Airplanes

      В машине стояла тишина. Неуютная. Пальцы Тео обхватывали руль и не двигались. Не постукивали, не дрожали, просто застыли, и мышцы под кожей смещались, только когда Тео поворачивал руль, чтобы вписаться в небольшой поворот на дороге. Его сердцебиение было тихим, ровным, медленный и мягкий ритм заставил бы его казаться спокойным, если бы не лицо, с которого он тщательно прогнал все эмоции. Живот Лиама скручивался, потому что оно было слишком пустым. Слишком спокойным. Это было то выражение лица, к которому Лиам привык, когда Тео впервые приехал в Бейкон-Хиллс. Натренированный вид, который на первый взгляд казался обычным, но как только ты узнавал его, это четко говорило о том, что у Тео в голове крутилось что-то другое, что-то важное.       Это было похоже на затишье перед бурей, когда птицы переставали чирикать и прятались, чтобы стать незаметными, когда темные облака плыли по небу, как волны, а в воздухе ощущался привкус крови. Когда весь мир погружался в неземную тишину, вынуждающую всех прикусить языки и ждать первого удара грома, который разорвет небеса.       Прошел час. Волосы Тео по-прежнему были предательски влажными от дождя, хотя они уже давно оставили его позади, обогнав облака, когда Тео рванул в сторону Флориды. Его руки были покрыты засохшей корочкой грязи, а на свежевыстиранной одежде остались подтеки в тех местах, где он схватил ее, не обратив внимания на то, что он был более мокрым и грязным, чем Лиам, когда он упал в яму. Снаружи пролетала дорога, деревья проносились мимо со скоростью, от которой у Лиама закружилась бы голова, если бы он смотрел слишком долго.       Лиам не мог заставить себя жаловаться на это. Он надеялся, что, может быть, если они поедут достаточно далеко, достаточно быстро, то неловкое душащее напряжение, повисшее в машине, когда Тео выпрыгнул, чтобы вытолкнуть их с поля, останется позади.       Он подумывал о том, чтобы нарушить тишину, от которой они задыхались в машине. О том, чтобы забросить ноги на колени Тео и рассказывать о своих любимых фильмах Дисней, пока не заснет.       Он думал о том, как вернуть все назад, каким другим мог бы получиться момент, если бы он не оттолкнул руку Тео от своей шеи, а использовал ее, чтобы притянуть его ближе.       Но Тео не смотрел на него, его глаза как будто приклеились к дороге, а губы сжались в бесчувственную прямую линию. А Лиам привык к тем взглядам, которые Тео бросал на него каждые несколько миль, словно чтобы проверить, что Лиам все еще здесь, он привык, что Тео хочет, чтобы он был здесь. Поскольку сейчас он был уверен: Тео хочет, чтобы он был где угодно, только не рядом с ним.       Он хотел извиниться. Но как он должен был это сделать, если он только что сумел доказать, что Тео будет счастливее в Айдахо, чем если останется с ним, потому что, несмотря на пустое выражение лица Тео и его спокойный внешний вид, было болезненно очевидно, что он не счастлив.       Тишина продолжалась, над ними назревала буря, но треск грома так и не раздался, дождь не пошел, и оба парня молчали.       Лиам уснул под гул двигателя и раскаяние, обжигающее его внутренности.       *       Он надеялся, что к тому времени, как они доберутся до Флориды, молчание будет нарушено, и в каком-то роде так и было. Но Тео просто включил радио настолько громко, что перекрикивать его было бессмысленно. Лиам хотел, чтобы все закончилось совсем не так. Он думал, что будет счастлив добраться до Флориды. Это означало, что они на шаг ближе к Диснейуорлду. Черт, через несколько часов они будут там.       Но все, о чем мог думать Лиам в нынешний момент, это о том, что Диснейуорлд наверняка станет последней остановкой, прежде чем они вернутся домой. Прежде чем Тео уедет, и для Тео, похоже, это произойдет недостаточно быстро. То, что их не остановили за превышение скорости, было чудом.       — Я пойду куплю немного еды. — Лиам подпрыгнул, когда Тео наконец-то заговорил, заглушая радио до тех пор, пока оно не стало едва слышным шепотом. — Ты можешь забронировать нам номер.       — Да, ладно, я могу это сделать, — с готовностью кивнул Лиам. — Или, я имею в виду, мы можем просто пойти поесть и забронировать его позже, или поспать в машине, или…       Тео бросил в него пачкой купюр.       — Просто напиши мне, в какой мы комнате, — вздохнул он.       Лиам сдулся, слегка кивнул и, сжав в руках деньги, выскользнул из пикапа. Тео тронулся с места, как только дверь закрылась, съезжая с обочины и устремляясь вниз по дороге. Лиам повернулся к мотелю, чувствуя, как в животе сворачивается тревога. У него было такое ощущение, что попытка сделать Тео счастливым принесла больше вреда, чем пользы.       Лиам плечом открыл дверь в приемную. Как только он вошел внутрь, ему в нос ударил резкий и спертый запах дыма. Девушка, которая казалась едва старше Лидии, сидела за небольшим столом, жуя жвачку. Когда она подняла голову от журнала, ее глаза сузились, словно она ненавидела Лиама за то, что он пришел.       — Эм… Привет, — сказал он, подходя ближе.       Она высунула язык, натягивая жвачку. В следующий миг она надувала пузырь. Лиам смотрел, как он растет, медленно увеличиваясь, как воздушный шар, и становясь прозрачным. Он становился все тоньше и тоньше, а потом лопнул с громким хлопком. Девушка приподняла бровь.       — Я могу получить комнату?       — Сколько?       — Просто… одну комнату? — медленно произнес Лиам, и ресницы администратора затрепетали. Лиам на мгновение забеспокоился, что она собирается протянуть руку и ударить его по голове.       — Сколько людей, — четко пояснила она. Лиам посмотрел, как она надула еще один пузырь.       — Двое, — сообщил он, борясь с желанием протянуть руку и лопнуть растущий шар. К счастью, он снова лопнул сам, на этот раз без хлопка, в нем появился маленький разрыв, и он печально сдулся. Она всосала его обратно. Маленький комок розовой жвачки прилип к ее подбородку, когда она быстрым движением языка разорвала нить.       — Одну королевскую или две? — хмыкнула девушка, вытирая все еще висящий кусочек жвачки.       — Ты имеешь в виду кровати?       — Нет, я имею в виду, ты предпочитаешь одного декоративного монарха или двух? — усмехнулась она. — Конечно, я имею в виду кровати.       — Ты не слишком дружелюбна.       — Ребенок, — вздохнула она, касаясь переносицы.       Лиам попытался сказать «две», однако получилось у него совсем не это.       *       Лиам раскинулся на огромной королевской кровати, глядя в полоток. Из его звонящего телефона доносилась издевательски бойкая мелодия, пока он ждал, что Мейсон поднимет трубку. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем звонок наконец оборвался и Мейсон прощебетал «привет», слишком радостно для настроения Лиама.       — Я облажался, — простонал Лиам.       — Ты теперь всегда будешь звонить мне посреди кризиса?       — Ты меня не слышал? — прошипел Лиам.       Мейсон испустил долгий вздох.       — Хорошо, как ты облажался?       — Я сделал все… неловким, — сказал Лиам. — Вроде как невыносимо неловким. Он даже не смотрит на меня, и он собирается в Айдахо, и…       — Он отверг тебя? — спросил Мейсон.       — Не совсем.       — И что это значит?       — Это значит, что я вроде как сказал, что ему стоит поехать в Айдахо, а теперь я, видимо, из тех людей, кто не прочь обманывать других, чтобы заставить их разделить со мной кровать.       — Так, ладно, нет. Вернись к тому, как ты повесил трубку, и расскажи мне, что точно произошло до этого момента, — поспешно велел Мейсон.       Лиам перевернулся, глядя на дверь и прислушиваясь в поисках какого-нибудь знака, что пикап возвращается. Когда он ничего не услышал, он начал рассказывать.       *       — Ты сказал, что ему не место в Бейкон-Хиллс? — переспросил Мейсон, казалось, уже в тысячный раз.       — Да, — вздохнул Лиам.       — А потом ты проигнорировал все свое «ничего не может произойти» и взял вам двоим номер с одной кроватью, даже не спросив его, нормально ли для него спать с тобой в одной кровати?       — Ну, не то чтобы я планирую спать с ним. В смысле, я планирую, но типа… платонически. Знаешь, как…       — Платонически? Да, я помню все те моменты, когда я обманывал своих приятелей, чтобы они спали со мной в одной кровати.       — Я не… Она спросила, и я запаниковал. Я не думал…       — Тогда просто пойди и скажи, что ошибся.       — Я… не хочу.       — Так ты хочешь спать в одной кровати с Тео?       — Да… Платонически.       Мейсон в ответ на это испустил смешок.       — Ты в курсе, что ты мудак?       — Эй!       — Нет, правда, чувак, это… просто подумай. Если бы кто-нибудь, кто нравился бы мне, сделал это со мной, я бы ударил его. Это… это жестоко. Ты подвешиваешь морковку прямо у него перед лицом.       — Моя морковка даже близко не была рядом с его лицом, — прошипел Лиам.       Мейсон издал странный задыхающийся звук.       — Это не было… — Мейсон замолк. — Знаешь что, это неважно, я просто имею в виду… Ты знаешь, сколько смешанных сигналов ты, должно быть, сейчас подаешь?       — Нет никаких смешанных сигналов.       — Нет смешанных сигналов? — повторил Мейсон с настоящим лающим смешком. — Чувак, ты сказал, что ему не место в Бейкон-Хиллс, а теперь ты планируешь спать с ним в одной кровати. Это смешанные сигналы. В одну минуту это «пожалуйста, навсегда останься от меня подальше», а в следующую — «пожалуйста, возьми меня».       — Это сложно!       — Это сложно? — с сомнением протянул Мейсон.       — Да! Это сложно. Это как… ладно, он как желание пописать, когда ты в классе, — сказал Лиам.       — Что?       — Ну, знаешь, как… Ты можешь захотеть писать и быть в порядке, это просто маленькая мысль на задворках сознания, вроде «о, я должен пойти пописать в ближайшее время», но в ту секунду, когда ты просишь выйти и учитель говорит «нет», это превращается во всепоглощающее отчаяние. Как будто если ты не пописаешь в ближайшие три секунды, твой мочевой пузырь лопнет и покроет мочой всех в радиусе трех футов.       — Я повторю. Что?       — То, что он нравился мне раньше, но я не знал об этом, поэтому я мог это игнорировать, но сейчас — сейчас я знаю, что он мне нравится. Мне сказали, что я не могу пойти писать, и отчаяние нарастает, и больше нет никакого способа игнорировать это желание.       — И Тео — это желание пописать?       — Нет. Влюбиться в Тео — это как захотеть пописать! Я мог игнорировать это раньше, но теперь не могу, и теперь я знаю, что невозможно, черт возьми, делать ничего без мысли «о, было бы здорово подержать его дурацкую руку или поцеловать его дурац…»       — Ты хочешь его поцеловать?       — Это сейчас неважно. Важно то, что он должен поехать в Айдахо, но я не хочу, чтобы он поехал в Айдахо, а мой рот, видимо, пытается втянуть меня в проблемы, заставляя нас спать в одной кровати, и я не… просто… что мне делать? — выпалил Лиам.       — Думаю, тебе стоит пописать, — заметил Мейсон.       — Что? — прошипел Лиам. — Я не могу пописать. Писать будет плохо. Туалет уедет в Айдахо.       — Но желание есть. То, что учитель сказал тебе, что ты не можешь пописать, не означает, что ты не пописаешь. Ты помнишь, как во втором классе, когда ты описался…       — Не обязательно было напоминать мне об этом, но ладно… — нахмурившись, пробормотал Лиам. Неприятные воспоминания об унижении вспыхнули у него в голове.       — Только то, что под рукой нет туалета, не значит, что все в итоге не закончится тем же самым. Я понимаю, что ты пытаешься защитить себя, или его, или что-то такое, но не писать — это плохая идея. Это закончится тем, что тебя вышвырнут из класса в мокрых штанах.       — Подожди, что? Эта аналогия запутывает меня, — задумался Лиам, глядя на потолок в стиле попкорн.       — Слушай, просто… Поговори с ним. Как нормальный человек, никаких аналогий, никаких странных двойных смыслов, никаких обманов, чтобы он спал с тобой в одной кровати. Просто правда, — сказал Мейсон.       Лиам испустил огорченный вздох.       — В чем смысл?! Он уедет в Айдахо, я не могу попросить его остаться. Он будет счастливее…       — Я не говорю тебе просить его остаться. Я говорю тебе сказать ему правду и позволить ему самому принять решение. Поговори с ним.       — Мы уже поговорили.       — Нет, звучит так, будто ты говорил. Он сидел и позволял тебе разбить его все еще сомнительно существующее сердце.       — Сомнительно существующее?       — Он может быть бессердечным мерзавцем, — сказал Мейсон, и Лиаму захотелось, чтобы ударить кого-то по телефону было возможно.       — У него есть сердце, — зарычал Лиам. Мейсон это проигнорировал.       — Слушай, чувак, даже Тео заслуживает принять обоснованное решение, прежде чем перевернет всю свою жизнь и переедет в Айдахо. Может, то, что он тебе нравится, заставит его остаться, может, нет, но это его выбор, и он не может сделать его, не зная всех фактов.       — Если он останется ради меня, он будет тупицей.       — Тогда вы будете отлично друг другу подходить, — заметил Мейсон. Лиам поджал губы.       — На чьей ты стороне?       — Я на той стороне, где ты будешь счастлив. А твое счастье сейчас, по-видимому, согласуется с Тео, так что я, может, и не большой его фанат, но я вроде как должен быть на его стороне, поскольку это сделает твою сторону счастливее…       — Что если я скажу ему? — спросил Лиам, закусывая губу. — Тогда он в любом случае уедет, и у нас будет что, пара дней? Это не…       — А что насчет Хейден?       — А что с ней?       — Ты жалеешь, что был с ней? Сейчас, когда ты знаешь, что все кончилось тем, что она уехала? Если бы ты знал, что она уедет, ты бы все равно поцеловал ее?       — Да, — моментально ответил Лиам. — Я бы просто делал это чаще.       — Я уверен, ты делал это достаточно.       — Чувак.       — Что, ты перебарщивал с публичным выражением чувств, — засмеялся Мейсон, и Лиам на мгновение ухмыльнулся воспоминанию о губах Хейден, прежде чем Мейсон снова заговорил: — Так ты не жалеешь об этом?       — Нет, конечно, нет, — сказал Лиам. — Ее отъезд был отстойным, но я любил ее, я бы не променял то, что у нас было.       — Так почему ты должен пожалеть, если сделаешь то же самое с Тео? Конечно, может быть, ты знаешь, как это закончится, но разве это не лучше? Так ты хотя бы сможешь подготовиться к этому, — мягко произнес Мейсон.       Лиам сглотнул, качая головой. Все не могло быть так просто.       — Но…       — Если его отъезд в любом случае причинит тебе боль, почему бы не попрощаться без сожалений?       — Это… Ну, это умно, но это не… — отчаянно начал Лиам.       — Слушай Году.       — Году? — переспросил Лиам, в замешательстве приподнимая брови.       — Гейский Йода, — уточнил Мейсон.       — Я тебя сейчас так ненавижу.       — Потому что я говорю что-то разумное?       — Потому что ты только что сказал «Года». Разве это не сыр?       — Это Гауда, — устало вздохнул Мейсон. — Он тебе нравится, это тот, что с красной корочкой.       — Я думал, это были «Baby Belle»?       — Нет, чувак. В смысле да, но он немного больше, «Baby Belle» вроде как… маленькие Гауды. Маленькие пластиковые Гауды, но мы уходим с темы, мы говорим не о сыре.       — Уверен, что не хочешь сказать мне свое мнение о Монтерее Джеке?       — Ты в курсе, что у тебя не получится меня отвлечь, да? — уточнил Мейсон, и Лиам практически слышал, как он ухмыляется. — Скажи ему, или лучше покажи, раз уж тебе, по-видимому, нельзя доверять в использовании слов.       Лиам моргнул, слегка оскорбленный.       — Ты правда думаешь, что я должен что-нибудь сделать?       — Я правда ненавижу то, что говорю это, потому что это удар по моей гордости лучшего друга, но с тех пор, как уехала Хейден, я не видел, чтобы ты улыбался так, как прошлой ночью. И я никогда раньше не видел, чтобы Тео действительно улыбался. По какой-то причине вы двое, похоже, делаете друг друга счастливыми, когда не бьете друг друга.       — Мы не били друг друга уже целую вечность.       — Ты сказал, что вы подрались в «Walmart».       — Ну да, но это было почти две недели назад.       Мейсон замер на мгновение, и у него вырвалось несколько непонятных слов, как будто он собирался поспорить, что две недели — это на самом деле не так долго, но замолк прежде, чем успел это сделать.       — Просто поговори с ним, пожалуйста?       — Я не могу. Это… это просто все испортит.       — Вы ехали около десяти часов в тишине. Я бы сказал, что все уже хорошенько испорчено.       — Что если ты ошибаешься? Что если я ему не нравлюсь? Или он выберет остаться в Бейкон-Хиллс, и тогда он будет ненавидеть меня, потому что я сделал его несчастным, и мы расстанемся, и…       — Чувак, может, тебе стоит перестать думать о том, что он гипотетически будет ненавидеть тебя в будущем, и начать думать о том, что он действительно ненавидит тебя прямо сейчас. Если ты не скажешь ему, что он тебе нравится, ладно, но ты должен хотя бы дать ему знать, что ты на самом деле не хочешь, чтобы он уехал. Типа… дать ему знать, что он может выбрать Бейкон-Хиллс, если это то, чего он хочет.       — Он не должен хотеть…       — Это его выбор, мужик.       — Знаешь, ты нравился мне намного больше, пока не защищал Тео.       — Не ври. Ты знаешь, что тебе нравится, когда я заступаюсь за интересы твоего парня.       — Нет! Я не… он не мой… заткнись, — проворчал Лиам. Его щеки потеплели, а на лицо пробралась улыбка, когда Мейсон использовал слово «парень».       — Ты краснеешь, не так ли?       — Нет. Заткнись, — соврал Лиам. Мейсон фыркнул, как будто он отлично это знал.       — Вы еще даже не встречаетесь, и он уже заставляет тебя…       — Я вешаю трубку.       — Не облажайся на этот раз.       — Я понял, — сказал Лиам. — Спасибо, Мейс…       — Года всегда здесь, чтобы помочь.       *       Стоило только Лиаму опять подумать о ситуации с номером, как он услышал, что пикап Тео заехал на парковку. Он ждал, глядя на дверь и слушая, как заглох мотор и как шаги Тео простучали по бетону. У него была комната с одной кроватью. Как он, черт возьми, должен это объяснить, не выглядя психом? Дверь распахнулась прежде, чем Лиам успел запаниковать, и Тео вошел внутрь, но замер почти сразу же, как его ноги переступили порог. У него в пальцах болтался пакет с едой. Его взгляд упал на кровать.       — Они действительно заняты. Остались только королевские, — солгал Лиам, молясь, чтобы ритм его сердца оставался спокойным. Несмотря на его уверенность в том, что он услышал, как оно слегка встрепенулось, Тео, похоже, этого не заметил, просто кивнул и, отведя взгляд от кровати, шагнул в комнату. Пакет с едой с небольшим стуком упал на стол, и Лиам схватил коробку на вынос, когда она свалилась на него. Во рту у него неприятно пересохло, и он прокрутил в голове напутствие Мейсона «верь в Году». — Так, эй, я тут подумал… — слова замерли у Лиама в горле, когда Тео поднял на него глаза. Через секунду он снова отвел взгляд.       Просто скажи это, подумал Лиам. Он сглотнул комок в горле, ерзая на своем месте и глядя на Тео, все еще шуршащего своей едой. Лиам приоткрыл рот и издал маленький задушенный звук. Он мечтал, чтобы не это было тем, что заставило Тео как следует посмотреть на него в первый раз за день. Его лоб нахмурился, а глаза пробежались по Лиаму, словно проверяя его на травмы. Просто скажи что-нибудь, отчаянно подумал Лиам и издал еще один звук. Тео открыл рот. Что-нибудь!       — Мне нужно пописать, — в итоге выпалил Лиам. Тео выгнул бровь.       — Ладно, — медленно сказал он. Лиам остался сидеть с колотящимся сердцем. — Что? Ты ждешь разрешения или вроде того?       — Нет?       — Это был вопрос? — уточнил Тео. Лиам покачал головой. Тео почти с надеждой продолжал ждать. — Ну? Тогда ты собираешься пойти?       — Что? О… да… конечно.       После короткого путешествия в ванную, где Лиам открыл кран, чтобы это звучало так, будто он его использует, и послал Мейсону горстку паникующих сообщений, состоявших из «отмена миссии» и других столь же драматических фраз, Лиам был готов попробовать еще раз. Он высунул голову из двери и моментально заметил Тео, закинувшего ноги на стол и копающегося в собственной еде.       Выпалить это было плохой идеей, конечно, было бы грубо просто крикнуть кому-то, что он тебе нравится. Это было как свистнуть кому-то вслед, только Тео застрял вместе с ним и должен был спать с ним в одной кровати. Лиам сломал голову, пытаясь придумать, как начать разговор. Если бы они просто начали говорить, тогда…       — Песочные замки! — взвизгнул Лиам. Тео выронил коробку и едва остановил свою еду от падения на пол. Он повернул голову, глядя на Лиама расширившимися и ошеломленными глазами. — Эм…       Почему Хейден вообще встречалась с тобой? — подумал Лиам, ненавидя себя.       — Тут всего где-то час езды до пляжа. Что ты скажешь, если мы вычеркнем «строительство песочного замка» из твоего списка? — сымпровизировал Лиам. Тео нахмурил лоб.       — Не в настроении. Может, в другой день, — отозвался он, и Лиаму даже не нужно было слушать его сердце, чтобы понять, что это ложь. — Тебе стоит поесть, пока не остыло. Я собираюсь принять душ. — Он бросил свою еду обратно на стол и начал вставать.       — Ты тоже должен доесть, — сказал Лиам. — Картошка фри мерзкая, когда холодная, так что… — Лиам подлетел к столу, опустился рядом с Тео и дернул еду к себе. Тео посмотрел на свою и спустя мгновение медленно потянулся к ней.       Начни разговор, подумал Лиам, делая глубокий вздох. И не о песке.       — Ты в порядке? — неуверенно спросил Лиам. — Ты выглядишь… эм…       — Я в порядке, — хмыкнул Тео. — Кроме того, что мне нужно принять душ. И поспать. Я имею в виду, мы идем в Диснейуорлд. Счастливейшее место на Земле. Кто бы не был счастлив? — Его губы растянулись в несчастной улыбке, и он потыкал в свою еду.       — Звучит так, будто ты хочешь набить морду Диснейуорлду, — заметил Лиам.       — Я не хочу набить морду Диснейуорлду, — ответил Тео, но на его губах появилась маленькая улыбка, когда он посмотрел на Лиама.       Лиам почувствовал, как смущающе быстро воспрянул духом от такого внимания. На его лице растянулась ухмылка, но в следующий же миг она стерлась, когда Тео прочистил горло, его улыбка исчезла, а глаза вернулись к еде. Его палец постучал по столу один раз, два раза.       — Ты почти не говорил со мной весь день.       — Не было желания разговаривать, — отозвался Тео. Он быстро оттолкнул свою еду прочь. — Я собираюсь принять душ, так что…       — Что случилось?       — Ничего.       — Тео. — Лиам поморщился от отчаяния в своем голосе, но забыл об этом в следующий миг, когда Тео снова встретил его взгляд. Он облизнул пересохшие губы. — Знаешь, ты можешь со мной поговорить. В этом как бы смысл всей дружбы.       — Так мы друзья?       — Эм… да…       — Правда? Как часто ты говоришь своим друзьям, что им не место в Бейкон-Хиллс? Если ты не… — Тео осекся, перевел хмурый взгляд на потолок и сжал челюсти. Его палец постучал, один раз, два раза. Снаружи на дороге зарычал двигатель машины. — Я думал, что мы друзья, — едва слышно прошептал Тео, и Лиам почувствовал, как его живот скрутился от вины.       — Так и есть.       — Ага, потому что хвататься за первый же шанс, чтобы избавиться друг от друга, — это настоящее доказательство дружбы, — съязвил Тео, вставая из-за стола. — Просто забудь. — Он рванул к сумке и начал поспешно искать в ней чистые вещи.       — Воу, подожди. Все было не так, — возразил Лиам, подбираясь к Тео. Тот не сделал даже попытки посмотреть на него, просто продолжал пассивно-агрессивно искать одежду. — Ты ошибаешься… слушай, я не хватался…       — Конечно, чертовски похоже на это, — сказал Тео.       — Ну, это не так!       — Ладно, — хмыкнул Тео, но в его голосе прозвучало недоверие.       — Чувак, да ладно, очевидно, что я не это… — Тео еще раз уклончиво хмыкнул, хватая руками выбранную одежду и направляясь к ванной. — Ты, черт возьми, будешь со мной говорить? Тебе не пять лет, ладно, бойкот — это уже не мило, это просто раздражает.       — Ладно, тогда объясни мне. Потому что я не понимаю, — огрызнулся Тео, поворачиваясь на пятках, чтобы оказаться лицом к Лиаму.       Лиам никогда не был хорош в том, чтобы выглядеть бесстрастным, и он был почти уверен, что больше похож сейчас на перепуганного оленя. Тео оперся бедром на стену и снисходительно приподнял бровь, словно уже знал, что у Лиама нет ответа.       — Ладно, это… — Лиам запнулся, поскольку Тео выглядел так, словно был в шаге от того, чтобы ударить его. Это определенно был не самый романтичный момент для признания. — Тебе место в Айдахо, — медленно сказал он, и Тео испустил смешок, низкий и горький.       — Спасибо за пояснение.       — Да ладно, чувак, я пытаюсь…       — Пытаешься что? — прошипел Тео. Когда он начал жестикулировать, из груды одежды на его руках выпал носок, но они оба не обратили на это внимания. — Ты не говоришь ничего, кроме того, что уже сказал раньше!       — Я, эм… Я не…       — Ты хочешь, чтобы я уехал? — спросил Тео.       Лиам переступил с ноги на ногу, оглядывая комнату и отчаянно надеясь, что появится призрак Мейсона и проведет его через все, что он, черт возьми, должен был сказать.       — Ты должен быть там…       — Господи боже, Лиам, это не ответ. Да или нет, ты хочешь, чтобы я переехал в Айдахо?       — Я не могу… — попытался выдавить он. Сердце колотилось у него в горле.       — Почему?! Это простой вопро…       — Это не просто! — выкрикнул Лиам.       Тео закатил глаза, и на его лице появилась кривая улыбка.       — Да. Ладно, — рассмеялся он, снова делая шаг к ванной.       — Я хочу, чтобы ты поехал в Айдахо! — выпалил Лиам и сглотнул желчь в горле, когда плечи Тео напряглись. Он чувствовал, как кровь шумит у него в ушах, а сердце подскакивает к горлу. У Мейсона это прозвучало так просто. Это было как угодно, только не просто. — И… — он не мог попросить его остаться. — И я не хочу, чтобы ты уехал, — пробормотал Лиам.       — Что? — переспросил Тео, наморщив лоб. — Это… как ты… в этом нет смысла!       — В этом есть смысл, — возразил Лиам.       — Да, может быть, если ты дебил, — фыркнул Тео.       — Не будь мудаком.       — Прости, я забыл, что это твоя работа.       — Эй, я пытаюсь поговорить об этом. Это ты…       — Я не хочу говорить об этом! — зарычал Тео.       — Ну, а я хочу! Я хочу, чтобы ты был счастлив, и ты сам сказал, что у тебя нет ничего в Бейкон-Хиллс! — завопил Лиам. — То, что я сказал прошлой ночью, я не лгал, тебе не место в Бейкон-Хиллс, но только потому, что тебе определенно место в Айдахо со стаей отшельников. Ты был действительно счастлив там, ты…       — Ты не можешь решать, что делает меня счастливым, Лиам. Ты не можешь решать, где мне место. Это не твой выбор!       — Я пытаюсь помочь тебе!       — Мне не нужна твоя помощь!       — Тогда забудь, что я вообще что-то говорил прошлой ночью, и перестань устраивать истерику.       — Я? Я устраиваю истерику? Серьезно, парень с РПВ собирается просить меня успокоиться.       Лиам отшатнулся, и в его животе разгорелась ярость.       — Пошел ты, — прошипел Лиам. Он развернулся, подошел обратно к столу и бросился на стул. Он услышал, как Тео вздохнул.       — Дерьмо… Лиам, я не… Прости. Я не… — Лиам, не глядя, показал ему средний палец. Тео испустил раздраженный вздох. — Да. Верно, потому что это действительно по-взрослому. — Лиам помахал средним пальцем еще раз. — Добро пожаловать в гребаную Флориду, — устало фыркнул Тео, и дверь в ванную захлопнулась с такой силой, что Лиам забеспокоился, не упадет ли она с петель.       Он был рад обнаружить, что он не единственный прятался в ванной, когда все становилось неловко. Несмотря на то, что душ работал постоянно в течение, по крайней мере, часа, Лиам слышал, как палец Тео постукивает по краю раковины. Слышал периодическое приглушенное ворчание, звучащее как «гребаный идиот», и Лиам не был уверен, на кого из них это было направлено.       Он провел первые несколько минут, яростно запихивая себе в рот еду, а следующие пятнадцать — страдая из-за того, что каждая его попытка поговорить с Тео закачивалась тем, что тот оказывался в бешенстве. Но в этот раз, подумал Лиам, Тео хотя бы был в бешенстве под хорошим теплым душем, а не под проливным дождем.       Через двадцать минут Лиам пожалел, что действительно не пописал, пока сам был в ванной.       В двадцать пять минут Лиам начал слышать тихое постукивание по керамике, один раз, два раза. Пауза, повтор.       Через двадцать семь минут гнев начал рекой вытекать из него, оставляя место для того, чтобы туда проскользнула вина.       Тео подумал, что он хочет, чтобы он уехал. Он подумал, что они не друзья.       Через полчаса Лиам пытался найти свой телефон, чтобы отыскать открытые магазины с бусинами в нескольких минутах ходьбы. Между тридцатью двумя и сорока минутами Лиам пялился в потолок, внутренне крича от того факта, что он действительно пытался найти, как сделать для Тео браслет дружбы. Он остановился только для того, чтобы переодеться в пижаму, подумав, что если он собирается хандрить, то он может делать это хотя бы с комфортом.       На пятьдесят девятой минуте Лиам услышал скрип дверной ручки, когда Тео наконец-то вышел из своего одиночного заключения. Лиам бросился к кровати, падая на нее с драматическим визгом пружин, и забрался под простыни, пытаясь выглядеть так, словно он не провел последние тридцать пять минут, мучаясь над тем, как помириться с Тео.       Когда он услышал, как Тео замер в дверном проеме, он понял, что это, наверное, был не самый тонкий ход. Тем не менее, когда он вошел в комнату, Лиам не попытался объяснить, почему он поступил так, как должен был поступить застигнутый ребенок, пытающийся поймать Санту на Рождество, просто уставился в потолок, мечтая, чтобы с его щек сошел обжигающий румянец.       Через минуту он осознал, что ему все еще нужно в ванную, и ему пришлось выкарабкаться с постели, чтобы пойти отлить. Он почти пожалел, что просто не описался, когда вернулся в комнату и увидел Тео, лежащего на кровати. Он заложил руку за голову, его глаза блуждали по потолку, а из воротника выглядывала татуировка. Лиам погрыз губу, понимая, что собирается залезть к нему в постель и притвориться, что все нормально.       Ему правда следовало взять номер с двумя кроватями, как и сделал бы любой здравомыслящий человек. Лиам двинулся к кровати легкими как перышко шагами, боясь привлечь взгляд Тео. Казалось странным, что предыдущим утром сон с ним в одной постели был просто удобным, а не являлся причиной того, что тысяча крошечных бабочек пыталась убить его, разрывая его живот своими крошечными крылышками. Плечи Тео напряглись, когда Лиам забрался на свободное место на кровати, но он ничего не сказал, просто сдвинулся немного ближе к краю. Лиам последовал его примеру, уползая так далеко на собственную половину, что боялся в любую минуту упасть с матраса.       Лиам выпустил воздух, набранный в щеки, снова покосившись на Тео и думая, есть ли медицинский термин, который описывал бы то, что он стабильно ляпает нечто глупое. Он был почти уверен, что если бы он спросил об этом Тео, то в ответ получил бы «мудачество».       Он не мог уснуть, расстояние между ними казалось слишком большим, потрескивающим от тревожного напряжения, которое заставляло Лиама шарахаться к самому краю кровати, несмотря на то, насколько ему было неудобно. Его тело умоляло его просто придвинуться и свернуться вокруг Тео, чтобы он мог поспать без неприятных запахов от простыней и почувствовать себя так, будто они не ссорились.       Он был уверен, что нормальные люди в такой ситуации притворились бы спящими. Ну, опять же, он был уверен, что нормальные люди для начала не оказались бы в такой ситуации. Но они оказались, и никто из них не притворялся спящим. Лиам переключался между рассматриванием потолка в стиле попкорн и бросанием тайных взглядов на лицо Тео. Тот, похоже, делал то же самое, потому что казалось, что каждый раз, когда Лиам смотрел на Тео, тот отводил взгляд.       Видимо, они даже не могли игнорировать друг друга. Он в миллионный раз за сегодня пожелал, чтобы они никогда не были в Айдахо. Без Айдахо все было бы проще. У Тео бы не было другого выбора, кроме как поехать домой, и…       Лиам скривил губы, когда подумал, как отвратительно это звучит. Он не хотел быть единственным вариантом Тео. Он вообще не хотел быть его вариантом, если это значило, что Тео не будет счастлив. Но он уже сделал Тео несчастным. Уже заставил Тео сомневаться, что они вообще друзья.       Что было смешно, он выбрал Тео вместо Мейсона совсем недавно. Он выбрал это глупое дорожное путешествие. Он выбрал счастье Тео при возможности для них…       В идеале он задавался вопросом, сможет ли он убедить стаю Сэмми переехать в округ Бейкон. Они наверняка пригодились бы в следующий раз, когда все пойдет не так, и тогда Тео был бы ближе. Лиам мог бы добраться до него на автобусе, они могли бы созваниваться и…       Лиам нахмурился и недоверчиво сморщил лицо. С его губ чуть не сорвался стон. Тео был прав, он идиот.       На дворе стоял двадцать первый век. Лиам мог плакаться своему лучшему другу, который находился в тысячах миль от него, пока он сам застрял посреди проклятого поля. Существовал Скайп, существовали самолеты, у Тео была машина.       Он рискнул еще раз взглянуть на Тео, пробежавшись глазами по его профилю. Тео мог поехать в Айдахо, и они все еще смогут поговорить. Да, было бы большое расстояние, но, может, они могли бы…       — Почему ты смотришь на меня? — фыркнул Тео.       — Я идиот, — сказал Лиам.       Голова Тео дернулась к нему, а брови приподнялись.       — Я не спорю, но почему ты так говоришь?       Лиам открыл рот, готовый выпалить «я запаниковал, нам стоит попробовать встречаться», но проглотил эти слова прежде, чем они вырвались.       Он дважды облажался, когда были замешаны слова. Тео был хорош в разговорах, а Лиам… ну, Лиам, видимо, нет. Все, что он говорил, казалось, делало только хуже. Третий раз мог стать успешным или, что более вероятно, мог просто доказать, что у него каждый раз есть идея, когда приходит время сказать что-то неправильное.       Тео может быть хорош в словах, но Лиам был хорош в действиях. Так, может быть…       Глаза Лиама опустились на губы Тео.       Нет, закричал его мозг. Они были в ссоре. Попытка поцеловать Тео сейчас наверняка закончится тем, что кто-нибудь из них получит по лицу. Наверное, они оба, и не раз.       — Ну, «Baby Belle» — это по сути просто мини-Гауды, — вместо этого сказал Лиам.       Брови Тео изобразили странный маленький танец. Он безмолвно открывал и закрывал рот.       — Что? — Он наконец определился с вариантом.       Лиам в ответ ухмыльнулся, он был уверен, что из-за этого стал выглядеть безумно, но он не мог заставить себя беспокоиться об этом.       У него был план. Не очень хороший, не очень подробный. Но все же план.       Шаг первый, перестать бесить Тео.       Шаг второй, взять его дурацкую руку так, чтобы это не имело ничего общего с кошмарами.       Шаг третий, поцеловать его.       — Поспи немного, — сказал Лиам. — Завтра будет день Гауды.