Airplanes

      Мо и Эрика было довольно сложно не заметить. Если бы их внимание не смогли привлечь клубы дыма, окружающие парней из-за того, что Мо пыхтел сигаретой, как паровоз, то с этим справился бы Эрик, который был одет в яркую разноцветную толстовку. Он сидел на столе, опираясь ногами на сиденье, и выстукивал мелодию, а Мо, похоже, вполне радостно кивал ей в такт.       Заядлый курильщик первым заметил их приближение и внимательно вскинул голову, как необычайно взволнованный сурикат.       — Наконец-то! — завопил Мо, бросая сигарету, которая достигла фильтра, в соседний сток. — Я уже подумал, что вы нас продинамили.       — Вы должны были встретиться с нами на работе, тупица, — напомнила Сара, перепрыгнув через заборчик и поспешив к их столу. — Мы не виноваты, что нам потребовалось время, чтобы дойти. — Она схватила Эрика и стащила его со стола на скамейку. — Прояви немного уважения, придурок.       — Сказала женщина, избивающая меня, — усмехнулся Эрик, поднимаясь со скамейки навстречу Лиаму и Тео, которые подошли к столу. Мо занял освободившееся место, бросив Лиаму ухмылку. — Тео! О, чувак, я скучал! — воскликнул Эрик.       Тео слегка нахмурил брови.       — Скучал? — переспросил он.       — Да, чувак, — ухмыльнулся Эрик. Губы Тео изогнулись в недоверчивой улыбке, и он позволил втянуть себя в быстрые объятия. — И Лиам! Дружище! — Лиам неловко пискнул, когда Эрик просто оттолкнул Тео прочь и бросился к нему. — Я так рад вас видеть, ребята!       — Эм, да, мы тебя тоже, — сказал Лиам, глядя на все еще улыбающегося Тео поверх плеча Эрика.       — Да, мы все очень рады друг друга видеть, — застонала Ганз. — А теперь мы можем заказать немного еды? Я чертовски голодная.       — Но я хочу послушать про Дисней… — начал Эрик.       — Сначала еда. Потом разговоры, — велела Ганз.       *       Мо настоял, чтобы они сидели снаружи, чтобы он мог курить, и после заказа они вшестером вернулись на улицу к столику для пикника. Мо вытряхнул из пачки сигарету, а Ганз принялась возиться с зонтиком над столом, раскрывая его, чтобы заслонить прохладное солнце, потом снова сворачивая его вниз, снова поднимая и так далее.       — Итак, чувак. Диснейуорлд, как все… — начал Эрик.       — К черту Диснейуорлд, — фыркнул Мо. — Я хочу узнать про моток бечевки.       — Ты рассказал им об этом?       — О, он три часа ныл нам об этом, — заявила Ганз. — Это было здорово.       — Так вот что ты делал на телефоне? Ты сказал, что ищешь путь!       — Я искал путь выхода из этих отношений, — пробормотал Тео.       Лиам, к сожалению, не успел ответить ему ничего резкого, поскольку им принесли еду, и стол благополучно погрузился в тишину, пока все не запихали себе в рот как минимум по половине бургера и горсти картошки фри.       — Кстати об отношениях, — продолжила разговор Ганз, как будто они не молчали целых пять минут, полностью очарованные едой. — Как все идет? — Она помахала картошкой фри между ними двумя.       Тео промычал что-то с полным ртом, и Лиам предположил, что это значило «все идет хорошо, мы очень счастливы вместе», но это также с легкостью могло значить и «я задыхаюсь, кто-нибудь, помогите мне».       — Без обид, чувак, но если бы вы не сумели вытащить свои головы из задниц и понять, что вы хотите потрахаться, то я бы определенно не приехал сюда сегодня, — сообщил Мо. — В прошлый раз мы словно наблюдали за тем, как две птицы совершают брачный ритуал, типа, мы поняли, вы хотите потрахаться, а теперь пожалуйста, хватит распушать свои перья и сделайте что-нибудь с этим, чтобы нам не пришлось наблюдать за вашими неловкими танцами друг вокруг друга.       — Это не странно для вас? То есть, по сути жить вместе, когда вы только начали встречаться? — поинтересовалась Сара. — В смысле, как вы узнаете, когда заканчивается свидание?       — СПАСИБО! — обрадовался Лиам. — Вот видишь, я говорил тебе…       — Оно заканчивается, когда заканчивается, — усмехнулся Тео, поморщившись, когда проглотил слишком большой кусок. — И не то чтобы это сильно отличается от того, как все было до того, как мы… ну, знаете… — Тео помахал между ними картошкой фри, как сделала Ганз. — Просто теперь любопытным отшельникам необходимо задавать личные вопросы.       — Вот что происходит, когда ты заводишь друзей, — сказал Лиам. — Они хотят знать о твоей жизни.       Он оттолкнул от себя пустую тарелку и оперся локтями на стол.       — Вот именно! — воскликнул Эрик. — Итак, что случилось в твоей жизни, вернее, ваших жизнях…       — Лиам сделал татуировку, — объявила Ганз.       — Ты сделал татуировку? — переспросил Эрик. — Как все прошло?       — Хорошо? — неуверенно ответил Лиам. — В смысле, она мне нравится, так что…       — Нет, я имею в виду, как сильно ты кричал?       — Он вообще не кричал на самом деле, — заметила Сара.       — Нет, просто отключился, — слегка фыркнула Ганз.       — Я думаю, «упал в обморок» подходит лучше, — задумчиво хмыкнул Тео.       — Серьезно? — ярко рассмеялся Эрик.       — Серьезно, — подтвердила Ганз. — Прямо как Мо, когда он видит паука…       — Я никогда не падал в обморок из-за паука, — возмутился Мо.       — О, нет. Ты просто кричишь, плачешь, а один раз тебя даже вырвало, — перечислила Сара.       — У меня было похмелье! — прошипел Мо. — И пауки опасные, ясно? Если бы ты выросла в Австралии, ты бы это понимала.       — Ты жил в Австралии? — с любопытством уточнил Лиам.       — Да, — сказал Мо.       — Нет, — единогласным хором заявили остальные трое.       — Жил!       — Умоляю тебя! — усмехнулась Сара. — Он поехал туда однажды, когда ему было восемь, и пробыл там три недели.       — И ты посчитал, что жил там? — в замешательстве нахмурился Тео.       Лиам разделял его чувства.       — Чувак, это отдых, — заметил он.       — Ты не можешь поехать на отдых в Ад, — мрачно сказал Мо.       Тео издал тихий недовольный звук, как будто не соглашался с ним.       — Чувак… — фыркнул Эрик.       — Вы не понимаете! — прошипел Мо. — Там были пауки размером с мою голову. Один раз я видел там змею в туалете. Думаю, я потерял двадцать фунтов, потому что так много потел. Ты не можешь просто посетить это место. Ты, черт возьми, живешь там, и если тебе повезет, ты выживешь. — Сара и остальные закатили глаза, как будто слышали все это уже тысячу раз. — Я просто говорю, что если вы растете в Австралии…       — Едете туда на один чертов день, — пробормотала Ганз.       — …вы понимаете, что пауки — это плохие новости. Они могут убить вас и…       — Ты оборотень, — напомнил Тео. — Ты не можешь… Ты исцелишься.       — Не говоря уж о том, что ты проводишь тонну времени в лесу. Там, знаешь ли, водятся пауки, — заметила Сара.       — Это другое! — огрызнулся Мо. — Они там живут. Я не против, что они есть снаружи, но не там, где живу я! Даже вампиры ждут гребаного приглашения, но только не пауки.       — То есть ты совершенно не против, когда они снаружи? — спросила Ганз.       — Да, совершенно, — согласился Мо.       — То есть ты не возражаешь, что один из них ползет по твоей…       Голос Эрика был прерван пронзительным криком Мо, который вскочил со скамейки, вернее, попытался это сделать, но преуспел только в том, что дернулся назад и с громким стуком повалился на пол, в то время как Эрик и остальные завыли от смеха.       Мо застонал со своего места на полу. Его торчащие вверх ноги опирались на скамейку, как у рожающей женщины.       — Там не было никакого паука, да?       — Не-а.       — Вы все чертовы мудаки, — проворчал Мо, доставая из кармана сигареты и зажигая одну.       Остальные повернулись обратно к столу, как будто Мо, лежащий наполовину на земле, наполовину на скамейке, был чем-то совершенно нормальным.       — Так что ты сделал? — спросил Эрик.       — О, эм. Самолет.       — О, круто. Это потому что ты любишь путешествовать? — задумался он.       — Да, — быстро подтвердил Тео. Ганз и Сара опустили головы, и у них вырвались тихие смешки. — Итак, какие планы на остаток дня?       — Ты пытаешься сменить тему?       — Да, — прямо сказал Тео.       — Ладно. Ну, я думаю, мини-гольф… — начал Эрик.       — Нет! — чересчур быстро выпалил Тео.       Лиам фыркнул, и в его голове вспыхнули воспоминания о том, как мяч для гольфа срикошетил Скотту в лицо.       — Я определенно голосую за гольф, — ухмыльнулся он.       — У тебя нет права голоса, — заявил Тео.       — Ладно?.. Итак, никакого гольфа, — произнес Эрик, и Тео настойчиво закивал. — Ну, тогда у нас есть кинотеатр или боулинг… Мы можем на денек съездить в Каса-Дель-Кул, поплавать?       — Лазертаг! — выкрикнул Мо.       — Хорошо, Мо голосует за лазер… — начал Эрик.       — Чур, я с Тео и Ганз! — объявил он, выбросил сигарету и наконец-то встал на ноги. — Пойдем.       Они впятером смотрели, как Мо уходит прочь.       — Похоже, мы играем в лазертаг, — хмыкнула Сара. — Вы не против…       — ПОЙДЕМ! — завопил Мо таким тоном, какой использовала мама Лиама, когда он забывал делать свою работу по дому, и он вскочил со скамейки быстрее, чем успел даже подумать об этом. Тео, конечно, сорвался следом за ним, а остальные последовали за Тео.       Эрик локтями распихал остальных, чтобы оказаться рядом с Лиамом.       — Мы не должны оскорбиться, что он не хочет быть с нами?       — Ганз лучше тебя, — заметила Сара, появляясь рядом с ними, чтобы дать Эрику подзатыльник. — А Тео убивал людей, и это создает впечатление, что он будет идеально жестоким, в то время как ты… — Она взъерошила Лиаму волосы. — Ну, твое прозвище — тыковка, это точно не вселяет страх в сердца наших врагов.       — Что это, черт возьми, за лазертаг, если ему должно помочь убийство?       — Сара. Объясни правила, — велел Мо, замедляя свой шаг настолько, чтобы снова присоединиться к группе.       — Во-первых, не использовать детей в качестве щитов. За это нас всех вышвырнут прочь, — сказала Сара. Ганз принялась совершенно невинно насвистывать. — Во-вторых, никаких ударов.       — Ты понял, Лиам? — уточнил Тео. Лиам молча поднял средний палец.       — В-третьих, ограничить ругань. По крайней мере, делайте это тихо. Там есть дети.       — Дети ругаются, — заявил Тео.       — Взрослые любят притворяться, что они раньше никогда не слышали слово «задница», так что… — Сара замолчала, сделав выражение лица «что поделаешь». — И наше последнее и самое важное правило. Никаких способностей оборотней.       — Ни обоняния, ни слуха, ни скорости, — перечислил Эрик. — Мы обычные люди, пока играем.       — Иначе мы все сломаем, — любезно пояснила Ганз. — Но если вы когда-нибудь захотите как следует оторваться, то мы иногда всей стаей играем в пейнтбол для оборотней, и чувак, это чертовски круто! В прошлый раз Сара сбила дерево.       — Оно стояло у меня на пути, — с горечью проворчала Сара.       — Почему твоя стая никогда не делает ничего такого же классного? — спросил Тео.       — Потому что мы заняты спасением жизней.       — Отстой, — драматически застонали Эрик и Ганз.       *       Не больше чем через полчаса Лиам уже шел по узким, похожим на лабиринт коридорам на арене лазертага. В его груди бурлило волнение, когда он заглянул за поворот, готовясь выстрелить из пистолета, и заметил свою следующую цель. Его палец дернулся на спусковом крючке, чтобы нанести удар, но его моментально остановил тихий душераздирающий всхлип, пронесшийся по комнате.       Его взгляд остановился на дрожащих плечах ребенка, сгорбившегося в центре небольшой поляны, на которой оказался Лиам, и вздрагивающего каждый раз, когда мигали огни.       — Эй, — тихо позвал Лиам, подходя ближе. — Ты в порядке?       Девочка вскинула голову, уставившись на него широкими глазами, а по ее щекам свободно покатились слезы.       — Мне здесь не нравится. — Она шмыгнула носом. — Здесь… здесь темно, и я никого не могу найти, и… — Она замолкла, всхлипнув. — И я совсем одна, и…       — Воу, эй, эй, все хорошо, — выдохнул Лиам, уронил свой пистолет и поспешил к ней, опустившись возле нее на колени. — Ты нашла меня, верно? Так что ты не одна, — добавил он.       — Ты останешься со мной? — хныкнула девочка.       — Да. Да, конечно! И ты знаешь, я отлично вижу в темноте, так что мы можем найти твою маму или того, с кем ты здесь, и тогда с тобой будет куча людей.       — Спасибо, Лиам.       — Без проблем… Подожди, откуда ты…       — Тео передает привет, — сказала малышка.       Это было единственное предупреждение, которое получил Лиам, прежде чем его прикончили. Пластина на его груди зазвенела, когда девочка молниеносно подняла свой пистолет и выстрелила в него в упор. Лиам глупо уставился на нее, глядя, как жестоко изогнулись ее губы, когда она ухмыльнулась. Она резко развернулась, ее волосы шлепнули его по лицу, и она убежала, исчезнув среди мигающих неоновых огней. Ее слова эхом повторились у него в голове. Даже несмотря на легкую шепелявость и крокодильи слезы, сообщение прозвучало громко и ясно.       — Ты чертов мудак! — зарычал Лиам.       Вдалеке, посреди криков Эрика и Сары и звона, поскольку их цели были, судя по всему, поражены, он услышал тихий раскатистый смех Тео.       *       Не то чтобы Лиама беспокоило то, что его застрелил ребенок. Это была игра, Лиам был полностью в порядке и совершенно не раздражен тем, что он облажался из-за того, что был по-настоящему порядочным человеком, который волновался из-за таких вещей, как грустные дети. Даже если они в итоге оказывались злобными маленькими засранцами… Но серьезно, он не злился. И даже не был слегка расстроен. Он был в порядке.       Но только то, что это было нормально, не означало, что Тео не заслужил быть жестоко застреленным безвредным лазерным лучом. Он сжульничал, может быть, Лиам не был полностью уверен, как он сжульничал, потому что технически не было никаких правил, запрещающих заманивать одного впечатлительного ребенка на Темную сторону, конечно, но морально это было неправильно. Таким образом, долгом Лиама было показать Тео: то, что он обманом заставил ребенка делать за него грязную работу, не помешает Лиаму застрелить его.       Так что это было только справедливо — что Лиам разок сжульничал в ответ. И серьезно, их же не вышвырнут за поиск по запаху. Не то чтобы он собирался использовать свою силу, перепрыгивать через какие-то стены или разбивать их. Тео даже не узнает, что Лиам нашел его способом оборотня, а не человеческим способом «я просто брел через темноту в надежде найти кого-нибудь, в кого можно выстрелить».       Это было идеальное преступление, совершаемое только для того, чтобы пристыдить настоящего преступника, и абсолютно не оставляющее следов. Он будет выглядеть невинно ошеломленным, когда наткнется на Тео и быстро застрелит его, и…       — Ой, да ладно! — ахнул Лиам, глядя вниз, на ребенка, завернутого в толстовку Тео, который с убийственным взглядом наставлял на него свой пистолет.       Послышался топот маленьких ног, и Лиам, обернувшись, обнаружил, что окружен пятью детьми, а все их оружие направлено на него. Он вздрогнул, когда его пластина зазвенела, предательски показывая, что его застрелили.       — Тео говорит, что жульничать нехорошо, тыковка, — угрожающе произнес мальчик в толстовке Тео, прежде чем они все бросились прочь.       Лиам прикусил язык, не давая громкой веренице проклятий сорваться с его губ, и повернулся, чтобы поплестись обратно к своей «базе». Все было нормально, он был в порядке. В следующий раз все пройдет лучше, Лиаму просто придется убрать детей, прежде чем он сможет добраться до Тео. Это будет легко.       *       Это не было легко. Все не прошло лучше ни в следующем раунде, ни в следующих пяти.       Лиам был уверен, что это ненормально — настолько бояться группки детей в два раза младше его, но, ведомые Тео и Ганз, они, похоже, превратились в группу демонов. Каждый раз, когда Лиам думал, что приближается к тому, чтобы наконец-то выследить одного из взрослых, появлялись все новые дети, и ему приходилось топать обратно под издевательское пение пластины у него на груди.       Его единственным утешением было то, что Эрик и Сара оказались не более честными, чем он. Дети разделились по командам и разбирались с ним, Сарой и Эриком, в то время как Ганз и Тео безжалостно уничтожали детей из команды Лиама. Он пока что не видел и не слышал Мо, но дети из его команды, шмыгая носом, рассказывали о «человеке в стенах», и он понял, что тот, наверное, где-то прячется, готовый застрелить любого, кто пройдет мимо него. Несколько раз Лиама прикончили, когда в поле зрения никого не было, что только усиливало это впечатление.       Можно было с уверенностью сказать, что Лиам отчаянно жаждал какой-нибудь расплаты. Поэтому, когда он повернул за угол, прячась от внимательных взглядов сорванцов, которые издевались над ним весь прошедший час, и лицом к лицу столкнулся с Тео, его первой мыслью было «наконец-то». Однако пистолет Тео уже был на пути вверх, а на его лице застыло такое выражение, словно он без малейших сомнений застрелит своего парня.       — Подожди! — закричал Лиам, отчаянно закрывая пластину на груди. Его шанс не мог быть уничтожен таким вот образом, когда он даже не успел поднять свой пистолет. Он слишком долго пытался найти Тео, чтобы все закончилось так быстро. — Пожалуйста? — взмолился Лиам.       Тео опустил пистолет, только на сантиметр, но этого было достаточно, чтобы Лиам понял, что у него есть шанс сказать то, что он хочет. Что было бы хорошим жестом, если бы Лиаму действительно было что сказать и он не пытался просто потянуть время. Он знал, что если попытается пошевелить рукой и выстрелить, то Тео успеет убить его пять раз, прежде чем даже закончит поднимать пистолет.       Он чувствовал, как дрожат его руки, висящие по бокам. Его переполняла нервная энергия. Он определенно чересчур увлекся глупой игрой.       — Что? — подтолкнул Тео. Он опять на миллиметр вскинул пистолет, решив, что Лиам слишком долго молчал.       — Ты не поцеловал меня сегодня! — выпалил Лиам.       Брови Тео взлетели, его пистолет снова на сантиметр опустился, а палец замер на спусковом крючке.       — Что?       — Ты не поцеловал меня сегодня, — медленнее повторил Лиам, шевеля мозгами и пытаясь придумать, как сделать так, чтобы это сработало, как заставить Тео ослабить защиту на достаточное время, чтобы он смог наконец-то застрелить мерзавца. — Ты злишься на меня?       — Что? — снова спросил Тео. С его губ сорвался маленький смешок, а его пистолет продолжил медленно опускаться вниз, как перышко, подхваченное ветром. — Нет, Лиам.       — Тогда почему ты меня не поцеловал? — У него появлялась идея.       — Я просто… не поцеловал? В смысле, мы ехали, а потом были с людьми, так что…       — Сейчас с нами никого нет, — застенчиво сказал Лиам. Он был гением, у него был план. Он собирался манипулировать манипулятором.       Глаза Тео расширились, губы приоткрылись, а его пистолет упал сразу на полдюйма, пока он следил за тем, как Лиам подходит ближе. Когда он остановился прямо перед ним, Тео наконец-то полностью опустил оружие. Лиам надеялся, что его улыбка выглядит невинной и влюбленной, и ждал, пока Тео встретит его взгляд. Как только он это сделал, Лиам качнулся ближе, приподнимая голову, а Тео повторил за ним, как будто его притягивало магнитом.       Теперь ему просто нужно было поднять свой писто…       Лиам повалился на пол с удивленным вскриком, который только частично заглушил пронзительный звон его пластины, сообщивший, что его застрелили. Он вскинул голову. Возвышавшийся над ним Тео уронил пистолет и убрал палец со спускового крючка.       — Черт возьми! — прошипел Лиам, когда Тео подошел ближе и присел рядом с ним, нахмурив лоб и поджав губы.       — Это плохо, что я нахожу действительно горячим то, как ты только что пытался меня надуть? — спросил Тео.       — Да. Ты психопат, — проворчал Лиам.       — Я тебя уничтожу, — спокойно сообщил Тео.       Лиам бы попытался ответить что-нибудь остроумное и наверняка бы облажался, но его спасло то, что Тео нагнулся вниз, оставляя мимолетный — даже грубый — поцелуй на его губах, после чего буквально исчез с небольшой поляны.       — Я расстаюсь с тобой, — произнес Лиам в потолок.       *       Лиам поплелся обратно к базе своей команды, опустив голову из-за бурлящей в нем ярости от очередной неудачи и слушая смех убегающих детей, которые только что опять его застрелили. Он так близко подобрался к Тео. Уже поднимал дурацкий пистолет, когда дети налетели на него, как настоящие демоны, которыми они и были.       — Тео, — позвал Лиам.       — Да? — ответил ему голос Тео, моментально прокатившийся по лабиринту, как будто он просто ждал, когда Лиам позовет его.       — Отзови своих миньонов. С этого момента пойдем только друг за другом. Больше никому нельзя стрелять в нас.       — Как в прошлый раз прошла встреча один на один?       — Тео. — В груди Лиама зазвучало рычание.       В ответ послышался смех Тео.       — Ты правда думаешь, что сможешь победить меня?       Лиам практически видел, как этот самодовольный мудак ухмыляется.       — О, я знаю, что смогу, — прошипел Лиам.       — Если мы сделаем это, я не буду сдерживаться. Правила отшельников не работают.       — Ты уверен в этом, Дорко?       — Дерзай, тыковка, — промурлыкал Тео. — Я отзову детей, раз уж ты так их боишься.       Лиам фыркнул и бегом бросился к своей базе, чувствуя, как его охватило предвкушение.       *       Лиам даже не смог притвориться удивленным или извиняющимся, когда его и Тео буквально выволокли из здания. Не тогда, когда Тео был занят тем, что выбирал из волос щепки, а звон пластины на его груди, означающий «смерть», повторялся в ушах Лиама, как запись, посланная богом.       — Ты знаешь, что ты нелепый, да? — уточнил Тео, пихнув Лиама локтем в бок и поерзав на сиденье рядом с ним.       — Ты это начал, — проворчал Лиам.       — Ты бросил меня сквозь стену, — напомнил Тео.       — Это была деревянная перегородка.       — Эта деревянная перегородка стоила нам пятьдесят долларов, — фыркнул Тео.       — Ну… по крайней мере, я выиграл.       — Эм… ты не выиграл.       — В смысле, не выиграл? Я тебя застрелил.       — В этот раз да, а что насчет предыдущих восьми сотен? Ты выиграл битву, я выиграл войну.       — Я выиграл финальную битву, которая намного важнее.       — Продолжай говорить себе это.       — Продолжу, потому что это правда.       — Ты идиот.       — Вы оба идиоты, — усмехнулась Сара, щелкнув по индикатору, и повернула на следующую извилистую улицу. Лиам слышал, как Ганз и Мо смеются в машине позади них. — Серьезно, никаких способностей оборотней, почему это настолько сложно?       — Технически я использовал способности хим…       — Не надо, — велела Сара. — И пожалуйста, не говорите маме, что нас всех выгнали. Она сказала, что если нас снова попросят уйти, то она не позволит нам пойти туда еще раз.       — Сколько раз вас выгоняли? — поинтересовался Лиам.       — Один, — соврала Сара.       — Семь раз, — послышался голос Эрика из машины позади них.       *       Несмотря на то, что Лиам был уверен, что стая отшельников на самом деле не живет в лесу или сети пещер, он все равно был шокирован, когда Сара остановила пикап перед домом и объявила, что это дом Сэмми.       Они подождали, пока Ганз припаркует мини-купер и остальные присоединятся к ним, после чего двинулись к подъездной дорожке. Дом выглядел необычайно нормальным. Лиам не знал, почему он ожидал какого-то доказательства, что в нем живет оборотень, в конце концов, если не замечать пули, изрешетившие кирпичи, дом Скотта тоже выглядел совершенно нормально. Как и его собственный.       Но все же было что-то в стае отшельников, в Сэмми, что заставляло его думать, что она должна жить в сети пещер, плести корзины и рассказывать туристам старые сказки оборотней, а как только они отворачивались, исчезать в облаке серого меха.       Для кого-то, кто мог превращаться в волка, не имело смысла проводить дни, сидя в обычном загородном доме, и жить нормальной жизнью, не считая, конечно, того, что она исчезала на несколько дней каждый месяц, в полнолуние.       — Йоу, мам, мы дома! — завопил Эрик, когда они вошли в дом, и со впечатляющим звоном бросил свои ключи в небольшую миску.       Лиам зашел внутрь и последовал за Эриком в гостиную. Он услышал звук шагов, а потом Сэмми появилась из двери, которая, как он решил, вела в кухню, если судить по манящему запаху готовящейся еды, которым от нее веяло.       — Мальчики! — обрадовалась она, стащив с себя фартук и бросив его на небольшой шкаф, украшенный семейными фотографиями. — Как прошла поездка? — спросила Сэмми, останавливаясь перед ними. Лиам догадался, что она хотела их обнять, но потом оборвала это движение.       — Долго, — просто ответил Тео.       — Хорошо, хорошо. Повеселились сегодня? Вы показали им город?       — Не совсем.       — Отлично, — отстраненно хмыкнула Сэмми и снова перевела взгляд на входную дверь. — Итак, у нас небольшая… ну, не проблема, но… знаете… проблема, — признала она.       — Проблема? — переспросила Сара.       — Ну да. Я сказала папе, что вы, мальчики, приедете в город, и…       Дверь с оглушительным грохотом распахнулась.       — Я принес ром, — объявил знакомый голос.       Лиам повернулся кругом и увидел, как Додо вплыл внутрь, захлопнув за собой дверь. Сумки в его руках зазвенели, когда бутылки в них стукнулись друг об друга.       — А, — понятливо кивнула Сара.       — Я слышал, здесь вечеринка.       — Ужин, папа. Я сказала ужин, — вздохнула Сэмми.       — Есть причина, по которой это называется праздничным ужином, дорогая, — спокойно сказал Додо, нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку, и направился в сторону кухни. — Пай-мальчик, хочешь немного рома?       — Эм…       — Отлично! Мо, принеси стаканы.       — Пап, — предупредила Сэмми, но даже не попыталась остановить Мо, вылетевшего из комнаты.       — Что, разве я не должен предложить гостям напитки? — уточнил Додо.       — Просто… — Сэмми отмахнулась от него. — Смотрите, мальчики. Если вы хотите выпить, у меня нет проблем с этим, но я не буду убирать ничью рвоту, и вы останетесь в доме. Но если вы не хотите, то не чувствуйте, будто вас заставляют или…       — Мам, ты позволяла мне пить, когда мне было шестнадцать.       — Ты моя дочь и моя бета. Мне не нужно было бы отвечать перед кем-то, если бы ты сделала что-то глупое или поранилась.       — Спасибо, — фыркнула Сара.       Мо вернулся в комнату, удерживая в одной руке целую башню стаканов.       — Кто хочет? — спросил он.       Лиам пожевал губу и перевел взгляд на Тео, который пожал плечами.       — Я не против выпить, — нерешительно сказал Лиам.       — Я тоже, — согласился Тео.       — Вас тошнит — вы убираете, помните об этом, прежде чем напиваться, — заявила Сэмми, когда Мо раздал стаканы, а Додо начал наполнять их.       — Ребята, вы уже попробовали то, что дал вам в прошлый раз? — поинтересовался он, когда добрался до них.       — Мы выпили все, — признался Тео, с тревогой глядя на свой полный стакан. — У этого такой же вкус?       Додо испустил тихий смешок.       — Значит, тебе не нравятся чистые напитки? — уточнил он.       — Пожалуй, нет, — протянул Тео. У Лиама вырвалось фырканье, когда Тео поймал его взгляд, и его губы весело дернулись.       — Подожди, что ты имеешь в виду, что ты дал им в прошлый раз? — спросила Сэмми, с легкой гримасой потягивая собственный напиток.       — Я дал пай-мальчику бутылку водки в качестве…       — Пап. Нет, — застонала Сэмми.       — Что, они в порядке. И я готов поспорить, им даже было весело. Я прав?       — Ну, Тео было не слишком весело на следующий день… — пробормотал Лиам.       — Лиам ударил одного парня, — ухмыльнулся Тео.       — Это была самозащита, — возмутился Лиам. — Я думаю.       — Он был в стельку.       — Ты был хуже меня, чувак, — фыркнул Лиам. — Ты завел друга по писанью.       — Ладно, думаю, я бы хотела услышать эту историю, — сказала Сэмми.       И действительно, с ее стороны было так мило пригласить их в свой дом, позволить им выпить и предложить им место для ночлега, что Лиам явно не мог не попытаться смутить Тео, рассказывая о его пьяной походке и жалком похмелье.       Тео быстро оборвал Лиама, комментируя его историю, добавляя в нее больше моментов, смущающих уже Лиама, и ухмыляясь так, словно показывал ему средний палец.       Одна история превратилась в две, а две в три, и прежде чем Лиам успел осознать, что происходит, он уже слушал, как Тео смеется над рассказом о том, как Лиам бросил в него осьминога в модном Нью-Йоркском ресторане.       Лиам сделал большой глоток своего напитка и резко втянул воздух через нос, когда остатки горькой жидкости попали ему в рот, но потом с беспокойством замер и сделал еще один глубокий вдох, чтобы распробовать воздух.       — Эй, погодите. Что-то горит? — спросил Лиам, прерывая стаю, которая в данный момент просто смеялась. Он чувствовал запах дыма, причем не только из-за постепенно уменьшающейся пачки сигарет Мо.       В комнате повисла тишина, у всех задергались носы, а потом Сэмми бросилась через всю комнату.       — Не волнуйся, — заявил Додо. Стекло звякнуло, когда он наклонил бутылку, чтобы снова наполнить стакан Лиама. — Пахнет так, будто что-то горит, а не уже сгорело.       — Почему это должно утешать? — поинтересовался Тео.       Прежде чем Додо успел ответить, Сэмми вернулась обратно. Она выхватила бутылку из хватки Додо и набрала полный рот с поражающим отсутствием реакции на омерзительный вкус жидкости.       — Итак… — выдохнула Сэмми, в тот же момент пихая бутылку обратно в руки своему отцу. — Кто хочет пиццу?       *       — Вау, мам. Ты правда отлично готовишь, — фыркнул Эрик, вытаскивая кусок пиццы из коробки.       Сэмми вскинула руку и с глухим стуком шлепнула его по затылку.       — Если ты хочешь еды домашнего приготовления, не стесняйся, иди поешь углей, которыми я собиралась вас накормить, — предложила она. Мо отодвинул коробки с пиццей подальше от Эрика. — Тео, Лиам, если вы тоже хотите разделить между собой его пиццу, он не будет есть…       — Мне все равно, что ты моя мать. Если ты попытаешься забрать мою пиццу, я убью тебя, — заявил Эрик.       — Пожалуйста, не надо, ты был бы ужасным альфой, — попросил Мо.       — Ешь свою пиццу и заткнись, — велела Сэмми и махнула Мо, чтобы он вернул Эрику коробку. — Я правда извиняюсь за это. — Она нахмурилась, глядя на пиццу. — Я хотела приготовить вам настоящую еду, мальчики.       — Не извиняйся, милая. Это лучше, чем твоя готовка, — хмыкнул Додо.       — Почему это сходит ему с рук, а я не могу сделать один саркастичный комментарий?       — Потому что у него старческий маразм, он платит за свою еду, и он не разорвал мою вагину, когда я рожала его.       — Боже мой, мама! — прошипел Эрик.       — Зачем ты… — застонала Сара.       — Знаю, я обещала еду домашнего приготовления и… — продолжила Сэмми, как будто не она только что психически травмировала двух своих детей.       — Все нормально, — фыркнул Лиам. — Правда, все замечательно. Я люблю пиццу.       — И все же это не то, что я обещала. Если вы подождете еще одну ночь, я приготовлю что-нибудь хорошее завтра.       — Вы не обязаны…       — Я обещала вам настоящую еду, — усмехнулась Сэмми. — Это что угодно кроме этого. Я уверена, что ваши тела уже жаждут овощей.       — Да нет, все в порядке, — заверил ее Тео. — Мы утром ели блинчики, так что мы прямо вегетари…       Лиам оборвал его, быстро пихнув его локтем в ребра.       — Я уверен, что ты издевался надо мной достаточно для одного дня, ты так не думаешь?       — Я не думаю, что существует какой-то предел издевательств над тобой, — задумчиво хмыкнул Тео.       — О, чувак, если вам не нужно убегать утром, то тебе определенно стоит остаться на ночь, — ухмыльнулась Ганз. — Ты можешь пойти посмотреть свою комнату. Она сейчас довольно пустая, но мы можем типа покра…       — Кстати об этом… — сказал Тео с явно неловким смешком. — Я, эм… Я собираюсь вернуться в Бейкон-Хиллс.       — Ну да, я знаю, ты не можешь бросить Лиама здесь, но, если ты поймешь, чего ты хочешь, мы можем покрасить ее, пока ты отвозишь его и…       — Нет, я имею в виду навсегда, — уточнил Тео.       — Оу, — выдохнула Ганз.       — Но я все равно могу заглянуть завтра? В смысле, мы не торопимся возвращаться. И знаешь, я могу приезжать иногда, вы не против? — неуверенно спросил Тео, словно ожидал, что его схватят за шкирку и выбросят на улицу с горьким «никогда не возвращайся».       — Конечно, мы не против, — усмехнулась Сэмми. — Как думаешь, что означало «тебе всегда рады»?       — Но… я хотел взять тебя на ларпинг*, — произнес Эрик таким дрожащим голосом, что это могло бы разбить сердце, если бы моментально не вызвало в голове Лиама картинку Тео в его обычной одежде «я хмурый по жизни», совершенно ошеломленного и окруженного стаей отшельников, одетых в волшебные мантии.       — Что это за черт? — спросил Тео.       Лиам потягивал свой напиток, пряча ухмылку и продолжая представлять Тео, который пытается примириться со взрослыми людьми, играющими в «войнушку».       — Ролевая игра, — объяснил Эрик. — Это потрясающе, тебе нужно одеться и…       — Ты пытаешься отговорить меня приезжать сюда? — сухо уточнил Тео.       У захихикавшего Мо изо рта выпал наполовину пережеванный кусочек пиццы, а Эрик надулся, возмущенный до глубины души.       — Пошел ты. Я собирался сделать тебя рыцарем, — с горечью сказал он, глядя на Тео так, будто тот его предал.       — Рыцарем? — хохотнул Лиам. — Он больше похож на злую ведьму. — Тео повернулся к нему, приподняв бровь, словно предлагал Лиаму повторить это. — В смысле, ты был бы хорошим рыцарем, — поправился он.       — Я был бы потрясающим рыцарем, — мрачно кивнул Тео.       Лиам представил это — как Тео, одетый в кольчугу, с мечом в одной руке, бьет другой кого-то в лицо. И да, ладно, Тео, играющий в ролевые игры, — это определенно было тем, что он мог поддержать.       — Напиши нам в следующий раз, когда вы будете это делать. Мы приедем и присоединимся.       — Присоединимся? — переспросил Тео.       — Присоединимся, — настоял Лиам.       — Ты можешь быть троллем, — проворчал Эрик.       — Что? Почему он будет рыцарем, а я должен быть тро…       — Это твой член держит его в Бейкон-Хиллс, — прямо заявил Эрик.       — Эрик! — вскрикнула Сэмми, в то время как Тео издал тихий писк, а Лиам почувствовал, как его щеки нагрелись до такой степени, что он испугался, что еще чуть-чуть и в некрологе рядом с его именем будет стоять «самопроизвольное возгорание».       — Это должен быть просто волшебный член, — похвалил Додо.       — ПАП!       — Что, то есть тебе можно говорить о разрыве своей вагины, а мне нельзя упомянуть член Ли…       Лиам глотнул своего напитка, игнорируя резкое жжение в горле и то, что в его желудке, похоже, начался пожар, стремительно согревая его внутренности. Он отчаянно взмолился, что выглядит чересчур занятым, чтобы участвовать в разговоре.       *       Несмотря на то, что разговор довольно быстро двинулся дальше, он, похоже, не стал менее смешным. В животе Лиама кружилось тепло, а плечо Тео касалось его плеча каждый раз, когда он шевелился на своем сиденье, и Лиам не мог не чувствовать себя по-странному дома.       Не испытывая жгучей ревности из-за того, что Тео проводит время с другими людьми, и беспокойства «неужели я все как-то испортил?», которые он ощущал в прошлый раз, было просто влиться в стаю отшельников. Может быть, из-за того, как легко они смеялись и как без проблем включали Лиама и Тео в разговор, как будто они знали друг друга уже несколько лет, а может быть, из-за того, каким втянутым в это казался Тео. Он был таким расслабленным, каким Лиам обычно не видел его, если только они не были лишь вдвоем. В чем бы ни было дело, это было приятно и легко, и он настолько чувствовал себя здесь как дома, что наверняка заскучает по этому там, где по комнате не будет плыть теплый смех.       Было чересчур просто забыть о хороших вещах, которые он упускал в Бейкон-Хиллс, пока был слишком занят, убегая от всего плохого, чтобы думать о них. Но сейчас, рядом со счастливой стаей, Лиам чувствовал бурлящее внутри волнение при мысли о скором возвращении домой. О том, чтобы сидеть вот так со своей собственной стаей. Он с горечью понимал, что Тео, наверное, никогда не будет так легко со стаей МакКолла, и, сидя на продавленном диване, окруженный висящими в воздухе запахами сигаретного дыма и сожженной домашней еды, заглушал эту мысль терпким привкусом алкоголя.       Разговоры стремительно менялись, вспыхивая и угасая, как фейерверки, которые в одну минуту увлекали всех вокруг, а в следующую затухали, оставляя после себя только дым, намекающий, что они и правда когда-то здесь были. Для Лиама разговоры, казалось, менялись без всякой последовательности. Он был уверен, что даже если бы ему приставили к голове пистолет, то он бы не смог объяснить, как они меньше чем за секунду перешли от обсуждения, к сожалению, совершенно реальной угрозы, которую могла представлять Монро для стаи отшельников, если бы узнала о них, к вопросу Мо «красные ли кровавые апельсины до того, как их разрежут?», но они это сделали.       *       — Я могу всем вам надрать задницы в «Dance Dance Revolution», — злобно заявил Тео.       Серьезно, даже учитывая невозможность уследить за ночными разговорами, это все равно оставалось в ТОПе-2 списка тех вещей, которые, как думал Лиам, он никогда не услышит от Тео, побежденное только фразой: «Я думаю, что Стайлз действительно крутой парень». Но больше, похоже, никто не разделял крайний шок Лиама по поводу объявленного Тео дерзкого вызова.       — Умоляю тебя, — усмехнулась Сара. — Я была экспертом еще до твоего рождения.       — Я побил в этом Скотта МакКолла, а он истинный альфа, ясно?       — Ты имеешь в виду, когда вам обоим было по шесть и у него была астма? — уточнил Лиам.       — Заткнись. Я все равно надрал ему задницу, — упорствовал Тео.       — Вау, я так тобой горжусь, — протянул Лиам.       — Если хочешь, мы можем проверить. Ты и я. «Dance Dance Revo…»       — Если только мы не вернулись назад во времени лет на пятнадцать, ни у кого уже нет этой игры, так что… — произнес Тео.       — Если ты слишком напуган танцевальным баттлом, тогда…       — Я бы уничтожил тебя, — дерзко заявил Тео.       — Ты в этом уверен?       — Абсолютно.       — Мама! ПРИНЕСИ ТАНЦЕВАЛЬНЫЙ КОВРИК! — завопила Сара.       — Возьми его сама, — фыркнула Сэмми в свой стакан, с блеском в глазах наблюдая за разворачивающейся сценой.       — Ганз…       — Уже бегу, детка, — пообещала Ганз, спрыгивая с сиденья.       *       Самой сюрреалистичной частью дорожного путешествия, без сомнений, было не осознать, что Тео на самом деле неплохой человек, не влюбиться в него и не прикасаться к его странно теплому, как электрическое одеяло, члену. Самой сюрреалистичной частью было смотреть, как Тео — протеже Ужасных Докторов, воплощение зла — Рэйкен, яростно ругаясь, танцует под «Steps — 5, 6, 7, 8», словно от этого зависит его жизнь.       Тем не менее, даже полный и абсолютный шок Лиама и его неоспоримое опьянение не остановили его от того, чтобы вытащить из кармана свой телефон и вспомнить, как включать запись, пока он наблюдал, как его, судя по всему, нелепый и убогий парень пытается победить совершенно взрослого человека в игре, которую Лиам не видел с тех пор, как ему было пять лет.       — Как… — захохотала Ганз, по лицу которой текли слезы от смеха. — Как, черт возьми… кто-нибудь мог подумать… — Она прервалась, истерически всхлипнув. — Как кто-нибудь мог подумать, что Тео — злой?       — Он убил немало людей, — ответил Лиам, сопроводив это смешком, который был абсолютно неуместным по отношению к данному высказыванию.       — Сколько ты уже выпил? — уточнил Эрик.       — Слишком много, — хихикнул Лиам, еще раз отхлебнув из своего стакана.       — СУКИН СЫН! — завизжала Сара, когда показались финальные результаты, показывающие, что Тео выиграл. — Реванш!       — Ты уверена, что хочешь, чтобы тебя снова побили?       — Выбирай песню, придурок, — велела она.       *       — Откуда у вас вообще эта игра? Она такая старая, — сказал Лиам, растягиваясь на диване, как кошка, греющаяся на солнце, в то время как Сэмми на середине песни пихнула Тео под руку, пытаясь обыграть его.       — Это единственная игра, в которой хороша мама, — ответила Сара.       Лиам снова посмотрел на Тео и увидел, как Сэмми еще раз его пихнула, а Тео выплюнул несколько, как он надеялся, пустых угроз и отбросил с глаз потные волосы.       — Я думаю, она действительно побьет его, — прошептала Ганз.       — ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЖУЛЬНИЧАЕТ! — закричал Тео.       Эрик, вырубившийся у подножия кресла Додо, фыркнул сквозь сон, но в остальном не сдвинулся со своего места. Сам Додо то засыпал, то просыпался и, казалось, приходил в сознание только для того, чтобы наполнить другим стаканы, когда те пустели.       *       Когда Лиама наконец-то убедили (заставили) подняться с дивана, он сделал это с беспокойством. Дурное предчувствие только усилилось, когда Сара прогнала Тео с коврика, чтобы сыграть против него. Тео, похоже, был крайне счастлив перерыву, опустившись на освободившееся место Лиама. Его грудь вздымалась, а на висках скопился пот, и он залпом выпил стакан воды, который ему впихнула Сэмми.       Когда началась музыка, Лиам с радостью обнаружил, что нервничал напрасно. На самом деле он был уверен, что заслужил аплодисменты или медаль за проявленную ловкость. Мало того, что ему удавалось попадать в каждый шаг, хотя, двигая ногами, он чувствовал себя неуклюжей и неловкой марионеткой на веревочке, он еще и делал это, успешно удерживая весь свой напиток внутри стакана в руке, пока танцевал в направлении уверенной победы.       — Я потрясающий, — обрадовался Лиам, когда расправился с серией особенно сложных двойных шагов.       — Лиам, приятель, ты на левой стороне.       — Подожди, что? — ахнул Лиам, переводя взгляд на ту часть экрана, где, как он верил, была половина Сары. — Нет, но… ЧЕРТ! НЕТ! — закричал он, неуклюже пристраиваясь к новому ритму и глядя, как на экране практически постоянно вспыхивало красное «miss», когда его ноги приземлялись слишком поздно.       Даже когда Сара, сгибаясь от смеха, начала пропускать половину собственных шагов, Лиам понимал, что он не сможет ее догнать.       Он был ужасно счастлив опуститься на пол, как только его сокрушительное поражение стало официальным, позволил Мо втянуть его в карточную игру, которая Лиаму показалась просто более запутывающей версией «снапа», и принялся за следующий напиток.       *       — Привет. — Лиам, доверчиво улыбаясь, уставился на Тео, когда неожиданно обнаружил, что прижимается к его боку, а руки Тео надежно обхватывают его за талию, поддерживая его.       — Куда я могу его бросить?       — Нет, ты не можешь бросить меня. Мы встречаемся, — невнятно пробормотал Лиам.       — По коридору налево, — сказала Сэмми.       Лиам не был полностью уверен, что они все пожелали друг другу «спокойной ночи», потому что следующей вещью, которую он осознал, было то, что он половину дошел, наполовину его донесли до спальни, загроможденной коробками. Тео не проявил особой чуткости с укладыванием Лиама в кровать, просто вынырнул из его хватки, и пьяные ноги Лиама подогнулись, как у Бэмби на льду, заставив его плюхнуться на мягкий матрас.       — Я принесу тебе воды, постарайся не задохнуться собственной рвотой, пока меня нет.       — Это было бы грубо, — хмыкнул Лиам. — Мы в чужом доме.       — Да, потому что я волнуюсь именно о том, как бы не показаться плохим гостем, — согласился Тео. — Я скоро вер…       — Я не хочу воды, — возразил Лиам. — Я хочу… я хочу снять джинсы. Мне жарко.       — Тогда сними их, я принесу тебе во…       — Тео… — заскулил Лиам, ткнув Тео в грудь ногой в носке.       — Лиам, ты можешь раздеться сам, — фыркнул Тео, отпихивая его ногу в сторону.       Это заставило Лиама потерять равновесие, его тело последовало за ногой, свесившейся с кровати, и он перевернулся на бок. Перед глазами у него все закачалось, и он уставился на стену, которая, как он был уверен, обычно не двигалась, если только архитектура в Айдахо не была намного круче, чем в Калифорнии.       — Я делал это для тебя, когда ты был пьян, — напомнил Лиам.       — Ты просто очень хотел снять с меня штаны.       — У тебя есть полное право снять с меня штаны, — заявил Лиам, плюхнувшись обратно на спину, чтобы взглянуть на Тео, и непристойно пошевелил бровями. Ему пришлось сглотнуть волну тошноты, поднявшуюся от этого движения.       Тео продолжал смотреть на него, совершенно не выглядя впечатленным.       — Иди спать, тупица.       — Я не могу спать в джинсах. Ты должен помочь мне выбраться из них.       — Нет.       — Ты одеваешь Энакина, ты можешь раздеть меня.       — Мне нравится Энакин, — заметил Тео, несмотря на то, что он уже покорно оперся коленом на край кровати и потянул за его ширинку. Лиам сел, стеклянными глазами наблюдая за тем, как Тео с механической деловитостью расстегивает его штаны.       — Мне тоже нравится Энакин, — сказал Лиам. — Спасибо, что подарил его мне.       — Ты же знаешь, что я сделал это, чтобы не получить лекцию от мистера Мораль, да?       — Продолжай убеждать себя в этом. — Лиам склонил голову, тяжело кивнув, из-за чего он бы снова потерял равновесие, если бы Тео быстро не удержал его.       Лиам более чем с радостью воспользовался преимуществом его близости, неуклюже сжав в руке футболку Тео, и притянул его ближе, пытаясь найти его губы своими.       Поцелуй получился настолько мокрым, что Лиам бы определенно смутился, если бы вспомнил об этом утром. Его язык скользнул по зубам Тео, и тот засмеялся ему в рот, мягко оттолкнув Лиама руками за плечи. Лиам отстранился, и на его лице растянулась глупая улыбка, несмотря на то, что брови Тео сошлись вместе, а взгляд у него стал таким, какой Лиам раньше видел только у Лидии, такой взгляд обычно сопровождался жалостливым «ох, милый».       — Как ты можешь быть так хорош во всем? — спросил Лиам, надувая губы, но отказываясь это признавать. — Серьезно, например, с этим… — Лиам изобразил пальцами пистолет и несколько раз выстрелил, добавив звуковые эффекты. — А потом с танцевальным ковриком, я имею в виду, ты побил меня даже в поедании хот-догов, а теперь в поцелуях…       — Врожденный талант, — заявил Тео, бесцеремонно стягивая футболку Лиама через голову. Лиам помогал, как мог, но судя по приглушенным фыркающим смешкам Тео, не очень сильно.       — Может быть… — начал Лиам. — Может быть, это для того, чтобы компенсировать твою личность. Типа «о да, я мудак, но я отлично подхожу для команды на вечер игр», так что…       — Вау. Спасибо, — усмехнулся Тео, пихая Лиама обратно на кровать и стаскивая с него джинсы.       — Нет, нет, я не про себя. Я… ты… в смысле, мы…       Лиам судорожно помахал между ними рукой, надеясь показать, что он без ума от Тео и что у них все хорошо, не раскрывая, что это «я без ума от тебя» на самом деле «я люблю тебя». Учитывая то, как Тео нахмурил брови, Лиам не был уверен, что он преуспел в интерпретировании его жеста.       — Даже если бы ты был отстоем во всем, я бы все равно… понимаешь?       — Не особо, — признался Тео. — Двигайся.       Лиам послушно отполз в сторону, чтобы позволить Тео забраться в кровать.       — Я имею в виду, все равно были бы… знаешь… чувства.       — Чувства? — переспросил Тео изучающим голосом.       Лиам уронил голову Тео на грудь и свернулся калачиком рядом с ним.       — Я просто не понимаю, почему ты настолько хорош во всем, — уклонился Лиам. — Кроме гольфа. В смысле, ты отстой в гольфе, я не думаю, что когда-нибудь видел, чтобы кто-то был настолько плох в…       — Преимущества оборотней, — сказал Тео, лениво перебирая волосы Лиама таким движением, что Лиам подумал, что Тео просто пытается незаметно вытащить его волосы изо рта. — Рефлексы лучше.       — Да, но «Dance Dance Revolution»? Я до сих пор отстой.       — Да, отстой, — согласился Тео. — Но ты пьян.       — Не настолько пьян, — проворчал Лиам. — Ты тоже пьян.       — Да, но я уменьшил количество выпивки. Если у меня больше никогда не будет похмелья, у меня появится шанс умереть счастливым.       — Забудь о выпивке. Почему ты вообще помнишь танцевальный коврик? Он же древний.       — Раньше я играл в это с Тарой, — медленно произнес Тео, и его пальцы замерли у Лиама в волосах. — Это была единственная вещь, в которой я мог ее победить.       — Оу.       Лиам поерзал, с такой силой прижимаясь лбом к груди Тео, что это, наверное, было неудобно. Тео постучал пальцем по его виску, один раз, два раза.       — Не в обиду пикапу, но спать здесь, кажется, намного лучше. Больше места, не пахнет потом, — вдруг задумчиво пробормотал Тео, и даже пьяный, Лиам заметил отчетливую смену темы.       Лиам что-то согласно промычал, как будто мог почувствовать, чем пахнут простыни, когда его нос прижимался к коже Тео. Это определенно было приятнее, чем в мотелях, где они останавливались. Судя по тому, как прогибалась кровать в тех местах, где ее касалось тело Лиама, это был матрас, запоминающий форму. И он должен был признать, что это было приятно — знать, что он не проснется из-за того, что его спихнули на тесный пол пикапа. Тем не менее, одной вещи не хватало.       — Эй, Тео. Как думаешь, Энакин в порядке?       — Что?       — Как думаешь, ему одиноко? — спросил Лиам. — Он… он совсем один в пикапе, ему должно быть одиноко. Мы должны купить ему Падме, не думаешь?       — Я не думаю, что игрушки достаточно разумны, чтобы чувствовать одиночество.       — Но быть одиноким неприятно.       — Я знаю, но как я уже сказал, игрушки на самом деле не бывают оди…       — А тебе одиноко? — ахнул Лиам.       — Лиам, ты лежишь на мне. Я уверен, что я бы не смог чувствовать одиночество прямо сейчас, даже если бы хотел.       — Но ты был одиноким? Со своими сладкими папиками? — Лиам вскинул голову, опершись подбородком на грудь Тео, чтобы суметь, прищурившись, посмотреть на него сквозь темноту. Тео уверенно встретил взгляд Лиама, убрав руку с его головы.       — Мы говорили о том, чтобы ты так их не называл, — сказал он, но его серьезный голос не удался из-за того, что его губы дрогнули в небольшой улыбке, пытающей пробраться на его лицо.       — Пока ты не докажешь, что это не то, чем они были, они будут ими.       — Что? — переспросил Тео, нахмурив лоб и пытаясь отыскать смысл в пьяных и невнятных словах Лиама.       Лиам, устав ждать, поднял палец и потыкал им в щеку Тео, пока она не прогнулась внутрь, как ямочка.       — Ты был одиноким? — повторил он.       — Иногда, — ответил Тео, оттаскивая руку Лиама от своего лица.       — Но больше нет? — уточнил Лиам, переплетая их пальцы.       Тео закатил глаза, несмотря на то, что на его лице растянулась полноценная улыбка.       — В последнее время нет, — мягко признал он.       — А не в последнее?       — Иди спать, Лиам, — фыркнул Тео, продолжая улыбаться, но подтолкнул голову Лиама свободной рукой, словно пытался заставить его снова улечься на его грудь, как на самодельную подушку. Лиам позволил себе расслабиться, вырисовывая пальцами узоры на его загорелой коже.       — Эй, Тео.       — Что? — вздохнул Тео, и это прозвучало лишь немного раздраженно.       — Я надеру тебе задницу в лакроссе, когда мы вернемся домой.       — …Хорошо, тыковка. Сделай это.       — Сделаю.