Она видела тьму

В этот раз Эилин уже не спешила открывать глаза. Она внимательно прислушивалась к ощущениям, стараясь понять, с кем именно ехала в седле. Позавчера это снова был Арагорн, отнесшийся к Эилин хоть и заботливо, но его сомнения и тревоги, вызванные её присутствием, не давали той расслабиться после кошмарных снов, что ещё больше угнетало её. Вчера это был Боромир, и поездка запомнилась ей грубыми руками, до синяков сжимающих её талию, и всё теми же жуткими снами, от которых она то и дело резко вздрагивала и просыпалась, чем пугала коня и раздражала своего спутника. Эилин и сама была бы рада избавиться от столь «приятной» компании, но её голова так сильно кружилась, что девушка не понимала, где была зелёная трава, а где — пасмурное небо, перед глазами всё расплывалось, и Эилин то и дело шатало из стороны в сторону, словно неопытного юнгу во время шторма. И хотя руки Боромира сильнее сжимали её в свои тиски, Эилин не ощущала никакой опоры и поддержки, судорожно цепляясь за поводья, чтобы не слететь с коня. Но сейчас всё было иначе. В этот раз кошмаров не было. Сон был тревожный, но не выматывающий. Впервые за несколько долгих дней ей не снилось жуткое прошлое, за ней не гнались, не пытались убить в собственных снах. И сейчас девушке было спокойно. Эилин судорожно вздохнула, чувствуя, как сильная рука, покоящаяся на животе, притянула ее ближе к себе, и её спина вжалась в чью-то грудь. Несколько секунд она беспечно продолжала нежиться в чьих-то объятиях, пока… Пока прядь длинных волос не скользнула по шее Эилин, щекоча чувствительный участок кожи. Былое спокойствие тут же испарилось, а на смену ему пришёл стыд. Было до ужаса неловко ощущать обжигающий жар ладони на животе, чувствовать, как чья-то рука ещё сильнее прижимает её к себе, не давая возможности пошевелиться, как-то продохнуть. Именно поэтому тело Эилин застыло, в тщетной попытке втянуть носом морозный воздух. — Если хочешь и дальше притворяться спящей, то так и быть, — раздался тихий шёпот у самого уха, обжигая своим горячим дыханием, отчего Эилин смущённо заёрзала в седле, но глаза открыть всё-таки не решилась. — Но постарайся держаться так, чтоб мы оба не слетели с коня. Эилин слабо кивнула, надеясь, что никто из окружающих не заметил столь откровенной сцены, разыгравшейся перед ними. Впрочем, каждый из путников был погружен в свои мысли, и вряд ли вообще обращал внимания на остальных. Еще какое-то время она держала веки закрытыми, но потом, справедливо рассудив, что это было слишком глупо, открыла глаза и потрясённо выдохнула. — Когда мы успели изменить путь? — едва слышно спросила она у Леголаса, наблюдая, как медленно они приближались к подножию Карадраса. У Эилин возникло плохое предчувствие от одного только вида грозно возвышающейся горы, вершину которой затянули стальные облака. — Когда шпионы Сарумана застигли нас врасплох. Думал, ты заметила… Впрочем, ты спала так крепко, что могла не услышать проходящих мимо элефантов, — Эилин чувствовала, что он улыбался. — Как ты? — В целом, жива. — И тебя точно ничего не беспокоит? — в его голосе она слышала подозрительные нотки, но жаловаться на своё состояние у неё не было абсолютно никакого желания. Ещё сочтет её за какую-нибудь неженку.  — Всё хорошо настолько, насколько это вообще возможно в моём положении, — Эилин грустно усмехнулась. Да уж, за эти несколько дней, проведённых среди мага и двух людей, с Эилин впервые разговаривали без желчи, не напоминали ей о её нежелательном присутствии, о том, как много хлопот она им доставляет, и вообще относились с пониманием. Хотя без доли иронии и не обошлось, но эльфов она знала. Знала, что ничего плохого от них ждать не стоило. — Как вообще можно пройти через эту гору? Элронд говорил, там давно никто не ходит. Я не понимаю… Где же Гэндальф собирается искать поселение, чтобы оставить меня там? — Сомневаюсь, что мы сможем пройти через Карадрас. Не самый лучший путь избрал Гэндальф. Возможно, придётся идти по другому пути. Последний вопрос девушки он проигнорировал. Он не знал планов Гэндальфа относительно Эилин, и внушать ей напрасную надежду не было у него никакого желания. И хотя Леголас чувствовал, что ответ Эилин не устраивал, она, к счастью, больше не задавала лишних вопросов. — Почему не пройдём? — Это дурное место, — вмешался гном, поравнявшись на своём пони с конём Леголаса. — Уж слишком много развелось орков в Мглистых горах. А про Баразинбар* и вовсе слывёт дурная слава. Говорят, там обитает незримый ужас, который одинаково жесток как к гномам, так и к остроухим. Но последним в гномьих горах не место — нет у них чести. Ещё чего доброго позарятся на чужие сокровища, как они это любят. Эилин почувствовала, как Леголас напрягся, словно туго натянутая струна, и она замерла в ожидании, что сейчас он ответит на выпад несносного гнома, который так и искал повода для ссоры с эльфом. И пусть Леголас молчал, Эилин подозревала, что его спокойствие было напускным. Она видела, как с силой сжались пальцы левой руки, держащие поводья, отчего и без того бледная кожа натянулась настолько, превращаясь почти в прозрачную. А ещё она чувствовала внутреннюю борьбу эльфа: ему и не хотелось идти на поводу у гнома и начинать ссору, но и спускать тому всё с рук и оставаться униженным перед девушкой эльфийская гордость не позволяла. — И всё же, Гимли, иного пути у нас нет. Я не стану рисковать нашими жизнями и идти через Морию, — примирительным тоном произнес Гэндальф. Эру, если бы он знал, что с Гимли сладу не будет, то выбрал бы какого-нибудь другого гнома, посговорчивее. А лучше бы вообще обошлись без них — слишком много хлопот с ними было у мага. — Эилин, в горах будет холодно, иди переоденься вон за той скалой. А мы пока отпустим коней и пони — вряд ли они смогут пройти тот путь. — Тяжело будет взбираться в гору, — заметил Пиппин. — Ты очень проницателен, Перегрин Тук. Не знаю, как справлялся без тебя раньше. У нас будет привал, чтобы некоторые из нас набрались сил, и завтра утром мы отправились в путь. Эилин недовольно закатила глаза. Эру, мог бы просто ткнуть в неё пальцем и сказать, что все их проблемы из-за неё и все претензии нужно предъявлять ей. Ну, а что? Как будто это был для кого-то секрет. Тяжело вздохнув, Эилин обреченно стала наблюдать, как все вокруг зашевелились: эльф соскочил с коня и теперь что-то искал в котомке у неё за спиной, Арагорн уже ставил палатку, гном собирал хворост для костра, хоббиты копошились в своих походных рюкзаках в поисках еды. И никому, конечно же, не было дела, как Эилин собиралась слезать с коня в таком состоянии. Земля кружилась у неё перед глазами, и девушка только с силой жмурилась, стараясь втянуть носом морозный воздух и хоть как-то удержаться в седле. С силой вцепилась в поводья, натянув их так, что конь недовольно фыркнул, попыталась одной рукой ухватиться за гриву и при этом аккуратно перекинуть левую ногу через седло, чтобы слезть… Получалось откровенно плохо. — Давай я тебе помогу, — Эилин испугано вздрогнула, услышав рядом голос Леголаса. Она и не услышала, как он подошёл к ней. Та благодарно кивнула, положила ладони под себя, с грацией булыжника попыталась сползти вниз и… В этот момент произошло сразу несколько событий, выбивших Эилин из колеи: она неуклюже попыталась приподняться с седла, но из-за головокружения потеряла равновесие и носом вниз полетела к земле, пальцами пытаясь ухватиться за поводья, но смогла поймать лишь только воздух. В тот момент ей казалось, что прошло несколько часов, но на деле всего несколько секунд, пока перед глазами неумолимо приближалась земля, предвещая очередное болезненное столкновение. Она отчаянно вскрикнула, готовясь к очередной порции боли, когда в тот же миг руки эльфа с силой ухватились за её бёдра, но Эилин навалилась на него всем весом своего тела, отчего он сам на мгновение потерял равновесие, отступая назад и скользя руками выше, сжимая девушку за ягодицы. Эилин больно стукнулась носом о его ключицу, испугано хватаясь руками за его плечи. Ступни с силой ударились о землю, отчего боль молнией снизу вверх разошлась по всему телу, концентрируясь болезненным шаром в темени. На мгновение у Эилин потемнело в глазах от яростной вспышки боли, которая отдалась в голове тысячами залпов подобных маленьких вспышек, и Эилин так позорно повисла на шее у эльфа, ощущая, как одной ногой уже летела в багровое зарево полуобморока. И от этой выворачивающей наизнанку агонии боли ноги подкосились, и теперь их колотила крупная дрожь, поэтому Эилин беспомощно цеплялась за Леголаса, отчаянно умоляя лишь о том, чтобы её не вырвало на эльфа. Моргот бы всё побрал! Она даже с коня слезть нормально не в состоянии! И пока она ошарашено смотрела вперёд себя, борясь с подступающими волнами тошноты, судорожно цепляясь за плечи Леголаса, ощущая, как его пальцы ещё сильнее впились ей в ягодицы, её внимание привлёк бледный Фродо, видимо, отличавшийся такой же грацией, как и сама Эилин. Вся неловкость положения девушки забылась в тот момент, когда Фродо споткнулся об усыпанный сухой травой камень. Хоббит падал, и Эилин, словно в замедленном действии, видела, как кольцо слетело у него с шеи. Фродо беспомощно протянул руку, попытавшись ухватиться за серебреную цепь, но не успел поймать. Пальцы сжали пустоту. На мгновение замерев в воздухе, кольцо упало на пожухшую траву и за счёт пологой поверхности холма медленно покатилось вниз, набирая скорость, делая зигзаги, ускользая из поля зрения всё ниже, ниже и ниже… Эилин слышала мужскую брань, чьё-то недовольное ворчание, но отчего-то никто не спешил ловить кольцо, заворожено наблюдая за ним. Лишь Боромир, с глухим ударом опустивший ногу на серебряную цепь, вырвал путников из оцепенения. Гондорец наклонился, чтобы поднять кольцо, не обращая внимания на предостерегающий оклик Арагорна. Эилин видела, как переменился взгляд гондорца. Лихорадочный блеск глаз пугал, а жадность, с которой мужчина заворожено изучал кольцо, исказила черты лица до почти звериного оскала. Дрожащими пальцами он провёл по ободку кольца, и Эилин буквально ощущала каждой клеточкой своего тела, как тьма уже прокралась в его сердце, уничтожая в нём все хорошее. Вот о ком предупреждал Элронд! Вот кто был в смертельной опасности! Эилин с трудом отвела взгляд от проклятой побрякушки, всеми силами борясь с возникшими желаниями. Ещё раз взглянуть… Просто дотронуться… Она с силой зажмурилась, прогоняя это наваждение, окружившее её. Повернула голову и столкнулась взглядом с Мерри, озадаченно смотревшего на руки Леголаса, покоящиеся на её ягодицах. Да что же это такое? Где она так провинилась в этой жизни, что беды всё сыпались и сыпались на её несчастную голову?! — Отпусти меня! — прошипела она эльфу в ухо, грубо отдернув его руки от себя. Он как будто не понимал, в какое неловкое положение поставил её перед другими. Леголас удивленно, как будто только сейчас понял, где покоились его руки, отвел взгляд от кольца и сделал шаг в сторону, смирив Эилин недовольным взглядом. Та лишь закатила глаза: он ведь не ждал от неё благодарности за оказанную медвежью услугу?