они сказали мне, что она хотела, чтобы я получил его, и я не могу… Я не уверен, что я поверил им. — Тео прервался с горьким смешком, все его тело задрожало, и он сжался еще сильнее.       С тех пор, как Лиама обратили, он думал о том, насколько он молод. Это швыряли ему прямо в лицо — Скотт, и Стайлз, и все остальные в стае, когда обращались с ним, как с ребенком, с кем-то, кого нужно защищать и воспитывать. Он слышал, как Мелисса и шериф говорили «они просто дети» снова и снова, как будто они были не готовы жить в этом мире, и он поверил им, потому что они были правы. Они были детьми, они не должны были сражаться со злыми существами в скрытых войнах. Они были подростками. Они должны были беспокоиться о влюбленностях и школе, а не о спасении людских жизней. Он всегда знал, что он слишком молод, чтобы видеть то, что он видел. Он был слишком юным, чтобы столько раз истекать кровью.       Но Тео — Тео всегда казался старше. Еще незрелым временами, но он ходил рука об руку со сверхъестественным. Было легко забыть о том, что Тео тоже был просто ребенком, едва ли на два года старше Лиама. Но в отличие от него, его проблемы не начались с укуса, когда ему было пятнадцать, они не начались с кого-то, похожего на Скотта МакКолла, который пытался спасать жизни, они не начались со стаи, которая просто хотела помогать людям. Они начались с Ужасных Докторов, убедивших его убить собственную сестру, они начались с обещаний о новой жизни, лучшей жизни.       Десять лет, больше половины жизни, Тео имел дело со сверхъестественным. Лиам подумал о себе в восемь лет. О своей маме, которая до сих пор мягко целовала волосы у него на лбу, когда он ложился спать, о часах, проведенных за играми и выдумками с Мейсоном. Пока другие дети все еще учились писать, Тео готовили к убийству его сестры.       Лиам проглотил желчь в горле.       Тео был таким юным.       И он должен был понять это раньше. Потому что Тео любил чуррос и молочные коктейли. Когда ему дали целый мир возможностей, он захотел пойти в аквапарк. Когда у него появились деньги, он купил достаточно еды, чтобы даже оборотня затошнило.       Тео потерял половину своей жизни, когда его заставили слишком быстро вырасти.       — Я должен хотеть умереть. — Голос Тео надломился, и он стиснул зубы так сильно, что Лиам услышал, как они заскрипели. — Я заслужил смерть, — продолжил он. Если бы Лиам мог дышать сквозь комок в горле, он бы накричал на Тео за то, что он такой идиот, если бы он мог двигаться, он бы остановил его палец, постучавший один раз, два раза, повторяющий биение его собственного сердца. Лиама неожиданно затошнило от этого. — Но я не могу. Я не могу вернуться к ней. Я знаю, что оно ее, но я не могу, пока нет, я не хочу умирать. — Отчаяние в голосе Тео причиняло Лиаму боль. Тео, спотыкаясь на своих словах, выплевывал их вместе с рваными вздохами, из-за которых они были едва слышны. — И когда я вижу ее во сне, когда она снова приходит за ним, и я просыпаюсь с моим сердцем, в машине, я чувствую запах металла и запах крови, и я один, и я просто… как будто я снова там, и я не хочу позволять ей, но я знаю, что я должен, и как только я там, я не могу бежать, а даже если могу, это не работает, но как я могу бежать? Как я могу бежать, зная, что она просто хочет то, что принадлежит ей? Я украл ее сердце, Лиам, и я не могу остановить ее, чтобы она не забирала его обратно.       — Оно не ее, — возразил Лиам, отчаявшись остановить поток слов Тео прежде, чем его в итоге вырвет. Он знал, что Тео вернулся другим, что после Ада Тео раскаялся, что он действительно чувствовал вину за то, что сделал, но не до такой степени. Он никогда не предполагал, что Тео в самом деле думает о смерти. Что он думает, что заслужил это. — Оно не ее, Тео. Больше нет. Оно твое.       — Нет, я…       — Ты чувствуешь его, правда? Прямо сейчас, ты чувствуешь это… это сокрушительное чувство, боль, потому что ты страдаешь, — убеждал Лиам. Он провел пальцами по собственной груди, сжимая свою футболку поверх сердца. Слова вырывались у него до того, как он успевал их обдумать. — И когда ты боишься, ты чувствуешь, как оно ускоряется, ты чувствуешь, что оно бьется так сильно, словно тебя вот-вот вырвет. И вчера, когда мы убегали, ты чувствовал, как оно колотится, как будто не может выдержать это волнение, как будто оно сейчас вырвется из твоей груди. Я слышу, как оно пропускает удар перед тем, как ты смеешься, и я слышал его на озере, и оно билось так же часто, как мое, и это было больно, но по-хорошему. Ты чувствовал это, правда?       Тео встретил его взгляд и кивнул, уронив подбородок.       — Но не в этом су…       — Суть только в этом! Это твоя кровь течет по нему, это тебе оно помогает дышать. Это… — Лиам положил руку Тео на грудь, чувствуя, как его сердце под ладонью колотится как бешеное. Рука Тео вцепилась в его запястье, сжав его с такой силой, что затрещали кости. Лиам не обратил внимания на боль. — Это твое сердце. Это твои эмоции проходят сквозь него. Тео, оно твое, и никто не заберет его у тебя.       — Я заслужил…       — Нет. Ты не должен говорить, что ты заслужил смерть. Больше нет, — зарычал Лиам. — Меня бы здесь не было, если бы ты это заслужил. Ты спас мою жизнь больше сотни раз, ты спас моего лучшего друга и мою стаю. Ты забрал боль Гейба. Ты не тот же человек, каким был под влиянием Ужасных Докторов. — Тео покачал головой, и Лиам поборол желание ударить его. Конечно, Тео был упрямым мудаком, когда Лиам пытался утешить его, он никогда не делал ничего легким. — Проклятье, Тео! Это твое сердце, и даже если ты думаешь, что ты это заслужил, если ты думаешь, что она должна получить его, если ты не будешь убегать, тогда клянусь богом, я заставлю тебя. Если она хочет забрать твое сердце, и ты не будешь сражаться за него, это сделаю я! — рявкнул Лиам.       Слова эхом повисли между ними. Они оба тяжело дышали, и Лиам смотрел на макушку Тео, потому что тот отказывался встретить его взгляд. Лиам стиснул зубы.       Тео начал оттаскивать руку Лиама от своей груди, заставив Лиама попытаться отдернуть ее. На кончике языка у него завертелись извинения. Какого черта он решил, что трогать Тео — это хороший план? Однако Тео остановил его прежде, чем он успел отступить, и медленно переплел их пальцы, глядя на то, как они подходят друг другу, будто это было поразительно.       — Ты бы сражался за меня? — спросил Тео, все еще не отводя взгляда от их рук.       Лиам проглотил мгновенное отрицание, потому что именно это он только что и сказал.       — Чувак, я был готов броситься на Стайлза, потому что он не хотел быть в твоей команде по гольфу. Думаю, если кто-то действительно попытается тебе навредить, он получит полноценного волка-Халка. — Губы Тео дернулись в хрупкой улыбке, и Лиам большим пальцем смахнул случайную слезинку, зацепившуюся за челюсть Тео. — Я сражался с берсерками, Анук-Ите, охотниками, волчицами и Дикой Охотой ради всех людей, о которых я забочусь. Если ты думаешь, что я не сражусь ради тебя с одной маленькой девочкой, то ты идиот.       — Это значит, что ты заботишься обо мне?       — Ты очень хорошая нянька. Всегда позволяешь мне не ложиться допоздна и никогда не заставляешь меня кушать овощи… — уклонился Лиам и задумался, не ужасный ли он человек, раз до сих пор не хотел признаваться Тео, что считает его другом.       Тео испустил хриплый смешок. Он уронил голову и уткнулся лбом Лиаму в плечо. Из-за этого импровизированного объятия Лиам резко, как Стайлз, вскинул свободную руку, а через несколько мгновений поймал себя на том, что позволил ей неуверенно зарыться Тео в волосы и медленно погладить пряди, как тогда, когда он был волком. Дыхание Тео легко и нежно касалось его ключицы, а икающие вздохи от плача постепенно становились тише и тише. Может, нормально было не признавать, что они с Тео друзья, до тех пор, пока он мог показать это. Их собственным замысловатым способом.       — Я не хочу, чтобы ты сражался за меня, — пробормотал Тео, и рука Лиама замерла.       — Я не позволю тебе умереть, если это какое-то суицидальное дерь…       — Я не позволю тебе сражаться в одиночку. Я буду сражаться с тобой — с Дикой Охотой, с охотниками, с Анук-Ите, даже с Тарой. Я буду сражаться с тобой и… — Тео прервался, делая дрожащий вздох, и Лиам почувствовал, как он сжал его ладонь своей влажной рукой. — …Я умру за тебя, и это пугает меня больше, чем она.       Хватка Лиама в волосах Тео ужесточилась, натянув пряди так сильно, что это, наверное, было больно, но Тео не жаловался, даже не пошевелился. Его голова по-прежнему упиралась Лиаму в плечо, а дыхание мягкой волной касалось его кожи. Конечно, Тео был не согласен с Лиамом по поводу «не выражать словами, что мы на самом деле друзья».       Лиам медленно расслабил руку в волосах Тео и уткнулся носом ему в висок. Его сердце колотилось в груди, как бешеное, и он слышал, что сердце Тео делает то же самое. Если бы у него была свободная рука, он бы снова положил ее Тео на грудь, чтобы почувствовать под ладонью его сердцебиение и с помощью этого напомнить им обоим, что оно принадлежит Тео. Не важно, как он получил его, оно принадлежало ему. Может, эмоции на самом деле шли из мозга, но Лиам никогда не был хорош в биологии. Он просто знал, что может чувствовать их все в своем сердце и что Тео тоже.       Сердцебиение Тео было опьяняющим, когда устойчивый ритм сменялся стремительным, иногда заикающимся, и оно пело так, что этого было непросто добиться. Лиам был уверен, что смог бы отыскать сердцебиение Тео в толпе из тысяч сердец, если бы ему пришлось это сделать, и что никто другой не смог бы заставить его биться так же. Может, оно не принадлежало ему с самого начала, но оно принадлежало ему теперь.       — Что ж, тогда хорошо, что я не позволю тебе умереть, — хмыкнул Лиам, пропуская волосы Тео сквозь пальцы и ожидая, что весь мир взорвется после предполагаемого признания дружбы. — Мудак, — добавил он, как будто это могло все спрятать, и Тео хрупко рассмеялся ему в плечо.