Airplanes

      — Чувак, сейчас два часа ночи, почему ты…       — У меня есть гейская проблема! — выпалил Лиам, пожалев об этом мгновением позже, потому что он определенно не так намеревался начать разговор. Он с паническим криком отдернул телефон от лица и повесил трубку трясущимися пальцами. Бросил телефон в сторону, и он с мягким стуком ударился о металл. Через несколько секунд раздался дребезжащий гул — пришло сообщение.       Лиам рассматривал вариант украсть пикап Тео и уехать куда подальше.       Еще он рассматривал маленький шанс, что он слишком остро реагирует…       Это было невозможно.       Невозможно, чтобы это действительно происходило.       Телефон снова загудел, но Лиам проигнорировал его. Его взгляд вернулся туда, где исчез Тео.       Это было, черт возьми, невозможно.       Это был Тео. Никто никогда не влюбится в Тео, он был грубым, резким и несносным. Он ухмылялся так, что Лиам хотел ударить его по лицу, и говорил, растягивая слова, из-за чего Лиам закатывал глаза практически постоянно. Он убил Скотта. Он предал их всех. Лиаму никогда не мог понравиться Тео… он должен был быть сумасшедшим, чтобы ему понравился Тео.       Лиам плюхнулся вниз, впечатавшись лицом в подушку, и испустил приглушенный вопль, только для того, чтобы полной грудью вдохнуть запах пихты и цитрусовых. Это заставило его моментально сесть и выбросить подушку из задней части пикапа с оборвавшимся криком.       Потому что это был Тео. Лиам видел, как люди флиртуют с ним, с первого дня. Лиам знал, что хотя бы некоторые из кофе Тео были бесплатными, после того, как он бросал соблазнительную улыбку на бариста и делал заказ голосом, сладким как мед. Это был Тео, который знал имена всех инопланетян в «Звездных войнах» и шутил так глупо, что это заставляло Лиама стонать. Тео, который мог улыбаться так, что у Лиама перехватывало дыхание, а его сердце трепетало в груди. Тео, который сражался на стороне Скотта и знал все слова «Mambo number five». Тео, который просочился в друзья Лиама, стал его якорем. От одной мысли о том, что он уедет, Лиама тошнило.       — Этого не может быть, — прошипел Лиам, выскакивая из пикапа и начиная расхаживать вокруг него. — Этого. Не. Может. Быть. — Телефон загудел, и Лиам жалкой кучкой осел на землю.       Ему не мог нравиться Тео.       И все же Лиам обнаружил, что его глаза снова прослеживают горизонт, ища любой признак возвращения химеры, потому что он каким-то образом пробрался под кожу Лиама и решил заставить его принять эту информацию сразу после падения бомбы «эй, я тебя бросаю».       Это было нечестно. Тео должен был быть безопасным. Он должен был быть легким, единственным человеком, который будет торчать с Лиамом, без конца раздражать его, но все еще быть рядом, когда Лиаму это понадобится. Даже если он жаловался на это. Лиам не был уверен, когда он начал думать, что Тео, находящийся рядом, — это данность. Когда жизнь после дорожного путешествия начала включать в себя Тео, помогающего ему со сверхъестественными проблемами и приходящего на ночи фильмов вместе с Мейсоном и Кори, когда Скотт и остальные уедут.       Тео не должен был уехать. Он не должен был заставить Лиама заботиться о нем, а потом убежать, как, похоже, собирались сделать все остальные. Он не должен был использовать Лиама как ступеньку, чтобы найти другую стаю, к которой можно присоединиться. Они должны были заполнить дурацкий «список настоящего мальчика» Тео, и у них должна была быть неловкая дружба, когда все остальные думают, что они сумасшедшие, что дружат. Он должен был маячить рядом и чертовски их всех раздражать.       Лиам дернул себя за волосы и слегка застонал, потому что не имело значения, что Тео должен был сделать. Тео любил смотреть на то, что он должен был сделать, а потом смеяться и бежать в противоположном направлении.       Тео был мудаком, он был всем, что Лиам должен был ненавидеть. Он был эгоистичным и сломленным, и Лиам не мог даже начать говорить себе, что он ему не нравится. Раздражающая заноза в заднице, недостатки и все такое.       Телефон еще раз тихо зазвенел.       Он сделал глубокий вдох и потянулся за телефоном. На экране светилась серия сообщений от Мейсона. Когда он прочитал их, в его горле заклокотал смех.       «У тебя есть гейская проблема?» — говорило первое. Второе: «Это была угроза?» Потом Мейсон начал спрашивать, все ли с ним в порядке. Лиам пожевал губу, перебрасывая телефон из руки в руку.       Если был кто-то, с кем он мог поговорить о том, что ему нравится Тео, это был бы Мейсон. Лиам набрал номер, прежде чем успел получше подумать об этом. Лицо Мейсона выпрыгнуло на экран практически мгновенно, на его щеке красовались следы от подушки, он сидел на кровати, и единственным источником тусклого света служила старая прикроватная лампа.       — Эй, чувак, ты в порядке? — мягко уточнил Мейсон.       — Да, — сказал Лиам. — Нет, — тут же возразил он. — Как ты понял, что ты гей? — спросил Лиам, слова потоком вырывались у него изо рта. Было проще спросить, чем действительно сказать что-нибудь о Тео.       Мейсон замер так неподвижно, что Лиам забеспокоился, не оборвалась ли связь. Спустя мгновение он испустил низкий вздох, сел поровнее и расправил плечи, как будто собирался броситься в бой, а не провести Лиама через кризис сексуальной самоидентификации.       Был ли это вообще кризис, если проблема заключалась не в том, что Тео был парнем, а в том, что это был Тео, и в том, что он уедет? И в самом деле, не должно ли то, что он парень, казаться большей проблемой? Не должно ли это волновать его сильнее?       Лиам задумался, насколько серьезны его проблемы с тем, что его бросят, если кризис сексуальной самоидентификации проскользнул прямо под радаром и заставил его беспокоиться больше о человеке и его уходе, чем о том, какого он пола.       — В основном помогло то, что меня привлекали парни, а не девушки, — сухо сказал Мейсон.       — Я серьезно, — фыркнул Лиам.       — Так и я тоже. Парни интересовали меня в романтическом плане, а девушки нет. Дело закрыто.       — Это не…       — Лиам, мужик, я люблю тебя, но ты ведешь себя, как тупица, — прямо сообщил Мейсон. — Это буквально единственный способ понять, что ты гей. Не было никакой магической гей-феи, которая спустилась и сказала мне, что я «достаточно гей», чтобы совершить каминг-аут. У тебя появляются мысли определенного характера о парне, и так ты узнаешь. — И серьезно, Лиам не знал, что он хотел получить от Мейсона, задавая этот вопрос. — Знаешь, ты в любом случае будешь би, а не геем, — выпалил Мейсон.       Лиам замер, почти как Мейсон несколько секунд назад.       — Я просто спрашивал. Это не был… каминг-аут или… — пробормотал Лиам.       Мейсон насмешливо фыркнул.       — Так то, что ты позвонил мне в два часа ночи и сказал «у меня есть гейская проблема», — это не был твой каминг-аут?       — Этого не может происходить, — жалобно застонал он, роняя голову на колено.       Это определенно происходило. Лиам каким-то образом осознал чувства к Тео. Который собирался оставить его и жить с горячей девушкой, которая была раздражающе классной и имела татуировку в виде змеи. Лиам мог представить, как Тео прослеживает ее полностью вниз. Его губы скривились в усмешке.       — Мейс, он не может мне нравиться, — сказал Лиам проникновенно отчаянным голосом, словно Мейсон мог взмахнуть волшебной палочкой и вернуть Лиама на час назад, когда он находился в совершенном неведении о том, что у него сформировалась влюбленность, направленная на Тео.       — Под «ним», я полагаю, ты имеешь в виду…       — Боже, не говори это! — выпалил Лиам, потому что конечно Мейсон уже это понял. Он вспомнил комментарии Мейсона во время безумного гольфа и поморщился. Насколько очевидным он был со своей несомненной влюбленностью?       — …Тео, — закончил Мейсон. Лиам испустил еще один скулеж, заставивший Мейсона усмехнуться. — Ты действительно знаешь, как их выбирать, не так ли.       — Можешь оказать мне услугу? — попросил Лиам приглушенным голосом, поскольку он говорил в сгиб своих ног. — Ограбь дом Арджента и выстрели в меня каждой пулей, которая у него есть.       — Я думаю, ты сейчас, может быть, слишком остро реагируешь, чувак, — мягко заметил Мейсон, и Лиам издал очередной стон. — Я имею в виду, он горячий. Вроде как… правда, правда, горячий. Как… — Мозг Лиама вызвал картинку Тео в аквапарке, мокрого и улыбающегося, и он почувствовал трепет в животе. — В смысле, он горячий как бог… — Лиам подумал о нем на озере, с мерцающей татуировкой, по которой скатывались капли воды, и о теплом дыхании на своих губах, когда он подошел слишком близко.       — Мейс! Ты не помогаешь! — прошипел Лиам.       — Ты психуешь, потому что он парень или…       — Я не… — Лиам замолк, наконец снова поднимая голову. — Это не потому, что он парень. Я имею в виду… я этого точно не ожидал, но это просто, это Тео, и это Айдахо, и это запутывает, и… — Лиам сделал дрожащий вздох. Тео собирался уехать. — Мне нужно выбраться отсюда.       — Ладно… Окей. Где ближайший аэропорт? Я приеду к тебе… Чувак, что, что ты делаешь? — Лиам плюхнулся на водительское сиденье, бросая телефон на приборную панель и хватая ключ, все еще торчащий в зажигании. — Мужик, тебе нельзя водить, остановись…       — Мейс, пожалуйста, заткнись, — зарычал Лиам, хлопнув ногой по газам. Машина дернулась и заглохла.       — Окей, чувак, просто расслабься и…       — ЗАТКНИСЬ, МЕЙСОН! — рявкнул Лиам, пробуя снова. На этот раз пикап завелся, и Лиам вылетел с поля, послав к черту ограничение скорости.       — Ты воруешь чью-то машину! Даже если она Тео, это не круто…       — Я верну ее обратно, мне просто нужно…       — Чувак, это не…       — …Я имею в виду, если он услышит, как я говорю о…       — …Он убьет нас всех, если ты…       — …Тогда я смогу вернуться, и мы…       — …Просто скажи мне, где ты, и я смогу приехать…       — …Мы едем в Диснейуорлд, и ты не приедешь за мной! — огрызнулся Лиам.       — Так ты по-прежнему хочешь быть с ним?       — Да! Нет. Я не… Мне нужно поговорить, и я не могу сделать это там, где он может услышать, ладно? Так что просто заткнись на пять минут, — велел Лиам.       — Ладно, — мягко сказал Мейсон, и Лиам облегченно вздохнул, слушая тихий ритм дыхания Мейсона.       Довольно скоро Лиам нашел маленькую ночную закусочную с краю дороги. Она была запущенной, с трещащей и мигающей неоновой вывеской, как у аркадной игры, а официантка выглядела готовой рухнуть, такой она была уставшей. Но здесь было далеко от Тео, поэтому Лиам, не теряя времени, поспешил к сиденью в дальнем углу, заказал кока-колу и пристроил телефон так, чтобы тот опирался на салфетницу, чтобы он мог плакаться Мейсону со свободными руками. Он ждал, постукивая пальцем по столу в раздражающе знакомом ритме, который заставил его нахмуриться. Если уж он собирался перенять у Тео дурную привычку, было бы полезней перенять его подавление эмоций.       — Спасибо, — сказал Лиам, выхватывая колу у официантки и сползая в будке так низко, чтобы его лицо было едва видно в камере. Его сердце неловко быстро колотилось в груди.       — С тобой все хорошо?       — Я только что украл пикап Тео, потому что он может мне нравиться. Я почти уверен, что «хорошо» — это не то слово, которым бы я это описал, — усмехнулся Лиам, тыкая соломинкой в кубик льда.       — Ладно… Ну, ты хочешь начать с самого начала? Мне кажется, что я упустил где-то целую кучу информации, — сказал Мейсон.       И Лиам сделал это, он рассказал Мейсону о Тео, уставшем и окровавленном, который все равно ждал, чтобы отвезти его домой. Он рассказал о своих криках, каким усталым он себя чувствовал, и как Тео увез их из Бейкон-Хиллс и продолжал, несмотря на то, насколько глупо это было без денег. Он рассказал, как они разделили восход солнца в Гранд-Каньоне и как улыбки Тео стали легче. Об их ссоре, после которой Лиам сидел в душе, пока вода не стала холодной, и как Тео уехал в другой штат, проклиная его имя. О целом дне просмотра «Звездных войн».       Он рассказал Мейсону о кошмарах, и как они держались за руки, и что Тео его якорь, о звуке сердцебиения Тео и имитирующем его постукивании пальцем. О том, как они танцевали и смеялись, он рассказал о часах в машине, когда они делились глупыми историями и противно подпевали радио. Он рассказал о татуировке, на которую он смотрел под серебряным сиянием лунного света.       Он говорил, пока его горло не пересохло, глаза не стали мокрыми, а все в закусочной не начали держаться от него подальше. Пока мысль о том, что ему нравится Тео, не перестала быть чем-то, что заставляло его паниковать, а стала тем, из-за чего в его груди расцветала боль, потому что Тео собирался уехать, и он никогда не узнает, какого черта у них происходит, прежде чем он это сделает.       — Мощно, — выдохнул Мейсон.       — Что мне, черт возьми, делать? — спросил Лиам почти умоляющим голосом.       — Я не могу поверить, что действительно собираюсь это сказать… — начал Мейсон. — Но я думаю, тебе стоит типа… предложить ему встречаться.       — Что?       — Или, ну, хотя бы сказать ему, что он тебе нравится.       — Он мне не нра… — Ложь умерла у него на губах, когда Мейсон скептически приподнял бровь. Брызги дождя приземлились на окно рядом с ним. — Он совсем не такой, как мои обычные влюбленности, чувак.       — Горячий, любит бить тебя в лицо, однажды вернулся из мертвых… До сих пор, я бы сказал, он ставил галочки во все твои пункты, — заметил Мейсон, и Лиам нахмурился, глядя на свой теперь уже пустой стакан.       — Что если я скажу что-то, а он не заинтересован? Тогда я буду парнем, которого отверг Тео. Я не хочу быть этим парнем.       — Он сказал, что ты его путаешь, разве это по сути не признание?       — Я не знаю! Может, я вроде как… проекция? Я имею в виду, я типа его первый друг. Может, он вообще не знает, как это, когда тебе кто-то нравится. Может, он просто говорил, что я путаю его, о математике или вроде того.       — Мужик, зачем ему случайно говорить, что ты его путаешь, имея в виду математику?       — Я не знаю, но в этом и то больше смысла, чем в том, что думаешь ты.       — Ага… потому что математика — это логический ответ.       — Чувак…       — Ты был развалиной, когда уехала Хейден, — сказал Мейсон. — И я понимаю это, я сам был бы таким, если бы уехал Кори, в смысле, я однажды целый день думал, что он исчез, и это был, наверное, худший день в моей жизни. Если он тебе действительно нравится и ему можешь нравиться ты, тогда скажи ему. Он сказал, что у него нет причины оставаться в Бейкон-Хиллс, верно… Так дай ему причину.       Лиам снова ударил по своей соломинке, так сильно, что заставил ее выскочить из стакана и покатиться по полу. Она оставила несколько капель кока-колы на столе. Он смотрел на пожеванную соломинку, зубами закусывая щеки.       — Что если он не заинтересован?       — Тогда он отвергнет тебя и сбежит в Айдахо, чтобы жить счастливой жизнью маленькой злой химеры, а ты забудешь все о нем и найдешь кого-то, кто меньше облажался.       — Он был бы счастлив, — вздохнул Лиам, с глухим стуком опуская голову на стол. — Он был счастлив там. Такой… улыбчивый.       — Тебе правда нужно прислать мне эти фотки, мысль о Тео, который улыбается так, что тебе не хочется ударить его в лицо, все еще довольно странная…       — Я хочу, чтобы он был счастлив, — продолжил Лиам, обрывая Мейсона. — Он был бы счастлив в Айдахо. Может, мне стоит просто притвориться, что ничего не изменилось? Я имею в виду, так будет проще, да?       — Это зависит от тебя, друг, но что бы ты ни решил делать или не делать, ты должен сказать Скотту.       — Что? Зачем?       — Он сказал «полная открытость», верно? Думаю, то, что у тебя есть огромная эмоциональная привязанность к Тео, считается за что-то, что он хотел бы узнать, — пояснил Мейсон.       — Нет, если я ничего с этим не сделаю.       — Нет, чувак, даже в этом случае. Ты влюбляешься сильно и быстро, если у тебя есть чувства к Тео, это вроде как… идеальная возможность манипуляции.       — Он не будет…       — Он делал это раньше, — напомнил Мейсон.       Челюсть Лиама напряглась, и он стиснул зубы, чтобы остановить себя и не огрызнуться на лучшего друга.       — Ты сказал, что я должен рассказать ему, а теперь ты думаешь, что он просто использует меня, чтобы…       — Я этого не сказал, — возразил Мейсон. — Я просто говорю… тебе нужно помнить, на что он способен. Если он тебе нравится, ладно, я прикрою тебя. Я помогу тебе сделать микстейп или типа того… — Лиам тихо фыркнул от смеха, представив выражение лица Тео, если он появится с микстейпом. — Но я также не позволю тебе смотреть на него сквозь розовые очки. Он не просто парень, с которым ты проходишь через всю «Горбатую гору», он еще и парень, который стал Иудой для всех нас. Тебе нужно быть осторожным, особенно если ты думаешь быть с ним больше, чем просто друзьями. Ты не можешь просто дать ему кредит доверия, потому что влюбился в него. Скажи Скотту. Он не будет против, я имею в виду, это же Скотт.       — Но если я ничего не сделаю, почему Скотту нужно…       — Потому что эти чувства все равно останутся, верно? А ты идиот, когда дело доходит до чувств.       — Эй!       — Чувак, ты только что украл машину своей влюбленности, потому что у тебя есть чувства. Ты не можешь спорить со мной об этом, — сказал Мейсон, и его губы растянулись в улыбке. Лиам уставился в окно, наблюдая за стеной дождя. — Тео кажется другим, — мягко добавил он. — Может, мне не нравится этот парень, но если он нравится тебе… тогда, знаешь, я поверю тебе и могу отстать, если это то, чего ты хочешь. Мне просто нужно выяснить, как надрать ему задницу, если он когда-нибудь тебя обидит.       — Что бы сделал ты?       — Я бы сказал ему. Лучше любить и потерять и все такое…       Лиам не хотел думать о «любви» и «Тео» даже в одной Вселенной, не говоря уже об одном предложении.       — Ты теперь вроде как мой гейский Йода? — неубедительно пошутил он. — Наставляешь меня на путь, как встречаться с исправившимся придурком-химерой?       — Кори не придурок.       — Он был немного приду…       — Он тебе просто не нравился, — усмехнулся Мейсон. — И да. Я твой гейский Йода, так что слушай внимательно, мой ученик. Поговори с Тео.       — Я могу это сделать, — соврал Лиам.       — Урок второй. Не используй силу…       — Что…       — Смазка всегда нуж…       Лиам никогда в своей жизни не вешал трубку так быстро.       *       Лиам провел всю короткую поездку обратно к полю, паникуя о вождении под дождем, который решил достичь уровня муссонов, как только он сел в пикап, и придумывая план по поводу фиаско с влюбленностью в Тео.       План был довольно простым. Следовать наставлениям его гейского Йоды. Ну, его первому наставлению, урок номер два он затолкал очень глубоко в свое сознание, откуда он не мог породить никакие нежелательные фантазии, пока он пытался пройти через то, что будет несомненно смущающим признанием в заинтересованности.       Или, услужливо предложил мозг Лиама, ты можешь игнорировать это. Что было… заманчиво. Тео был мудаком, Тео был эгоистом. Тео мог хорошенько рассмеяться ему в лицо и использовать это для эмоционального унижения долгие годы. Или, ну, хотя бы пока он не переедет в Айдахо.       Может, было бы безопаснее игнорировать это, может, если он будет игнорировать это, это просто исчезнет. Тео бы уехал, и он бы остался со своей нетронутой гордостью, и единственными людьми, которые когда-либо узнают о его несчастных… чувствах, будут Мейсон и он сам.       Лиам заметил Тео в тот же миг, как подъехал к полю, которое было покрыто таким толстым слоем грязи, что машина застряла в ней еще до того, как он нажал на тормоз. Тео стоял посреди поля, его плечи сгорбились, а волосы облепили лицо, и в целом он производил впечатление грустного щенка, оставленного под дождем.       Ему не пришлось долго ждать, прежде чем Тео прошлепал к пикапу и распахнул дверь. Он твердым толчком убрал Лиама с дороги, заставив его отскочить на пассажирское сиденье, а потом забрался внутрь и с хмурым лицом захлопнул за собой дверь. Тео ничего не сказал, просто попытался завести машину, сердито уставившись на руль и сжимая зубы, когда двигатель взревел и пикап еще сильнее увяз в грязи.       Сердце Лиама заколотилось в груди, когда маленький голосок закричал ему рассказать все Тео, а другой голос, более громкий, велел ему выпихнуть Тео из пикапа и сорваться с места раньше, чем он поймет, что Лиам провел последние несколько часов, пытаясь понять, какого черта между ними происходит.       — Тебе понравилась пробежка? — Он поморщился, когда в его голосе прозвучал легкий смущающий хрип, который Тео не соизволил заметить, потому что был слишком занят, прожигая взглядом руль и нажимая на газ, пытаясь выбраться из грязевой траншеи, куда их загнал Лиам.       — Да, это было действительно здорово, — задумчиво сказал Тео. Его слова практически сочились сарказмом. — Моей любимой частью было вернуться и понять, что ты украл мой пикап. Хотя час стоять под дождем и думать, какого черта мне делать без денег и машины, тоже было весело.       — Я не крал его, — соврал Лиам. — Я просто одолжил.       — Ну, не делай так, — прошипел Тео. — Или хотя бы оставляй записку, ты, маленький неосмотрительный засранец. — Он отказался от попыток завести машину и со вздохом откинулся обратно на сиденье. — В любом случае, где ты, черт возьми, был?       Он яростно провел рукой по своим волосам, пряди которых так цеплялись за его пальцы, что это должно было быть больно, но он не показал это ни единым жестом. Он просто нетерпеливо вздохнул и коротко покосился на Лиама, что заставило его выглядеть больше нервным, чем злобным. Лиам глупо моргнул. И каким же образом он должен был ответить на это, не рассказывая ему?       Может, это был знак, что он должен ему рассказать.       Но как он мог это сделать, особенно когда Тео на соседнем сиденье выглядел таким преданным. Как будто Лиам пнул его щенка, а не взял ненадолго прокатиться его машину, пока справлялся с эмоциональным хаосом.       Конечно, возвращение украденного пикапа Тео было не лучшим началом для признания… Но что если это было только начало?       — Я говорил с Мейсоном.       — И для этого тебе нужно было украсть мою машину, потому что… — Тео позволил вопросу повиснуть в воздухе, и Лиам безмолвно пошевелил губами. Это была прекрасная возможность.       — Мальчишеская чепуха, — сказал Лиам. Что, технически, не было ложью.       — Мальчишеская чепуха? — повторил Тео. — Ты украл мой пикап, чтобы поговорить о мальчишеской чепухе?       — Я не знал, что мне нужно твое разрешение, чтобы поговорить наедине с моим другом.       — Какого черта у тебя плохое настроение? Это я на час застрял под дождем.       — У меня не плохое настроение, — зарычал Лиам и вспомнил, как Тео сказал, что он злится, когда напуган. Он сжал руки в кулаки и медленно задышал, вдох-выдох. Вдох-выдох.       — Конечно, ты воняешь беспокойством уровня Стайлза, потому что ты чувствуешь себя замечательно, — съязвил Тео, хмуро приподнимая переднюю часть своей футболки. — В следующий раз, когда ты захочешь поговорить о мальчишеской чепухе, как насчет того, чтобы ты свалил из моего пикапа и поболтался под дождем, думая…       — Думая о чем?       — Ни о чем, — вздохнул Тео.       Он пошевелился, стягивая свою промокшую футболку через голову, и кинул ее на заднее сиденье, заставив Лиама разинуть рот. В следующий момент Тео выскользнул из штанов, с мокрым шлепком бросив их прямо поверх футболки, и плюхнулся обратно на сиденье. С его волос все еще стекала вода. Глаза Лиама проследили каплю, скатившуюся по груди Тео, и его сердцебиение смущающе быстро подскочило. Тео дышал тихо, его сердце билось ровно, грудь вздымалась и опускалась, а тени от дождя снаружи танцевали на его коже, как маленькие чешуйки, из-за чего у Лиама пересохло во рту.       Если бы у него оставались какие-то сомнения, что он привязался к Тео, они бы сейчас разрушились под желанием слизнуть дорожку воды с ключицы Тео, прямо с его татуировки.       Он был оборотнем и собирался умереть от сердечного приступа. Это было бы забавно, если бы не было так грустно. Одними из последних его слов лучшему другу были «у меня есть гейская проблема», а причиной его смерти стал бы Тео без футболки. Может, это было бы в его некрологе «убитого чувствами».       — Серьезно, что с тобой? — спросил Тео.       Лиам заставил себя перевести взгляд обратно на окно, наблюдая, как струи дождя стекают по стеклу, как потоки реки. Тео что-то говорил, он слышал его тихий голос, но не мог сконцентрироваться на нем. Слова пробегали мимо его сознания, как вода на оконном стекле. Приглушенный шепот, который Лиам не мог расшифровать, пока пытался продумать свои варианты и игнорировать крутящиеся в голове слова Мейсона «используй смазку».       Вариант первый: Он говорит Тео, что понял, почему он путал его, и надеется, что они говорят об одном и том же и что Тео не имел в виду математику. Или может быть, Лиам просто путал его, потому что он понял, что нравится Лиаму, и не был уверен, как осторожно отказать своему первому и единственному другу.       Вариант второй: Он не говорит Тео, он заталкивает прозрение в самую глубь своего мозга и позволяет Тео уехать в Айдахо, без битвы, без суеты, просто сказав быстрое «повеселись». Его сердце останется нетронутым, когда они расстанутся друзьями, и он сможет это преодолеть.       Вариант третий: Он говорит Тео, но он не нравится Тео в ответ, и у них есть странная, напряженная дружба, пока Тео не уедет.       Вариант че…       Когда рука Тео упала ему на бедро, Лиам подпрыгнул так сильно, что его голова с оглушительным треском ударилась о крышу. Он рухнул обратно на сиденье, схватившись за голову обеими руками, из его глаз брызнули слезы, и он пробормотал вереницу проклятий.       — Господи… — сказал Тео. Голова Лиама болезненно пульсировала. — Ты в поря…       — Я выгляжу так, будто я в порядке? — прошипел Лиам.       — Дай мне посмотреть.       — Все норма…       Тео не обратил на него внимания, обхватив руками его голову и притягивая его к себе, пока Лиам не получил отличный близкий вид на грудь Тео и татуировку на его ключице, которая заставила пальцы Лиама зачесаться от желания коснуться бархатно блестящих черных чернил. Лиам заставил себя закрыть глаза и медленно выдохнуть.       Вариант четвертый: Он говорит Тео, и Тео ненавидит его, потому что Тео только что узнал, как завести друга, и ему наверняка не нужен Лиам, а его чувства путают его.       — Ты не в порядке, у тебя кровь, — проворчал Тео, но Лиам ничего не сказал, просто пытался следить за своим дыханием, пока пальцы Тео ласково перебирали его волосы.       Вариант пятый: Он выясняет, сработает ли попросить Тео остаться, чтобы они разобрались со всем уже в Бейкон-Хиллс, под давлением какой-нибудь очередной сверхъестественной угрозы, которая появится следующей.       — Больно. — Тело Лиама замерло, когда рука Тео опустилась с его макушки вниз, на заднюю часть шеи. — Что ты… — Он ахнул, когда почувствовал, как боль угасает, мягкой волной протекая через его затылок, как обжигающий алкоголь. Он был уверен, что должен дышать, но он совершенно не мог понять, как он должен это сделать, когда Тео забирал его боль, как будто это ничего не значило.       Вариант шестой: Он рассказывает Тео во время поездки, и он нравится Тео в ответ. Лиам делает то, что получается у него лучше всего, и влюбляется в него по уши, но этого недостаточно. Потому что Тео не из тех людей, кто влюбляется, не из тех людей, кто отказывается от стаи ради наверняка обреченных отношений.       — Ты будешь платить за то, чтобы из моей крыши убрали вмятину, — заявил Тео. Лиам просто слегка кивнул, что было, на удивление, почти не больно, учитывая то, что он только что разбил голову о крышу машины. — Ты собираешься объяснить, почему ты ведешь себя более странно, чем Стайлз? — спросил Тео, как будто ожидал, что Лиам в состоянии что-то услышать за криком, который раздавался в его голове, когда большой палец Тео медленно поглаживал заднюю часть его шеи.       Он сглотнул, пытаясь сказать себе, что это ничего не значит. Тео забрал боль Гейба, черт возьми, Лиам мог забрать боль Мейсона. Это не означало сразу же романтику или, в случае Гейба, даже симпатию. Может, Тео променял заботу ни о ком на заботу обо всех, может, Тео мог забрать боль даже у пауков, если бы действительно попробовал.       — Лиам?       Лиам поднял голову, открывая глаза, и посмотрел на черные вены, скользящие под кожей Тео. Лиам был уверен, что у него, должно быть, идеальный взгляд застигнутого фарами оленя. Глаза Тео пробежались по его лицу, брови сошлись в очевидном беспокойстве, и желудок Лиама сделал сальто.       Он переживает, подумал Лиам, и его губы растянулись в головокружительной улыбке, из-за чего на лице Тео моментально появилась ответная ухмылка, как будто он не мог ее сдержать.       Вариант седьмой: Он говорит Тео во время поездки, и они счастливы. Тео из тех людей, кто влюбляется. Лиам ненавидит себя каждый раз, когда Тео остается в стороне от собраний стаи, каждый раз, когда улыбки Тео немного вынужденные. Потому что он знает, что у Тео могла быть стая, могла быть жизнь, если бы он не был таким эгоистом.       — Я… я, эм… — попытался начать Лиам, но его голос был хриплым и задушенным.       Что он собирался сказать? Я только что понял, что влюблен в тебя, но теперь ты собираешься уехать, и я думаю, что ты будешь счастливее без меня, так что ничего не поделаешь, придется игнорировать это и надеяться, что я в конце концов не останусь с разбитым сердцем, когда ты уедешь. Лиам слегка пожал плечами, не понимая, как он должен думать над связным ответом, если палец Тео все еще прослеживал верхушку его позвоночника, даже когда рана Лиама исцелилась, а черные вены погрузились в кожу Тео, как будто их никогда не было. Губы Тео до сих пор растягивались в улыбке, которая заставляла сердце Лиама подскакивать.       Он хотел Тео.       Но он хотел, чтобы Тео был счастлив.       Семь вариантов, и ни один из них не выглядел по-настоящему хорошим. Все они заканчивались тем, что кому-нибудь будет больно. Лиам знал, что прошло всего несколько часов с тех пор, как он понял, что ему может нравиться Тео, но казалось, что прошла целая жизнь, казалось, что Тео сумел взвалить бремя ему на плечи всего одной маленькой фразой.       Ты чертовски меня путаешь.       — Ты когда-нибудь думал, что мне, может быть, нравится быть глупым? — фыркнул Лиам, отталкивая руку Тео и бросаясь назад, пока не прижался к двери. В его животе разгорелась ярость.       Дорожное путешествие должно было быть легким.       Лиам уехал из Бейкон-Хиллс, потому что ему надоело делать выборы, которые могли ему навредить. Ему надоело быть бескорыстным, он хотел побыть эгоистом, хотел, чтобы он был не обязан беспокоиться ни о ком другом, хоть ненадолго, а теперь Тео это разрушил. Он заставил Лиама беспокоиться, заставил Лиама заботиться о его привычках во сне, заставил его думать, что Тео, может быть, заслужил немного счастья. Лиам прекрасно справлялся, не зная, что ему нравится Тео. Он был счастлив, планируя глупые вещи, которые они могли сделать, когда у них нет никаких обязанностей. Ему нравилось быть в неведении насчет этого. Это было проще. У него не болело в груди и не поднималась желчь в горле, когда он думал о выборе между тем, чтобы сделать Тео несчастливым и удержать его рядом.       Брови Тео высоко забрались на лоб, а губы дернулись в ухмылке.       — Ты неплохо доказываешь мне это прямо сейчас, — заметил он. — Как сильно ты ударился…       — Я имею в виду, серьезно, «ты путаешь меня», какого черта это было? — Как только прозвучали эти слова, улыбка мгновенно пропала с лица Тео, он захлопнул рот и стиснул челюсть. — Ты… в смысле… — Лиам искал, что сказать, как объяснить все так, чтобы это имело смысл, но ничего на самом деле не сказать. — Может, есть причина, почему я глупый, может, быть глупым лучше! Ты когда-нибудь думал, что я не хочу тебя путать? — выкрикнул Лиам. Из него волнами хлестало огорчение.       Почему ты заставил меня это понять, когда ты просто собираешься бросить меня?       — Тебе нужно поехать в Айдахо, — прошипел Лиам. У слов был привкус пепла, как у упущенных возможностей. Но я не хочу, чтобы ты это сделал.       — Ты хочешь, чтобы я уехал? — спросил Тео, поерзав на сиденье. Он старательно сделал лицо пустым, и живот Лиама скрутился.       Боже, нет!       — Думаю, тебе стоит, — сказал Лиам. Глаза Тео опустились на его грудь, его лоб нахмурился, а губы сжались, после чего он коротко кивнул и отвел взгляд. Снаружи постоянным грохочущим шумом лил дождь. Палец Тео постучал по рулю, один раз, два раза. Он сглотнул. — Тебе не место в Бейкон-Хиллс.       — Как мило с твоей стороны принять это решение за меня, — произнес Тео, его голос был чем-то средним между язвительным шипением и горьким смешком, из-за чего Лиам еще сильнее отпрянул к двери.       Видимо, существовал восьмой вариант… и он заключался в том, чтобы ляпнуть что-нибудь глупое.       — Конечно, мы все еще сначала поедем в Диснейуорлд, — облизнув губы, добавил Лиам, потому что разозлить Тео не было его конечной целью. — Я сказал, что мы поедем, и я не буду к этому возвращаться. Кроме того, я хочу…       — Отлично, — жестко оборвал его Тео. — Все, чего ты хочешь, Лиам.       Тео бросился прочь из машины. Он захлопнул дверь с грохотом, который побил даже тот, с которым голова Лиама познакомилась с крышей. Лиам уставился ему вслед, прислушиваясь к хлюпанью грязи за мурлыканьем дождя, когда Тео попытался вытолкнуть машину с поля.       Несмотря на то, как поспешно он ушел, Лиам все равно чувствовал легкий запах боли, испаряющийся с сиденья, которое Тео оставил, слышал «Лиам» там, где обычно он использовал «тыковка». Лиам сглотнул комок в горле, плюхаясь обратно на свое место. Заднюю часть его шеи все еще покалывали призраки пальцев Тео.       Ты тоже меня путаешь.