Airplanes

      Лиам не был точно уверен, как долго они там просидели, просто знал, что его ноги онемели, а пальцы покалывало от холода, однако он был счастлив сидеть так столько времени, сколько бы Тео ни понадобилось, чтобы его плечи наконец избавились от последнего напряжения и он уснул. Лиам смотрел на звезды, слушая, как дыхание Тео становится спокойным. Его лоб все еще прижимался к плечу Лиама, а с его губ не сорвалось ни единой жалобы по поводу того, что Лиам продолжал пропускать его волосы сквозь пальцы.       Ладонь Тео медленно расслаблялась в его руке, и Лиам и сам почти позволил себе провалиться в сон. А потом появился полицейский, подошел к ним, сердито хмурясь, и заставил Тео сесть и моментально насторожиться. Он поднял руку и сказал, что они уже уезжают.       — Дай мне ключи, я поведу, — вздохнул Лиам, игнорируя собственные чешущиеся и сонные глаза. Тео даже не пытался спорить, только уронил плечи, признавая поражение, пихнул ключи Лиаму в руку и плюхнулся на пассажирское сиденье.       Офицер полиции наблюдал за ними, пока Лиам увозил их — так осторожно, как только мог, — подальше от поля, молясь, чтобы его не попросили показать его несуществующие права.       — Ты должен попробовать поспать. Я найду место для парковки, — сказал Лиам, и губы Тео скривились в кислой улыбке.       — Не думаю, что я еще посплю сегодня ночью, — хмыкнул он.       — Просто попробуй. Ладно? — так отчаянно попросил Лиам, что это его смутило.       — Не уверен, что это безопасно — позволять тебе в одиночку искать, где припарковаться. Не хочу в итоге оказаться в месте для прилю…       — Чувак, это было всего один раз! — проворчал Лиам.       — Я позволил тебе припарковаться всего один раз. На данный момент у тебя стопроцентный показатель успеха в парковке на местах прилюдного секса.       — А у тебя стопроцентный показатель успеха в том, чтобы быть мудаком. А теперь перестань пытаться сменить тему. Тебе нужно поспать. Иначе я не возьму тебя в Диснейуорлд.       — Это я буду платить за Диснейуорлд, — пробормотал Тео.       Тем не менее, он нехотя опустил голову обратно на окно, устраиваясь поудобнее и позволяя разговору прерваться. Его ноги скользнули на колени к Лиаму. Лиам чувствовал, как он, казалось, вечность прожигал его пристальным взглядом, несомненно надеясь, что Лиам начнет жаловаться на то, что его опять использовали в качестве подставки для ног, чтобы он еще ненадолго смог отложить попытку поспать. Однако на этот раз Лиам не клюнул на приманку, и Тео в конце концов позволил своим глазам закрыться и действительно последовал совету Лиама.       Или попытался. Но проблема, которая не давала Тео заснуть, заключалась не в том, что он сам не затыкался, а в том, что не затыкался его мозг. Лиам вспомнил о своем худшем состоянии во время кошмаров, когда каждый скрип в доме или шепоток ветра, проскользнувшего в окно, заставлял его напрягаться слишком сильно, чтобы уснуть. Разум кричал, чтобы он открыл глаза, чтобы двигался, чтобы был готов сражаться со всем, что придет за ним.       Но в машине было хуже, чем когда-либо в комнате Лиама. Вместо редких стуков по охлаждающим трубам слышался непрекращающийся гул двигателя. Даже если игнорировать то, как их постоянно подбрасывало на ямах и кочках на асфальте, это было не самое мирное место для сна.       Пальцы Лиама сильнее сжали руль, когда Тео поерзал, наверное, уже восьмидесятый раз за сорок секунд. Он скрестил руки на груди и открыл глаза, похожие на маленькие щелочки, как у ребенка, который пытается подглядеть за Сантой. Его палец постучал один раз, два раза, и с губ Тео сорвался раздраженный вздох.       — Я даже не ус…       Рука Лиама упала с руля и легла на лодыжку Тео. Его палец почти мгновенно остановился, на мгновение зависнув в воздухе, как снежинка, пойманная восходящим потоком. Наконец он опустил его, сжал руки в кулаки и снова пошевелился на сиденье.       — Я разбужу тебя, если что-нибудь случится, — пообещал Лиам. Тео с сомнением распахнул глаза. — Ты должен держать глаза закрытыми, чтобы уснуть, — заметил Лиам с дразнящей улыбкой на лице, и Тео театрально закатил глаза, слегка фыркнув, и позволил им закрыться.       — Да… Ладно, я попробую, — сказал Тео, и это была впечатляюще ужасная ложь для такого хорошего лжеца.       Несмотря на то, что Лиам знал, что он лжет, он не указал ему на это, просто зафиксировал свой взгляд на дороге и отказался думать о том, что он определенно нарушил несколько законов, водя машину без прав и даже не делая это осторожно. Тем не менее, это не остановило его, и он продолжал ехать, в то время как его левая нога онемела из-за упирающейся в нее пятки Тео, а его глаза угрожали закрыться. Его пальцы некрепко сжимали руль, и заботы о вождении с одной рукой были так далеко от его мыслей, что он задумался, почему сначала это его так пугало. Он ехал до тех пор, пока пафосная ложь Тео не стала правдой. Он крепко заснул, и его голова подпрыгивала каждый раз, когда машина наезжала на кочку или рытвину на дороге.       Самым досадным было то, что, хотя Тео соврал, Лиам — нет. Он искренне планировал разбудить Тео, если услышит хоть малейший скачок сердцебиения или увидит, как вздрогнет веко. Он не был идиотом и понимал, что до этого у Тео еще не было кошмаров, когда Лиам действительно был рядом, а в тот единственный раз, когда они все-таки начались, Лиам сумел предотвратить их с помощью своей продуманной профилактики, взяв его за руку. Он знал, что по этой логике он, наверное, может задремать, и с Тео все будет в порядке до утра, которого, судя по абсолютной черноте ночи, не придется ждать долго.       Если только утверждение о самом темном часе перед рассветом не было мифом. Лиам на самом деле никогда не обращал внимания на этапы ночного времени.       Не важно, было ли это мифом или нет. Не важно, должен был рассвет наступить через тридцать минут или тридцать часов. Не тогда, когда Лиам пообещал разбудить Тео, если это ему понадобится. Не важно, что у Лиама имелась робкая убежденность в том, что его нахождения рядом было достаточно, чтобы удержать кошмары Тео на расстоянии. Потому ли, что Тео бессознательно улавливал звуки чужого сердцебиения — Лиам серьезно сомневался, что оно было у Тары, когда она утащила Тео под землю. Или потому, что Тео, как Лиам, нашел якорь, может, не для того, чтобы сдерживать свою силу, но хотя бы для того, чтобы удержаться от погружения в свои запутанные воспоминания. Лиам все еще не хотел рисковать.       Потому что, признается в этом Тео, когда наступит утро, или нет, он сам решил впустить Лиама. У него была возможность сказать Лиаму отвалить или уйти прочь, если Лиам упрямо откажется, и он все еще этого не сделал. У него была возможность прошлой ночью сказать Лиаму поехать с Мейсоном. У него была возможность оставить Лиама в Вегасе.       Ни один из них больше не мог правдоподобно притворяться, что они здесь по необходимости или потому, что не было занятия получше. Они доверяли друг другу, и больше не просто в стиле «я буду сражаться с тобой».       Теперь это было нечто большее. Это, наверное, стало большим еще с тех пор, как невыспавшийся Тео открыл свой дурацкий рот и рассказал Лиаму, как он однажды оделся Чубаккой, чтобы пойти в кино со Стайлзом, но теперь в этом не было никаких сомнений.       Тео доверил ему, пожалуй, свой самый большой страх, и намеренно или нет, но он заснул, доверив Лиаму держать его сестру подальше от него.       Возможно, Лиам не мог бороться с демонами в голове Тео, не мог ударить призрака, который, как он надеялся, по-прежнему заперт в Аду, но он мог убедиться, что Тео несколько часов не будут преследовать воспоминания.       И поэтому, когда он наконец-то припарковался, скользнув под низко висящими ивами, чтобы спрятаться от глаз любопытных полицейских, которые, казалось, были куда больше заинтересованы в том, чтобы сказать им уехать, чем спросить, почему два подростка спят в машине посреди глуши, он откинулся на водительском сиденье и свободной рукой покопался в бардачке, игнорируя все, кроме потрепанного блокнота и старенькой ручки.       Лиам тихо перевернул страницы, пропуская несколько давних списков покупок, которые, похоже, состояли больше из бешеных, перечеркивающих все каракулей, говорящих «у тебя нет денег, мудак», чем из действительно отмеченных пунктов.       Удерживать блокнот так, чтобы он мог начать писать собственный список, было сложнее. Его пальцы все еще свободно обхватывали лодыжку Тео, и он отказывался отпускать ее, потому что это могло разбудить Тео или сломать то чувство покоя, которого Тео сумел достичь, и отправить его по спирали в еще один кошмар.       Только то, что Лиам оставался бодрствовать, чтобы разбудить Тео, если ему это будет нужно, не означало, что он на самом деле хотел разбудить его. Он был почти уверен, что если бы у Тео было право голоса, то Лиаму пришлось бы разбудить его, как только они припарковались, но, к счастью, у Тео не было возможности что-то сказать. Так что Лиам начал работу, неустойчиво удерживая блокнот на своем бедре и пытаясь писать своей недоминирующей рукой, из-за чего слова получались почти неразборчивыми.       *       — Что ты делаешь?       Лиам хотел бы сказать, что не подпрыгнул, когда хриплый голос Тео прорвался сквозь сонную дымку в его сознании, но это была бы ложь. Лиам заставил себя моргнуть, морщась от ощущения сухости в глазах, и повернулся, чтобы посмотреть на Тео. Глаза Тео были все еще затуманенными после сна. Он медленно пошевелился, и его ноги наконец-то упали с колен Лиама. Лиам тут же почувствовал покалывание в ногах, когда к ним снова прилила кровь.       — Ты спал, — так же хрипло ответил Лиам.       — А ты нет, — заметил Тео, с упреком в глазах оглядывая лицо Лиама, как будто то, что Лиам провел одну ночь без сна, было великим грехом.       — Я сказал, что разбужу тебя, если понадобится, — напомнил Лиам, пользуясь возможностью наконец-то размять ноющие мышцы. Он точно не знал, сколько просидел в одной и той же позе, записывая несомненно глупые идеи, пока на небе не поднялось солнце, сияющее слишком ярко для лишенных сна глаз Лиама.       Лиам повторно рассмотрел идею рассказать Тео о шторах для машины.       — Ты должен был разбудить меня, — вздохнул Тео, потирая рукой лицо и явно пытаясь сбросить с себя сон, который, как Лиам был рад заявить, был блаженно мирным. Лиам не стал указывать на то, что Тео требовалось поспать гораздо сильнее, чем ему. — Что ты писал?       — Оу, да… Я, эм… Я составляю список, — сказал Лиам, и по его венам прокатилась тревога.       Когда он начал, это казалось отличной идеей. Черт возьми, это по-прежнему казалось отличной идеей, просто… он не был уверен, как отреагирует Тео. Будет ли он издеваться над ним, или разозлится, или посмотрит на него тем раздражающе нежным взглядом, какой появлялся у него всегда, когда Лиам делал что-то хорошее для него, а он, похоже, не понимал, почему Лиам это делает.       — Список? Я думал, ты ненавидишь списки.       Лиам наклонил список, убирая его из поля зрения Тео, когда тот попытался в него заглянуть.       — Так и есть. Они глупые, но ты любитель соблюдать список, поэтому я подумал, что так ты будешь меньше раздражаться из-за этого, когда я скажу тебе, что в списке, — признался Лиам, постукивая ручкой по блокноту и глядя в окно. Лобовое стекло было усеяно маленькими листочками, оторвавшимися за ночь от ивы.       — И что в списке? — спросил Тео, делая рукой хватающее движение, но на самом деле совершенно не стараясь заполучить его.       Лиам знал, что Тео ожидал, что он передаст ему его, но в этот момент все, о чем он мог думать, — это то, что Тео, возможно, попытается использовать силу, чтобы получить блокнот. На лице Лиама появилась улыбка, и он дописал «использовать силу Тео» в конец списка.       — Лиам. — Тео подтолкнул Лиама ногой.       — Всякое.       — Очень информативно.       — Как ты можешь не спать всего три секунды и уже быть мудаком?       — Это талант, — спокойно отозвался Тео. — Если ты…       — Это список Тео, — оборвал его Лиам прежде, чем Тео достаточно проснулся, чтобы его сарказм заработал в полную силу.       — Список Тео, — повторил Тео, медленно садясь, и в его глазах появилась опаска.       — Да. Так… Слушай, ладно, это вроде как… Прошлой ночью…       Плечи Тео напряглись.       — Мы можем не говорить о… — начал он.       — Я никогда на самом деле не думал о тебе как о человеке, — выпалил Лиам.       — Что ж, это то, что все хотят услышать, — сухо произнес Тео.       — Это прозвучало неправильно, — сказал Лиам. — Так, я знал, что у тебя было, эм… трудное детство? — Тео фыркнул, поскольку это было, возможно, преуменьшением века. — Но я никогда действительно не пытался собрать это все вместе. Я просто… я имею в виду, ты ведешь себя удивительно нормально большую часть времени.       — Спасибо.       — Может, ты опустишь свою осуждающую бровь и дашь мне договорить? — раздраженно уточнил Лиам, но бровь Тео только поднялась еще выше. — Я знал, что ты пропустил кое-что из-за всего… всего, но я действительно не понимал, насколько много ты, наверное, пропустил, до прошлой ночи, когда ты…       — Мы не будем говорить об этом, — вставил Тео.       — У тебя много плохих воспоминаний, и, думаю, я понял, что я не знаю даже половины всего, через что ты прошел, но я знаю, что годы с восьми до восемнадцати вроде как… важны, это годы формирования твоей личности.       — Нет, это не так. Периодом формирования личности, как правило, считается все до…       — Хорошо, тогда это твой подростковый период, — фыркнул Лиам. — Важно не это, а то, что ты даже не знал, как играть в боулинг, ладно, и бог знает, что еще ты пропустил во время своей эмо-фазы.       — Эмо-фа… — начал Тео.       — Суть в чем! И я могу полностью ошибаться сейчас, потому что я тут выживаю практически без сна, но все глупое дерьмо, которое люди делают, пока они дети или подростки, это типа… важно, и с твоими кошмарами… — Челюсть Тео напряглась, но он промолчал. — Ты пропустил вроде как… все хорошие моменты того, что ты глупый подросток, и я думаю, что когда ты ложишься спать, то у тебя, может быть, есть горстка хороших воспоминаний со времен до Ужасных Докторов, но они все испорчены тем, что произошло после. Так что получи немного новых воспоминаний. Немного настоящих, нормальных мальчишеских воспоминаний… Думаю, это поможет.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.       — Я написал тебе список дел. Но это скорее не «прежде чем ты умрешь», а «эй, Пиноккио, если ты хочешь научиться быть настоящим мальчиком, выполняй эти простые шаги».       — Я не Пиноккио.       — Итак, тут есть «сбежать из дома»… — начал Лиам, читая первый пункт списка. — Хотя я думаю, ты не можешь действительно сбежать из дома, когда живешь один. Но мы сбежали из мотеля в Айдахо, так что я считаю это. Потом «не спать всю ночь», в чем ты, знаешь ли, и без того хорош… — Тео издал тихий возмущенный смешок. — «Марафон фильмов», что мы выполнили со «Звездными войнами» и… ладно, ты сделал эти, так что… да! «Пойти на концерт».       — Лиам, это не…       — Сыграть «Три слепые мышки» на флейте и ненавидеть каждую секунду этого. Покрасить волосы…       — Ни за что.       — Школьные танцы, как выпускной вечер или вроде того, я имею в виду, ты закончил школу, так что я не уверен, как мы сделаем это…       — Это смеш…       — Но дай мне немного времени подумать, и мы сможем это сделать. О, и мне нужно научить тебя играть в безумный гольф, потому что, хотя ты делал это раньше, никто не должен быть настолько плох. Пойти на день рождения, устроить вечеринку в честь собственного дня рождения. Как ты вообще праздновал свой день рождения, пока был с Ужасными Докторами? Они делали тебе торт? Ты хоть знаешь, когда у тебя день рождения? И Рождество, тебе нужно отпраздновать Рождество или, не знаю, что бы ты ни праздновал, если тебе не нравятся все эти рождественские штучки. Просто, знаешь, зимний праздник, потому что это весело. А еще Хэллоуин, тебе определенно нужен смущающий костюм и пойти выпрашивать сладости.       — Я определенно староват для того, чтобы выпрашивать сладости.       — Мы буквально едем в Диснейуорлд, поэтому сейчас это не веский аргумент. Но если говорить о том, для чего ты староват, у меня есть еще больше детских вещей, которые ты, наверное, делал, но уже не помнишь, или то, что ты не мог сделать из-за всех этих… приступов астмы. Например, поиграть на детской площадке и полностью пройти лесенку на руках. Сделать крепость из одеял, сходить на пикник, и битва снежками, о, и снежные ангелы и… Почему ты так на меня смотришь?       — Насколько большой этот список?       — Только три страницы пока что…       — Пока что? Ты планируешь больше?       — Ну, да. Тебе нужен полный опыт. Ты сказал, что у тебя нет работы, да? Так что, когда мы вернемся в Бейкон-Хиллс, ты можешь выполнить этот список, а я помогу тебе с некоторыми пунктами. Я буду как твой Оби-Ван для нормальных подростковых вещей.       — Брось, Лиам. Это не…       — Нет. Здоровые люди разбираются с психическими проблемами, поэтому ты пройдешь через этот список, начиная с сегодняшней ночи, когда мы напьемся до такой степени, что не сможем вспомнить наши собственные имена, не говоря уже о наших проблемах.       — Это звучит не очень здорово, — спокойно заметил Тео.       — Чувак, я оборотень-подросток с РПВ и несколько лет живу с этой травмой. Если тебе нужно что-то здоровое, иди к терапевту, — усмехнулся Лиам.       Губы Тео дернулись в улыбке, и он наклонил голову, чтобы ее спрятать.       — Значит, слепой ведет слепого? — спросил Тео.       — Практически так, да. — Лиам облизнул губы, когда нервозность неожиданно снова вернулась. — Так… эм… что ты думаешь?       — Я думаю, что ты странный, когда не выспался, — ответил Тео.       — Это «нет» по поводу выпивки?       — Нет. Эта часть на самом деле звучит хорошо.       — Эта часть? Какая часть не звучит хорошо?       — Та часть, где ты думаешь, что сможешь научить меня быть неким подобием нормальности.       — Я совершенно нормальный!       — Ты только что провел лучшую часть ночи, записывая для меня список «как быть нормальным».       — Это только доказывает, что ты не нормальный…       — Да, ладно. Я думаю, ты нормальный, с РПВ, и с этими годами с травмой, и с тем, что ты говорил раньше о почти-убийстве Стайлза и Де…       — Ладно. Ты высказал свое мнение.       — Разве? Потому что у меня есть намного больше…       — Ты хочешь моей помощи или нет?       — Хочу ли я быть объектом твоей странной благотворительности? Нет. Не особо.       — Окей. Превращение Теодорика в настоящего мальчика, урок первый…       — Пошел ты…       — Когда кто-то не спит всю ночь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, и отвлекает себя тем, что составляет список вещей, которые, как он думает, ты мог пропустить, это называется дружбой. Не благотворительностью.       — Мы друзья? — переспросил Тео, на этот раз не позаботившись спрятать свою улыбку. Хотя Лиам не был полностью уверен, что Тео знал, что улыбается. Улыбка не была широкой и ослепительной, просто мягко приподняла уголок губ.       — Очевидно, — усмехнулся Лиам, притворяясь, что его сердце не барабанит, как крылья колибри. — Я бы не бросил Мейсона просто ради кого-то. Так что тебе лучше сделать это достойным моего времени, ладно? А это значит напиться, и съездить в Диснейуорлд, и может быть, даже поставить галочку напротив «построить песочный замок», когда мы доберемся до Флориды.       — Ты вообще когда-нибудь думал, что я, может, не хочу быть твоим другом? — спросил Тео, улыбаясь только шире.       — Нет. Я типа потрясающий, — серьезно заявил Лиам.       — Убирайся с моего места, Лиам, — фыркнул Тео, толкая Лиама к двери.       Лиам не стал жаловаться, только пробормотал несколько проклятий и выскочил наружу, чтобы Тео мог пересесть на водительское место. Моментом позже он вернулся в пикап и свернулся на пассажирском сиденье, в то время как Тео завел машину и выехал из-под дерева.       — Ты же знаешь, что я жду браслет дружбы, правда?       — Я мгновенно пожалел о своих словах, что мы друзья, — соврал Лиам.       — Конечно, пожалел, — хмыкнул Тео. — Поспи немного, тыковка. Я разбужу тебя перед завтраком.       *       Для Лиама день закончился в мгновение ока, главным образом потому, что он проспал большую его часть. Тео будил его только для того, чтобы загнать его в закусочную на завтрак и обед, а потом выгнать наружу. К тому времени, как приблизился ужин, а Лиам действительно вернулся в мир живых на большее время, чем требовалось, чтобы съесть тарелку картошки фри, Тео проехал мимо знака «Добро пожаловать в Арканзас».       Тео «побаловал» Лиама отвратительно ностальгическим Макдоналдсом на ужин. За едой они вдвоем сидели в кузове пикапа, свесив ноги через край. Телефон Лиама лежал у него на коленях, и он переходил со страницы на страницу, слишком озабоченный экраном, чтобы заметить то, что Тео стащил половину его картошки. Не то чтобы ему не хватало ее, он был больше занят планированием прогулки по Диснейуорлду, чтобы вспомнить, что у него вообще была какая-то картошка.       — Но если мы начнем со «Страны приключений», то мы в итоге промокнем на «Пиратах Карибского моря» и будем ходить мокрыми весь день. Так что, может быть, мы все-таки должны начать со «Страны завтрашнего дня», — разглагольствовал Лиам, бегая глазами по маленькому экрану. — А мы пойдем еще и в «Королевство животных»? Потому что если да, то нам определенно будет нужно два дня… Может, три, потому что, если мы едем в Диснейуорлд, мы действительно должны пойти на каждый аттракцион. В смысле, это стоит достаточно мало, чтобы сходить на все, да? — Тео молчал. — Тео? — снова позвал Лиам, поворачиваясь к нему лицом. — Что ты… — Взгляд Лиама опустился на бутылку в руке Тео, которую он поднес к губам, чтобы сделать небольшой глоток. Его лицо скривилось после этого. — Ты что, начал пить без меня?       — Нет, — отозвался Тео.       — Чувак!       — Ты говоришь о Диснейуорлде уже почти час, — заявил Тео, предлагая Лиаму бутылку. — Ты определенно хочешь сначала пойти в «Страну завтрашнего дня», вот почему ты постоянно к этому возвращаешься. Выбор сделан, а теперь заткнись и пей.       — Ты агрессивный пьяница, — сообщил Лиам, выхватывая бутылку и делая долгий глоток. Он пожалел об этом, как только жидкость коснулась его языка. Из-за горького огненного привкуса у него на глазах выступили слезы, и он заставил себя сглотнуть. Тео с чересчур веселым сиянием в глазах наблюдал, как Лиам кашляет и отплевывается. — Ты мог предупредить меня, — прошипел Лиам.       — Подумал, что будет смешнее, если я этого не сделаю, — заметил Тео. — Я был прав. Ты на секунду выглядел так, будто наделал в штаны.       — О, потому что тебе нравится вкус этой кислоты? — спросил Лиам.       Тео не ответил, просто выхватил бутылку обратно из руки Лиама, дернув ее к себе так сильно, что заставил Лиама упасть рядом с ним и беспорядочно раскинуться.       — Осторожнее, — сухо сказал Тео.       Он отхлебнул еще немного, проглотил, и сквозь его зубы вырвался шипящий вздох. Лиаму пришлось согласиться с Тео, наблюдать за реакцией на напиток было слегка забавно — на лице Тео появилось выражение предательства, как будто он не ожидал, что это будет настолько тошнотворно. Тео откинулся назад, опираясь на один локоть, и снова всунул бутылку в руки Лиаму.       — Итак, что подразумевает напиться так, чтобы мы не могли вспомнить собственные имена? — уточнил Тео.       Лиам чуть пожал плечами, глядя на жидкость с мрачным видом, который, наверное, был под стать преданному выражению на лице Тео. Он сделал быстрый укрепляющий вздох, который Тео, похоже, нашел смешным, если судить по его плохо скрытому хихиканью, после чего сделал еще один глоток.       Лиам с радостью обнаружил, что второй раз оказался легче — может, потому что первый глоток уже сжег все его вкусовые рецепторы. Тем не менее, это все еще не было приятно. На вкус это напоминало смесь водки, растворителя и бензина. Хотя если подумать об этом, Лиам бы не удивился, что Додо подсунул туда немного бензина.       — Мы просто… пьем, — сбивчиво сказал Лиам. Слова ощущались горячими на языке, алкоголь оставлял огненные поцелуи на его губах, и Лиам потер их, надеясь, что это поможет. Это не помогло.       — Звучит весело, — фыркнул Тео.       Лиам был счастлив, что Тео начал пить раньше, чем Лиам ожидал, поскольку так он мог обвинить в тепле, расцветающем у него в груди, жгучую выпивку, а не то, что незаинтересованный тон Тео противоречил радости, сверкающей в его глазах.