I do not believe in magic

***

      Я уже некоторое время находилась в злополучном замке князя Фобоса. Обычно сидела в своей клетке, подвешенной над полом и смотрела на мужчину, слушала людей (или не совсем людей), которые ему рассказывали о королевстве, читала книги и иногда поглядывала в почти разрядившийся телефон. Я пыталась позвонить родителям, брату и своей подруге, также в полицию, но здесь не было сигнала. А потом попыталась вспомнить слова Фобоса, когда он рассказывал где мы вообще находимся, что мы в какой-то там вселенной, бла-бла-бла, что-то про завесу… Бла-бла-бла. Бесполезно. Нередко сидела вместе с ним в кабинете и читала, или смотрела на Фобоса, который читал отчёты, заполнял документы и ставил росписи. Вообще, управлять страной-трудная задача, я знала это, но он это лишний раз подтвердил. Спала в комнате, которую выделили специально для меня. Вот подобного я совершенно не ожидала. Довольно-таки светлая небольшая комната, где находились: большая двуспальная кровать, письменный стол, на котором лежали три книги на родном языке, тёмный платяной шкаф, в котором висело несколько платьев, которые мне выдали, а также аккуратно лежали в рюкзаке вещи. Мне нравилось лежать на кровати, к сожалению, это позволяли редко. Ведь с утра до позднего вечера проводила с князем, который почти всегда требовал, чтобы я находилась рядом, и он мог убедиться, что я не сбегу.       Но иногда бывали «выходные дни», тогда я гуляла по всеми замку, заглядывая во все углы в замке. Бывала на кухне, где помогала своим новым знакомым: Элле, Агате и Мерл, девушкам, что работали там. Сегодня я ходила по замку в длинном платье пастельно-голубого цвета, плечи были закрыты, так что я без угрызения совести надела бюстгальтер, вместо корсета, который, казалось, сдавливал все мои органы, из-за чего я не могла нормально дышать.       Я остановилась около стены, на которой весело множество картин. Все тёмные, даже несколько странные, но тем не менее красивые. Позади меня находились различные статуи, глобус, а также шахматная доска на колёсиках. До обеда оставалось ещё много времени, так что я решила посидеть здесь, наслаждаясь тишиной. Вчера князь Фобос был безумно зол. Некоторые существа говорили, что он был зол из-за стражниц, которые снова его обыграли. Сейчас меньше всего на свете мне хотелось бы встретить его. Сев на корточки, я с интересом рассматривала картину. Она была маленькой и красивой, так что я невольно залюбовалась ей. — Виолет. Вздрогнув, я обернулась и посмотрела на мужчин, стоявших около шахматной доски. Князь, как и всегда, был само совершенство, я уже не удивлялась, когда видела его длиннющие волосы, в которых никогда не могла найти и единого петушка. — Доброе утро, князь Фобос. Кивнула, чуть поклонившись правителю, на что он довольно улыбнулся и подошёл ко мне. — Доброе. Не хочешь сыграть в шахматы? — Если вы не будете против. — Прошептала я, облизнув пересохшие губы. — Правда, я не умею играть… — Я научу. Кивнув, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и едва заметно улыбнулась, идя за мужчиной.       Мы сели напротив друг друга, несколько мгновений назад Седрик удалился по приказу Фобоса. Поправив платье, смотрела, как он расставляет фигуры на доске. Я последовала его примеру, расставляла фигуры в точности как у него. Когда я в последний раз играла в шахматы?.. Точно не помню, наверное мне было не больше десяти, когда я и брат играли против отца. Но тогда я скорее мешала, ну не могла запомнить, как эти фигуры ходят! Смотрела, как его пальцы обхватили пешку и поставил её на Е5. — Белые ходят первые. — Бархатным голосом сказал он, отпуская фигуру. — Пешки первый ход могут ходить через клетку, остальное время они ходят на следующую клетку, а рубят наискосок. Кивнув, я сжала в руке пешку, то попыталась улыбнуться и поставила фигуру на Е4. — А это конь…

***

      Я прикусила пухлую губу, когда он сказал: «Шах и мат». Взгляд сначала застывают на его лице, а затем на шахматных фигурах. — Ты проиграла. — Да… Проиграла… — Прошептала я. — Ещё одну партию? — Нет. С тобой скучно. Я улыбнулась, как и всегда, стараясь унять лёгкую, ничем необъяснимую дрожь. — Простите. Я умею только играть в покер. — Покер? — Азартная игра. В своё время я выиграла немного денег, благодаря ей.       Перед глазами резко возникло полутёмное помещение, пропахшее алкоголем, блевотой и потом. Свет менялся, до нас доносилась музыка с первого этажа, а также громкие голоса и свист. Посмотрев вниз, я увидела, как девушка стянула с себя вызывающее тёмно-красное нижнее бельё и довольно двигалась в такт, видя, как множество мужчин бросают к её ногам деньги. Около десятка мужчин, что стояли напротив меня, ещё пять мужчин сидели за столом со мной. — Сладкая, прости, но деньги будут мои. — Гадко улыбается мужчина, вскрывая карты. — Стрит-флэш. — Сладко шепчет он, из-за чего остальные разочарованно вздыхают, кидая на стол пачки с деньгами. — Прости, милый, но не сегодня. — Я нагло ухмыляюсь, мысленно благодаря фортуну, что сегодня была на моей стороне. — Флэш-рояль! Мои руки тряслись, и я была счастлива, что здесь нет света. Что эти ублюдки не могут увидеть моей счастливой улыбки и безумных пар глаз. — О, Ви сегодня везёт! — Улыбается один из них. — Победа твоя, малышка! — Азартные игры разве не запрещены? — Строго спрашивает князь. — Ты же говорила, что в них играть в твоём мире нельзя. — Нельзя. — Согласно киваю я. — Но некоторых это не останавливает. Увидев, как он поджал губы, а затем резко встал со своего места, я вопросительно смотрела на него. — Что-то случилось? Моё сердце пропустило удар, а я старалась отогнать ненужные мысли и множество голосов, что приветливо говорили: «Ви». — Нет, ничего. — Ухмыляется он. — Просто я думал, что ты не нарушаешь закон. Твой отец разве не полицейский? — Полицейский. — Киваю я. — Но он ничего об этом не знает.

***

      Посмотрев в зеркало, я увидела невысокую девушку с бледной кожей, длинными светло-рыжими волосами, собранными в обратную французскую косу, которую я заплетала около минут десяти-пятнадцати. Голубые глаза, доставшиеся мне от отца, пухлые губы, что нередко кровоточили зимой, вздёрнутый нос, усыпанный веснушками и небольшой шрам над бровью, доставшийся мне из далёкого детства. Некоторые считали моё лицо милым и симпатичным, особенно парни, которые любили постоянно напоминать об этом. Особенно любил это повторять он.       Подняв глаза, я поняла, что пора идти. Мне нельзя опаздывать, Фобос этого не любит. Он вообще много чего не любит: громкого шума, опозданий, ярких цветов, надоедливых людей и глупых вопросов. А это были почти все вопросы, которые я задаю. Он громко вздыхал, закатывал глаза и говорил: «Не задавай глупых вопросов, Виолет». В это время я поджимала губы и неловко отводила взгляд, чувствуя себя полнейшей дурой, ведь не считала задаваемые мною вопросы глупыми.       Выйдя из своей комнаты, направилась в обеденный зал, где меня наверняка уже ждёт Фобос, и ещё поджидает Седрик, который, если князь проглядит, будет готов убить меня, не задумываясь и на долю секунды. Увидев чуть позади стражу, которая нередко сопровождала меня, чтобы мужчина знал, что его птичка никак не улетит из клетки, я чуть улыбнулась, стараясь не думать о плохом.       Постучав в дверь, я быстро вошла, чувствуя приятный запах еды, из-за которого мой рот наполнился слюной. Мне нравились блюда, которые подавали на стол. Я никогда не умела хорошо готовить, запечь курицу, сделать некоторые салаты, сварить кашу или яичницу- максимум, на что я способна. Именно поэтому я люблю китайскую еду, когда я училась в университете, около нашего места учёбы был небольшой китайский ресторанчик, куда мы так любили ходить с Джери. Обычно на столе стояло вино или сидр, так что я со спокойной душой опустошала стаканчик или два. В эти моменты на меня внимательно смотрел Фобос, наверное ждал, что я в ту же минуту окосею и упаду под стол. Но такого никогда не случалось (и слава богу!).       За столом сидел князь, и я невольно залюбовалась его профилем. Долбанные недоступные, высокомерные мужчины, которые заставляют женщин думать только о том, как же всё-таки их приручить?.. — Ты опоздала. — Простите. — Лишь неловко повела плечом я, садясь рядом с мужчиной за стол. — В следующий раз, если будете голодны, то можете начинать без меня. — Это невежливо, Виолет. — Учительским тоном говорит князь. — Начинать без своих гостей трапезу-верх не гостеприимства. — К гостям не относятся как к скотине… — Тихо прошипела я, чтобы он не услышал. — Приятного аппетита. — Быстро сказал Фобос. — Приятного аппетита. Я опустила глаза в тарелку, на которой был мой обед: картофельное пюре, небольшой кусок мяса и неизвестные мне тушеные овощи.       За весь обед мы не проронили ни слова, и меня это напрягало. Даже нет. Меня напрягал Фобос, сам факт того, что он находится рядом со мной ограничивал меня. Во всём. Я не могла быть обычной Ви, какой была вне школы. Не могла пошло и нелепо шутить, не могла носить то, что любила, не могла даже лечь спать, если мне очень хотелось. Я старалась не быть неловкой, хотя получалось не очень хорошо, ведь что ни день, так что-нибудь да задену, конечно же после поймаю, но ужасно перепугаюсь. Я была Виолетт Миллер, тихой девушкой, что старалась улыбаться Фобосу, соблюдать этикет и не доставать его по всяким «мелочам».       Опустошив бокал с красным вином, я заметно расслабилась, и получала наслаждение от головокружения и затуманенного разума. С помощью алкоголя чувствовала своеобразный глоток свободы. — Ты уже пьяна? — Спросил Фобос, заинтересованно смотря на меня. — Нет, я ещё не пьяна. — Ответила я, подперев лицо рукой. — К сожалению. Увидев, как мужчина непонимающе смотрит на меня, я закатила глаза и улыбнулась. — Я просто устала. Сейчас мне бы хотелось немного поспать, или… — Или что? — Спросил мужчина. — Увидеться с Джери. Поболтать, рассказать, что у меня происходит в жизни, поговорить о парнях, которые задолбали её. — На моём лице появилась тёплая улыбка. — Или увидеться с моей семьёй, с мамой, которая приготовит что-нибудь вкусненькое. С отцом, который будет меня крепко-крепко обнимать, говоря, что я всё ещё его малышка. И с Джоном, который непременно скажет, что я похожа на панду и мне стоит больше спать. В моих глазах застыли слёзы, которые в любой момент были готовы покатиться по щекам. — Я хочу домой…