Воины света

— Ева? — Кирилл окидывает недоверчивым взглядом девушку перед собой. Этого не может быть! Ева не могла выжить! Ведь Кирилл же уверен, что удар пришелся точно в сердце. Ни одно заклинание не смогло бы спасти. По крайней мере, сам Кирилл никогда не слышал о том, чтобы кто-то выжил после ядовитого клинка в сердце. Ведь сердце же должно было вместе с кровью мгновенно разнести яд по венам жертвы. К тому же этот яд мгновенно растворяется в крови. А потому не следует и говорить о том, что извлечь яд возможно. Так как же Ева смогла спастись? Что помогло ей? Или кто? Потому что в одиночку она бы ничего не сделала. Должен был помочь кто-то очень сильный. Но кто? Лютера все еще нет в живых, а их собственный Король ни за что не стал бы помогать врагу. Или же… Может, таков был план с самого начала? Может, Лютер должен был воскреснуть? Но для чего? Для чего нужно было воскрешать того, кто способен в одно мгновение уничтожить весь мир? Способен уничтожить все миры. Слишком много вопросов и ни одного разумного ответа. Черт. Кирилл терпеть не может, когда вопросов больше, чем ответов. Больше всего его бесит непонимание ситуации. Ведь когда ты не понимаешь, что происходит, невозможно найти оптимальное решение. Кирилл отчаянно мотает головой, приходя в себя и выныривая из глубин своих мыслей. Что ж, кажется, все немного осложнилось. Впрочем, совсем немного. Цель и задачи ведь остались прежними. Даже если придется во второй раз прикончить девушку, которую Кирилл долгое время ошибочно считал своей любимой сестренкой. Глаза его мгновенно сужаются, и он отражает ухмылку Евы. Обо всем этом он еще успеет подумать. Позже. А сейчас основная задача стоит перед ним, нагло ухмыляясь. Сейчас Ева и Кирилл похожи на самых настоящих хищников. Хищников, которые готовы к битве, но почему-то не спешат ее начать. Парень и девушка молча смотрят друг на друга, ожидая, когда кто-нибудь из них сделает первый шаг. Но никто не спешит. Они будто бы изучают, пытаясь найти слабое место. Судя по всему, это битва будет совсем непростой. Ведь Еве, кажется, помогает сама Смерть, не желая пускать ее в свое царство. Что же касается Кирилла, он не знает, умрет или нет здесь сегодня. Но сдаваться точно не собирался. Потому что он должен, по крайней мере, отмстить за смерть Леши. Если, конечно, это смерть. И все-таки терпение точно не является добродетелью Евы. Вероятно, это единственная ее слабость. Евангелина совершенно не умеет ждать. Она стремится как можно скорее начать и закончить битву. Потому что, несмотря ни на что, уверена в своей победе. И Ева первая вскидывает руки, начиная, наконец, схватку. Ярко-рыжее пламя мгновенно срывается с ее пальцев, поджигая все вокруг. Ева предпочитает для начала создавать жаркую обстановку. Так намного атмосфернее. Ведь для нее все это лишь игра. Игра, в которой она непременно победит. Другой вариант и не рассматривается. Совсем забыв про подруг, Ева продолжает развлекаться, создавая из огня различного рода картины, а после обрушивая их на землю. Но и Кирилл в долгу не остается. Раз уж Ева выбрала стихию огня, он решет выбрать воду. Прежде он никогда не пробовал совмещать стихию и магию, но уверен, что если у Евы получилось, то и у него получится. Выставив вперед руки, он призывает всю свою магию, прося у нее защиты. И он выбирает самый верный путь. Иногда кажется, что волшебная сила живет отдельной от мага жизнью. Так как стоит попросить у нее помощи, и она сама выбирает оптимальное свое проявление. Вот и сейчас Ева в одно мгновение оказывается захлестнута огромной волной. Волна обрушивается на девушку со всей своей мощью, норовя убить ее прямо на месте. Впрочем, у Евы всегда была отменная реакция. Без нее она бы не смогла выжить в этой войне. В последний момент Ева успевает воздвигнуть барьер, и эта волна практически не задевает ее. Но, по крайней мере, после такого обмена любезностями, можно уже переходить к основной части смертельного танца. Спрятавшиеся чуть поодаль девчонки, с затаенным дыханием следят за ходом битвы. Они прекрасно видят, что противники сейчас сильны, как никогда раньше. К тому же, на лице Евы написано торжество, а на лице Кирилла — гримаса ярости. Практически невозможно уследить за их движениями. Это и правда очень сильно походит на какой-то танец. Хоть Эвита и довольно хорошо разбирается, в какой бы то ни было магии, она не может сказать, какими заклинаниями пользуются брат и сестра в этой битве. Все цвета и слова уже слились воедино, не давая ей времени разобраться. Но одно Вита успевает понять: больше они не сдерживают своих сил. Каждое из этих заклинаний легко способно нанести серьезный вред противнику. И не только. Большинство из них могут убить. И весьма не гуманным способом. Честно говоря, Вита очень напугана тем, что сейчас происходит. Ведь эти двое запросто могут попасть в кого-нибудь из них. А Ева, между прочим, знает, что сейчас они не могут далеко уйти. Не задумала ли она чего? В воздухе витает такая сильная ненависть, что Эвите на какой-то миг кажется, что в битве участвует кто-то третий. Тот, кто туманит ненавистью два разгоряченных разума. Задумавшись, Эвита упускает тот момент, когда борьба переместилась совсем близко к месту их укрытия. Теперь она может рассмотреть все черты лица Кирилла. Если высунуть руку, можно коснуться его. И Кирилл, и Ева очень тяжело дышат. Все-таки они практически равны по своей силе. Но после пробуждения Лютера Ева, как и другие, потеряла довольно много силы, а потому и устала быстрее, чем обычно. Но и Кирилл перед битвой тоже не отдыхал. Ведь он же по своей глупости рискнул использовать чистую энергию для более быстрого перемещения. Не к месту ему вдруг вспоминается, что вдобавок ко всему он еще и ранен. Бросив быстрый взгляд на место, где находится рана, Кирилл замечает расплывающееся алое пятно. Потрясающе! Похоже, во время битвы рана снова открылась и начала кровоточить. Странно. Тейлор даже этого и не заметил. Ему бы стоило раньше обратить внимание. Теперь становится понятно, почему некоторое время назад ему стало немного трудно двигаться и четко произносить необходимые слова. Продолжать битву в таком состоянии верх безумства. Но и сдаться тоже. А потому Кирилл решает сделать последний рывок. *** Честно говоря, Бернару уже порядком надоело просыпаться в неизвестных местах. Придя в себя, он первые несколько минут совершенно ничего не чувствует. Ему кажется, что он случайно оказался в каком-то неизвестном вакууме. А потом… Потом в его мутное сознание неожиданно врываются чересчур уж громкие звуки. И эти звуки, к сожалению, Леша знает слишком хорошо. Битва продолжается. С некоторым трудом он открывает серые глаза и пытается как-нибудь приподняться на локтях. Но не может. Кажется, руки и ноги его сделаны из ваты. Они совершенно не желают слушаться своего хозяина. Но Леша не был бы Лешей, если бы не умел справляться с такими мелочами. Конечно, сломанный позвоночник назвать мелочью было слишком самоуверенно. Но все же… Когда-то Алексей уже слышал, что в таких случаях, нужно всего лишь найти, за что зацепиться. Нужно найти якорь, который смог бы привязать его к определенному миру, не позволяя перейти в другой. Проблема в том, что Леша до сих пор не знает, что или кто может стать его якорем. Точно. Тем, кто сказал это, была Юлия. Flash Back: — Леш, ты никогда не думал о том, чтобы стать по-настоящему бессмертным? — в глазах девушки светилось неподдельное любопытство. Конечно, Леша всегда-всегда прекрасно помнил, о чем говорил ему Король Стефан, но противостоять чарам Юли он был абсолютно не способен. Эти глаза… Он не мог им противиться. Именно поэтому согласился сходить на прогулку с этой девушкой, несмотря на то, что человек, которому он недавно признался в любви, был поблизости. Может, это и послужило главным поводом для будущей ссоры. Но сейчас не об этом… Юля вела Лешу к выходу разными потайными ходами. Она хотела показать ему то, чего он, по ее мнению, прежде никогда не видел. Но молча идти было слишком скучно. Вот только разговор, который завела Юля, насторожил Лешу. Он знал, что с этими сестрами следует быть аккуратным, но не побоялся остаться с Юлей наедине в темном городе. Впрочем, сейчас она не делала ничего, что требовало бы ее немедленно остановить. Выйдя за пределы города, Юля поднялась на небольшой холм, откуда было видно с одной стороны городок, а за ним бескрайние поля, а с другой — безбрежное море. — Я бы хотела научиться летать, — вдруг сказала Юля, тихо посмеиваясь. — Птицы свободны. Они могут летать, где им вздумается. — в ее глазах появился мечтательный огонек. — У людей же есть обязательства. Они не могут бросить все и унестись ввысь. Туда, где нет и не будет никаких проблем. Леша молча смотрел вдаль, размышляя над словами девушки. Если подумать, то в ее словах довольно много истины. Иногда черноволосый парень и сам ловил себя на мысли, что завидует вольным птицам. Ему тоже хотелось умчаться ввысь, к солнцу. Почему-то Леше было интересно, насколько горячо оно вблизи. Но не только по этому. У птиц не бывает никаких войн. Они в основной своей массе живут в мире и согласии. У них нет никакой магии, которая, по мнению Леши, доставляет своим носителям одни лишь неприятности. — Но птицы не живут долго, — вопреки собственным мыслям заметил Леша. — Их жизнь коротка. Да, они свободны, но этой свободой невозможно насладиться за столь короткий срок. — Поэтому спрошу еще раз: ты бы хотел стать по-настоящему бессмертным? — Юля развернулась к парню, стараясь перехватить его взгляд, но тот, кажется, всерьез задумался. Стать бессмертным? Но ведь он, Леша, и так бессмертен, в каком-то смысле этого слова. По крайней мере, он не может умереть своей смертью. Только лишь насильственной. Но от этого нет спасения. Никто не властен над судьбой. — Есть одна легенда, — словно прочитав его мысли, начала Юля. — Легенда о том, что Смерть можно перехитрить. Можно сделать так, чтобы она не могла забрать тебя. Леша повернулся к Юле, с некоторым интересом заглядывая в ее красивые глаза. Честно говоря, рассказ заинтересовал его. То бессмертие, которое он получил, конечно, спасало его от многого, но хорошо бы было знать, как спастись от смертельной раны, нанесенной кем-либо. — Это непросто, — между тем продолжала девушка. — В легенде говорится, что нужно обрести якорь. Там сказано, что существует несколько миров. И чтобы задержаться в одном из них, нужно найти то, что удержит тебя. Например, в большинстве случаев, говорится, что таким якорем может стать какое-либо желание. Ну… Или цель, которую следует выполнить до смерти. Но не только. Якорем также может стать и человек. Это уже немного другой тип. По легенде человек может стать якорем только в том случае, если ты испытываешь к нему невероятно сильные чувства. Например, ненависть или любовь. Чтобы это произошло, нужно лишь перед смертью думать только об одном. О якоре,  — засмеялась девушка, видя озадаченное лицо Леши. После чего умчалась вниз. К воде. — Подумай над тем, что я сказала, — прозвучал голос Юли вдалеке. Flash Back the End: Алексей в удивлении застывает на месте. Раньше он как-то не задумывался над чем-то подобным. Но ведь, если вспомнить, перед возможной смертью все его мысли направляются только на одного человека. На того, ради кого Леша ни разу не сдался и продолжил биться. Но может ли быть так, что Юля тогда сказала правду, и он все-таки обрел свой якорь? Что держит его в этом мире, не давая покинуть его? Может ли Кирилл, не подозревая, раз за разом спасать этого парня от неминуемой гибели? К сожалению, проверить это невозможно. Потому что Леша более чем уверен, что подобное нарушение мирового баланса ничем хорошим не закончится. Баланс нарушать нельзя. Ведь когда умирает один, рождается другой. Но что произойдет, если никто не будет умирать? Вероятно, ни у одного Леши имеется возможный якорь. Если подумать, то любой может отыскать, за что зацепиться. Но ведь должен же быть равноценный обмен. Интересно, что происходит, каждый раз когда он, Леша, умирает и возвращается? Не может же все это проходить бесследно. Впрочем, подумать о том, чем кончаются его возвращения из мертвых, можно и чуть-чуть попозже. Пока что для этого не время. А сейчас… Сейчас он непременно должен помочь своему якорю остаться в живых. Несмотря на все еще ощущаемую слабость во всем теле, Леша двигается по направлению звуков. Он не знает точно, что там происходит, но уверен, что Кириллу срочно требуется его помощь. Или не его… Но больше рядом все равно никого нет. Парадоксально. Из двух больших армий остались всего лишь восемь бессмертных подростков, которые теперь отвечают за судьбу всех миров. Кто бы ни победил, в ответе будут только лишь они ввосьмером. Правда в том, что Леша никак не ожидал, что врагом Кирилла в данный момент окажется никто иной, как Ева. Девушка, которая должна была быть уже мертва. Стоя за деревьями, он наблюдает за этой схваткой. Сероглазый сразу отмечает то, что что-то тут не так. И Ева, И Кирилл двигаются довольно странно. Будто бы битва это продолжается уже по меньшей мере около недели. Слишком загнанно дышат они оба. Да и заклинания через раз не достигают своей цели. Чуть поодаль Леша замечает укрывшихся Эвиту и других девчонок. Похоже, у них серьезные проблемы. Кирилл и Ева стали слишком часто промахиваться, что грозит случайным попаданием в свидетелей. Разумеется, Леша не мог не заметить кровь на теле своего парня. Как не мог не понять и то, что у того открытая рана. Страх парализует Лешу. Словно завороженный он следит за тем, как одно из заклинаний Евы достигает своей цели и отшвыривает Кирилла на несколько десятков метров. Ударившись спиной о ствол дерева, Тейлор на некоторое время замирает неподвижно. Но этого оказывается достаточно для того, чтобы Ева успела подготовить очередное заклинание, которое должно раз и навсегда прикончить Кирилла. К счастью для него, на подготовку требовалось определенное время. И этого времени хватает, чтобы Алексей успел вмешаться. Мгновенно оказавшись возле Евы, он сбивает его порывом ветра, и заклинание проносится над головой Кирилла, немного зацепив, однако, самого Лешу. Боль настолько сильная, словно плеча коснулись раскаленным металлом, но он лишь крепко стискивает зубы, разворачиваясь к Еве. Он видит нескрываемое изумление в ее глазах. Конечно, Ева была уверена, что Леша больше не помешает. Ведь она же вроде как пробила ему позвоночник клинком, насквозь пропитанным ядовитой магией. Выжить после такого было невозможно. Впрочем, наверное, остается еще много того, о чем Ева просто не знает. О чем Лютер не успел ее рассказать. Ну, или не захотел. Например, о том, как спастись от смертельной раны. Потому что Ева и сама не знает, как ей удалось выжить после предыдущей стычки с Кириллом. Перевернувшись, Кирилл с трудом принимает сидячее положение. Он немного недоверчиво смотрит на живого и вполне здорового Лешу. Конечно, Кирилл несказанно рад, что младший жив, но его все же пугает эта неизвестность. Но не только это. Он видит, что рука Леши практически перестала шевелиться, безвольно болтаясь вдоль туловища. Сражаться в таком положении крайне затруднительно. Впрочем, помочь здесь Кирилл, кажется, не может. Хорошо чувствуется, как из-за потери крови, сознание его начинает постепенно уплывать. Чтобы остаться на плаву, приходится сосредоточиться на Леше, не прерывно следя за всеми его действиями. К счастью, это помогает. Слишком хорошо помогает. Несмотря на одну недееспособную руку, Леша медленно приближается к Евангелине, не сводя с нее льдисто серых глаз. В глазах его пылает ледяной огонь ярости, готовый в любую секунду выплеснуться наружу в виде одного из сильнейших заклинаний.