Airplanes

      Лиам сделал неглубокий вздох, казалось, уже в тысячный раз пробегая глазами по потолку, и он правда хотел бы преувеличивать. Лиам наклонил голову к окну и чуть не заплакал от облегчения, когда увидел лучики света, выглядывающие через просветы по краям штор.       Он не хотел думать, сколько часов он потратил впустую, тупо глядя в потолок вместо того, чтобы снова постараться уснуть. Лиам повернул голову в другую сторону, скользнув взглядом по затылку Тео и гадая, не стоит ли ему разбудить его. Лиам прикусил губу, приподнялся на локте, стараясь не слишком раскачивать кровать, и, прищурившись, посмотрел на маленькие часы на тумбочке рядом с Тео.       Десять минут до того, как сработает будильник. Лиам скатился с кровати и прокрался по комнате, хватая сменную одежду. Он примет душ первым, раз уж он сумел проснуться раньше будильника, а Тео, по крайней мере, получит еще несколько минут сна.       Он бросил последний взгляд на Тео, прежде чем исчезнуть в ванной. Его лицо было расслабленным во сне, а его дыхание — тихим и ровным. Лиам забрался в душ, напоминая себе, что это будет хороший день. Что у него есть план.       Однако в свете дня его план начал казаться ему довольно тусклым. Тем не менее, это все, что у него было. Он стоял под струей душа, глядя на маленькие пятна плесени между плиткой, и пытался понять, как расширить то, что он придумал ночью. Он не слышал, как сработал будильник или как Тео двигался по комнате. Он был слишком занят, думая, какой бы совет ему дал Мейсон, чтобы следить за временем.       Первым показателем того, что Тео проснулся, для Лиама стал внезапный хлопок двери ванной, когда ее распахнули со слишком большой силой, и шаги вошедшего внутрь Тео.       — Лиам. — Лиам подпрыгнул, завертелся, и с его губ сорвался пронзительный крик. Нога выскользнула из-под него, и прежде чем он вообще успел осознать, что происходит, он с грохотом свалился в ванную и разразился проклятиями. — …Ты в порядке?       — ВЫЙДИ! — завизжал Лиам, игнорируя боль, расцветающую в нижней части его спины, которая славно познакомилась со стенкой ванны.       — Ты снова разбил себе голову? — хмыкнул Тео.       Лиам услышал шорох занавески для душа и испустил третий пронзительный крик, за который, он был уверен, ему потом станет очень стыдно.       — ЕСЛИ ТЫ ОТКРОЕШЬ ЭТУ ЗАНАВЕСКУ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! — завопил Лиам, скользнув по керамике и сумев поймать край занавески для душа раньше, чем Тео отодвинул ее в сторону.       — Успокойся, я просто…       — Мы говорили об этом! Ты не можешь просто войти, пока кто-то принимает душ, ладно? Особенно молча, я имею в виду, ты что, ниндзя?       — Не моя вина, что ты не услышал, — фыркнул Тео. Лиам услышал, как он переместился по ванной. Опустилась крышка унитаза, после чего Тео с глухим стуком плюхнулся на нее.       — Чувак, выйд…       — Прости меня, — хриплым голосом проворчал Тео, как будто сказанные слова причиняли ему боль.       Лиам отдернул занавеску обратно, достаточно, чтобы он мог выглянуть через просвет и увидеть Тео, который сгорбился на закрытом унитазе и ковырял свои ногти.       — Что? — переспросил Лиам.       Глаза Тео дернулись вверх, встречаясь с его, и удивленно расширились, как будто он не ожидал, что Лиам услышит его. Он медленно моргнул и опустил взгляд с лица Лиама на занавеску для душа, накрывающую его плечо, как бабушкин шарф. Он отвел взгляд, скользнув им по маленькой ванной, словно мог отыскать Нарнию, выглядывающую из-за какого-нибудь угла.       — Прости меня, — с горечью повторил Тео, глядя на раковину. — За прошлую ночь.       — Ты разговариваешь со мной или с раковиной? — глупо пошутил Лиам. Тео стремительно вскинул голову обратно к Лиаму и опасно сузил глаза. — Ты тоже! — выпалил Лиам, прежде чем они успели начать второй или даже третий раунд ссоры. — В смысле, ты тоже прости меня, — смущенно поправился он. — Если я заставил тебя подумать, что мы не друзья, я не…       — Да, потому что меня действительно огорчает то, что я тебе не нравлюсь, — сказал Тео с глухим смешком.       — Мы друзья.       — Неважно, — натянуто произнес Тео, наклоняясь вперед и обхватывая себя за предплечья. — Я просто… — Он облизнул губы, и у него вырвался расстроенный вздох. — Если это наша последняя остановка во всей этой поездке, где я вынужден быть шофером, я бы предпочел не проводить ее с тобой, когда ты пытаешься столкнуть меня с американских горок, потому что я издевался над твоими проблемами с гневом.       — Последняя остановка? — эхом повторил Лиам. Тео проигнорировал это.       — Так у нас все в порядке? Или тебя вышвырнут из Диснейуорлда за попытку убийства?       Бабочки вернулись, начиная носиться у него в животе и вспархивая ему в горло, из-за чего он едва мог дышать.       Последняя остановка. Он знал, что были шансы, что Тео захочет закончить дорожное путешествие после Диснейуорлда, но стоило ему услышать, как Тео это говорит, и он все равно почувствовал приступ тошноты. Единственным положительным моментом было то, что Тео, видимо, хотел закончить поездку на хорошей ноте. Он не хотел, чтобы Лиам на него злился.       Он откинул с лица мокрые волосы, гадая, насколько странно то, что он до сих пор сидит на полу ванной в мотеле. Однако он не собирался вставать и рисковать опять свалиться на задницу, он правда не хотел начинать свои последние несколько дней с того, что Тео придется вытаскивать его голое тело из душа, чтобы он не утонул на глубине в полдюйма воды.       — Это не обязано быть нашей последней остановкой. — Лиам задумался, когда (если это вообще случится) он перестанет говорить, не подумав. Выражение лица Тео смягчилось на полсекунды, а уголки губ дернулись вверх, но затем это исчезло, сменившись пустым взглядом.       — Так у нас все хорошо? — снова спросил Тео.       — Да. Да, у нас все хорошо.       — Тогда поторопись и принимай душ, чтобы мы могли отправиться в Диснейуорлд, — велел Тео. Не сказав больше ни слова, он пронесся по ванной и с твердым щелчком закрыл дверь.       *       Лиам был уверен — он должен быть счастлив, что Тео хотел, чтобы они действительно могли говорить. Теоретически это должно было сделать план «поцеловать Тео» легче. Однако на самом деле это заставило Лиама растеряться и начать гадать, как он узнает, действительно ли у них с Тео все в порядке, или тот просто вел себя дружелюбно из последнего чувства долга.       Он был уверен, что он один из самых угрюмых людей, которые когда-либо проходили через ворота Диснейуорлда. Поездка была болезненно нормальной, как будто ничего не изменилось, как будто разговора в пикапе и всего, что было после, никогда не случалось, или, по крайней мере, как будто Тео притворялся, что этого не случалось. Тео забронировал им номер в первоклассном отеле, и они поднялись в него только для того, чтобы Тео смог бросить сумку на свою кровать, а Лиам — злобно уставиться на свою. Которой он, к сожалению, не будет делиться в нынешней ситуации.       Тео получил трехдневный пропуск. У Лиама было три дня, чтобы не только убедиться, что у них все действительно в порядке, но еще и понять, будет ли Тео вообще заинтересован встречаться с кем-то, кто живет в тысячах милях от него. Семьдесят два часа.       Для любого другого, Лиам бы сказал, это более чем выполнимо, для него же… ну, он просто надеялся, что он не попытается снова поговорить с Тео, потому что это, похоже, могло закончиться только катастрофой.       К тому времени, как они вдвоем зашагали по главной улице, Лиаму удалось придумать отчасти приличный план.       День один будет первым шагом. Хоть Тео и сказал, что у них все нормально, Лиам не мог отделаться от ноющего чувства, что что-то не так, так что он просто продолжит выполнять свой «не бесить Тео» пункт. Он, как и Тео, будет вести себя так, словно все в порядке, позволит Тео руководить и выбирать, куда они пойдут, и они будут идти туда. И он очень надеялся, что тогда к тому времени, как они вернутся в отель, неловкое напряжение, которое Лиам все еще немного чувствовал, рассеется.       День два — подержать Тео за руку. Это был не слишком продуманный план, но он имелся.       День три — поцеловать Тео, чтобы показать ему, что, хотя его рот отчаянно пытается на каждом шагу втянуть его во всякое дерьмо, ему на самом деле нравится Тео. Как друг и даже больше. И надеяться, что тогда большая часть признания будет сделана, а результирующий разговор «пожалуйста, попробуй со мной встречаться» будет протекать проще, чем предыдущие две попытки поговорить с Тео о чувствах.       — Лиам.       Лиам подпрыгнул, когда его пихнули локтем в бок, и повернул голову к Тео, который выжидающе на него смотрел.       — Что?       — Я сказал, что иду за мороженым. Ты хочешь?       Тео перевел взгляд на кафе-мороженое, спрятанное на краю главной улицы, как будто оно было намного интереснее, чем вырисовывающийся перед ними замок Диснея. Хотя Лиам предположил, что не может на самом деле судить его, он сам был слишком занят тем, что думал, как бы не облажаться, показывая Тео, что он ему нравится, чтобы как следует оглядывать улицу.       — Ты будешь мороженое на завтрак? — спросил Лиам, следуя за Тео, который присоединился к едва имеющейся очереди на площади перед кафе-мороженым.       — Так ты хочешь или будешь продолжать осуждать мои жизненные выборы?       — …Можно мне мятное с шоколадной крошкой?       *       Мороженое на завтрак на самом деле оказалось довольно неплохой идеей. Они вдвоем бродили по главной улице, оглядываясь вокруг, но никуда не заходя. Они остановились, как только вышли из переулка с магазинами. Мороженое медленно таяло у них в руках. Глаза Лиама перебегали с одного края гигантской площади на другой.       — Он больше, чем я ожидал, — с опаской заметил Лиам.       — Я почти уверен, что замок такой же большой, как Бейкон-Хиллс, — сказал Тео. Лиам не удосужился указать ему на вопиющее преувеличение. — Итак… куда сначала? — спросил Тео, с любопытством разглядывая замок.       — Куда ты хочешь пойти?       Тео перевел взгляд с замка на него и приподнял брови, облизывая свое мороженое и слегка пожимая плечами.       — Не знаю. Это ты на прошлой неделе рассматривал карты, — напомнил он. — Я думал, что ты знаешь, куда хочешь пойти.       — Ну, да, но я имею в виду, разве нет ничего, что ты действительно хочешь сделать? — поинтересовался Лиам. Тео еще раз пожал плечами и нахмурился, когда капелька мороженого приземлилась ему на палец.       — Просто делай, что хочешь, — сказал он, стирая растаявшую каплю языком.       Лиам прочистил горло, пытаясь успокоить бабочек в своем животе и убедить их, что облизывающий что-нибудь Тео совершенно не интересен.       — Ты уверен, что нет ничего… — попытался начать Лиам.       — Лиам. Просто выбери что-нибудь.       — Я выбираю сделать то, чего хочешь ты, — упрямо сказал Лиам. — Я тут пытаюсь быть милым, так что…       — У тебя это плохо получается. Ты уже заставил меня купить тебе мороженое, хотя мы здесь всего десять минут, — заявил Тео.       — Я не заставлял тебя покупать мне мороженое, — возмущенно прошипел Лиам. — Ты спросил, хочу ли я, и… — Тео ухмыльнулся, его губы подрагивали, а глаза сверкали так, будто он активно пытался заставить Лиама спорить с ним. Лиам молился, чтобы это было не так. Может, это было нормой для них, но Лиаму было нужно, чтобы все было лучше нормы, ему было нужно, чтобы Тео был в чертовом восторге. — Спасибо тебе за мороженое, Тео, — мягко поблагодарил Лиам.       Лицо Тео скривилось, как будто он почувствовал что-то ужасное, и он посмотрел на Лиама так, словно у него выросла вторая голова. Но спустя мгновение это исчезло, и он вернулся к своему мороженому.       — Просто делай, что хочешь, — повторил Тео.       — Я хочу сделать то, что хочешь ты, — заспорил Лиам.       — Ладно. Я хочу, чтобы ты выбрал, куда мы пойдем, — ребячески решил Тео.       — Чувак, это не… — начал Лиам. Тео лизнул мороженое, медленно приподнимая бровь, и на его лицо снова пробралась самодовольная улыбка. Лиам фыркнул. — Ладно, хорошо. Как насчет «Страны завтрашнего дня»? Я хочу пойти на «Спейс Маунтин», так что…       — Показывай дорогу.       *       Несмотря на то, что Тео больше интересовался своим мороженым, а потом мороженым Лиама, чем ходьбой, они все-таки успели добраться до «Спейс Маунтин» раньше, чем очередь стала слишком длинной.       Тео молчал, пока они стояли в очереди. Его глаза бегали по парку с таким же детским любопытством, как в аквапарке, просто немного приглушенным. К тому времени, как они оказались практически в начале очереди, Лиам понял, что больше нервничает из-за реакции Тео на парк, чем из-за того, что он действительно собирается прокатиться на американских горках. Пока что наиболее восторженным Тео выглядел в тот момент, когда по пути на аттракцион Лиам согласился дать ему доесть остаток своего мороженого.       — Так это здорово? — спросил Тео, опираясь локтями на барьер и выглядывая из-за нескольких людей, оставшихся перед ними, чтобы посмотреть, как следующая группа искателей острых ощущений ищет лучшие места в каретке.       — Думаю, да, — отозвался Лиам, вставая на цыпочки и пытаясь заглянуть за головы тех, кто стоял впереди. — Люди говорят, это здорово. Хотя большая часть американских горок почти одинаковая, не думаешь? В смысле, я не говорю, что они не потрясающие, но они просто…       — Не знаю, — сказал Тео, следя глазами за каретками, которые исчезали на трассе. — Я на самом деле никогда на них не был, — признался он, наклоняя голову, и прищурился, глядя на стену. Он наверняка слышал, как за ней вне поля их зрения работал аттракцион.       — Правда? — подтолкнул Лиам, и Тео наконец-то позволил своему вниманию вернуться к Лиаму. Он кивнул и сдвинулся, прислоняясь спиной к барьеру.       — Правда, — хмыкнул он.       — Не волнуйся, ты можешь держать меня за руку, когда слишком испугаешься, — пообещал Лиам, подвигав бровями. Тео нахмурил лоб, а в его глазах появилось замешательство. Лиам внутренне поморщился. Он собирался не бесить Тео, а то, что он говорит какое-то глупое дерьмо, наверняка не поможет ему в этом начинании. Он прокашлялся и повернулся обратно к трассе, мечтая, чтобы начали пускать следующую группу. — Так ты, эм… Ты никогда не был в тематических парках, когда был маленьким?       Несколько напряженных секунд Тео прожигал глазами лицо Лиама, а потом снова сдвинулся. Лиам испустил маленький облегченный вздох, когда Тео повернулся в ту сторону, где показалась полная каретка, из которой начали выбираться смеющиеся и обсуждающие аттракцион люди.       — Мои родители… — медленно начал Тео, как будто пытаясь понять, стоит ему это говорить или нет. — Они однажды отвезли нас в «Шесть Флагов»* на день рождения Тары… — Он прервался, постукивая пальцем по барьеру, один раз, два раза. — Мы добрались до начала очереди, и я мог идти дальше, но Тара рассказывала мне о том, как дети раньше умирали на этом аттракционе, и я… решил не кататься на нем, — объяснил Тео, и его рот дернулся, когда он закусил щеку изнутри.       — Она настолько напугала тебя, что ты отказался прокатиться? — со смешком уточнил Лиам.       — Моя мама не смогла убедить меня, что Тара лжет, так что в конечном итоге она просто согласилась, что дети умирали на нем, но пообещала, что мы пойдем на другой аттракцион, где никто не пострадал. Я был счастлив узнать, что я слишком низкий для всех остальных. — Его глаза засияли, а на лице появилась улыбка, когда он снова посмотрел на Лиама. — Ты тоже можешь быть слишком низким для этого аттракциона, мы, наверное, должны были проверить.       Лиам не думал, что он когда-нибудь сможет понять способность Тео так легко переходить от рассказа о несомненно горьких воспоминаниях к издевательствам над ним.       — Ты буквально на дюйм выше меня, — усмехнулся Лиам.       — Этот дюйм может быть решающим, попадешь ты на аттракцион или нет.       — Я выше, чем нужное ограничение, — непреклонно заявил Лиам.       — Ты уверен? — задумался Тео.       Ворота открылись, и очередь поспешила вперед. Тео бросился вместе с ними, чтобы занять место, а Лиам последовал за ним.       Он не был полностью уверен, как Тео умудрился занять самую первую тележку, когда перед ними было как минимум пять человек, но не смог заставить себя спросить. Это было лучшее место, и если бы оказалось, что несколько бессознательных людей спрятано с краю платформы, Лиам мог бы притвориться, что ничего об этом не знал.       Тео с любопытством надавил на поручень для безопасности, который заблокировал их на месте. Лиам почувствовал гул адреналина, пронесшийся через него, когда аттракцион запустился, набирая высоту и рывками двигая их вперед. Тележки ехали друг за другом, шестеренки работали с тихим щелк, щелк, щелк.       — Как высоко, думаешь, мы поднимемся? — спросил Тео, и его голос был на оттенок легче, чем обычно.       — Мне не страшно, — сказал Лиам с тихим смешком. — Но хорошая попытка.       — Я не пытаюсь тебя напугать, — соврал Тео. — Мне просто любопытно. Как быстро мы поедем? Насколько это моторизировано и насколько просто использует силу тяжести? Они делают петли, правильно? Так что в какой-то момент мы разве не окажемся очень высоко и вверх ногами, удерживаемые только небольшим металлическим поручнем, который я наверняка могу сломать одними только зубами… — оживленно говорил Тео, и Лиам обнаружил, что безумно благодарен себе за то, что выбрал поездку в темноте, так что Тео не мог увидеть, как медленно расширяются его глаза с каждым его произнесенным словом.       Он закрыл глаза, заставляя себя выбросить из головы голос Тео, и попытался напомнить себе, что американские горки безопасные, Диснейуорлд тоже безопасный.       — Я имею в виду, я не думаю, что инженеры действительно учитывали оборотней, когда строили этот аттракцион, знаешь ли… — задумчиво продолжил Тео.       Ты не умрешь, упав с аттракциона, ты не умрешь, упав с аттракциона. Тележка со скрежетом остановилась. Колеса балансировали на краю пропасти, и Лиам не хотел открывать глаза и видеть ее высоту.       Тео рядом с ним замолчал. Раздался еще один скрежет, на этот раз более зловещий, как будто из-за гнущегося металла. Лиам распахнул глаза и посмотрел на Тео, который выглядывал вперед из тележки. Его глаза были широкими и светились золотом, губы приоткрылись, сложившись в маленькую букву «о», а руки скручивали металлический поручень.       — Почему мы не двигаемся? Она сломалась? Мы что…       — Это для напряжения, это нормально, все нормально. Убери руки от поручня, Тео, — поспешно велел Лиам.       Руки Тео продолжали сжимать его до побелевших костяшек, металл снова заскрипел, а тележка насмешливо качнулась. Глаза Лиама невольно изменились, когда он посмотрел вниз, туда же, куда и Тео, что, честно говоря, было ужасной идеей. Он почувствовал, как воздух застрял у него в горле, когда увидел отвесную пропасть под ними, а вместо пола — мешанину из жердей и бетона. Лиам сомневался, что даже оборотень выживет при падении на скорости сто миль в час.       Он схватил рукой запястье Тео, пытаясь мягко оттянуть его от поручня.       — Отпусти, Тео.       — Я в порядке, — пробормотал Тео, продолжая смотреть на пол светящимися глазами.       — Ты настолько не в порядке. Опусти чертов… АААА!       Тележка стремительно рухнула вниз, и за их спинами раздались крики, когда другие тоже переехали через край. Воздух бросился Лиаму в лицо, завывая у него в ушах. Он снова потянул Тео за руку и обрадовался, когда действительно смог оттащить его от поручня.       По крайней мере, он радовался до тех пор, пока не понял, что могут сделать два сверхъестественно сильных человека с руками друг друга, когда напуганы.       Преимуществом того, что Тео сломал ему руку, было то, что он хотя бы сделал то же самое в ответ, так что никто из них на самом деле не мог издеваться за это над другим. Их руки до сих пор исцелялись, когда они выбирались из тележки с красными щеками, растрепанными волосами и колотящимися сердцами.       Он не был уверен, почему сломанная рука заставила Тео решить, что американские горки были веселыми, но было очевидно, что он пришел к этому выводу, поскольку он неожиданно гораздо сильнее заинтересовался, куда они пойдут дальше, указывая на огромные сооружения аттракционов и пробираясь через толпу, как слон в посудной лавке.       *       — Аттракцион «Безумный Шляпник», — прочитал Лиам. — Чувак! Мы должны туда пойти! — решил он, хватая Тео за руку и таща его к убывающей очереди.       — Чашечки, серьезно? — вздохнул Тео. Очередь медленно двигалась, когда люди отправлялись искать себе чашку. — Лиам, это аттракцион для детей, ты не можешь всерьез…       — Нет, я почти уверен, что он как «Waltzer».       — Как что?       — Как «Waltzer», знаешь, они есть на ярмарках и вроде того, они крутятся действительно быстро, и ты в конце концов хочешь блевануть. Это здорово.       — Да, звучит именно так, — с сарказмом протянул Тео.       Несмотря на свой совершенно не восторженный тон, он все-таки позволил Лиаму затащить его на аттракцион. Они вдвоем нашли себе чашку и сели в нее. Лиам немного подпрыгивал на сиденье.       — Это будет потрясающе, — уверенно заявил он, опуская вниз поручень для безопасности. Тео покачал головой, сложив губы в саркастическую усмешку, определенно не соглашаясь. Вскоре аттракцион запустился.       Восторг Лиама быстро растаял.       — Ты прав, это так захватывающе, — сухо сказал Тео, опуская локти на поручень, и на его губах растянулась улыбка. Чашка кружилась так медленно, что Лиам заскучал.       — Заткнись, — отозвался Лиам. — Сейчас станет лучше, — он даже не попытался сделать так, чтобы это прозвучало уверенно.       — Я уверен, — пропел Тео. На аттракционе раздался восторженный крик, когда чашка одного ребенка закружилась немного быстрее, чем их. — Знаешь, я могу понять, почему тебя от этого тошнит. Это головокружительно.       — Перестань быть язвительным мудаком, — сказал Лиам, но его губы дернулись в улыбке, несмотря на то, что он изо всех сил пытался ее спрятать.       — Это значит, что тогда ты застрянешь в этой чашке в тишине, — ухмыльнулся Тео. Лиам раздраженно фыркнул и напомнил себе, что он работает над тем, чтобы не бесить Тео, поэтому споры под запретом.       — Ты можешь выбрать следующий аттракцион, — решил Лиам.       — Нет, пожалуйста, выбирай еще, — попросил Тео. — Ты выбираешь что-то по-настоящему захватывающее. Посмотри на всех этих адреналиновых наркоманов. — Он кивнул на детей и родителей в остальных чашках.       — Я ненавижу тебя, — буркнул Лиам, и Тео засмеялся, откидывая голову. Его волосы затрепетали от едва заметного ветерка. Лиам закатил глаза, проигрывая битву с улыбкой.       — Знаешь…       Тео поерзал, откинулся на сиденье и забросил руку на спинку чашки. Лиам задумался, не будет ли слишком подозрительно «упасть» на него. Если бы аттракцион был чуть быстрее, он наверняка попробовал бы, но поскольку это было не так, Лиам правдоподобно убеждал себя, что не сделал этого просто потому, что не хотел. Он сжал руками поручень, уставился на чашку напротив них и напомнил себе о плане. Три шага, вот и все, он мог придерживаться трех шагов. Тео уже выглядел так, словно его настроение улучшилось. И технически они держались за руки. Ему просто нужно было, чтобы они держались за руки чуть дольше, и тогда он сможет…       — Если ты слишком боялся пойти на еще одни американские горки, ты мог просто сказать, — добавил Тео.       К черту план, Лиам собирался ударить его и пойти пешком обратно в Калифорнию.       — По-моему, я видел детскую комнату чуть раньше, я мог бы оставить тебя играть с другими детьми, пока ты…       — Я не боюсь, — зарычал Лиам.       — Конечно, боишься, — пропел Тео.       — Это не я сгибал поручень безопасности на «Спейс Маунтин».       — Нет, но ты кричал, как это делает Лидия, когда кто-то собирается отбросить коньки, — откликнулся Тео.       — Это потому, что я беспокоился, что ты сломаешь поручень и заставишь нас разбиться насмерть.       — Так ты был напуган, — задумчиво произнес Тео. Лиам резко повернул к нему голову и сердито посмотрел, как Тео сладко улыбнулся в ответ, а его глаза засветились от веселья.       — Я могу пойти куда угодно, куда пойдешь ты, — заявил Лиам.       Улыбка Тео выросла, а брови изогнулись с таким снисходительным выражением, что Лиам поверил в то, что он реагирует именно так, как Тео от него хотел.       — Это вызов? — практически промурлыкал Тео. Лиам стиснул челюсть, пытаясь убедить себя сказать «нет», чтобы маленькая игра Тео провалилась, когда он будет выше этого.       — Да, — огрызнулся Лиам.       Он решил, что сможет стать выше мелочных вызовов, когда сможет легально напиваться. Улыбка Тео превратилась в довольную ухмылку. Он медленно кивнул, соблазнительно проводя языком по нижней губе, а потом поймал ее зубами.       — Ты уверен, что хочешь рискнуть так опозориться? — спросил Тео.       — О, я уверен, что хочу опозориться, — зарычал Лиам. — Погоди, нет, я не то…       Тео закрыл глаза, и его плечи затряслись от смеха.       — Ну, я рад, что мы на одной волне, — сказал он.       Он снова пошевелился, поднимая руки, небрежно заброшенные на спинку чашки, и хватая пальцами поручень для безопасности. Он резко дернул его, и поручень издал визг, когда Тео заставил его подняться и открыться. Он выпрыгнул из чашки, не дожидаясь Лиама.       — Чувак! Ты не можешь просто… — завопил Лиам.       Тео увернулся от приближающейся чашки и протанцевал по крутящемуся по полу, как собака, пытающаяся поймать свой хвост.       — Давай, Лиам, — позвал Тео. — Пошли пугаться.       Лиам хотел бы на миг притвориться, что не собирался присоединяться к Тео, который сбегал с аттракциона «Безумного Шляпника», однако в тот момент, когда Тео называл его имя, он уже поднимался. Он проскочил мимо чашек по полу карусели. Тео стоял, дожидаясь его, на краю аттракциона, скрестив руки и ухмыляясь так, словно то, что он заставил Лиама нарушить правила в Диснейуорлде, было его главным сегодняшним достижением.       Когда ноги Лиама коснулись неподвижной земли, Тео сорвался с места и побежал прочь, с еще более широкой ухмылкой оглядываясь через плечо и заставляя Лиама броситься за ним.       *       Лиам не был точно уверен, что это о нем говорило, но в тот момент, когда Тео бросил вызов его гордости, он забыл о плане не раздражать его и принялся носиться по Диснейуорлду, как великовозрастный ребенок, то и дело пытаясь опрокинуть Тео и добраться до очереди первым.       Прежде чем они действительно добрались до парка, Лиам составил как минимум четыре плана о том, как лучше всего оптимизировать их время, чтобы они смогли попасть на как можно большее количество аттракционов. Он даже не мог притвориться, что они следовали хоть какому-то подобию его планов. Они отправились из «Страны завтрашнего дня» на «Площадь свободы», обратно в «Страну фантазий», на «Пограничную землю», обратно в «Страну завтрашнего дня» через «Страну приключений», а потом снова в «Страну фантазий», останавливаясь только для того, чтобы сфотографироваться с персонажами, мимо которых они пробегали.       Стояние в очереди они тратили на споры друг с другом, такие, что родители медленно оттаскивали от них своих детей, даря им гневные взгляды и осуждающе цокая языком.       *       — Ладно, нам нужно остановиться, — решил Лиам, спотыкаясь и жадно глотая воздух.       Он сердито уставился на шестилетнего ребенка, пробежавшего мимо него, который смеялся, запрокинув голову, и лениво подумал, устают ли дети вообще когда-нибудь. Он повернулся к Тео, готовый бороться с ним за остановку хотя бы для того, чтобы отдышаться, но обнаружил, что тот задыхается в два раза сильнее, как будто у него все еще была астма, и пялится на того же смеющегося ребенка, что и Лиам.       — Они как роботы или вроде того, да? — выдохнул Тео и медленно выпрямился. Его щеки покраснели, волосы растрепались то ли из-за аттракционов, то ли из-за бега, то ли из-за того, сколько раз он пробежался по ним рукой после того, как Лиам толкнул его в заросли, чтобы первым добраться до аттракциона «Питер Пэн». Лиам не был уверен. — Мы сверхъестественные создания, и они побеждают нас, — со смешной горечью сказал он. По крайней мере, это было бы смешно, если бы Лиам не чувствовал себя так же. Ему было шестнадцать, он не был старым, но почему-то ощущал себя именно таким, когда мимо них, даже не вспотев, пробежали дети.       — Как они так быстро двигаются с такими маленькими ногами? — вздохнул Лиам.       — Я почти уверен, что многие ребята в команде по лакроссу спросили бы тебя о том же, — пробормотал Тео.       Лиам сузил глаза.       — Еще раз — между нами буквально один дюйм.       — Спроси у Мейсона, я уверен, он скажет тебе, что один дюйм имеет большое значение, — с самоуверенной ухмылкой сказал Тео.       — Я… что… О боже, нет! — застонал Лиам. — ЧУВАК! Это просто…       — Хочешь выпить? — спросил Тео, как будто не он только что поместил Лиаму в голову образ Мейсона, хвалящего член Тео. Или решившего его протестировать и… Нет. НЕТ.       — Я хочу промыть себе мозг, — снова застонал Лиам. — Так много плохих мысленных образов, господи…       — Я не говорил, что он получит мой лишний дюйм, — добавил Тео.       — Пожалуйста, заткнись, — взмолился Лиам, заставив Тео фыркнуть от смеха.       — Ты голоден? — спросил Тео.       — Я был, пока ты не упомянул свой член и моего лучшего друга в одном предложении, — буркнул Лиам.       Тео проигнорировал его протесты и направился к Таверне Гастона, показавшейся на горизонте.       *       — Серьезно, чувак? — спросил Лиам, глядя на напитки в руках Тео. — Ты знаешь, что ты только что потратил около двадцати долларов на два напитка, да?       Тео поставил одну из кружек Гастона перед Лиамом. Помимо них на подносе лежали дымящиеся крендельки.       — Всегда пожалуйста, — усмехнулся Тео, плюхаясь на сиденье напротив и потянувшись за напитком. Лиам вопросительно приподнял бровь, когда Тео сделал глоток своего поддельного эля. — Ты можешь оставить себе кружку, — с горечью объяснил он.       Лиам опустил взгляд на свою кружку в стиле бутыли, с маленьким рисунком Гастона на боку.       — Ты заплатил двадцать долларов, чтобы забрать пару кружек? — уточнил он, поднимая глаза на Тео и улыбаясь.       — Заткнись, — проворчал Тео, что было так же хорошо, как «да, Лиам, я потратил столько денег на дурацкую кружку». Лиам фыркнул от смеха и ласково покачал головой, глядя на Тео. — Пей свой фальшивый алкоголь, ты, неблагодарный маленький…       — Ты очаровательный, — тихо сказал Лиам. Кружка Тео замерла около его губ, а его глаза посмотрели на Лиама поверх нее.       — Ты снова перепутал и хотел сказать «плачевный»? — медленно спросил он дрожащим голосом.       Лиам ухмыльнулся, опираясь руками на стол и хватая собственную глупую кружку.       — Не-а, — возразил он, игнорируя бабочек в животе и глядя на Тео сквозь ресницы. — Знаешь, я почти уверен, что если ты поищешь «очаровательный» в словаре, то его определением будет «Тео Рэйкен, который тратит слишком много денег на дурацкие диснеевские кружки».       Глаза Тео опустились вниз, на его кружку, и его щеки приняли красный оттенок, из-за чего Лиаму стало невозможно не обращать внимания на трепещущие в его животе крылышки. Во рту у него пересохло, и он подавил желание протянуть руку и коснуться пальцем переносицы Тео, откуда распространялся румянец, чтобы почувствовать тепло, которое он вызвал. Если бы не тот факт, что он активно пытался не злить Тео, он определенно вытащил бы свой телефон и сделал фото краснеющего Тео. Но он не мог этого сделать, поэтому просто сиял, наблюдая через стол за тем, как Тео сжал челюсть и снова поднял глаза, уверенно встречая взгляд Лиама. Он откинулся назад на стуле, и его лицо стало невозмутимым, не считая маленькой морщинки на лбу, из-за которой Лиам чувствовал себя так, будто его исследовали. Лиам проследил складку на его лбу и поерзал на сиденье. Тео тихонько фыркнул.       — Твое имя стояло бы напротив «заморачивающий»**, — отчетливо сказал он, делая длинный глоток из своей глупой кружки и не отводя глаз от Лиама.       — Это комплимент? — задумчиво уточнил Лиам, ища в памяти это слово.       Тео опустил свою кружку, и на его верхней губе осталась полоска пены, которую он быстро стер тыльной стороной руки. На его лице появилась ласковая улыбка, несмотря на то, что Тео неудачно попытался замаскировать ее, поджав губы.       — Конечно, Лиам, это комплимент.       — Как ты сказал? Заморачущий? Заморчающий? — Когда Лиам попытался вспомнить произнесенное слово, улыбка Тео выросла.       — Пей свой дурацкий диснеевский напиток. Нам все еще нужно найти аттракцион, который заставит тебя плакать, — заявил Тео. Лиам откинулся спиной на сиденье, позволяя ему сменить тему, и взял один из кусочков яблока в карамели, за которые Тео наверняка слишком много заплатил.       — Я все еще думаю, что то, что ты почти сломал первый же аттракцион, на который мы пошли, значит, что ты автоматически проиграл все это соревнование.       — Я все еще думаю, что то, что ты сломал мне руку, несмотря на то, что ты уже был на американских горках раньше и знал, чего ожидать, значит, что ты автоматически проиграл, так что, думаю, мы в тупике.       — Ладно. Как насчет того, что следующий, кто закричит, проигрывает?       — Извраще…       — Не надо, — предупредил Лиам. — Я все еще пытаюсь выкинуть из своей головы комментарий про Мейсона, мне не нужен еще один мысленный образ.       — …Значит, следующий, кто закричит, — дипломатически согласился Тео.       Лиам кивнул, запихивая в рот еще один кусочек яблока.       — Знаешь, я уверен, что на «Площади свободы» был дом с привидениями, — задумался Лиам.       *       Лиам вскрикнул первым. Тео решил превратиться, пока они стояли в очереди и ждали, и когда Лиам обернулся, чтобы пожаловаться ему на ожидание, его лицо оказалось в дюйме от лица Тео, которое встретило его клыками и сияющими глазами.       Тео смеялся так сильно, что Лиам забеспокоился, не вырвет ли его сейчас тем смехотворным количеством яблок в карамели, которое он поглотил по дороге из Таверны Гастона.       *       Лиам не заметил, когда он забыл о попытках сделать Тео счастливым и вернулся в нормальную рутину с пререканиями, но часы с обратным отсчетом в его голове перестали тикать, а мысли об Айдахо и Планах исчезли, когда они продолжили носиться по парку, как маньяки.       — Как насчет этого? — спросил Тео, показывая на очередь в «Этот маленький мир».       — Нет, — моментально отказался Лиам. — Это отстой, это просто… куклы и маленькая лодка.       — Да, потому что чашечки были такими классными, — фыркнул Тео. — Давай.       — Куклы поют.       — Нет, — согласился Тео, поворачиваясь на пятках и бросаясь в другом направлении.       *       — Извините, — позвал Тео, махая матери, которая боролась со своим карапузом, пока маленький мальчик пытался сбежать прочь. — Где вы взяли поводок для ребенка? Вот этот, — он ткнул большим пальцем в направлении Лиама, — все время теряется и убегает…       Лиам дал Тео подзатыльник, прежде чем он смог закончить.       *       — Я покупаю это…       — Ты не будешь это покупать! Удалите это, удалите это сейчас же! — прошипел Лиам. Тео сунул деньги работнику кассы. — Да ладно, чувак, я выгляжу ужасно.       — В этом весь смысл, — заметил Тео, все еще ожидая счета. — Я возьму двадцать.       — Теперь ты просто ведешь себя нелепо, — проворчал Лиам, отбрасывая с лица мокрые волосы.       Он хмуро посмотрел на ужасающий снимок его и Тео на водной горке. Ну, нет, Тео выглядел раздражающе хорошо, радующийся воде, струящейся вокруг них, и с мокрой футболкой, искусно облепившей его кожу. Однако Лиам… ну, он выглядел, как нечто среднее между чихающим человеком и кошкой, оставленной под дождем и не особо этим обрадованной.       — Я отправлю их как рождественские открытки.       — Ты не смешной. Он возьмет одну. И только одну.       — Жаль, я думаю, Скотту бы понравилось, — сказал Тео, передавая деньги.       *       — Лучше бы это того стоило, — вздохнул Лиам, щурясь в темное небо и надеясь, что из черноты выскочит фейерверк, хотя шоу не должно было начаться еще минут десять.       — Уверен, что это незаконно — быть в плохом настроении в Диснейуорлде.       — Уверен, что каждый родитель, которому пришлось потратить восемь долларов на пакетик сока для своего ребенка, с тобой не согласится, — ответил Лиам, закончив слова зевком, и ему пришлось заставить свои глаза открыться.       Лиам был уверен, что если бы не его исцеление, то он бы сейчас был покрыт синяками и мозолями после того, как целый день бегал и получал толчки от Тео. Он раньше думал, что тренировки по лакроссу и спасение города — это сложно, но оказалось, что он просто ни разу не проводил день в Диснейуорлде с тем, кто был таким же по-дурацки соревновательным, как и Лиам.       Тео пожал плечами, опираясь спиной на стену, и засунул в рот еще одну горсть конфет.       — Ты можешь вернуться в отель, если хочешь, — сказал он, переводя взгляд на толпу. — Это просто фейерверки. — Тео еще раз небрежно пожал плечами, как будто не он выглядел готовым потащить Лиама, как пожарный, закинув его себе на спину, когда тот слишком медленно шел.       — Я хочу посмотреть на них, и ты тоже, так что хватит вести себя так, словно тебе плевать на это, — тихо произнес Лиам.       — Ну, я же не говорил, что вернусь вместе с тобой, — хмыкнул Тео. Лиам фыркнул, воруя шоколадку из пакета с конфетами, бросил ее себе в рот и тяжелее прислонился к стене.       — Я просто хочу, чтобы мы могли сесть. Или чтобы у нас был пикап. Я бы определенно мог свернуться в кузове и посмотреть на них, с одеялами и…       — Мы вернемся в мотель через час.       — Час?! — прошипел Лиам, и Тео приподнял бровь.       — Ну да. Шоу «Однажды в сказке» начнется в четверть десятого, так что…       Лиам издал драматический стон и с такой силой привалился к боку Тео, что чуть не заставил их обоих опрокинуться на землю. Тео удержал их прежде, чем они упали, одной рукой обхватив Лиама за пояс, а другой опершись на стену, и выпустил ряд проклятий.       — Черт возьми, Лиам, я чуть не уронил свои…       — Час — это так долго, — пробормотал Лиам, уронив голову на плечо Тео. Он услышал шуршание пакета, когда Тео поудобнее перехватил свои конфеты. Его рука крепче обхватила талию Лиама, принимая на себя достаточно его веса, чтобы Лиаму было удобнее опереться на него.       — Это правда не так, — мягко сказал Тео.       — Я умру от усталости, — проскулил Лиам и почувствовал, как грудь Тео под ним завибрировала, когда он беззвучно рассмеялся.       — Продолжай в том же духе, и Дисней наймет тебя в качестве королевы драмы.       — Как ты мог не устать?       — Я устал, — вздохнул Тео, прислоняясь спиной к стене. Поскольку его рука все еще цеплялась за талию Лиама, у него не было возможности не подчиниться этому движению, хотя он в любом случае сделал бы это. — Но я все-таки не так драматизирую, как ты.       Лиам насмешливо фыркнул:       — Ты уверен в этом?       — Не спать еще час, чтобы я смог лечь в нормальную кровать после наблюдения за фейерверками кажется лучшей идеей, чем использовать кого-то в качестве невольной подушки.       — Не издевайся надо мной, — хмыкнул Лиам, принимаясь ждать фейерверки.       Лиам оживился, когда услышал нарастающую музыку. Продолжая прижиматься к боку Тео, он сдвинулся, чтобы суметь видеть возвышающийся над ними замок. Прожекторы кружили по небу, как лучи маяков. Когда начался показ, в толпе послышался возбужденный гул.       Он восхищенно наблюдал, как огни пробежали по замку, расписав его завитками и наконец-то разогнав мрачность, принесенную ночью. Замок преобразился, цвета лизнули его поверхность, ярко раскрашивая его, пока он не стал выглядеть так, будто выскочил прямо из какого-нибудь фильма.       Тео выпрямился рядом с ним, у него вырвался благоговейный вздох, коснувшийся щеки Лиама. Он не смог заставить себя беспокоиться о том, что наверняка нарушил все типы правил личного пространства, стоя к нему так близко, что мог почувствовать его дыхание.       Скоро после этого в небе взорвались первые фейерверки, озаряя все вспышками и плавно растекаясь всплеском золота, струящимся по стенам замка, как распустившийся цветок. В толпе раздались восторженные крики, когда фейерверки раскололи черное небо, раскрасив его яркими гипнотическими искрами.       Лиам заставил себя отвести взгляд от фейерверков, собираясь стащить у Тео горсть конфет, чтобы смотреть вместе с закусками, но резко остановился, увидев встретившую его картину.       Тео запрокинул голову к небу, его рот приоткрылся, а уголки губ приподнялись в заинтригованной улыбке. Его глаза, глядящие на шоу, блестели, золотые и синие блики танцевали в его радужках, когда в них отражались фейерверки. Лиам почувствовал, как дыхание замерло у него в горле. Он скользнул взглядом по лицу Тео, наблюдая, как сияние фейерверков освещает его кожу радугой оттенков.       Лиам вспомнил, как нашел Тео после кошмара, каким он выглядел юным и невинным, и он снова выглядел именно так. Но в этот раз вместо того, чтобы заставить живот Лиама скрутиться от тошноты и обжигающей вины, он заставил его почувствовать благоговение, потому что он смотрел на Тео, у которого не было какого-либо багажа за спиной. Он не думал о Таре, или Бейкон-Хиллс, или даже Айдахо. Он был полностью сосредоточен на фейерверках, словно ему на мгновение было позволено быть не больше чем просто подростком.       Пока Лиам смотрел на то, как Тео смотрит на фейерверки, его губы сложились в мягкую улыбку. Он подумал о том, как покраснел Тео, когда он назвал его очаровательным, и с ужасом представил, какого бы он стал цвета, если бы смог услышать, как Лиам думал о нем сейчас. Потому что это было не что иное, как прекрасный.       Лиам действительно был не из тех, кто любит желания, но если бы он их любил… Если бы он их любил, он бы не хотел желать над свечами в день рождения, или под падающими звездами, или под самолетами, выставленными чем-то магическим. Он бы загадал желание перед замком, и вспышкой фиолетового, и улыбкой, которая заставляла его живот переворачиваться самым лучшим способом.       Он бы пожелал, чтобы мальчика, который слишком быстро вырос, больше не преследовала его сестра, пожелал, чтобы он всегда выглядел таким мирным и чтобы его улыбки всегда получались такими легкими и непринужденными, как эта. И он бы эгоистично пожелал, чтобы он сам был рядом, чтобы увидеть все и каждую из этих улыбок, потому что, увидев ее один раз, Лиам уверился, что не сможет прожить, не увидев ее снова.       Глаза Лиама расширились, когда он внезапно обнаружил, что смотрит не на отвернутое лицо Тео, а ему в глаза. От мысли, что он нарушил его транс, потому что пялился на него слишком долго и жутко, его охватила тревога. Он не хотел, чтобы Тео спросил, почему он больше заинтересован в нем, чем в захватывающем фейерверке, взрывающемся вне его поля зрения, потому что, хоть это и был бы, без сомнения, романтичный способ признаться, Лиам бы предпочел не разрушать улыбку Тео еще одним приступом словесного поноса и не заставлять его думать о чем-то, кроме этого момента.       Вместо того, чтобы что-нибудь сказать, Тео улыбнулся, ярко и прекрасно, чем превзошел любой фейерверк. Его глаза вспыхнули, и он наклонился ближе, коснувшись губами уха Лиама.       — Это изумительно, правда? — сказал Тео, повысив голос, чтобы заглушить овации и грохот.       Лиам сглотнул, когда Тео подался назад. Его улыбка все еще оставалась на месте. Она выглядела такой легкой и принесла такое чувство спокойствия, что Лиам ощутил, как его собственные плечи совершенно расслабились. Пальцы Тео на его боку были теплыми, а глаза сверкали под светом огней.       — Это потрясающе, — выдохнул Лиам.       Улыбка Тео стала только шире, и он снова вернулся к фейерверкам. Лиам сглотнул и последовал его примеру, с огромным усилием поворачиваясь обратно к небу.       *       Лиам был настолько усталым, что думал, что этот час продлится вечность, но он не успел оглянуться, как шоу закончилось, и люди большими толпами стали расходиться. Они вдвоем оставались на месте — Тео опирался на стену, а Лиам на него, — пока основная масса людей не исчезла, а последние следы дыма в небе не оказались давным-давно растащены ветром.       Тео выпутался как раз в тот момент, когда Лиам решал, что, возможно, заснуть, прижимаясь к Тео посреди волшебного королевства, — это хорошая идея. Он медленно пошел за ним к выходу. Главная улица казалась даже более длинной после бега по всему парку, и тот факт, что теперь по ней неуклюже и сонно шла только одна странная семья, не сделал ее ничуть короче.       Он потер ладонью глаза, и его шаги становились все тяжелее, пока он шел следом. Легкий смех привлек его внимание, и он посмотрел на маленькую девочку, проехавшую мимо на плечах мужчины. Ее руки закрывали его глаза, и она пыталась направлять его по улице так, чтобы он ни во что не врезался. Она выглядела намного более бодрой, чем Лиам себя чувствовал, и это ничуть не опровергало выдвинутую им раньше теорию о том, что дети — роботы.       Если бы кто-то сказал Лиаму, что он поедет в Диснейуорлд и в итоге будет завидовать пятилетке, которую катают на плечах, он бы задумался, зачем ему говорят такую удивительно странную вещь. Он бы также задумался, почему, черт возьми, он когда-нибудь должен позавидовать катанию на плечах, но пока он, спотыкаясь, брел за Тео, он не мог не хотеть поменяться с ней местами.       Лиам поколебался, притворяясь, что рассматривает свои варианты, но гораздо быстрее, чем он успел действительно подумать об этом, он поспешил догнать Тео и запрыгнул ему на спину. Тео с криком пошатнулся вперед, но сумел снова выпрямиться и остановился. Он повернул голову, словно хотел взглянуть на Лиама, но в итоге просто слегка ударил его головой. Тео вздохнул и посмотрел обратно на людей, которые все еще брели по улице.       На миг Лиам забеспокоился, что Тео просто собирается сбросить его со спины, как брыкающийся конь, так напряглись его мускулы. Лиам вцепился сильнее, как коала или ленивец, крепко обнимая Тео руками за шею, стискивая его бедра своими и прижимаясь ближе.       — Что ты делаешь? — жестко спросил Тео, несмотря на то, что его руки уже нашли ноги Лиама и теперь прочно удерживали его.       — Я устал, — объяснил Лиам, зарываясь лицом в плечо Тео. — Ты всегда говоришь, что ты моя нянька, а няньки катают детей на спине.       Тео на мгновение замолчал, а потом тихо вздохнул и начал идти. Лиам победно улыбнулся.       — Так ты наконец признаешь, что ты ребенок?       — В смысле… я этого не говорил.       — Практически сказал.       — Заткнись, Тео, — фыркнул Лиам, поворачивая лицо к его шее, чтобы убрать из поля зрения мигающие огни парка.       — Если ты будешь пускать на меня слюни, я отвезу нас обратно в Гранд-Каньон и сброшу тебя вниз, — предупредил Тео, во время ходьбы его тело немного толкало Лиама.       — Это ты пускаешь слюни, тупица, я просто храплю, — пробормотал Лиам. Пока он говорил, его губы скользнули по горлу Тео. Тео испустил тихий вздох, и его пальцы крепче сжали бедра Лиама.       — Просто не храпи мне в ухо.       — Это я могу, — хмыкнул Лиам.       — Конечно, можешь, тыковка, — прошептал Тео, и Лиам был очень счастлив, что прячет лицо в шее Тео и может скрыть глупую улыбку, которая прорвалась на его лицо. — Чему ты улыбаешься? — спросил Тео.       На самом деле его должно было обеспокоить то, что Тео мог буквально ощутить кожей, как он ухмыляется, но Лиам… Лиам чувствовал легкость. Бабочки в его животе уснули, или, может, он убил их тем количеством сахара, которое они съели за этот день, и Тео, который знал, что он улыбается, но не мог видеть откровенно нелепое выражение его лица, не вызывал плохих чувств.       — Ты назвал меня тыковкой, — сказал Лиам.       — Я часто тебя так называю. Это должно раздражать тебя.       — У тебя есть много раздражающих черт, Дорко, и это не одна из них.       — Дорко? — фыркнул Тео, поудобнее перехватывая Лиама. Лиам позволил ему менять его положение, пока Тео, по-видимому, не убедился, что ему удобно его нести, и продолжил идти.       — Это как Теодорик, только короче.       — Да, потому Тео и Дорик — это не короткие версии.       — Заткнись и прими это, — проворчал Лиам. Казалось, в этот раз Тео последовал его совету и замолчал. Пока Тео шел вперед, Лиам позволил его тихим шагам и приглушенному шуму вялых восторженных детей, которых уводили из парка, убаюкать его. — Спасибо, что несешь меня, — хриплым ото сна голосом сказал Лиам. Он был уверен, что не сможет открыть глаза, даже если от этого будет зависеть его жизнь.       — Ага. Ну, видимо, я гребаный мазохист, — пробормотал Тео. Его голос был тихим, как дуновение ветерка, и даже с усиленным слухом Лиам не смог его как следует разобрать.       — Что?       — Ничего. Поспи немного, тыковка.