Airplanes

      Тео проснулся через несколько часов после того, как они покинули закусочную. Лиам довольно терпеливо ждал, пока он жаловался по поводу запахов хлорки и выпивки, исходящих от их грязной одежды. Потом он слопал свою давным-давно остывшую еду, как будто хотел занять первое место на конкурсе по скоростному поеданию, и в один глоток прикончил молочный коктейль. Вся его тирада кончилась тем, что он опустил окно, и его немедленно вырвало. Лиам был уверен, что существовали более сочувственные способы реагировать на Тео, которого тошнило из окна, однако он ими не воспользовался. Вместо этого он так сильно смеялся, что ему пришлось ударить по тормозам, чтобы не съехать с дороги.       Когда он достаточно успокоился, чтобы снова вести машину, Тео, рухнувший обратно на пассажирское сиденье, презрительно пялился на него. Пушистые наушники покосились на его голове, а солнечные очки наполовину сползли с носа. Лиам схватил с заднего сиденья бутылку воды и протянул ее Тео. Его глаза расширились, а взгляд превратился из свирепого в благоговеющий, как будто Лиам был Мессией.       Около ближайшего города Лиам съехал с шоссе и катался по улицам, пока не нашел прачечную.       — Ладно, тебе нужно припарковаться, — решил Лиам, останавливаясь посреди дороги.       Тео открыл глаза.       — Что?       — Я не могу, — сказал Лиам. Тео испустил вздох, снова закрывая глаза. — Я не умею параллельно парковаться.       — Сейчас лучшее время научиться.       — Ты хочешь, чтобы я разбил твой пикап, пытаясь это сделать? — спросил Лиам, и Тео снова распахнул глаза.       — Иди начинай загружать машину, — проворчал он, отстегивая свой ремень безопасности и прогоняя Лиама из пикапа. Он едва успел схватить с заднего сиденья сумку, прежде чем Тео перешел к активному выталкиванию его из двери.       — Серьезно? — фыркнул Лиам, поворачиваясь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тео плюхнулся на водительское место с таким драматическим вздохом, словно взобрался на Эверест, а не передвинулся на два фута.       — Ты был слишком медленным, — заявил Тео, захлопывая дверь, и Лиам ухмыльнулся, когда он вздрогнул и болезненно заскулил из-за громкого звука.       — Так тебе и надо, мудак.       Он повернулся на пятках и направился в прачечную, слушая, как Тео за дверью пикапа бормочет угрозы.       *       Бросив одежду Тео в стиральную машину, Лиам наклонил голову, чтобы посмотреть на Тео, рухнувшего на стул, и фыркнул от смеха. Он перестал загружать машину и быстро сфотографировал его, мрачно сидящего в боксерах, солнечных очках, шапочке, пушистых наушниках и носках — в них было столько дырок, что Тео сказал, что лучше просто выкинет их, прежде чем они уйдут, а не будет стирать еще раз.       — Поторопись и запускай ее, — пробормотал Тео, сильнее натягивая шапочку.       Лиам покачал головой, и на его губах появилась улыбка. Он закончил складывать вещи в машину и добавил определенно слишком много стирального порошка.       Лиам опустил взгляд на самого себя, теребя пальцами надетую на нем футболку. Технически она была чистой, если не обращать внимания на легкие запахи дыма, алкоголя и хлорки, которыми она пропиталась в замкнутом пространстве за последние несколько часов. Он пробежался глазами по помещению. За стеной, где прятался владелец этого места, слышался глухой гул телевизора, но в остальном тут было пусто.       С губ Лиама сорвался визг, когда он почувствовал руки, схватившие его футболку и потянувшие ее вверх.       — Чувак, я как раз собирался… — рявкнул Лиам. Он не стал поднимать руки, так что Тео просто задирал футболку, пока она не собралась у него под мышками.       — Ты слишком долго возился, — оборвал его Тео.       — Я думал…       — Я сорву ее, если ты не поднимешь руки, — серьезно сказал Тео.       — Это будет совершенно контрпродуктивно, нет никакого смысла… — Тео потянул за футболку, и Лиам услышал, как начали трещать швы. — Черт! Хорошо. Ладно! — прошипел он, поднимая руки настолько, чтобы Тео смог стянуть ее через его голову. Лиам сердито уставился на барабан машины, когда Тео бросил ее внутрь. Его грудь прижалась к спине Лиама. — Ты с похмелья ведешь себя хуже всех, кого я встречал, — заметил Лиам.       — А ты ханжа. Ты буквально моешься в душе с другими людьми в раздевалке, но у тебя проблемы со стиркой одежды.       — У меня проблемы не со стиркой, — возразил Лиам. Тео опустил подбородок ему на плечо и испустил громкий вздох, как будто слушать Лиама было само по себе той еще задачкой. — Ты знаешь, что многие люди стесняются, раздеваясь в прачечной, да?       — Чего тут стесняться? Здесь никого нет, а даже если бы кто-нибудь был, я настолько горяч, что им стоило бы поблагодарить меня за…       — Ну, очень хорошо, что ты подтверждаешь свою горячесть скромностью и своим совершенно не заносчивым характером, — фыркнул Лиам и почувствовал, как грудь Тео задрожала, когда он засмеялся. Мех наушников коснулся его щеки.       — Ты только что согласился, что я горяч, — хмыкнул Тео.       Лиам подскочил, когда пальцы Тео внезапно соскользнули с прежнего места по бокам стиральной машины и опустились на кнопку на его джинсах. Прежде чем Лиам успел возмутиться, верхняя пуговица оказалась расстегнута, а дверь приоткрылась с веселым маленьким звоном. Голова Лиама дернулась в ту сторону, и он увидел старушку, которая застыла по дороге внутрь. Ее глаза расширились, когда она посмотрела на них двоих, а ее взгляд упал на руки Тео, замершие на ширинке Лиама.       — Эм… здрасьте, — неуверенно произнес Лиам и приподнял руку, чтобы натянуто помахать.       Женщина развернулась на пятках и сбежала из прачечной, таща за собой свою старушечью тележку.       *       Лиам даже не был шокирован, когда спустя пять минут менеджер вылетел из своей комнаты после не слишком веселого телефонного разговора, с красным лицом прошествовал туда, где они сидели, и приказал хотя бы одному из них уйти.       Тео наконец-то героически оторвался от разглядывания крутящейся машины, на которую пялился с тех пор, как они сели, будто она гипнотизировала его, и вышел из прачечной со словами «он может остаться».       Несколько мгновений спустя старушка вернулась, глядя на Лиама так хмуро, словно он был варваром. Лиам никогда не был так счастлив, что у Тео похмелье, как в тот момент, когда заметил, что Тео, видимо, переключил их вещи на режим быстрой стирки, когда перестал удерживать Лиама и позволил ему отпрыгнуть подальше и избавиться от собственных джинсов без всякой непрошенной помощи.       Через час Лиам бежал обратно к пикапу с их недавно постиранной и высушенной одеждой. Тео проснулся ровно настолько, чтобы натянуть тренировочные штаны и толстовку, после чего снова свернулся на пассажирском сиденье, пробормотав «постарайся ехать не так медленно, что мы действительно вернемся назад во времени», и заснул.       *       Лиам наблюдал, как похмелье Тео медленно ослабевало. Немного вздремнув днем, он выбросил наушники на заднее сиденье. Живот Тео снова сообщил, что им пора остановиться, но, к счастью, не с помощью рвоты, а с помощью громкого ворчания. Лиам продолжал скользить по темным дорогам, на полную мощность включив фары, когда Тео наконец уронил солнечные очки на приборную панель и начал искать в телефоне ближайшие места для перекуса.       — У меня есть план, — объявил Лиам.       — Это никогда не заканчивается хорошо.       — И что это значит? — усмехнулся Лиам.       — Ну, в прошлый раз, когда ты это сказал, ты пытался продать меня как шлюху. А в тот раз, который был перед ним, меня подстрелили, а до этого мне в конце концов пришлось пять раз тебя вырубить и… — заметил Тео.       — Эй! Ты сказал, что мой план в зоопарке был впечатляющим.       — План был хорошим, просто исполнение оставляло желать лучшего.       — О, а ты намного лучше, да? Мистер-я-думаю-что-сумею-справиться-с-кофе.       — Какой у тебя план, Лиам? — вздохнул Тео.       — Ладно, итак, мы найдем место для сна.       — Новаторская идея, — сухо сказал Тео.       — Нет, правда, мы находим поле, паркуем машину, а потом звоним в пиццерию и уговариваем их сделать доставку к пикапу.       — Знаешь, когда план заключается в заманивании кого-то в глушь, чтобы поесть, он обычно не заканчивается пиццей.       — Лучше пусть меня расстреляют, чем я проеду еще одну милю.       — Не очень весело, не так ли?       — По крайней мере, я с тобой разговаривал, а ты просто спал весь день. А когда ты не спал, то жаловался на…       — У тебя режим сна, как у ленивца, Лиам. Ты не можешь меня судить.       — Ты спал где-то… часов восемнадцать сегодня.       — Мне плохо, — жестко напомнил Тео.       — Сейчас тебе уже лучше, и ты все еще жалуешься…       — В десяти минутах отсюда есть пиццерия, — громко сказал Тео. — Просто езжай туда, а потом найдем место для парковки.       — Но пицца остынет.       — И кто теперь жалуется? — хмыкнул Тео.       — Я не жалуюсь, это веский аргумент.       — Веский, когда ты водишь, как будто тебе лет восемьдесят. Езжай.       Лиам вздохнул, но сделал, как ему сказали, прислушиваясь к Тео, диктующему указания. Тео выскочил наружу, чтобы помочь Лиаму припарковаться. Лиам был уверен, что обычный взъезд на пустое место не должен гарантировать столько ругани, но их попытка гарантировала. Лиам просто был счастлив, что это не параллельная парковка.       *       Лиам плечом открыл дверь, держа в руках пиццу, и вышел обратно на улицу, а Тео бросил деньги на кассу и последовал за ним. Лиам положил пиццу на крышу и начал искать в кармане ключи.       — Дай ключи мне, — велел Тео, протягивая руку. — Я хочу убраться с этой улицы сегодня ночью и сомневаюсь, что ты вообще выберешься с парковки.       Пальцы Лиама нащупали ключи, и он подумал, не бросить ли их в мусорное ведро на краю парковки, сказав Тео самому их достать.       — Вау. Я так рад, что тебе стало лучше, — сухо сказал Лиам, игнорируя мелочную мысль, и швырнул ключи от машины Тео, который с ухмылкой их поймал.       — Не до конца лучше. Думаю, что тебе, возможно, придется покормить меня, пока я веду…       — Мечтай, — усмехнулся Лиам, снова подхватывая коробки с крыши и подходя к пассажирской двери.       *       Тео ехал настолько быстро, что заставил Лиама схватиться за приборную панель обеими руками и глотать крики на каждом повороте. Когда они затормозили в поле, которое Тео, видимо, счел достаточно подходящим для ночевки, их буквально занесло на добрых три метра, а пиццы еще даже не начали остывать. От них по-прежнему медленно поднимался дразнящий пар.       Лиам быстро раскладывал в кузове одеяла, пока Тео, на котором все еще была шапочка, сидел, прислонившись к задней двери, и держал в руке кусочек пиццы. Он призывал Лиама поторопиться, пока еда не остыла, и довольно ухмылялся каждый раз, когда Лиам в ответ огрызался и говорил ему заткнуться.       Как только Лиама удовлетворило то, как лежат одеяла, а Тео удовлетворило то, что он достаточно долго побыл бесполезным мудаком, они вдвоем забрались в заднюю часть пикапа. Тео бросил коробки с пиццей между ними, и Лиам с несколькими душевными стонами потянулся к до сих пор теплой еде.       — Нам действительно нужно поесть овощей в ближайшее время, — заметил Тео, но судя по его голосу, он был совершенно не убежден в своем плане.       — Тут все в основном овощи, — сказал Лиам. Тео недоверчиво приподнял бровь. — Я имею в виду, если подумать, это так. Тут вроде есть грибы, которые уже овощи.       — Грибы не считаются…       — А еще сыр, который делают из молока, а коровы дают молоко, поедая траву, так что мы по сути едим траву. — Тео фыркнул. — И тесто, я имею в виду, это же просто хлеб, да? Так что это вроде как… пшеница, которая является еще одним растением.       — А мясо? — уточнил Тео.       — Всем нужны белки, — отозвался Лиам.       — Честно говоря, это именно та логика, которой я ожидал от кого-то, кто не любит биологию, — сказал Тео, но Лиам проигнорировал это, вытаскивая еще один кусочек из коробки. — Знаешь, я достану тебе кулинарную книгу, чтобы ты не умер от цинги.       — А я достану тебе стиральную машину, чтобы ты перестал раздевать меня в публичных местах, — пробормотал Лиам, откусывая большой кусок.       — Это значит, что я могу раздевать тебя наедине? — хмыкнул Тео. Лиам резко втянул в себя воздух, и еда застряла у него в горле, заставив его непривлекательно закашляться, как кошка, пытающаяся отрыгнуть комок шерсти. — Боже, с тобой так просто, — хихикнул Тео, даже не пытаясь помочь задыхающемуся Лиаму. Лиам пихнул его плечом, после чего выкашлял пиццу обратно на колени, схватил пережеванный комочек и перебросил его через край пикапа. — Ты отвратительный.       — А ты гребаный мудак, — проворчал Лиам, щеки которого покраснели, а глаза жгло от слез.       Когда Тео наполовину прикончил свою пиццу, он оттолкнул коробку в сторону и ворочался, пока не улегся.       — Я думал, ты уже перестал есть только половину своей еды, — заметил Лиам, по-прежнему с энтузиазмом поедая собственную пиццу и глядя, как Тео устраивается поудобнее.       — Я бы предпочел не блевать снова, — тихо хмыкнул Тео, прикрывая глаза.       — Мне казалось, тебе стало лучше?       — Стало. Но я все равно не хочу рисковать. Я чистил зубы раз восемь за сегодня. Почти уверен, что нам придется купить больше зубной пасты, прежде чем мы уедем из Диснейуорлда.       — Так Диснейуорлд все еще в планах? — спросил Лиам, срывая шапочку с головы Тео. Тот неохотно выстрелил в него сердитым взглядом, но не двинулся, чтобы забрать ее обратно. Лиам подавил желание потянуться и взъерошить непокорный хаос, в который превратились волосы Тео. — Ты сказал, что тебе стало лучше, — добавил он, натягивая шапочку на собственную голову.       — Тебе правда нужна шапка? Я уверен, что твоя грива должна спасать уши от холода.       — Чувак, ты не можешь издеваться над моими волосами, когда сам выглядишь так, — фыркнул Лиам.       Тео поднял руку, потянув за свои неряшливые пряди волос.       — Справедливо, — согласился он, позволяя глазам медленно закрыться.       Когда Лиам прикончил свою пиццу, он последовал примеру Тео и разлегся рядом с ним, подняв глаза к пестрящему от звезд небу. Сердцебиение Тео эхом отдавалось у него в ушах мягким и постоянным ритмом.       Если бы кто-то сказал Лиаму несколько месяцев назад, что он будет дни напролет проводить, застряв в пикапе в компании одного лишь Тео, у него родилось бы несколько мыслей. Первая, что Тео, наверное, похитил его ради какого-то коварного плана. Но основная, что ему было бы чертовски скучно и он бы молился, чтобы поскорее наступил момент, когда они достигнут места назначения и покончат с этим.       Однако он не мог вспомнить время, когда ему было действительно скучно.       Конечно, бывали скучные моменты — было время, когда они вдвоем часами сидели в тишине или когда он мечтал, чтобы они остановились, — но это никогда не было настолько скучным, что причиняло боль. Настолько скучным, как бывало в классе, когда он думал только о том, как сильно хочет уйти и никогда не возвращаться, когда каждая секунда превращалась в часы.       Это был тот вид скуки, который он чувствовал с Мейсоном, когда они несколько часов играли в одну и ту же игру и хотели переключиться на что-нибудь еще. Это была такая странная скука, которая говорила, что есть что-то еще, что они могут сделать, какой-то другой дурацкий разговор, который они могут начать. Это была та скука, которая исходила от дрожи предвкушения перед тем, что они будут делать дальше.       — Эй, смотри! — воскликнул Лиам. — Падающая звезда.       Он ткнул пальцем в огонек, оставляющий за собой полоску света в небе. Тео пошевелился рядом с ним, проследил за пальцем Лиама и неожиданно отозвался фырканьем, которое заставило Лиама перевести взгляд с неба обратно на Тео. Тот закрыл глаза и ласково покачал головой, явно пытаясь остановить появляющуюся улыбку.       — Что смешного в падающей звезде? — обиженно спросил Лиам. Он бы также ожидал, что Тео будет регулярно его злить, и насчет этого Лиам, похоже, был прав. Улыбка Тео наконец-то стала полноценной, он откинул голову обратно на подушку и испустил молчаливый смешок. — Чувак! — прошипел Лиам, и Тео все-таки встретил его взгляд снова. Его глаза искрились весельем.       — Забавно то, глухой дебил, что твоя падающая звезда — это самолет, — дрожащим от смеха голосом сказал он.       Голова Лиама дернулась обратно к небу, и он посмотрел, как падающая звезда продолжает мигать в небе, двигаясь определенно слишком медленно, чтобы быть падающей звездой. Он отвлекся от сердцебиения Тео и поморщился, когда услышал явный гул двигателя самолета, настолько громкий, что даже обычный человек смог бы его различить.       — Я вырос в канализации, но даже я знаю разницу между…       — Я знал, что это самолет! — соврал Лиам, и Тео засмеялся, громко и красиво, повернув голову, чтобы посмотреть на Лиама. Его улыбка была такой широкой, что в уголках глаз появились морщинки.       — Правда? — недоверчиво хмыкнул он. — Тогда почему ты сказал, что это падающая звезда?       — Ну, очевидно, что я пытался создать сценарий для твоего дурацкого списка «настоящего мальчика».       — Очевидно, — согласился Тео. — И «смотреть на метеоритный дождь» есть в твоем списке?       Этого не было, но теперь, когда Тео это упомянул, Лиам определенно собирался это добавить.       — Нет, тупица. Есть «загадать желание», — сказал Лиам, радуясь, что хотя бы это действительно правда, просто он думал, что заставит Тео сделать это с помощью торта на день рождения, когда он на самом деле узнает дату. — А на падающие звезды загадывают желания, так что… Давай.       — Я бы сделал это, — ухмыльнулся Тео. — Но это все еще самолет.       — Используй воображение, — проворчал Лиам. Тео приподнял бровь.       — Ты действительно пытаешься заставить меня загадать желание на самолет, потому что не хочешь признаваться, что ты не заметил, что это был самолет?       — Тогда я загадаю желание, — громко заявил Лиам, отвечая на последнюю половину предложения. — Я хочу, чтобы ты отвалил.       — Знаешь, оно не исполнится, если ты кому-то о нем расскажешь, — заметил Тео, все еще посмеиваясь, как мудак, которым он и был.       — Ты можешь просто притвориться, что это падающая звезда, и загадать желание?       Тео пожал плечами, облизнул губы и перевел взгляд с Лиама на самолет.       — А ты загадаешь? — спросил он через мгновение.       — Да нет. Я не большой поклонник желаний, у них есть свойство сбываться так, что это выходит тебе боком, — сказал Лиам. — Это твоя игра.       — Разве это не просто большой шар света?       — Я просто говорю: ты желаешь снежного Рождества, и в итоге тебя на неделю заваливает снегом в доме твоей бабушки, где воняет мокрой псиной. Ты желаешь новые ботинки, и пьяный енот писает в твои прежние, так что тебе приходится купить новые, но уже после того, как ты идешь в школу в обуви, которая воняет мочой енота. Ты желаешь, чтобы все изменилось, чтобы ты мог быть счастлив, а тебя почти сбрасывают с крыши и превращают в оборотня. Желания никогда не исполняются так, как ты этого хочешь.       — Никогда не думал, что ты пессимист, тыковка, — заметил Тео. Лиам закатил глаза и отвернулся, чтобы посмотреть на самолет, скользящий по небу. — Ну, — продолжил Тео, приподнимаясь на локте и появляясь в поле зрения Лиама, и его губы растянулись в ласковой улыбке. — К счастью для тебя, это просто самолет, они точно не обладают магическими способностями исполнять желания, так что ты должен быть в безопасности.       — Что, а падающие звезды обладают магическими способностями исполнять желания? — фыркнул Лиам. — Никогда не думал, что ты суеверный.       — Очевидно, в этом есть доля правды, если ты слишком боишься загадать желание на одной, хоть она и фальшивая.       — Я не боюсь загадать желание! — усмехнулся Лиам, и на губах Тео снова появилась улыбка.       — Тогда давай, тыковка, загадай желание, — сказал он.       Лиам перевел взгляд с самолета на Тео.       Он знал, чего бы он пожелал, если бы ему нужно было что-то выбрать. Он бы пожелал, чтобы у Тео больше не было кошмаров, чтобы стены, внутри которых он себя запер, рухнули, а стая смогла сама увидеть, насколько Тео изменился с тех пор, как вернулся из Ада. Он бы пожелал, чтобы Тео продолжал улыбаться как сейчас, мягко и непринужденно, как нормальный подросток. Он бы пожелал, чтобы Тео был счастлив.       — Я бы хотел кошку, которая бы меня не ненавидела, — вместо этого произнес Лиам.       Тео от души рассмеялся, переставая опираться на локоть, и с металлическим стуком плюхнулся рядом с Лиамом.       — Из всего в мире ты хочешь кошку?       — Это хорошее желание. — Тео фыркнул, как будто не соглашался. Лиам снова наклонил голову к нему, и тот немедленно ответил тем же, поворачиваясь, пока их глаза не встретились. — Чего тогда ты хочешь?       — Очевидно, я бы хотел, чтобы ты перестал храпеть, — ответил Тео, но его голос был тихим, словно он рассказывал секрет, а не издевался над Лиамом в миллионный раз. — И чтобы ты ехал быстрее десяти миль в час.       Лиам почувствовал, как на его губах появляется улыбка.       — Знаешь, — пропел он, улыбаясь только шире, — я бы пожелал, чтобы ты перестал быть мудаком, но я знаю, что ни у чего нет достаточной силы, чтобы это исполнить.       — Вау, здорово, — отозвался Тео, и Лиам задумался, как ему удавалось держать голос сухим и насмешливым, даже когда на его лице растягивалась самодовольная ухмылочка. — Ты должен стать комиком.       Они вдвоем погрузились в уютную тишину. Рокот двигателя самолета медленно исчезал. Лиам не был уверен, было ли это потому, что самолет улетел так далеко, что он больше не слышал его, или потому, что его снова заглушило сердцебиение Тео.       — Чего бы ты на самом деле хотел? — спросил Лиам, теребя лежащее между ними одеяло.       — Если бы твоя стая перестала смотреть на меня, как на Сатану, было бы здорово.       — Ты больше похож на Антихриста, — заметил Лиам.       — Спасибо, — сказал Тео. — А ты?       — Честно говоря, я вполне счастлив, — признался Лиам, и Тео нахмурился, как будто приготовился спорить. — Я серьезно. Я имею в виду… мне удобно, вид красивый.       — Ну, спасибо.       — Я говорил о небе, мудак. Мне пришлось провести весь день, наблюдая за тем, как ты полностью разрушаешь последние остатки своей атмосферы «я большая плохая химера», и мы едем в «самое счастливое место на Земле». Если мне нужно загадать желание, я бы предпочел использовать его на что-то важное. Например, когда мы снова проколем шину, я бы хотел, чтобы ты не был таким тупицей и подготовил запасную.       — Ты знаешь, что когда-нибудь тебе придется вернуться, да? — тихо спросил Тео.       Когда Тео перевел разговор на возвращение домой, от чего Лиам по-прежнему был рад воздержаться, Лиам слегка вздохнул и повернул голову, снова глядя вверх, в темное небо.       — Я знаю.       — Но ты не хочешь, да?       — А ты? — спросил Лиам, посмотрев на Тео, который пожал плечами, не отводя взгляд от неба.       — Неважно, чего я хочу.       — Так ты хочешь вернуться? — нервно повторил Лиам.       Тео молчал так долго, что Лиам успел опять повернуться к небу. Он почувствовал взгляд Тео на своем лице, и тогда тот наконец-то ответил:       — Нет, — слишком тихо произнес он. Лиам попытался понять его тон, но не смог. Он нахмурился в замешательстве и снова наклонил голову к Тео, но Тео уже отвернулся и решительно глядел в небо.       — Почему я чувствую, что в этом есть какой-то скрытый смысл? — уточнил Лиам, и губы Тео дернулись в маленькой улыбке.       — Потому что так и есть, — ответил Тео. — Я не знаю, хочу ли я вернуться обратно в Бейкон-Хиллс.       — Тебе скучно?       — Я имею в виду после этого. Когда ты решишь, что мы заканчиваем.       — Что это значит? — спросил Лиам. Его охватила тревога, покалывающая кожу, как крапива.       — Не то чтобы у меня есть причина возвращаться, — медленно сказал Тео. Лиам открыл рот, готовясь оборонительно указать на то, что Тео некуда будет пойти, если он не поедет домой. — Сэмми сказала, что я могу вернуться в Айдахо. — Лиам сел, тупо пялясь на поле и чувствуя, как живот скручивается от беспокойства. Он подумал, что съесть всю большую пиццу меньше чем за двадцать минут, возможно, было плохой идеей. — Если я захочу.       — И что? Ты хочешь? — уточнил Лиам. Слова на вкус были как пепел.       — Не знаю, — откликнулся Тео. — Они казались счастливыми.       Лиам проглотил горький смешок, который угрожал сорваться с его губ. Конечно, он подумал о том, чтобы Тео был счастлив, и тот захотел сбежать в Айдахо, чтобы добиться именно этого. Лиам действительно ненавидел желания.       — У Ганз дома есть свободная комната. Сэмми сказала, что она может найти мне работу, так что…       — Это не звучит так, будто ты не знаешь, — пробормотал Лиам, чувствуя, как в его горле скребется и поднимается желчь. Это была не случайная маленькая мысль, как у Мейсона, когда он в восемь лет сказал «я собираюсь однажды переехать в Лапландию». Тео на самом деле начал составлять план, он подумал о вещах вроде того, где он будет жить, где будет работать. — Как долго?       — Как долго что?       — Как долго ты думаешь переехать в Айдахо? — спросил Лиам, наконец поворачиваясь обратно к Тео. С его губ пропала счастливая улыбка, а выражение лица стало хмурым. Он облизнул губы и слегка пожал плечами. — Как долго, Тео?       — Сэмми упомянула об этом, когда мы были в Айдахо, после того, как увидела стаю, — через миг признался Тео. — Было несложно понять, что меня точно не приняли с распростертыми объятиями.       — Значит, ты просто отказываешься пытаться попасть в стаю? Ты просто убегаешь?       — Я не убегаю.       — Ты покидаешь свой дом! Что, потому что ты кому-то не нравишься? Если ты хочешь, чтобы они перестали смотреть на тебя, как на Сатану, тогда приложи усилия!       — Я прикладываю усилия! — огрызнулся Тео, и в его голосе зазвучало рычание, но он почти мгновенно проглотил его. Его плечи упали, и он испустил усталый вздох. — Я не такой, как ты. Когда мы уехали из города, у тебя к утру было три миллиарда пропущенных звонков, спрашивающих, где ты. Ты вернешься к своей семье, к своей стае. У меня нет ничего из этого, это не… Всем было плевать, что я уехал. Это не мой дом. У меня нет друзей, или семьи, или хоть чего-то в Бейкон-Хиллс.       — У тебя есть я.       Как только Лиам произнес это, глаза Тео метнулись к нему. Сердце Тео явственно пропустило удар, и в любой другой момент Лиам бы почувствовал себя самодовольным из-за того, что заставил Тео так очевидно на что-то отреагировать. Но сейчас его собственное сердце грохотало, а его щеки вспыхнули от подкравшегося к ним румянца.       — Я имею в виду… — Лиам запнулся, и Тео сжал челюсть, скользя глазами по дороге. — У тебя есть я, — повторил Лиам, проглатывая нервозность и мечтая изменить это на «у тебя есть мы, стая, они однажды позволят тебе присоединиться».       — У меня есть ты? — переспросил Тео.       — Ну, да, — сказал Лиам, протянув руку и поймав своими пальцами пальцы Тео. Тео посмотрел вниз, мелко дыша и наблюдая, как соединяются их руки. — Я же сказал тебе, мы друзья. Так что хватит притворяться, что у тебя их нет. — Тео ухмыльнулся, глядя на их руки, и плохо попытался скрыть это кашлем. Он крепче сжал ладонь Лиама. — Если ты до сих пор это не понял, ты глупее, чем выглядишь.       Тео встретил его взгляд и резко потянул его за руку. Несмотря на то, что этого было недостаточно, чтобы опрокинуть Лиама, он подчинился этому движению, снова плюхаясь рядом с Тео.       — Я не мог быть уверен, я все еще жду браслет дружбы, — заметил Тео.       — Мы не восьмилетние девочки, нам не нужны браслеты дружбы.       — Знаешь, у меня никогда такого не было, может, тебе стоит включить это в свой список. Это довольно просто осуществить…       — Ты правда пытаешься выпросить у меня браслет дружбы? — с легким смешком уточнил Лиам.       Тео пожал плечами, и на его губах появилась улыбка. Лиам ненавидел ее, потому что она просто напомнила ему о том, как редко Тео улыбался в Бейкон-Хиллс. Прежде чем он успел остановить себя, он вскинул руку и провел пальцем от приподнятого уголка губ Тео до центра его улыбки, наблюдая, как она вздрогнула. Лиам обхватил подбородок Тео, и его большой палец прижался ко впадинке между подбородком и нижней губой.       — Это эгоистично, если я скажу, что хочу, чтобы ты остался в Бейкон-Хиллс? — спросил Лиам.       Тео шумно вздохнул и закрыл глаза. Он подался вперед и коснулся лбом лба Лиама.       — Наверное, — сказал он.       — …Это заставит тебя остаться? — уточнил Лиам.       — Не знаю, — искренне ответил Тео. Горячее дыхание коснулось губ Лиама, и он попытался сглотнуть. — Ты чертовски путаешь меня, — добавил Тео, приоткрывая глаза, и его взгляд уперся в Лиама, из-за чего сглотнуть стало еще сложнее.       — Почему? — пробормотал Лиам.       — Если ты до сих пор не знаешь почему, ты глупее, чем выглядишь, — передразнил Тео.       Он бросил руку Лиама, и в нее сразу же вцепился холодный воздух. Лиам замер, глядя, как Тео отодвигается. Он встал, выпрыгнул из кузова пикапа и остановился спиной к Лиаму. Его плечи выглядели напряженными, пока он их разминал.       — Я иду на пробежку, — сообщил он после молчания, которое показалось Лиаму неприятно долгим.       — Я тебя разозлил? — выпалил Лиам.       Тео наконец повернулся к нему и нахмурился в замешательстве.       — Нет, насколько я знаю. А что?       — Ты просто… — Лиам махнул рукой на расстояние между ними. Глаза Тео опустились на то место, где он был несколькими секундами раньше, и он слегка пожал плечами, старательно сделав лицо пустым.       — Я торчал в пикапе весь день. Нужно размять ноги. — Он начал отходить назад, шаг за шагом медленно отдаляясь от пикапа и быстро растирая руки. — Если ты ляжешь спать, сделай это внутри. Я немного проеду сегодня ночью, и я со спокойной душой оставлю тебя там, пока еду, если ты уснешь, — добавил Тео. Он не дал Лиаму времени ответить, просто повернулся на пятках и побежал прочь, оставив Лиама позади с горьким привкусом на губах.       Он не мог не почувствовать, что что-то не так. Это было похоже на озеро. Словно они балансировали на краю чего-то, пытаясь не упасть, а Лиам ускользнул, оставив их на противоположных сторонах какой-то видимой линии.       Или, предположил мозг Лиама, он просто хотел пойти на пробежку. Что имело смысл, поскольку у самого Лиама были моменты в путешествии, когда он готов был содрать чешущуюся от слишком долгого сидения кожу. Если бы он столько же спал, сколько и Тео сегодня, ему бы, наверное, тоже хотелось пробежаться. Но это не объясняло его собственное трепещущее сердце и ноющее чувство разочарования из-за того, что Тео положил конец их разговору.       В прошлый раз он догадался, что это как-то связано с прикосновением к груди Тео, и позже узнал, как именно, но в этот раз он понятия не имел, в чем может быть проблема. Он не двигался, вообще едва дышал, и Тео не психовал, его сердечный ритм оставался ровным, даже когда он побежал прочь.       Нарочито пустое лицо Тео вспыхнуло у него в сознании, когда он прислушался к его ослабевающему сердцебиению и тихим шагам, уводящим его прочь. Пальцы Лиама легли на его собственную грудь, чувствуя стремительный стук сердца. Он подумал о том, как сердце Тео колебалось и подскакивало в одно время с его, и о его напряженной спине.       Ты чертовски меня путаешь. Это было сказано так же, как Тео произнес его имя на озере. С тихим выдохом, как будто его ударили, как будто эти слова, прошедшие через его губы, были загадкой, и он отчаянно хотел ее понять. А вторая важная часть заключалась в том, что Тео думал, что он должен знать ответ.       Как будто он уже дал Лиаму все, что нужно, чтобы решить ее, но Лиам был просто слишком тупым, чтобы это понять. Лиам сломал мозг, пытаясь найти ответ.       Когда он был дан? В Гранд-Каньоне, когда Тео решил потакать Лиаму и продолжить их поездку, или после этого, в мотеле, когда Тео вернулся, несмотря на все, что сказал Лиам? Воспоминания набросились на него, заслоняя ему глаза, пока он пытался хоть что-нибудь прояснить.       Тео сказал, что Лиам его путает, но кто бы говорил. Потому что Тео был загадкой, хоть и выставлял себя открытой книгой. Как только ты хотел прочитать ее, она моментально захлопывалась.       Пока Лиам писал список вещей для Тео, которые они могли сделать, когда вернутся в Бейкон-Хиллс, Тео собирался уехать навсегда и ни разу даже не дал Лиаму ни малейшего намека, что вообще думает об этом.       Что если он никогда это не поймет? Что если Тео уедет прежде, чем у него будет шанс? Лиам закусил губу. Ему становилось больно в груди от мысли, что Тео навсегда покинет Бейкон-Хиллс, навсегда покинет его. Потому что Тео был прав, у него ничего не было в Бейкон-Хиллс, кроме Лиама. Скотт будет идиотом, если когда-нибудь позволит Тео быть в его стае. Даже если они смогут мирно жить в Бейкон-Хиллс, Тео никогда не примут в стаю, не по-настоящему. Между ними всегда будет неприязнь.       У Тео не было такого со стаей Сэмми, они не смотрели на него с опаской, несмотря на предупреждение Скотта, они мгновенно приняли его. Как будто он должен был быть там и подходил им. У Тео не осталось семьи, но Сэмми за несколько секунд впустила его в свою. Эрик и Сара говорили с остальными, как будто они все были родственниками. Тео получил бы не просто стаю, а семью.       Семью людей, которые совершали ошибки, некоторые из которых обладали голубыми глазами из-за этих ошибок. Он был бы счастлив, и Лиам хотел этого. Он должен был радоваться, что Тео нашел стаю, которая хотела его принять. Что он нашел место, которое не заслоняли плохие воспоминания.       Но вместо этого он не мог не хотеть убедить его остаться. В его груди разгоралась жгучая обида при мысли о том, что стая Сэмми заманит Тео подальше от Бейкон-Хиллс. Подальше от него. Почему ценой за счастье Тео должно стать то, что Лиам его потеряет?       Появилось ощущение, будто его окунули в ледяную воду. Словно все, что было у него внутри, забрали, оставив его пустым. Это было так же, как когда Хейден сказала ему, что переезжает. Его руки и ноги онемели, как будто его тело готовилось потерять часть себя, когда она уедет.       Ох. Голова Лиама дернулась в ту сторону, куда убежал Тео. Его глаза расширились, а пальцы, прижимающиеся к груди, вздрогнули, когда он почувствовал, как его сердце практически издевательски пропустило удар. Вот дерьмо.