Airplanes

      — Помни, если мы увидим медведя — беги, не сражайся с ним.       — Если я увижу медведя, я брошу его в тебя, — заявил Лиам.       — Эй, это была твоя идея.       — Я не знал, что мы попадем в сезон дождей, — проворчал Лиам. Его ноги заскользили по грязной земле, и он чуть не опрокинулся, спасшись только благодаря тому, что схватился за ствол дерева, как коала.       — Это не так уж плохо, — сказал Тео.       Лиам безмолвно уставился на него. Тео запрокинул голову к небу, капли дождя застучали по его лицу, а с кончиков его волос заструился настоящий водопад. Лиам откинул с глаз собственные мокрые пряди, жалея о том, что вернул Сэмми ее резинку для волос, потому что без нее дождь пытался заставить его волосы ослепить его, и он даже не видел, куда идет.       — Еще как плохо, — возразил Лиам, отталкиваясь от своего дерева, и продолжил ненадежный путь в сторону Каса-Дель-Кул. — Я промок насквозь.       — Это просто небольшой дождик.       — Я из Калифорнии. Дождь и я вместе — это как…       — Ты и здравый смысл?       — Эй! — возмутился Лиам.       — Ты не ведьма, ты не растаешь.       — А они?       — Что? — переспросил Тео.       Лиам пробежал вперед, расплескивая грязь, чтобы догнать его и пойти рядом.       — Тают?       — Еще раз, что?       — Ведьмы. Они тают из-за воды? — уточнил Лиам. — Или это еще один неправильный перевод, как с оборотнями и Арджентами? Есть какой-нибудь Крис Аква, который охотится на ведьм?       — «Волшебник из страны Оз» — это не сверхъестественный закон, Лиам.       — Я такого и не говорю, — фыркнул Лиам. — Мне просто интересно, есть ли в этом какая-то доля правды.       — Я не знаю. Скажу тебе вот что: в следующий раз, когда увидишь ведьму, предложи ей поучаствовать в водной битве и посмотри, как она отреагирует.       Совет Тео был абсолютно бесполезным, и Лиам закатил глаза, поворачиваясь обратно к деревьям. Он поймал себя на том, что задается вопросом, участвовал ли Тео в настоящей водной битве, а потом попытался вспомнить, есть ли это уже в его списке «настоящего мальчика» или нет.       — Ты водишь, — сказал Тео, настолько сильно шлепнув Лиама по руке, что она запульсировала от боли, а потом бросился прочь, скользя по грязи, как Фреон* по льду.       — Что… ПРОКЛЯТЬЕ, ВЕРНИСЬ! — завопил Лиам и рванул за ним так быстро, как только мог, пробираясь сквозь проливной дождь и грязь, похожую на болотную трясину. — Так нечестно!       *       К тому времени, как они добрались до Каса-Дель-Кул, Лиам был уверен, что они стали грязнее, чем свиньи, но не мог заставить себя беспокоиться об этом, особенно после того, как увидел, что Тео несколько раз действительно впечатляюще проехался по грязному лесу. Он заметил хороший валун под удивительно теплым выступом и радостно собирался свернуться на нем и сохнуть ближайший час или около того. Однако у Тео, похоже, были другие намерения.       — Какого черта ты делаешь? — спросил Лиам, наблюдая за тем, как Тео бросил их сумку с едой и начал расстегивать джинсы.       Тео на миг остановился и перевел взгляд на Лиама.       — Иду плавать? — медленно ответил он.       — Дождь идет.       — Ой-ой, я же могу промокнуть, — съязвил Тео, стягивая свои джинсы.       — Серьезно, ты хочешь плавать в дождь?       — Так мы же пришли сюда плавать, верно?       — Ну да, но…       — Кроме того, я уверен, что ты обещал мне и озеру кучу поцелуев.       — А я уверен, что перед поцелуями под дождем должна закончиться огромная битва. Иначе будет недостаточно драматично, — заметил Лиам.       Тео медленно кивнул, подходя ближе, и его губы растянулись в ухмылке.       — Это факт? — протянул он, крайне небрежно скользнув руками по бокам Лиама.       — Это вроде как правило поцелуев под дождем, — выдохнул Лиам, наклоняясь ближе.       — Что ж, я не против нарушать правила, если ты не против, — хмыкнул Тео, мягко коснувшись губ Лиама своими.       — Прекрати пытаться соблазнить меня на плавание. Ты не сирена, — ухмыльнулся Лиам.       — Но из меня получилась бы хорошая сирена, да?       — Недостаточно, — заявил Лиам, отпихивая Тео в сторону. — Давай поедим, дождь может прекратиться к тому времени, как мы закончим.       — А потом плавание? — подозрительно уточнил Тео.       Лиам слегка кивнул, оставляя на его губах быстрый поцелуй.       — И куча поцелуев, — пообещал он.       — Мы можем пропустить еду и плавание, если хочешь, — предложил Тео, но все равно уже направился к их небольшой сумке с припасами. — Эм, Лиам.       — Да?       — Часть еды, эм… промокла под дождем, — объявил Тео, выхватывая из сумки кашеобразный сэндвич.       — Но все было завернуто, — возразил Лиам, с отвращением глядя на кучку размокшего хлеба в руке Тео.       — Видимо, не слишком хорошо, — хмыкнул Тео.       — И что выжило?       — Ну, у нас есть апельсины. — Тео подобрал апельсин, кожура которого была облеплена мокрыми крошками.       — И?       — И все, — сказал Тео, переворачивая сумку с влажной едой.       — Оу.       — Да.       — Как думаешь, отшельники припрятали здесь немного еды?       — Сомневаюсь. Они приезжают раз в месяц. Хранить здесь еду звучит как хороший способ получить пищевое отравление, — медленно произнес Тео.       — Мы не можем отравиться, мы же оборотни.       — Я все равно не любитель есть заплесневелую еду просто потому, что я могу. А ты?       — Здесь должно быть что-нибудь.       — Ничего здесь нет.       — Я им позвоню, — решил Лиам.       Здесь должно было быть что-нибудь. Он не исключал возможности, что Эрик закопал где-то пачку печенья, как белка.       *       — Ганз говорит, что в одном из вигвамов есть одноразовый набор для барбекю, — объявил Лиам, отодвигая от уха телефон, в то время как Тео тыкал палкой в их загубленный пикник.       Однажды, подумал Лиам, однажды ему удастся устроить чертов пикник со своим парнем.       — Я знаю, Лиам, я ее слышу, — фыркнул Тео. — И барбекю не поможет.       — Это лучше, чем ничего.       — Верно, тогда… что мы должны положить на гриль? — поинтересовался Тео.       — Эм…       — Вы же хищники, верно? Поохотьтесь, — усмехнулась Ганз.       — Черт возьми, я ни за что не буду свежевать и есть оленя, — быстро заявил Лиам. — Я не Малия.       — Я искренне сомневаюсь, что она останавливалась, чтобы освежевать их, — заметил Тео. — Мы можем просто потусоваться тут пару часов, а потом пойти…       — Нет, — сразу отрезал Лиам. — Нет, чувак, мы прошли всю дорогу сюда через этот дождь, мы не будем возвращаться через «пару часов», это глупо.       — Лиам, у нас нет еды.       — Ну, чтобы умереть от голода, нужен месяц, и у нас полно воды, так что с нами ничего не случится, — сказал Лиам, махнув рукой в сторону до сих пор идущего проливного дождя и грохочущего водопада.       — Может, тебе и понадобится тридцать дней, чтобы оголодать, но я привык к регулярному питанию. У нас есть где-то четыре часа, а потом я сожру тебя.       — Хорошо, тогда иди и поймай оленя!       — Нет, — прошипел Тео, как будто сама идея была отвратительной.       — Чувак, давай.       — Чувак, нет, — издевательски передразнил Тео.       — Почему нет?       — Ты не помнишь, как смотрел «Бэмби» ребенком?       — Ты не станешь убивать оленя из-за Бэмби? — переспросил Лиам.       — Я не стану убивать оленя, потому что это мерзко. Сам убивай.       — Я не буду убивать оленя. Что если мои глаза поменяют цвет?       — Твои глаза не поменяют цвет из-за того, что ты убьешь животное.       — Откуда ты знаешь?       — Потому что я не идиот? Кроме того, ты съел муху, но твои глаза не стали голубыми.       — Да, но все мухи — зло, — заявил Лиам.       — Ну конечно, потому что в этом есть смысл, — усмехнулся Тео.       — РЕБЯТА! — Лиам подпрыгнул, когда в телефоне раздался голос Сары. — Заткнитесь. Я принесу вам несколько чертовых бургеров. Дождь должен скоро прекратиться, и тогда я приду. А если нет, я просто отправлю Ганз.       — Хей! — запротестовала Ганз.       — Хей, — спокойно ответила Сара, как будто ее только что поприветствовали. — Как думаете, вы переживете пару часов, не превратившись в каннибалов?       — Мы можем попробовать, — откликнулся Тео.       — Этого хватит. Итак, я приду так скоро, как смогу. Так что просто подождите кавалерию, — хмыкнула Сара.       Связь прервалась раньше, чем Лиам вообще начал открывать рот.       — Что ж… думаю, все, что мы можем делать, — это ждать, — произнес Лиам, поворачиваясь обратно к Тео, но обнаружил только груду его одежды. Тео, на котором остались только плавки, промчался мимо него и прыгнул в воду, словно пытался повторить олимпийский прыжок в длину. — Дождь до сих пор идет, — заметил Лиам, когда Тео выплыл из пещеры на открытую воду, по поверхности которой шла постоянная рябь из-за стучащих по ней капель.       — Мне до сих пор плевать, — отозвался Тео. — Ты идешь или нет?       — Да… ладно, — вздохнул Лиам, сбросив свою мокрую футболку, и разделся до плавок, после чего последовал примеру Тео и прыгнул в воду.       Вынырнув на поверхность, он должен был признать, что плавать под дождем на самом деле было не так уж и плохо. В каком-то роде мирно. Льющаяся вода заглушала все звуки вокруг них, а капли перестали казаться холодными, как только он погрузился в воду.       Лиам недолго любовался дождем и узорами, которые тот создавал на поверхности озера, прежде чем перед ним появился Тео и поймал его губы своими.       Они целовались, пока дождь не кончился, и проглотили слишком много воды из-за того, что случайно нырнули, когда течение отнесло их туда, где они не доставали ногами до дна. Потом они пробрались обратно в пещеру, и их животы уже бурчали от голода. Они смотрели на поляну, когда свет начал проникать через темные облака, заливая ее таким светом, какой, по мнению Лиама, можно было увидеть только в Нарнии. Это было бесспорно красиво: полупрозрачные капли дождя цеплялись за коричневые листья и дробили свет, распространяя сияние по всему вокруг.       Лиам посмотрел на свои штаны, брошенные в углу пещеры рядом с одеждой Тео, и подумал, не пришло ли время. Он мог пойти и взять их. Они с Тео могли поговорить, и возможно, когда придет Сара, они успеют все уладить. Лиам сел, собираясь так и сделать, но сразу остановился, взглянув на Тео, который растянулся на темных камнях, сияющими глазами оглядывая поляну. Улыбка на его губах казалась такой мягкой, что Лиам не смог заставить себя разрушить этот мирный момент. Вместо этого он плюхнулся обратно, пристроив голову на животе у Тео, и прислушался к его урчанию, пока он «умирал от голода».       *       — Я принесла ПИЩУ! — завопила Сара, чтобы объявить о своем прибытии.       Лиам смотрел, как она прыгает по ступенчатым камням, держа над головой сумку, как Тарзан держал леопарда Сабора после их битвы. Это вообще-то выглядело не особенно круто еще с самого начала, но, когда ее нога скользнула по водорослям на одном из камней и она, вскрикнув, чуть не кувыркнулась спиной в воду, это потеряло всякое подобие крутости.       Сара осторожно преодолела оставшиеся несколько шагов, прижимая сумку к груди.       — Ты в порядке? — спросил Лиам, как только она приземлилась в пещере.       — Еда в порядке? — уточнил Тео.       — Со мной все хорошо, — ответила Сара, устремляясь глубже в пещеру, и начала разбирать сумку. — У меня тут зефир, шоколад…       — Это звучит как ужасная еда для барбекю, — вставил Тео.       — …бургеры, булочки, сосиски и еще немного картофельного салата, потому что он остался.       — Ты потрясающая, — искренне сказал Лиам. — Спасибо за это.       — Все круто. Мама уже две недели ноет, чтобы я пришла поискать «Эрудит».       — «Эрудит»?       — У нее книжный клуб по понедельникам, — пояснила Сара. — Так вам хватит? Нужно еще что-нибудь?       — У тебя есть зажигалка? — спросил Тео.       — Нет, но Мо сказал, что он оставил одну в лагере. Давайте я помогу вам искать, если вы поможете мне найти «Эрудит»? — предложила Сара, запихивая опустевшую сумку себе в карман.       *       Проще всего было найти зажигалку, тем более что их, казалось, было штук пятьдесят, разбросанных по нескольким вигвамам, как будто Мо в одиночку пытался финансировать всех мини-пироманьяков, которых привлекала стая отшельников.       Одноразовый мангал тоже отыскался легко, он был засунут под один из маленьких раскладных столов в углу главного здания. Однако найти «Эрудит» оказалось сложнее, его спрятали под бревнами в поленнице, словно кто-то положил его туда, надеясь, что его подберут и бросят в огонь вместе с бревнами вокруг его.       Втроем они притащили игру, гриль, пять зажигалок и пару охапок бревен обратно в пещеру вместе с веревкой, которая, как решил Тео, была нужна им по неведомой причине. Потом Сара, быстро обняв их, ушла с куда большей грацией, нежели появилась.       Лиам с Тео склонились над небольшим барбекю, пытаясь разжечь огонь смущающе долгое время, после чего наконец-то отодвинулись и начали ждать, пока все прогорит до углей, чтобы можно было ставить еду. По крайней мере, Лиам начал ждать, а Тео просто встал, схватил свою веревку и вышел из пещеры.       *       — Это похоже на ужасную идею, — заметил Лиам, наблюдая, как Тео обвязывает веревку вокруг ветки, нависающей над скалой.       Он собирался не обращать на это внимания, но потом услышал шорох ботинок по камням и выглянул наружу, где увидел, как Тео пытается взобраться на скалу, как сделал в прошлый раз, когда они были в Айдахо. Любопытство взяло над ним верх, и он заставил себя залезть по стене следом за Тео, пока они не уселись на грязный выступ с видом на озеро. Затем Тео бросился к дереву.       — Это будет весело, — пообещал Тео.       — Пока веревка не порвется.       — Она не порвется, — усмехнулся Тео.       — Чувак, серьезно, тебе нужна веревка потолще, — настаивал Лиам.       — Лиам, веревка нормальная, — заявил Тео, сильно затягивая узел. — Ты спрыгнул с настоящей скалы, прыжок в воду с тарзанки не должен тебя пугать.       — Ладно, во-первых, я не прыгал, ты столкнул меня. А во-вторых, я не боюсь, я просто уточняю, что эта веревка не выдержит тебя, если ты попробуешь раскачаться на ней. Это вроде как должен быть веселый день, а не «о боже, Тео умирает, потому что не прислушивается к логике».       — То есть ты не хочешь попробовать?       — Боже, нет. Я бы скорее спрыгнул, — сказал Лиам. — По крайней мере, я могу это хоть немного контролировать.       — Ну, тогда давай.       — Я сказал «скорее», а не то, что сделаю это.       — А как еще ты собираешься спуститься?       — Я слезу.       — Серьезно? Ты собираешься лезть вниз по скользкой стене над острыми камнями вместо того, чтобы прыгнуть в хорошую безопасную воду, и удивляешься, почему я не доверяю твоей «логике». Попробуй.       — Нет.       — Я уверен, что тарзанка есть в моем списке.       — Ее там нет.       — Ну, должна быть, — пожал плечами Тео. — Давай. — Он помахал веревкой перед Лиамом.       — Серьезно?       — Серьезно. Просто поверь мне.       — Я не верю этой веревке, — возразил Лиам, хотя уже выхватил веревку из руки Тео. — То есть мне просто… раскачаться?       — В этом смысл тарзанки, — заметил Тео. — Отпустить не забудь.       — Ага, — отозвался Лиам, подходя ближе к краю.       Тут на самом деле было не так уж высоко, особенно после скалы или «Небесной тропы», просто детский обрыв. Больше похожий на колодец, в котором его оставил Гаррет. Тот, в котором он чуть не умер и…       — Тебе нужно, чтобы я тебя столкнул?       — Отвали, — огрызнулся Лиам, закусив губу. — Если веревка порвется, я надеру тебе задницу.       — Тогда хорошо, что она не порвется, — ответил Тео.       Лиам резко дернул веревку, но она казалась прочной.       — Ладно, — пробормотал Лиам, подбираясь еще ближе к краю. — Ладно.       — Серьезно, прыгай, или я сто…       Лиам спрыгнул прежде, чем Тео успел закончить предложение, потому что полностью осознавал, что в третий раз Тео его предупреждать не будет.       Когда он, крича, слетел со скалы, в ушах у него засвистел ветер, а пальцы сжали так и не порвавшуюся веревку до побелевших костяшек. Он несколько раз повернулся кругом, как бывает, когда ты запутываешь качели в парке, а потом, сидя на них, позволяешь им раскрутиться обратно.       — Отпускай! — завопил Тео.       Лиам неохотно послушался. Мгновением спустя он плюхнулся в воду, погрузившись в нее с могучим всплеском и чувствуя прилив адреналина. Быстро вынырнув обратно на поверхность, он услышал смех Тео.       — Я говорил тебе, что она не порвется, — добавил Тео.       — Это было потрясающе! — воскликнул Лиам.       Тео высунулся над обрывом, хватая по-прежнему раскачивающуюся веревку, и спрыгнул без всяких предисловий. Лиам смотрел, как он, крутясь, пролетел по такой же дуге, как он сам, а потом отпустил веревку. Лиам отскочил с дороги раньше, чем летящий Тео врезался в него.       Вскоре голова Тео снова показалась из-под воды, но над рябью были видны только его глаза, как у бегемота.       — Давай кто быстрее наверх, — заявил Лиам и с плеском рванул к берегу.       Было легко забыться в адреналине, который дарили глупые маленькие прыжки с тарзанки, и еще легче было игнорировать зловещие скрипы, раздававшиеся каждый раз, когда они спрыгивали, пока воздух был наполнен смехом и криками. Казалось, они провели целую вечность, карабкаясь на скалу только для того, чтобы сразу же спрыгнуть обратно вниз, и пытаясь переплюнуть друг друга, делая сальто с веревки в воду.       Лиам прислонился к дереву, тяжело дыша и пытаясь перевести дух. Он видел, что Тео снова наматывает на руку веревку. Его живот грустно заворчал.       — Нам стоит заняться едой после этого. Барбекю будет готов.       — Ты будешь жаловаться на голод, когда не сможешь повторить мое четверное сальто? — спросил Тео.       Лиам фыркнул, тяжелее приваливаясь к дереву.       — Чувак, если ты сможешь это провернуть, я отдам тебе мой PlayStation.       — Я уже сделал тройное сальто.       — С трудом, — уточнил Лиам. — А это уже совсем другое дело, ты облажался.       Тео замер, с любопытством посмотрел на веревку и на воду, а потом чуть кивнул и сделал несколько шагов назад.       — Забудь об этом. Я не смогу подключить консоль в пикапе. Как насчет такого — если я сделаю это, ты покормишь меня, пока я за рулем?       — Ты еще помнишь об этом?       — Я покормил тебя и рассказал тебе о своих кошмарах, пришло время расплачиваться, тыковка.       — Знаешь что, если ты это сделаешь, я отсосу тебе, пока ты за рулем, — предложил Лиам.       — Что? — хрипло выдохнул Тео.       — Ты слышал, — серьезно сказал Лиам.       Взгляд Тео опустился на его губы, а его щеки слегка порозовели, но потом он потряс головой, как мокрая собака, и повернулся обратно к обрыву.       — То есть ты не можешь поехать быстрее десяти миль в час, но с радостью нарушишь закон о сексе во время вождения? — усмехнулся Тео.       — Прыгай уже, придурок, — велел Лиам, потянувшись, чтобы пнуть Тео по ноге, и Тео послушался, прыгнув вперед и исчезнув в бездне.       Дерево позади Лиама громко хрустнуло, а затем поддалось. Осколки брызнули во все стороны, и ветка, к которой была привязана веревка, обломилась. Тео издал действительно забавный крик и плюхнулся в воду без единого сальто, не говоря уж о четырех. Лиам услышал глухой стук, когда ветка врезалась в Тео, вынырнувшего на поверхность.       — Твою мать… — прошипел Тео, молотя руками по воде.       Лиам шокировано моргнул и перевел взгляд с дерева на ветку, плавающую в воде, а потом на ругающегося Тео, на лбу которого выступила кровь. Он с любопытством постучал кулаком по дереву и услышал глухой звон.       — Я не настолько тяжелый, — проворчал Тео.       — Это дерево мертвое, тупица.       — Ты не подумал проверить это раньше?       — А ты не подумал проверить это до того, как привязывать к нему веревку? — отозвался Лиам.       — Я хочу попробовать еще раз.       — К черту это, я хочу еды, — решил Лиам, спрыгивая со скалы.       *       — Технически я был прав, — заявил Тео, натягивая футболку на влажную кожу. — Веревка не порвалась, — добавил он, опустившись на корточки у края берега, и зачерпнул горсть воды, чтобы попытаться отмыть кровь со лба.       — О да, готов поспорить, ты сейчас чувствуешь себя очень умным, — фыркнул Лиам, бросая бургер на гриль, к счастью, все еще горячий.       — Я сейчас чувствую сотрясение, — проворчал Тео.       Лиам был уверен, что это не должно было заставить его улыбнуться, но заставило. Тем не менее, он быстро побросал на гриль остальную еду, которая опускалась на металлическую решетку с удовлетворяющим шипением, а потом вытер руки об штаны и подошел к Тео.       — Дай мне посмотреть, — велел Лиам, хватая голову Тео и поворачивая ее так, чтобы увидеть неприятную царапину. — Она исцеляется, — объявил он, наблюдая, как кожа заживает прямо на глазах.       — Спасибо, капитан очевидность, — отозвался Тео.       — Хватит злиться, что ты проиграл, — фыркнул Лиам, забирая его боль. Он увидел, как плечи Тео мгновенно опустились. Он внимательно уставился на черные вены, словно они снова оказались в Нью-Йорке, и в его глазах засветился все тот же озадаченный интерес.       — Я не злюсь, — пробормотал Тео и, похоже, с огромным усилием отвел взгляд. — Через сколько будет готова еда?       — Минут через двадцать, наверное, — предположил Лиам. — Хочешь разжечь костер, пока я готовлю?       — Конечно, почему бы еще раз не опозориться сегодня, — мрачно буркнул Тео и, когда Лиам фыркнул от смеха, направился к куче бревен.       Разжечь костер, как оказалось, было проще, чем дерьмовое барбекю, но учитывая то, какие дерьмовые зажигалки были у них под рукой, к тому времени, как Тео построил его и зажег, бургеры все равно уже были готовы. Так что они оба уселись на землю и по уши закопались в еду, наслаждаясь теплом костра и чувствуя, как он прогоняет последние остатки сырости с их одежды.       Когда официально наступила ночь и огонь с луной остались единственными источниками света, они перешли от нормальной еды к сумкам с зефиром и шоколадом. Набивая живот сладостями, Лиам пытался не замечать, как у него все сильнее скручивает внутренности с каждой появляющейся звездой, сообщающей, что у него остается все меньше времени для разговора, который он предпочел бы не начинать, но знал, что должен.       — Знаешь, я никогда не любил эти сэндвичи с шоколадом и зефиром, — заметил Тео, вытаскивая из огня свой пылающий зефир, и дунул на него. — Но я бы убил тебя за то, чтобы он идеально поджарился. — Он с энтузиазмом слизнул зефир с палки, насадил на нее следующий и подвесил его над огнем раньше, чем закончил жевать.       — Ты такой странный, — искренне сказал Лиам. — Они потрясающие.       — Слишком много усилий, слишком грязно, — пояснил Тео, медленно поворачивая зефир и поджаривая его над огнем.       Лиам опустил взгляд на собственные шоколадные пальцы и не мог не согласиться — они были довольно грязными. Он начал их чистить, облизывая их, как кошка, и наблюдая за тем, как Тео копается в пачке с зефиром. На его губах играла мягкая улыбка, плечи были расслабленными, а волосы на голове — совершенно растрепанными. Он выглядел довольным, счастливым.       Из-за этой мысли его желудок сжался. Он забрался пальцами в свой карман, доставая одну из своих поделок со вчерашнего похмелья, и сжал ее в кулаке, пытаясь отговорить себя от этого.       Но он знал, что не сможет. Он знал это с того момента, как Сэмми сказала, чтобы он позаботился о Тео, и Лиам знал, что не сможет.       — Я, эм… У меня есть кое-что для тебя, — хрипло выдавил Лиам, облизнув губы. Его сердце стучало, как отбойный молоток, а мозг кричал ему сейчас же заткнуться.       Тео замер, не дожевав до конца, отвел взгляд от Лиама и пробежался им по всей пещере, всматриваясь в каждый дюйм и разглядывая едва тлеющий мангал, как будто из пепла вот-вот мог вырваться демон. Через мгновение он сглотнул и положил свою палку возле костра.       — Ладно, — медленно произнес Тео, смущенно нахмурившись, и Лиам задумался, сколько подарков Тео получал в своей жизни. Наверное, довольно мало, если судить по его реакции.       — Вот, — сказал Лиам, пихнув в руку Тео браслет. Как только он разглядел его, замешательство пропало с его лица, и черты осветила улыбка. — На нем, эм… есть твое имя.       — Мое имя — не Теодорик, — заявил Тео, по-прежнему ухмыляясь. — И эта буква «Е» — на самом деле «С» с нацарапанной палочкой.       — Что поделаешь, у нас был ограниченный запас бусин, — ответил Лиам. — Тебе нравится?       — Сейчас самое время подарить мне браслет дружбы, — усмехнулся Тео, потыкав пальцем в переделанную букву «С».       Лиам сглотнул и поерзал на месте.       — Это, эм… Это немного больше, чем браслет дружбы.       — Я не думаю, что существуют браслеты для парней.       — Нет, это… в смысле… ладно, я… это вроде… и я… это… — Лиам запнулся, увидев, как Тео медленно нахмурил брови, слушая его неумелую попытку что-то сказать.       — Если ты делаешь предложение, то мог хотя бы принести мне кольцо. В смысле, я знаю, что тут есть гравировка, но это дешево даже для тебя.       — Что? Нет. Я не пытаюсь… я бы не стал… в смысле, может, когда-нибудь, но… ты бы сказал «да»?       — …Это была шутка, тыковка.       — О, да, нет, я знаю. Конечно, я знаю, это было бы странно.       Брови Тео поднялись до линии его волос.       — Я думаю, тебе стоит остаться здесь! — выпалил Лиам.       — Только то, что я завел одного друга по писанью, не значит, что я пойду за тобой. Если тебе нужно в туалет, иди.       — Мне не нужно в туалет. Я просто имею в виду… Тебе не стоит возвращаться в Бейкон-Хиллс.       Слова вырвались у него вместе с шипящим выдохом, и Лиам удивился, что Тео вообще смог его понять. Однако он знал, что Тео понял, потому что его улыбка изменилась. Она не пропала, просто изменилась, мягкие линии превратились в острые углы. Его взгляд, остановившийся на браслете, загорелся ненавистью, как будто он пытался поджечь его одной только силой мысли. Он постучал пальцем по переделанной букве «С», один раз, два раза.       — Что так? — спросил он. Его голос напоминал бесконечную бездну, эхом отозвавшуюся в ушах Лиама и заставившую его кожу зачесаться из-за боли, так плохо спрятанной, практически капающей с губ Тео.       — Попросить тебя остаться со мной — это был поступок эгоистичного мудака, а я не эгоистичный мудак, по крайней мере, я не хочу им быть. Это твоя работа.       Браслет ударился об пол пещеры с тихим звуком, который прозвучал слишком громко.       — Продолжаешь посыпать солью рану, — фыркнул Тео, поднимаясь и отходя в сторону.       — Тео, — позвал Лиам, вскакивая следом за ним.       — Я в порядке, — горько отозвался Тео. — На самом деле нет. Не в порядке, — добавил он. — Ты попросил меня остаться. Ты думал, что я просто брошу тебя на другом конце страны, и хотел бесплатно доехать домой?       — Подожди, нет, ладно? Это не… Тео, это… Я хочу, чтобы ты был в Бейкон-Хиллс.       — Тогда почему ты продолжаешь пытаться от меня избавиться? — зарычал Тео, снова поворачиваясь лицом к Лиаму. Его грудь тяжело вздымалась.       — Я не пытаюсь! — воскликнул Лиам. Тео фыркнул, низко и яростно, и Лиам шагнул ближе. — Тео, это не то, что я делаю. Я просто… Ты умеешь быть эгоистом…       — Серьезно… — начал Тео.       — Просто заткнись на минуту, ладно? — огрызнулся Лиам.       Тео мрачно закатил глаза, но захлопнул рот и приподнял бровь с таким выражением лица, что Лиам понял — у него есть где-то секунд тридцать, чтобы выбраться из могилы, в которой он сам себя закопал, или Тео уйдет и оставит его похороненным живьем в каше из собственных слов.       — Ты умеешь быть эгоистом, ты защищаешь себя от других… — Тео поморщился и попытался снова отвернуться, но Лиам подался вперед и схватил его за руку, прежде чем он успел это сделать. Он проигнорировал рычание, родившееся у Тео в груди, и продолжил: — И это хорошо! Я понимаю это, ты должен. Ты вырос… если бы ты не защищал себя, никто бы не стал. Ты научился делать то, что лучше всего для тебя, поэтому я знаю, что ты понимаешь это: Айдахо — это лучшее для тебя. Я не хочу, чтобы ты приносил себя в жертву. А здесь у тебя будет все, что ты хотел. Ты будешь счастлив.       — Я счастлив с тобой.       Лиам правда не знал, как Тео умудрился сделать так, чтобы это прозвучало как оскорбление. Он крепче сжал пальцами руку Тео, когда почувствовал, как он дернулся. Его сердце колотилось в горле, напуганное тем, что Тео уйдет. Это не могло закончиться как в Вегасе: Лиам знал, что, если Тео уйдет сейчас, он больше не вернется.       — Тео, моя стая никогда не забудет, что ты сделал, — честно сказал он. — Может, ты будешь союзником или другом, но ты никогда не будешь в стае. — Тео, похоже, был задет этим заявлением куда меньше, чем тем, что Лиам сказал ему остаться здесь, и это совсем не помогло Лиаму проглотить желчь, скопившуюся у него в горле. — Но здесь, Тео, им все равно, что ты сделал. Здесь тебе самому все равно, что ты сделал.       — Это не…       — Здесь ты — это ты. Ты играешь в чертов «Dance Dance Revolution» и смеешься. Знаешь, думаю, в Бейкон-Хиллс я один раз видел, как ты смеешься. Здесь у тебя никто не стоит над душой, нет людей, которые помнят, которые ждут, что ты снова станешь тем человеком.       — Сложно смеяться, когда тебя пытаются убить.       — Тео, ты не спал, потому что мы были в одном мотеле с Дереком и Стайлзом. Ты даже не позволил Дереку сидеть позади себя, и я понимаю это. Я знаю, каково это — постоянно бояться, видеть во всех угрозу или знать, что они могли бы быть угрозой, и я не могу… ты не можешь заставить себя жить так из-за меня. Только не тогда, когда у тебя есть люди, которые заботятся о тебе, рядом с которыми ты чувствуешь себя в безопасности.       — Твоя стая не навредит мне, — жестко заявил Тео, как будто пытался убедить в этом себя самого.       — Я знаю, — кивнул Лиам. — Но какая-то часть тебя не верит в это, и это… я понимаю. Я понимаю, что мы… что после… Мы — причина половины твоих кошмаров. Я — причина половины твоих кошмаров, и ты не можешь отказаться от всего ради меня. Я не стою твоего счастья.       — И что? Ты расстаешься со мной, чтобы сделать меня счастливым? — усмехнулся Тео. — Знаешь, это на самом деле звучит правильно для твоего сорта глупости.       — Нет, чувак. Нет, — возразил Лиам. — Я не расстаюсь с тобой! Это вроде как противоположность тому, что я делаю? Ну, не противоположность, но я… я хочу быть с тобой.       — Поэтому приказываешь мне жить за тысячу миль от тебя. В этом есть смысл.       — Ты знаешь, что существуют такие штуки, которые называются телефонами? Я думал, мы просто попробуем на расстоянии. По крайней мере, какое-то время, и у нас есть пикап, так что…       — Как это сработало с тобой и Хейден? — мрачно уточнил Тео.       Лиам поежился от намеренного удара.       — Мы с Хейден не пробовали отношения на расстоянии. Ей нужна была настоящая передышка от сверхъестественного. Ей нужна была нормальность, а я… я отказался от нормальности в тот момент, когда поехал в Мексику, чтобы помочь своим действительно странным друзьям. У нас никогда не будет нормальности, но у нас есть две странные стаи и достаточно проблем, чтобы заставить даже Дарта Вейдера казаться нормальным. — Губы Тео дернулись, и он слегка фыркнул, хотя явно не собирался этого делать. Лиам тоже слегка улыбнулся. — Мы с Хейден — это все в прошлом. Мы оба цеплялись за нормальность, которой у нас больше не было. Я всегда погружался в это все сильнее, а она — отдалялась. Когда мы были вместе, мы могли притвориться, что мы все еще те дети, которые сломали друг другу носы. Это казалось нормальным, человеческим. Но с тобой… с тобой это по-настоящему, знаешь, это просто ехать понятия не имея куда и выяснять это по дороге. Это знать, что мы никогда не будем нормальными и это хорошо, потому что нормальность — это больше не то, что нам нужно. Это не мы. Я любил Хейден, но она уехала, и для нас имело смысл расстаться. Но это… если ты уедешь и мы расстанемся из-за этого, это будет глупейшая вещь в мире, потому что я… — люблю тебя. — Потому что в этом нет смысла. Мы только начали встречаться. Это не закончится так. Пока еще нет. — Надеюсь, никогда.       — Тогда позволь мне быть рядом, — выдохнул Тео, и Лиам хотел. Он хотел отмотать время назад, к тому моменту, когда он только отдал Тео глупый браслет, улыбнуться и сказать: «Да, это браслет дружбы. Наслаждайся, Дорко». А потом позволить Тео вернуться домой.       Но Бейкон-Хиллс не был для Тео домом, причем уже очень давно, и он наконец-то нашел новый, может быть, Тео не видел этого, но Лиам видел.       — Скажи мне, что тебе будет так же комфортно в Бейкон-Хиллс, как здесь, — сказал Лиам.       Тео мог солгать, он был в этом настоящим мастером. Он сглотнул, его кадык дернулся, и его глаза умоляли Лиама просто заткнуться и позволить ему это сделать.       — Лиам… — начал Тео.       — Нет, серьезно, скажи мне, что ты будешь чувствовать себя там в безопасности, как здесь. Что ты не будешь пытаться убить себя, выпивая огромное количество кофе, чтобы не спать рядом с моей стаей. Что ты сможешь смеяться, и быть счастливым, и пойти в лазертаг, и целовать меня…       — Ты знаешь, что я не смогу, — зарычал Тео. — Я не… Они угроза для меня, Лиам, до тех пор, пока у них есть этот меч. Я был бы идиотом, если бы чувствовал себя совершенно спокойно…       — Тогда ты должен знать, что я не могу просто притащить тебя обратно туда, где ты несчастен. Я не буду заставлять тебя…       — Ты не заставляешь меня! — рявкнул Тео.       — Но это все-таки из-за меня, верно? В смысле, если бы не я, ты бы даже не подумал вернуться, да? Потому что здесь тебе комфортнее, чем когда-либо будет в Бейкон-Хиллс, даже сейчас люди вроде как не против, что ты…       — Мне было некомфортно большую часть жизни, — проворчал Тео.       — Вот почему ты должен остаться, — настаивал Лиам. — Я не хочу, чтобы тебе было одиноко. Я не хочу, чтобы ты отказывался от шанса получить людей, которые действительно беспокоятся о тебе, только ради меня. — Тео так сильно закатил глаза, что Лиам заволновался, что они могут выпасть из глазниц и скатиться в воду. — Если мы хотим, чтобы у нас все получилось, я не могу быть всем, что у тебя есть. Так же, как ты не можешь быть всем, что есть у меня. Здоровые отношения так не работают.       — Какие мудрые слова для того, кто думает, что блинчики — это фрукты, — съязвил Тео.       — Я не думаю, что блинчики — это фрукты, идиот. У них внутри просто есть фрукты, ладно?       — Не у всех, — возразил Тео. — Большинство из них на самом деле…       — Мы не будем снова спорить из-за блинчиков. Я тут пытаюсь серьезно с тобой поговорить.       — Ты прав, — сказал Тео, вытаскивая свою руку из хватки Лиама. — Я буду счастливее здесь, но что насчет тебя?       — Что?       — Если я останусь, буду жить в Айдахо. Подальше от опасности, от охотников и чертовых врат Ада под названием Бейкон-Хиллс. Тогда как насчет тебя? Что будешь делать ты? По-прежнему останешься в том городе, по-прежнему будешь сражаться со всем, что проходит сквозь него? По-прежнему будешь доводить себя до такой депрессии, что будешь готов запрыгнуть в машину с тем, кто тебе даже не нравится, лишь бы оттуда сбежать? Если этот город плох для меня, то он плох и для тебя.       — Да. Так и есть, — прямо ответил Лиам. Он не мог солгать, Тео бы услышал это. Но даже если бы он смог, в чем смысл? Они оба знали, что это правда. — Но у меня есть люди, которые беспокоятся обо мне. Я ни разу там не умирал. А через пару лет я уеду оттуда, чтобы поступить в колледж. Я скоро выберусь, но ты — ты можешь выбраться уже сейчас, и ты должен. Я не говорю, чтобы ты никогда не приезжал в Бейкон-Хиллс, потому что, чувак, лучше бы тебе заглядывать, но… ты не должен жить там, когда ты можешь уехать сейчас и иметь нормальную жизнь.       — Я думал, нормальность — это не про нас.       — Ты будешь жить со стаей странных оборотней-отшельников. Нормальность в этом плане избирательная, — заметил Лиам. Тео фыркнул. — Чувак, они собирались раскрасить твою комнату. Ты не должен отказываться от этого. Бейкон-Хиллс как черная дыра, которая высасывает весь свет и заманивает тебя в ловушку. Я не хочу, чтобы ты там застрял.       — Ты предпочитаешь застрять там без меня?       — Тео, я не пытаюсь расстаться с тобой, — повторил Лиам, но Тео до сих пор не выглядел убежденным. Лиам задумался, как и когда он сумел забраться так глубоко в душу Тео, что он, когда-то эгоистичный, захотел отказаться от всего, чтобы быть с ним. — Я не планирую расставаться с тобой, и говоря тебе остаться, я даю нам столько шансов, чтобы все получилось, сколько могу. Я хочу быть уверенным, что смогу вообще смотреть на тебя и не чувствовать тошноты и вины из-за того, что сделал тебя несчастным.       — Раньше никому не было дела до того, что я несчастен.       — Ну, а мне есть дело, — заявил Лиам. — Извини, но у меня очень много дел по поводу тебя.       — Да, достаточно, чтобы отослать меня прочь, — усмехнулся Тео. — Как мило.       — Я не хочу, чтобы ты остался здесь, но тебе нужно это сделать, потому что ты будешь счастливее. А мне нужно, чтобы ты был счастливее, потому что…       Лиам замолк. У него пересохло во рту, а его сердце пропустило удар. Ему придется сказать это. Если он хочет, чтобы Тео поверил ему, поверил, что Лиам не пытается просто бросить его, ему нужно перестать ходить вокруг да около и избегать правды. Тео скользнул по нему взглядом, почти знающим.       — Потому что? — подтолкнул он.       — Потому что я люблю тебя, — осознанно сказал Лиам, пытаясь не обращать внимание на свое чересчур быстро колотящееся сердце и на то, что слова прозвучали неправильно, слишком хрипло. Он сильнее вцепился дрожащими пальцами в футболку Тео, испугавшись, что он сбежит.       — Я знаю, — мягко ответил Тео.       — Ты только что… — Лиам задохнулся, и его сердце на миг остановилось, а потом снова набрало скорость. В нем забурлила ярость, когда он понял, что Тео сотворил с тем, что должно было стать сногсшибательным откровением. Он убрал руки от футболки Тео и с силой толкнул его. — Не смей изображать Хана Соло, ты, чертов мудак!       Тео на секунду нахмурился, а потом его накрыло осознание, и он запрокинул голову, оглушительно расхохотавшись.       — Это не смешно, я серьезно!       — Нет, нет, Лиам… — через смех выдавил Тео. — Я не хотел, прости, я не собирался изображать Хана Соло, это просто… Я уже знал.       — И как, черт возьми, ты узнал? — прошипел Лиам. Он… ну, может быть, он не слишком хорошо прятал свои эмоции, но он неплохо справлялся с тем, чтобы не говорить это вслух.       — Я слышал тебя, дебил. — Тео улыбнулся такой же улыбкой, как в Диснейуорлде, после того, как он понял, насколько глупо Лиам себя вел.       — Что…       — В пикапе. После того, как у нас появился Энакин, — пояснил он.       — Господи, — выдохнул Лиам.       — Ты в конце довольно громко это сказал.       — Быть такого не может.       — Думаю, я заслужил Оскар за то, что удержал сердцебиение ровным, — крайне весело продолжил Тео.       Лиам бы посмеялся вместе с ним, потому что Тео знал и не убегал. Он даже не пытался, он знал и по-прежнему хотел не просто остаться с Лиамом, а остаться в Бейкон-Хиллс. Но получается, Тео знал и ничего не сделал.       — Почему ты… в смысле… Ты ничего не сказал.       — Разумеется, не сказал, я же притворялся спящим. Я надеялся, что ты снова позвонишь Мейсону и я смогу подслушать, почему ты психуешь. Я не понял, что ты разыгрываешь со мной любовный роман.       — Господи.       — Я подумал, что если ты захочешь, чтобы я знал, то скажешь мне это, когда я не буду спать.       — Ну, ты… ты не спишь сейчас.       — Не сплю, — подтвердил Тео, растянув губы в улыбке. — Я бы поцеловал тебя, но дождь кончился, так что я сомневаюсь, что это будет достаточно драматично для тебя.       И серьезно, к черту это. Лиам подался вперед, накрыв губы Тео обжигающим поцелуем, против которого Тео, похоже, ни капли не возражал. Одной рукой он обхватил Лиама за шею, притягивая его ближе, как будто у него было хоть какое-то намерение отодвинуться.       Он не сбежал.       Тео медленно отстранился и прижался ко лбу Лиама своим. Они оба дышали тяжело и хрипло.       Он не убегает, радостно подумал Лиам.       — Я не слишком хорошо… — едва слышно начал Тео, не отодвигаясь, но потом рассмеялся. Это был не яркий смех, как раньше, а пустой и горький, и его пальцы сильнее сжали шею Лиама, отчаянно удерживая его на месте. — Это ложь, я отлично управляюсь со словами. Но не… не с теми, которые действительно что-то значат. Я не…       Тео прервался и пробежался взглядом по лицу Лиама, умоляя его понять, и Лиам понял. Это было одной из причин, почему он сначала не хотел говорить это Тео. Потому что это не было нормально для Тео. Даже в избирательном смысле.       — Я знаю, — мягко сказал Лиам.       — И кто теперь Хан? — ухмыльнулся Тео.       — Тео, — позвал Лиам. — Все в порядке.       Тео нахмурился, и на его лице появилось запатентованное выражение «Лиам ведет себя как тупица», но в этот раз он не улыбался, уголки его губ чуть опустились, почти печально. Он снова скользнул взглядом по лицу Лиама, как будто тот был особенно расстраивающей головоломкой, а затем убрал руку с его пояса и, взяв Лиама за руку, медленно передвинул ее, чтобы его ладонь легла поверх его сердца. Он постучал пальцем по коже на его шее, один раз, два раза.       — Я тебя тоже, — произнес Тео голосом, который был тише, чем рябь от дождя на воде, распространяющаяся все дальше, дальше и дальше.       Лиам почувствовал, как его собственное сердце пропустило удар.       — Да?       — Да, — улыбнулся Тео.       Наступила тишина, и остались только звуки природы — плеск водопада и щебет цикад, но Лиам не слышал ничего из этого. Он был сосредоточен на эхе сердцебиения Тео и теплоте его груди под его ладонью. На теплой руке у него на шее, на легком постукивании пальца, один раз, два раза.       Лиам втянул в себя воздух, и все, что он смог почувствовать, — это Тео: цитрусы, пихта и его химические сигналы, льющиеся наружу, как будто он никогда не учился скрывать их. Лиам перевел взгляд на татуировку на ключице у Тео, по-прежнему такую же завораживающую, какой она была в первый раз, когда он увидел ее, и подумал о собственной, резко выделяющейся на бледной коже. И он знал, что если бы Тео был прав и он мог загадать на ней желание, то он бы пожелал, чтобы этот момент никогда не кончался.