Airplanes

      — Прекрати, — хмыкнул Тео, даже не озаботившись тем, чтобы открыть глаза.       — Что прекратить? Я ничего не делаю, — ответил Лиам, снова пробежавшись взглядом по лицу Тео, как будто не он провел последний час, запоминая его наизусть, в то время как Тео, вытянувшись на заднем сиденье, пытался заснуть.       Веки Тео затрепетали, словно за ними он закатил глаза.       — Ты ведешь себя странно.       — Я ничего не делаю, — повторил Лиам.       — Ты пялишься.       — Ничего я не пялюсь, — заявил Лиам. Тео хитро распахнул глаза и со снисходительным видом поймал взгляд Лиама, прежде чем он успел отвернуться. — У тебя сладкая вата на щеке, — соврал Лиам.       — Нет, — легко возразил Тео. — Почему ты пялишься?       — Я не… — Тео приподнял брови. — Я просто думаю, — проворчал Лиам.       — И для этого обязательно пялиться на меня?       — Заткнись, — фыркнул Лиам, наконец отворачиваясь от Тео. Он откинул свое сиденье и перекатился на бок, чтобы смотреть не в сторону Тео, мечтая просто уснуть. Он услышал, как Тео поерзал, а потом его голову с такой силой толкнули вперед, что он чуть не ударился ей об дверь.       — Какого черта ты… — прошипел Лиам, обернувшись, и увидел, как Тео уронил ногу обратно на сиденье. — Ты только что пнул меня по голове?       — Я толкнул тебя, — усмехнулся Тео. — Почему ты ведешь себя странно?       — Не веду.       — Ты ведешь себя странно с тех пор, как мы ушли с ярмарки, — сказал Тео.       Лиам тоже усмехнулся. Конечно, он вел себя странно. Он ведь осознал, что любит идиота, который, видимо, считает, что это вполне прилично — пинать Лиама по затылку, когда он не уделяет ему достаточно внимания. Причем он осознал это даже не особо классным способом. Не то чтобы они сражались с плохими парнями и Тео почти умер, или что-то вроде этого, что должно вдохновлять на чувства и откровения. Нет, это было из-за того, что Тео пристегнул плюшевого медведя на переднем сиденье с единственной целью — побыть слегка раздражающим засранцем.       Лиам был уничтожен чертовым плюшевым медведем и безопасностью на дороге.       — Ты снова пялишься, — заметил Тео, вырывая Лиама из его мыслей.       — Сказал же, я просто думаю, — буркнул Лиам.       — О чем? — спросил Тео, выглядя одновременно любопытным и обеспокоенным, из-за чего у Лиама внутри все счастливо перевернулось.       На секунду он это представил, как он ответит «о том, что я люблю тебя», а потом Тео с отвращением закричит, вышвырнет Лиама из машины и газанет прочь от психа, который влюбился благодаря тому, что над ним издевались из-за не такого уж маленького роста. Или он просто посмотрит на Лиама, приподняв бровь, тем взглядом, говорящим «ты дебил», как он делал до их поездки, до того, как ему начали нравиться глупые поступки Лиама. Или даже хуже, что если он не убежит и не посмотрит на Лиама так, словно он сумасшедший, что если он просто засмеется, жестоко и издевательски, и…       — Ни о чем, — хрипло выдавил Лиам, приподнимаясь. — Мне нужно идти.       — Тебе нужно идти?       — Мне нужно поговорить с Мейсоном.       — Лиам?       Прежде чем Тео вообще успел договорить, Лиам выпрыгнул из машины. Он промчался по полю, на котором они припарковались, как будто убегал от монстра из фильма ужасов, а не от своего совершенно озадаченного парня.       К тому времени, как Лиам наконец-то остановился, он тяжело дышал. Он пересек поле, дорогу через него, заправку и маленький парк и только потом наконец решил, что он достаточно далеко, чтобы позвонить, не боясь, что Тео сможет его услышать. Вытащив из кармана телефон, Лиам прислонился спиной к дереву и посмотрел на небольшой парк, через который он пробежал, слушая долгие гудки.       — Думаю, я влюблен в Тео, — сказал Лиам, как только Мейсон поднял трубку.       Мейсон секунду помолчал. Лиам мог представить, как он медленно моргает, пытаясь понять, что Лиам пискнул в телефон.       — Ты думаешь? — наконец уточнил Мейсон.       — Ну, нет. Я знаю, что это так, — пояснил Лиам.       — Значит… ты снова психуешь?       — Нет.       — Нет?       — Нет, и из-за этого я психую.       — Что? — не понял Мейсон.       — Я не психую! Ну, не из-за того, что люблю Тео, то есть я психовал секунд тридцать, но потом я подумал об этом, и это просто… это не так уж и шокирует? Это кажется… кажется нормальным… я думаю. В смысле, это типа «вау, что?», но при этом «о, ну и ладно», и в этом есть смысл. Это Тео, конечно, я…       — Тогда из-за чего ты психуешь?       — Из-за того, что я не психую! — прошипел Лиам. — Я должен паниковать, я должен расстаться с ним и убегать изо всех сил. В смысле, это Тео и любовь, а я любил только Хейден, и разве не должно быть сложнее влюбиться в кого-то другого после первого опыта? Разве я не должен до сих пор страдать из-за переезда Хейден и…       — Чувак… — вздохнул Мейсон.       — Я имею в виду, не то чтобы мы встречаемся очень долго, разве не должно быть периода хотя бы в две недели, когда нет никакой любви, только симпатия и желание или…       — Ты такой странный.       — Почему это кажется нормальным? Почему я не психую?       — Я довольно уверен, что ты психуешь, — сухо заметил Мейсон.       — Но не из-за того, из-за чего должен! И еще, Тео будет психовать, если я скажу ему. В смысле, что-то вроде «привет, я твой парень всего две минуты, и я знаю, что ты сильно эмоционально травмирован и не слышал этого с тех пор, как убил свою сестру и родителей, но я люблю тебя». Он возненавидит меня, или подумает, что я спятил, или посмеется надо мной, или сбежит в горы — или еще хуже, в Айдахо! Я только что уговорил его остаться в Бейкон-Хиллс, я не могу оттолкнуть его сейчас, это…       — Тео остается в Бейкон-Хиллс? — ахнул Мейсон.       — Да, я сказал тебе это утром. Это не…       — Эм, нет, чувак, не сказал. Ты сказал, что ты возвращаешься, — напомнил Мейсон.       — Я сказал «мы».       — Откуда мне было знать, что это означает вас обоих насовсем? Я думал, он просто высадит тебя!       — Это сейчас неважно! Важно то, что я тупица и я точно отпугну его, выкрикнув «я люблю тебя» в его дурацкое милое лицо, так что мне нужно…       — Во-первых, тебе нужно рассказать мне об Айдахо, — настойчиво произнес Мейсон.       — Я попросил его остаться. Он согласился. Но Мейс, не в этом дело. Дело в том, что все было хорошо, — застонал Лиам, жалея, что не взял с собой Энакина, чтобы сейчас он мог зарыться лицом в его мягкую шерсть и оплакивать свою жизнь. — Правда хорошо, я не был запутавшимся и не психовал, а он возвращался домой, а теперь я все разрушил…       — Я все еще не понимаю, как осознание, что ты любишь его, что-нибудь разрушит.       — Потому что я наверняка отпугну его, — проворчал Лиам.       — Если ты правда думаешь, что, рассказав ему, ты заставишь его психовать, просто не говори ему?       — Чувак, ты вообще меня знаешь? Я обязательно что-нибудь ляпну, я…       — Ты где-то год скрывал от меня, что ты оборотень. Думаю, ты сможешь продержаться и не говорить «я люблю тебя» еще несколько дней, а потом ты будешь дома и сможешь психовать прямо рядом со мной.       — И это твой совет? — усмехнулся Лиам. — Просто не говорить ему?       — Нет, мой совет был бы сказать ему. Это всегда здорово — знать, что тебя любят, но ты все-таки знаешь его лучше, так что, если ты правда веришь, что он психанет или возненавидит тебя, тогда просто не говори ему.       — Но…       — Все так же, как и раньше, верно? Ничего не изменилось. Ты же не только сейчас в него влюбился, ты просто только сейчас осознал это. Поэтому чувства такие же, теперь ты просто знаешь о них, так что притворись, что нет. Продолжай вести себя нормально.       — То есть ты предлагаешь просто игнорировать проблему?       — Я имею в виду… да?       — Ты проводишь слишком много времени со Стайлзом, — сказал Лиам, и Мейсон тихо фыркнул.       — Слушай, ты позвонил мне, потому что хотел мой совет, правильно?       — Ну да. В каком-то роде? Я просто позвонил тебе, потому что если бы я не сбежал, то мне, наверное, пришлось бы сказать Тео, и все стало бы очень плохо.       — Хороший способ заставить меня почувствовать себя нелюбимым.       — И потому что я скучал по тебе и хотел твоего совета? — запоздало добавил Лиам.       — Лучше, — хмыкнул Мейсон.       — Должен быть план получше, чем просто «игнорировать это», — заявил Лиам, бесцельно вырывая траву.       — Ну, твои варианты довольно ограничены — сказать ему или не говорить ему, — так что…       — Я не могу сказать ему.       — Тогда не говори.       — Но…       — Чувак. Сейчас два часа ночи. Вариант А или вариант Б, это не сложно.       — Сложно…       — Мне правда придется прийти черт знает куда, где ты находишься, чтобы стукнуть тебя?       — Я больше никогда не позволю тебе говорить со Стайлзом, — фыркнул Лиам.       — Слушай, мужик. Твои планы — они типа отстой…       — Эй!       — Я просто честен. То есть, тебя вышвырнули из Диснейуорлда, ты заставил Стайлза и Дерека заплатить за вашу поездку. Ты чуть не заставил Тео переехать в чертов Айдахо. Может, тебе просто стоит поверить своему Годе.       — Я верю тебе! Просто оба твои варианта — отстой, — категорично заявил Лиам.       — Ты сказал, что не можешь сказать ему.       — Да.       — Но не говорить ему ты тоже не хочешь?       — Нет, в смысле, я не хочу попытаться не говорить ему, а потом неловко ляпнуть это в какое-то странное неподходящее время.       — Говори или не говори. Никаких попыток, — пробормотал Мейсон.       Лиам испустил болезненный стон.       — Я не понимаю, почему Люк не ударил своего Йоду, — проворчал он.       — Йода бы надрал ему задницу, вот почему, — отозвался Мейсон. — Слушай, чувак, я не знаю, что сказать. Если ты думаешь, что лучше ему не говорить, то не говори ему.       — Но я же ляпну!       — Боже мой, чувак, я не знаю? Скажи ему, когда он будет спать, чтобы он не услышал тебя? Я… это не… я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, мужик. У тебя есть два варианта. Выбери один. Продолжай вести себя, как раньше, или сделай шаг вперед и скажи три этих маленьких слова, которые могут вызвать у него психическое расстройство.       — Ты не помогаешь, — фыркнул Лиам. — Я вешаю трубку.       — Ладно, люблю тебя.       — …Тоже люблю тебя, придурок.       — Скажи Тео, что я люблю…       — Пошел ты. — Лиам со смешком повесил трубку. Смех застрял у него в горле, когда он поднял голову и осознал, что окончание телефонного разговора означает, что теперь он должен вернуться к Тео.       Это должно быть просто, у Мейсона это прозвучало просто, но это не Мейсону придется пойти спать в машине с парнем, в которого он, видимо, влюблен, с парнем, который мог слышать сердцебиение Лиама, который мог сказать, когда он лжет. Если он спросит, почему Лиам удрал от него, и начнет допытываться, Лиаму придется сказать это.       Если он все еще там. Лиам правда не стал бы винить Тео, если он просто уехал прочь и оставил Лиама позади, гнить в поле посреди глуши какого-то штата, после того, как он сбежал в ночь без объяснения причины, словно одержимый.       И серьезно, ему повезло, что Тео был таким мудаком, потому что если бы его не избегали из-за убийства людей, то, Лиам был уверен, он бы заметил, что может подружиться с теми, кто намного круче Лиама, и бросил бы Лиама в пыли еще в тот день, когда они покинули Бейкон-Хиллс.       Он с жалким стоном поднялся с земли, зная, что его короткий побег должен будет закончиться минут через десять, если он хочет, чтобы Тео когда-нибудь снова подумал, что он в здравом уме.       *       Путь обратно к поляне занял намного больше времени, чем безумный побег с нее. Лиам плелся по краю дороги, свесив голову. Если бы он не убежал настолько неловко и драматично, он бы позвонил Тео, чтобы тот забрал его.       Он надеялся, несколько отчаянно, что Тео просто уснет, и Лиам присоединится к нему, а проснувшись утром, они оба смогут притвориться, что ничего этого не случилось. Эта идея полетела к чертям в тот же момент, как Лиам шагнул на поляну и заметил Тео, опирающегося на край пикапа. Лиам побрел вперед, уронив плечи. Тео следил за ним глазами все время, что он шел через поле, из-за чего у Лиама появилось отчетливое ощущение, что он идет, как марионетка на веревочке или Стайлз.       — Привет, — произнес Лиам настолько виновато, словно он уходил, чтобы убить нескольких младенцев, а не поныть лучшему другу о своих чувствах.       Тео приподнял бровь, но все-таки опустил подбородок, слегка кивнув в качестве приветствия. Лиам прочистил горло.       Пожалуйста, не спрашивай, отчаянно подумал Лиам, разглядывая краску на пикапе. Он столько времени провел рядом с этой чертовой штуковиной, что уже знал каждую частичку грязи на ней, но ему нужно было хоть что-то делать. Однако Тео, похоже, не разделял его интереса к машине, продолжая взглядом прожигать лицо Лиама.       — Спасибо… за то, что… не пошел за мной, — выдавил Лиам, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы они могли посчитать, что поговорили об этом.       — Я подумывал об этом, — хмыкнул Тео, наконец-то отводя взгляд от лица Лиама. Лиам поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тео закрыл глаза и запрокинул лицо к звездам, как будто греясь на солнце. Он не мог не подумать, что Тео выглядел удивительно довольным для того, кто встречался с кем-то настолько странным, как Лиам. — Но потом я решил не рисковать, что ты сделаешь круг и снова украдешь мой пикап.       — Чувак, это было всего один раз! — возмутился Лиам. — И я просто позаимствовал его.       Тео испустил тихий вздох, который каким-то образом сумел прозвучать саркастично, а его губы сложились в улыбку. Он снова распахнул глаза. Лиам ожидал, что Тео опять будет тщательно изучать его взглядом, но этого не случилось. Тео продолжал смотреть на раскинувшиеся над ними звезды.       — Хочешь поговорить об этом? — мягко спросил он.       — О том, что я позаимствовал пикап? — легко предположил Лиам.       — Нет, тупица, о том, почему ты психуешь, — фыркнул Тео.       — Я не психую, — усмехнулся Лиам. Тео отвел глаза от неба, чтобы смерить его снисходительным взглядом. — Больше нет, — пояснил Лиам. — Мне просто нужно было поговорить с Мейсоном.       — И тебе обязательно было убегать прочь, как Флэш, чтобы сделать это? — поинтересовался Тео. Это прозвучало с искренним любопытством, словно это мог оказаться какой-то странный телефонный этикет, о котором он не знал.       — Я, эм… — невнятно пробормотал Лиам.       — Ты в порядке? — уточнил Тео. Его голос был отрешенным, но он пробежался по Лиаму внимательным взглядом, словно искал травмы, и с беспокойством наморщил лоб, что заставило предательское маленькое сердце Лиама сделать сальто в миллионный раз за вечер.       — Да, — с энтузиазмом кивнул Лиам. — Да, я в порядке. Мне просто… нужно было поговорить с Мейсоном, но теперь все хорошо.       — Ладно, — сказал Тео, тоже медленно кивнув, но его глаза по-прежнему пытались проникнуть Лиаму в душу. Наконец Тео моргнул, его беспокойство ушло или, по крайней мере, исчезло из его активных мыслей. Лиам не сомневался, что Тео вспомнит об этом и попытается выяснить, почему Лиам «психовал». — Так ты собираешься снова сбежать, или мы можем поспать? — спросил Тео, открывая заднюю дверь.       — Мы можем поспать, — с радостью согласился Лиам.       Тео не дал ему возможности забраться на пассажирское место, просто схватил его запястье так крепко, что это было практически больно, и затащил на заднее сиденье вместе с собой. Лиам не жаловался. Единственная причина, по которой он не попытался забраться к нему назад изначально, заключалась в том, что он был слишком занят, психуя из-за того, что он не психует.       Лиам позволял Тео пихать его, пока он не был удовлетворен тем, как они лежали. Его рука крепко держала Лиама за талию, и Лиам знал, что это было отчасти из-за того, что Тео на самом деле хотел обниматься, и отчасти из-за того, что если бы он не прижимал Лиама к себе, то он бы просто свалился со слишком маленького заднего сиденья.       Не было никаких поцелуев или разговоров на ночь, Тео просто уткнулся в волосы на затылке Лиама и закрыл глаза, чтобы заснуть, как он хотел сделать еще с тех пор, как они припарковались на поле.       Лиам тоже хотел заснуть. Вернуться к пикапу и забыть обо всем своем дурацком осознании любви, игнорировать его, как предложил Мейсон. Однако игнорировать его, учитывая то, что их с Тео запах пробрался в каждый уголок машины, в которой они провели вместе так много времени, было невозможно. Дыхание Тео, касающееся задней части его шеи, и его согревающая рука, зарывшаяся в футболку Лиама над его животом, ни капли не помогали.       Поэтому он ждал, его тело было слишком напряжено, чтобы расслабиться, и прислушивался к дыханию Тео, молясь, чтобы он уснул.       — Эй, Тео, — позвал Лиам. Тео молчал, его грудь вздымалась и опадала в том же неизменном ритме, намекая, что он спит. — Ты спишь? — спросил Лиам.       Тео снова не ответил. Лиам поерзал, поворачивая голову, пока не смог увидеть край его лица. Волосы упали ему на глаза, почти закрыв их, но Лиам заметил сквозь пару прядей, что его глаза действительно закрыты. Тео тихо дышал, приоткрыв губы, и Лиам задумался, сколько пройдет времени, прежде чем он начнет пускать слюни.       Лиам нахмурился, покусывая губу, повернул голову обратно и глупо уставился на сиденье перед собой. Опрокинувшийся Энакин лежал между двумя передними сиденьями, как будто он тоже спал. Глядя на игрушку, Лиам почувствовал, как на его лице растянулась ухмылка, и представил, как Тео отчаянно пытался усадить медведя на переднем сиденье, но тот продолжал опрокидываться, поскольку его голова была слишком тяжелой для его тела.       Он не был уверен, какая идея понравилась ему больше: что Тео автоматически пристегнул плюшевого медведя, когда положил его на сиденье, или что Тео сделал это специально, чтобы он сумел как следует поиздеваться над Лиамом, а медведь не мог упасть, помешав этому.       На самом деле он понимал, что Мейсон пошутил, когда сказал признаться Тео, пока тот будет спать, но вообще-то это казалось лучшим планом, чем все, что мог бы придумать Лиам. Он должен был это сказать. Желание выкрикнуть это (он надеялся) ослабнет после того, как он сделает это один раз, успокоенное знанием того, что он уже произнес это раньше. И поэтому Лиам ждал, заставляя себя лежать спокойно и вести себя нормально, прислушиваясь в поисках знака, что Тео действительно уснул.       — Я люблю тебя, — сказал Лиам. Слова проскользнули мимо его губ ледяной волной, перекрыв ему воздух и заставив его грудь сжаться.       Он ждал, что что-нибудь произойдет, что мир рухнет или что Тео вскочит и бешено сбежит прочь от него. Ничего не произошло. Тео позади него молчал, ровно дыша, и его сердцебиение было таким же спокойным, каким было до того, как Лиам заговорил. Лиам шумно выдохнул, осознав, что ничего и не произойдет. Что его тихие слова остались незамеченными, и только он слышал, как они нависли над задним сиденьем.       — Я люблю тебя, — повторил Лиам, тверже, увереннее.       Тео придвинулся ближе, крепче обхватив Лиама рукой, сжимающей его футболку, но в остальном оставался спящим. Ни единого скачка в сердцебиении. Лиам ухмыльнулся Энакину, чьи глазки-бусинки осуждающе за ним наблюдали, как будто говоря: «Он спит, дебил, твое признание было бессмысленным».       — Заткнись, — фыркнул Лиам, свирепо взглянув на неодобрительного медведя.       Конечно, может, это была отмазка. Может, Тео на самом деле не узнал, но Лиам уже чувствовал, как напряжение покидает его тело, теперь, когда секрет больше не связывал его язык. Он был уверен, что с радостью лежал бы там часами, снова и снова повторяя эти слова, которые могли услышать только они с Энакином, если бы не беспокоился, что Тео может проснуться и на самом деле услышать его.       Тео свернулся вокруг него, как одеяло, согревая его спину, и звук его дыхания, шумящего у Лиама в ушах, как накатывающий прилив, убаюкивал его. Несмотря на то, что больше он не произносил эти слова, он все равно их слышал, они эхом повторялись в его голове в непрекращающемся цикле, как мантра. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.       *       Учитывая предыдущий опыт того, как Тео будил его, Лиам даже не был удивлен, когда обнаружил, что его привели в сознание, столкнув с места, из-за чего он кучей приземлился между сиденьями.       — Какого черта? — прохрипел Лиам.       Тео перевел взгляд на него. Его глаза были мутными после сна, а на коже остались следы от подушки, и он выглядел чересчур невинно для того, кто убивал людей и, что более важно, только что спихнул Лиама с сиденья.       — Ты лежал на моей руке, — прямо сообщил Тео.       Лиам снова услышал свою мантру, медленнее, чем прошлой ночью. Она тихо и сонно просочилась ему в мозг, пока Тео протирал рукой глаза и щурился на залитые солнцем окна, как будто они лично оскорбили его.       — Мне нужно в туалет, — заявил Тео. — Приготовься уезжать.       — Да, и тебе доброе утро, мудак! — усмехнулся Лиам, когда Тео подполз к двери и вывалился наружу, запутавшись в конечностях. Лиам злобно посмотрел в глаза Энакина, едва видимые с его места, спрятанного между сиденьями.       Он быстро прикинул, не вернуться ли обратно на сиденье, чтобы снова уснуть. Вероятно, он так бы и сделал, если бы не знал, что Тео с радостью поедет, даже если Лиам будет лежать там, он наверняка еще и отодвинет свое кресло назад, чтобы Лиам проснулся с такой болью, что даже исцеление оборотня не поможет ему добрых двадцать минут.       Он уже мог представить, как проснется и увидит, что Энакин снова привязан к его переднему сиденью, а Тео повернется к нему и скажет «он был лучшей компанией, чем ты когда-либо», прежде чем Лиам достаточно взбодрится, чтобы придумать хороший ответ.       Поэтому Лиам решил, что разумно поднять свою задницу с пола и забраться на переднее место. Он остановился, чтобы бросить Энакина назад, а потом замер еще раз, на полпути между сиденьями, обернулся и пристегнул медведя в надежде, что это вызовет у Тео улыбку. К тому времени, как Лиам усаживался на свое место, Тео уже распахивал водительскую дверь и запрыгивал в машину. Он плюхнулся на руль, спрятав голову в своих руках, и оттуда из глубины раздался зевок.       — Ты в порядке?       — Ненавижу иметь мочевой пузырь, — искренне признался Тео.       Лиам слегка фыркнул от смеха, но Тео, похоже, этого не оценил и повернул голову, лежащую на руле, чтобы выглянуть поверх своей руки и бросить в Лиама мрачный взгляд. Он исчез так же быстро, как и появился. Выражение лица Тео смягчилось до улыбки, которая выглядела невероятно мягкой. Его щеки стали розовыми после прогулки снаружи, а глаза по-прежнему были немного затуманенными от сна и сверкали, словно Лиам только что сказал ему, что их вот-вот подберет Хан Соло на «Соколе».       Мантра Лиама, все еще шепчущая в его голове, ускорилась, бросаясь вскачь. Один раз, два раза.       — Что? — спросил Лиам.       — Привет, — так широко ухмыльнулся Тео, что показал зубы.       — Привет? — сказал Лиам, возвращая улыбку, хотя его лоб нахмурился в замешательстве.       Тео молча улыбался ему еще несколько секунд, прежде чем очередной зевок разрушил момент. Он зажмурился и наморщил нос, потягиваясь над рулем, как ленивец.       Закончив, он снова сел прямо, откинул волосы с глаз и прочистил горло.       — Готов ехать?       — Айдахо, жди нас! — воскликнул Лиам лишь с чуточку наигранным энтузиазмом.       *       Было удивительно легко держать все это «я люблю тебя» откровение при себе. Мейсон был прав, все оставалось, как раньше. Тео по-прежнему бесил его, умудряясь будить его неприятными способами. Они по-прежнему спорили насчет скорости, пока Лиам был за рулем. Тео закатывал глаза, но в конечном итоге сдался, когда Лиам настоял, чтобы они отклонились от маршрута, чтобы посмотреть на самую большую в мире статую ворона. Лиам непрерывно ныл, когда Тео согласился на статую ворона, но только в том случае, если они снова свернут с дороги, чтобы посмотреть на самый большой в мире моток бечевки. Лиам знал, что Тео даже не хотел его увидеть, он просто хотел заставить Лиама страдать от обязанности смотреть на него, раз уж его самого заставили смотреть на ворона.       Единственное, что действительно изменилось, так это то, что теперь был Энакин, и серьезно, плюшевая игрушка не должна быть таким уж заметным изменением, но она была. Каждую ночь Энакина пересаживали на водительское сиденье, пока Лиам с Тео забирались на заднее, пытаясь уснуть и споря из-за того, что тыкают друг друга локтями в ребра, и из-за того, как здесь неудобно, как будто любой из них не мог моментально исправить это, отправившись спать вперед. Каждое утро они практически фанатично пристегивали Энакина на заднем сиденье, прежде чем отправлялись на завтрак. Это стало игрой — одевать его во что-нибудь и следить, как быстро другой заметит это. Началось все с шапочки Тео, которую Лиам натянул медведю на голову, пока Тео брал напитки. В следующий раз Лиам выбежал из машины в туалет, а когда вернулся, обнаружил, что на Энакине наушники, оставшиеся с похмелья Тео.       Лиам был уверен, что его, наверное, выгонят из группового чата стаи за тот поток фотографий новых образов Энакина, раздражающих всех целый день. Он был также уверен, что им повезло, что Энакин не появился в их поездке раньше, потому что он уже потратил почти двадцать долларов, покупая новые аксессуары, которые можно нацепить на Энакина, каждый раз, когда Тео отвлекался.       Он понял, что Тео делал то же самое, когда обернулся, чтобы взять бутылку воды, и заметил, что Энакин держит банку пива в своих мягких лапах и что на нем фальшивая борода волшебника, свисающая почти до пола пикапа.       Лиам ответил, оставив бороду и добавив от себя световой меч и коричневое полотенце, чтобы изобразить одеяние джедаев. Наряд привязался.       Поездка в Айдахо показалась Лиаму одновременно дольше и короче, чем он ожидал, но даже несмотря на взаимно согласованную остановку возле самых больших в мире песчаных холмов, они уже через неделю обнаружили, что едут обратно по извилистым дорогам, где Лиам однажды поверил, что Тео похитили и использовали, чтобы сделать чучело.       *       Возвращение в Айдахо было странным. Путешествуя обратно через всю страну, они специально не проезжали по тем штатам, которые посещали по пути на восток, так что они приехали с другой стороны, по другим дорогам, из-за чего это было почти похоже на новое место.       Однако в Айдахо они ехали по тем же дорогам, мимо той же закусочной, где они сидели со стаей Лиама, мимо поля для мини-гольфа и парковки, где они остановились, прежде чем пойти в лес. Лиам даже вспомнил разрисованный дорожный знак, над которым он смеялся в прошлый раз.       Это было не похоже на что-то новое. Это было чувство возвращения, что-то, от чего Лиам довольно отвык за прошедший месяц, и он был практически рад, когда они углубились в Айдахо и улицы снова стали незнакомыми, что было для Лиама привычней.       Также было странно знать, что Тео собирается встретиться со своими друзьями. Лиам не был полностью уверен, когда стая в Айдахо действительно превратилась из «стая, которая готова принять меня, если мне это понадобится» в «друзья, которые пишут мне восемнадцать раз за три минуты, чтобы спросить, в городе я уже или нет», но он не смог заставить себя беспокоиться об этом.       Это было приятно, видеть, как Тео фыркает от смеха каждый раз, когда проверяет сообщение, и знать, что есть люди, кроме него, которые действительно хотят, чтобы Тео был рядом.       Статус друзей только подтвердился теплым приветствием, которое подарили Тео.       Лиам смотрел, как Ганз вылетела из тату-салона через несколько секунд после того, как Тео отправил сообщение «мы здесь». Она дернула головой из стороны в сторону, пробежавшись глазами по улице, и быстро заметила Тео с Лиамом. На ее лице растянулась безумная ухмылка, и она помчалась к ним. Тео издал испуганный вопль, когда она запрыгнула на него на полном ходу, обхватив его ногами за талию и вцепившись в него. В воздух взметнулся запах крови, когда Тео вонзил когти в бока Ганз и попытался отодрать ее от себя, без сомнения, инстинктивно. Она продолжала цепляться и душила его, как паутина муху.       — Кто-то нервный, — заметила она, когда Тео расслабился, очевидно, обрадовавшись тому, что на него не пытаются напасть.       — Ганз. Слезь с Тео, — вздохнула Сара, выходя из салона следом за ней гораздо более спокойным шагом.       — Через минуту, — огрызнулась Ганз и спокойно спросила: — Ну что, как ты?       Тео ответил в том же тоне. Лиам повернулся к Саре, приподняв бровь, и она ласково закатила глаза в ответ.       — Рада тебя видеть, — ухмыльнулась Сара, протянув руку, чтобы взъерошить Лиаму волосы, после чего обхватила его за плечи и потянула обратно в сторону салона. — Пойдем, пай-мальчик. Хочешь чего-нибудь выпить?       Лиам позволил отвести себя в здание и огляделся вокруг, рассматривая дизайн стен целую секунду, прежде чем его запихнули в маленькую комнатку для персонала.       Сара занялась напитками, в то время как Лиам уселся на миниатюрном диване в углу, рассеянно отвечая на ее вопросы и разглядывая эскизы татуировок, расклеенные по всей комнате, как обои.       — Ты это сделала? — спросил Лиам, приглядываясь к одному рисунку, на стене позади дивана, который был похож на затмение.       — Некоторые, — сказала Сара, возвращаясь с напитками. Она вручила Лиаму кружку и ткнула пальцем в эскиз над тем, на который он смотрел. — Этим я особенно горжусь.       — Это… — Лиам наклонил голову, вспоминая извивающуюся татуировку на коже Ганз.       — Ее лучше, — заметила Сара. — Это просто грубый набросок.       — А что еще ты сделала? — спросил Лиам.       Сара послушно провела его по комнате для персонала, показывая на свои эскизы с самодовольным видом, на который она действительно имела право. Лиам был несправедливо напуган нарисованным ей глазом, который, как он был уверен, имел какие-то сверхъестественные способности и мог следить за его передвижениями по комнате.       Тео и Ганз появились несколько минут спустя. Лиам был рад увидеть, что Ганз наконец-то отлипла от Тео и вместо этого шла рядом с ним, настолько дико жестикулируя, что приклеенные к стенам бумажки закачались и угрожали упасть.       — Как поживает моя прелесть? — поинтересовалась Сара, с ухмылкой подходя к Тео.       — Я хорошо, — солнечно ответила Ганз.       — Я… в порядке? — медленно произнес Тео, нахмурившись.       — Я имела в виду татуировку, — фыркнула Сара, тыкая в ключицу Тео, спрятанную под футболкой. — Но вы оба очень привлекательные.       — О, да, она хорошо. Она… эм. — Тео запнулся, похоже, не сумев подобрать слова.       — Чернильная, — подсказал Лиам.       — Она до сих пор тебе нравится?       — Да. — На лице Тео появилась улыбка. — Она правда классная.       — Она красивая, — искренне сказал Лиам. — С этими линиями и… — Он изобразил взрыв, которым надеялся передать «сломанные кусочки».       Ганз, казалось, поняла его, если ее пальцам, сложившимся в маленький пистолет, направленный в его сторону, можно было доверять.       — А как насчет тебя, пай-мальчик, в этот раз ты позволишь мне сделать тебе татуировку?       — Мы можем не звать меня пай-мальчиком? — проворчал Лиам.       — Мы можем звать тебя его прозвищем, если хочешь, как там было? Репка?       — Ты знаешь, что это не репка.       — Не знаю, мне вроде нравится. А тебе, репка?       — Я еще раз столкну тебя со скалы, — честно пообещал Лиам.       — Еще раз? — ахнула Сара.       — Это было случайно, — пояснил Лиам.       — Все нормально. Тео столкнул его в отместку, — добавила Ганз.       — Откуда ты знаешь? — спросил Лиам.       — Мы переписываемся, — усмехнулась она.       — Это… то, что ты столкнул кого-то со скалы, потому что он столкнул тебя, не делает все нормальным. Никто не должен сталкивать никого со скалы.       — Ладно, мамочка, — пробормотала Ганз в свою кружку с кофе.       — Я говорила тебе не называть меня так за пределами спальни, — ответила Сара.       Лиаму удалось избежать ударной волны кофе, которую Ганз шокировано выплюнула в его сторону.       — Это не смешно, — прохрипела Ганз. — Она шутит. Сара, скажи им, что ты шутишь, — напряженно велела она, пнув Сару по ноге, когда та захихикала. — Не заставляй людей думать, что у меня кинк на мамочку! Сара! Я расскажу Эрику, что это ты сломала его PlayStation, когда вы были детьми.       — Сучка, — ахнула Сара.       — Ты сломала его PlayStation? — переспросил Лиам.       — Это было случайно!       — Что, ты случайно ударила его?       — «Crash Bandicoot» — это не детская игра, ладно? У меня сверхчеловеческие рефлексы, и я все равно не могла победить эту дурацкую чертову маску.       — Ты просто ужасна в ней.       — У нее нет кинка на мамочку, — с горечью сказала Сара. — Эрик не должен узнать.       Довольно кивнув, Ганз сделала вид, что застегивает свой рот.       — Где вообще Эрик? Я думал, он будет здесь, — заметил Тео.       — Они с Мо встретятся с нами за обедом, когда кончится моя смена.       — Когда кончится твоя смена?       — В половину двенадцатого, так что у нас есть около часа, — ответила Сара.       — Знаешь, часа достаточно, чтобы сделать пай-мальчику татуировку, — задумчиво протянула Ганз, и Лиам закатил глаза, как только разговор снова вернулся к нему.       — Я не собираюсь делать татуировку, — тихо фыркнул Лиам и наткнулся на три выжидающих взгляда. — Не собираюсь. Нет, ребята. Я не могу сделать татуировку. — Лиам понимал, что даже он не уверен насчет этого факта. — Я даже не знаю, что сделать, — пояснил он.       — Ты можешь позволить мне выбрать, — заметил Тео, прищурившись и критически оглядывая Лиама, как будто он уже пытался придумать, что сделать и где.       — Зачем, черт возьми, мне позволять тебе выбрать? — ухмыльнулся Лиам, скрещивая руки в тщетной попытке спрятаться от внимательного взгляда Тео.       — Ради веселья? — предположил Тео, наконец-то подняв глаза на его лицо.       — Ну уж нет.       — Давай, — промурлыкал Тео.       — Чувак, нет. Ты выберешь что-нибудь глупое, а я не буду ходить с татуировкой тыквы, — усмехнулся Лиам.       — Если ты поможешь мне подержать его, уверена, Сара сможет… — пробормотала Ганз.       — Нет, Сара не будет, — пропела Сара.       — Это будет незаметное место, — быстро сказал Тео. Лиам открыл рот, и он поспешно добавил: — И я обещаю, это будет не тыква.       — Хорошо, давай репку, — поддержала Ганз.       — Никаких татуировок овощей на моем теле, — серьезно заявил Лиам. — Если я сделаю татуировку, я хочу, чтобы она что-то значила.       — Ну, тыква кое-что значит.       — Да, Хэллоуин, латте*.       — Тыква — это как набить на себе твое имя.       — Ну, не то чтобы я против, — ухмыльнулся Тео.       — Что если я проверю ее для тебя? — спросила Сара. — Он придумает эскиз, а я поправлю его, чтобы он действительно выглядел красиво…       — Я замечательно рисую, — фыркнул Тео.       — Тео, у меня до сих пор есть набросок твоей татуировки, не заставляй меня показывать ему.       — И Сара поправит мой рисунок, — произнес Тео, не потеряв ни секунды.       — …и он может сказать мне, какое у нее значение. Если это ужасная идея, я не буду ее делать. А если хорошая, то сделаю.       — Я… — Лиам перевел взгляд на стену за их головами, с любопытством пробежавшись взглядом по эскизам.       — Если ты не хочешь, ты не обязан, но если хочешь, то всегда пожалуйста, — сказала Сара. — В смысле, серьезно, я люблю делать татуировки, а сейчас у меня никто не записан.       — Где она будет? — спросил Лиам, повернувшись к Тео.       — На ключице, — моментально отозвался тот.       — Как твоя? — уточнил Лиам, и на его лицо пробралась улыбка. Если Тео хотел, чтобы они сделали одинаковые татуировки после пяти минут отношений, то Лиам мог быть уверен, что его «я люблю тебя» не будет таким уж нежелательным жестом.       — То же место, другой рисунок, — пояснил Тео.       Лиам притворился, что не заметил, как его собственные плечи опустились.       — Какой рисунок?       — Тебе просто придется поверить мне.       — Могу я хотя бы сначала посмотреть? И как бы наложить вето?       — Нет, — спокойно ответил Тео, растянув губы в широкой ухмылке.       — Я пожалею об этом, не так ли?       — Ты согласен? — чересчур воодушевленно воскликнула Ганз.       — Можно мне немного бумаги? У меня есть идея, — сказал Тео, уже расхаживая по комнате.       — Сара, если это отстой, я не хочу ее делать, — настоял Лиам.       — Не волнуйся, пай-мальчик, я не делаю ничего уродливого, — пообещала Сара, еще раз взъерошив ему волосы, и прошла мимо него, чтобы найти для Тео бумагу.       *       — Эй, тыковка. — Лиам моргнул, когда у него поплыло перед глазами. Тео улыбался, глядя на него и медленно скользя пальцами по его волосам. — Как ты себя чувствуешь?       — Я умер? Ты никогда не бываешь таким милым, — проворчал Лиам, щурясь и пытаясь понять, почему он чувствует себя так, словно поднимается из-под воды.       — Я слишком классный, чтобы издеваться над тобой за то, что ты падаешь в обморок, как девица.       — Очевидно, — тихо усмехнулся Лиам и медленно пошевелился. — Погоди, я упал в обморок?       — Как будто ты в сериале, — хмыкнул Тео. — Видимо, тебя и огонь лучше не смешивать.       — Огонь?       — Он был нужен им, чтобы татуировка осталась.       — Татуировка? — повторил Лиам.       — Да… твоя татуировка.       — Моя татуировка?       — Ты ведь уже сидел, как ты мог так сильно удариться головой? Да, Лиам, татуировка. Та, которую ты только что сделал.       — Я сделал татуировку?       — Господи, — застонал Тео.       — О боже, я сделал татуировку, — завопил Лиам, вспоминая безумное хихиканье Ганз, когда она завязывала ему глаза, и громкое жужжание иглы. — У меня есть татуировка, — выдохнул он. — Моя мама убьет меня.       — Не знаю, думаю, она ей понравится. Просто скажи ей, что ты сделал ее, чтобы показать, как сильно ты ее любишь.       — Тео, — Лиам стиснул зубы, — пожалуйста, скажи мне, что это не чертова тыква.       — Это не тыква, — спокойно произнес Тео, растянув губы в ухмылке, из-за которой желудок Лиама упал. — Это тыква-оборотень.       — Хватит вести себя как мудак, — велела Сара, заходя в комнату для персонала. — Не волнуйся, пай-мальчик, это не тыква, — Ганз вошла следом за ней, — и не репка. Там зеркало… — Сара только начала показывать на зеркало, а Лиам уже вскочил с дивана и направился к нему.       Лиам был рад увидеть, что никто не стал натягивать футболку обратно на его бессознательное тело, поскольку так он мог разглядеть татуировку раньше. Он испустил небольшой облегченный вздох, когда увидел себя и понял, что это действительно был только небольшой рисунок на ключице, который будет довольно легко скрыть, если он возненавидит его, или, что более вероятно, его будет легко скрыть, чтобы его мама не заметила и не наказала его до тех пор, пока ему не исполнится сорок пять.       Он остановился перед зеркалом, скользнув взглядом по темным чернилам. Она была меньше, чем у Тео, все еще окруженная красным из-за исцеляющейся кожи.       — Самолет? — спросил Лиам, и его охватило замешательство. Он не мог отрицать, что это был красивый маленький бумажный самолетик, расположившийся на его ключице, за которым тянулась пунктирная линия, показывающая, что он летит, но он не мог увидеть в этом никакого значения. В данный момент даже татуировка с хот-догом имела бы больше смысла.       — Татуировка с падающей звездой, — гордо сообщил Тео.       Лиам снова моргнул. В его голове вспыхнули воспоминания об их разговоре в кузове пикапа, когда его пальцы были жирными от пиццы, а Тео только-только оправился от похмелья. Лиам перевел взгляд на отражение Тео в зеркале. Тот по-прежнему валялся на диване, а Ганз украла место Лиама рядом с ним.       — …Ты сделал мне татуировку… в память о том, как ты смеялся надо мной? — медленно спросил Лиам, и глаза Тео весело вспыхнули. — Черт возьми, ты издеваешься?!       Тео громко фыркнул от смеха.       — Не будь таким. У нее есть значение, — спокойно заметил он.       — Правда? И какое же?       — Что ты достаточно глупый, чтобы перепутать самолет с падающей звездой? Я думаю, это очевидно.       — Я надеру тебе задницу.       — Это не то значение, которые ты сказал мне, — мрачно сообщила Сара.       — А какое значение он сказал тебе?       — Что ты…       — Я сказал, — громко начал Тео, расстреляв Сару взглядом, — что я заставил тебя загадать желание на самолете. — Он говорил медленно и смотрел при этом в зеркало, а не на Лиама. — И я знаю, что ты не веришь в желания под падающими звездами, и я знаю, что они — просто дерьмо, сгорающее в атмосфере, но желания могут исполняться. Желание просто напоминает тебе, что важно, заставляет тебя думать о том, что тебе нужно сделать, чтобы исполнить его. Может, они не магические сами по себе, но они могут быть. Это как самолет, сначала в нем нет ничего магического, но если правильный идиот посреди поля смотрит на него правильно, то это падающая звезда… Не знаю, в этом есть смысл в моей голове. Просто это… ты должен помнить, что ты можешь выбирать, что делать. Что ты можешь выбрать, каким способом исполнятся твои желания, и что ты заслужил немного магии, пусть даже только потому, что ты тупица, который смотрит неправильно. Не знаю. Заткнись, — буркнул Тео, и его щеки вспыхнули ярко-красным цветом, из-за чего Лиам уставился на него широкими глазами.       Мантра, которая мучила мозг Лиама последние несколько дней, вернулась с полной силой, и на его лице появилась улыбка.       — Дело во мне, или это правда прозвучало по-гейски? — театрально прошептала Ганз.       Лиам не был уверен, как щеки Тео могли стать еще краснее, когда они уже выглядели так, словно он окунул голову в бледно-красную краску, но они как-то сумели.       — Так, эм, а почему бумажный самолетик? — спросил Лиам, поменяв тему раньше, чем Тео успел в самом деле умереть от смущения. — Я уверен, что мы видели настоящий самолет.       — Ну, это очевидно, — сказал Тео, и его плечи заметно расслабились из-за изменения темы, неважно, насколько маленьким было это изменение. — Потому что ты зануда.       Лиам засмеялся, поворачиваясь к Саре.       — И какое настоящее значение того, что он бумажный?       — О, нет, в этот раз он прав. Я бы поспорила, но я не умею рисовать настоящие самолеты, они получаются похожими на странных рыб.       — Это правда. Они отстой, — согласилась Ганз тяжелым и печальным голосом. Она дотянулась до руки Сары, и они обе угрюмо посмотрели вдаль, как будто оплакивали любимого.       Лиам снова потыкал в татуировку и перевел взгляд на Тео. Краснота медленно пропадала с его щек, и он смотрел на Сару и Ганз, растянув губы в маленькой улыбке, которая напомнила Лиаму о том, как Лидия улыбалась Скотту и Стайлзу, когда они делали что-нибудь глупое.       Он почувствовал небольшой укол вины, когда вспомнил, что это он — причина, по которой Тео не останется в Айдахо, но он быстро затолкал ее поглубже и опять провел пальцами по новой татуировке, улыбаясь даже тогда, когда пытался придумать, как он будет прятать ее от родителей летом.