Milk Angel

Юри очухался к полудню следующего дня. Что было во время этих мучительных полутора суток, он помнил смутно. Всё-таки ему удалось избежать лактации, и это было единственным плюсом. После того, как силы более-менее вернулись после оргазмов в ванной, Юри выполз в коридор, а затем на кухню – в горле ужасно пересохло. Очки омега забыл ещё в комнате, поэтому передвигался наощупь, сильно щурясь. На столе он нашёл упаковку каких-то таблеток, с трудом прочитал на пачке, что это снотворное. Лучше уж действительно заснуть и не мучаться. Хотелось проглотить все, чтобы прямо тут вырубило, однако Юри вспомнил, что может отравиться, потерять ребёнка или вообще попрощаться с жизнью. Пришлось принять только две. После этого он осушил три стакана с водой и пошёл в комнату. Главное теперь всё делать обдуманно и не спеша. Не спеша – пожалуйста, а вот обдуманно – как тут думать, когда состояние хуже коматозного. Одно хорошо – перетерпеть сейчас, и последующие восемь месяцев никакой течки, если не считать прилива на четвёртом-пятом месяце: не течёт, но трахаться хочется. Омегам жить сложнее, определённо. К счастью, Юра перестелил диван. Юри только лишь избавился от мокрой одежды, обтёрся, натянул сухие вещи, закутался гусеницей в одеяло и лёг. Все форточки были открыты – хорошо: запах Отабека выветрился, да и просто голова остужалась. Лишь бы таблетки скорее подействовали. Юри никак не мог заснуть. Чем больше голова прояснялась, тем хуже мысли приходили… Боже, что он вообще творил? Он никогда больше не увидит Виктора, их ничего не связывает, разве только будущий ребёнок, ну и что? Многие живут без альф и растят детей, по крайне мере в России к этому относятся спокойнее. Если бы только запах Виктора не мерещился, его можно было бы вообще не вспоминать. Какие только глупые мысли не навяжутся – если бы да кабы… Зачем себя накручивать и представлять альтернативный исход событий? Может, это гормоны так действуют? Только этого не хватало! Юри читал, что у омег часто меняется настроение во время беременности, значит, чем дальше, тем больше он будет страдать от одиночества, даже если до этого убедил себя, что ничего ему не одиноко, и надо забыть Виктора совсем. Видел альфу, дай бог, полчаса, а проблем теперь на год вперёд. Когда всё закончилось, и сам Юри ощутил по себе, что может не только лежать и ползать, а ещё вставать и нормально функционировать, он записал всё… по крайне мере то, что помнил, в блокнот. Вот же ж, он пропустил работу, причём даже не предупредив, благо потом на этот вопрос Юра уверил, что он сказал дяде Васе, что его новый подопечный приболел. Есть полдня, чтобы прийти в себя, а потом на выход. Юри как-то за те три дня, что он успел поработать, даже хандрить перестал, потому что свежий воздух действовал положительно, да и на проходящих мимо людей можно было посмотреть. Несмотря на то, что физический труд давался тяжело, и к третьему часу непрерывной уборки Юри уставал, хотя даже не смел заикаться об этом, он успел соскучиться. Все эти дни Юра продолжал пока только переписываться с Герой, хотя один день он всё же пропустил – альфа куда-то пропал, а потом сказал, что срочно понадобился на работе. Юра спрашивал, где тот работает, на что Гера загадочно отмалчивался, а потом всё же признался, что он личный водитель. Юра поиронизировал – он общается с людьми вне зависимости от их статуса и доходности, он не какой-нибудь там! Соответственно, после этого Юра уже задавал вопросы, интересуясь, а чья же машина на аватарке? Неужели, хозяйская, пока никто не видит? Как оказалось – нет. На фото пусть и красивая вымытая машина, но это вполне обычный «Ford», и он его собственный. Гера сказал, что на таком гонять хорошо, а ещё сказал, что если Юра не боится, его могут как-нибудь прокатить по ночной Москве и даже за городом. До того, как Юри выбила из жизненного потока течка, он полностью забил голову мыслями о Юре, следил украдкой за ним. Интересно, заметил ли Отабек, что Юра стал немного иначе себя вести, что он постоянно кому-то пишет? Захочет ли он спросить или посмотрит в телефоне, пока Юра не видит? Нет, конечно, он не будет смотреть в его телефон, но неужели он никак не покажет, что заинтересован в изменившемся поведении Юры. Впрочем, Юра не особо изменился, просто оживился, как это обычно бывает у людей, когда у них ничего в жизни не происходит, а тут бац… как было, когда они только встретились. Сейчас Юра уже привык к японцу в своей квартире, хотя до сих пор, как он сам недавно признавался, испытывает мандраж от мысли, что они теперь сообщники, что скрывают Юри. Это ведь лучше, чем вспоминать о прошлом, о том, что ты больше никому не нужен, кроме как самому себе? С появлением Отабека и Юри, Юра понял, что он нужен. Юри не вмешивался, но мучился от того, что знал две тайны и не мог их рассказать. Либо он такой безнадёжный романтик по жизни, либо просто очень надеялся, что два его единственных настоящих друга, а после всего Юри мог их таковыми считать, что они могли бы быть вместе. Может, это и глупо так думать, да и вообще… Но вот он чувствовал, что они друг другу подходят. Юре нужен кто-то сильный, кто мог бы его поддержать, подставить плечо, а Отабеку нужен кто-то, кто будет смыслом для его жизни, подтверждением, что это всё было не зря… А кто нужен самому Юри? Кстати, он об этом не задумывался… Наверное, он бы хотел рядом с собой такого же надёжного, как Отабек, и такого же открытого на эмоции, как Юра. В последнее время как-то всё сложно стало в жизни. Юри устал от неразберихи и просто хотел отвлечься, поэтому обрадовался, когда на следующий день вышел на работу. Дядя Вася был им доволен, а поэтому пообещал, что платить будут исправно, пусть мало и из рук в руки, но зато не спросят про документы и нагружать особо не будут. Юри был даже этому рад. Свои деньги, заработанные честным и нужным трудом – это ведь счастье. День, правда, не выдался – с утра поливал дождь, но борцов за чистоту это не остановило. Мужчина отправил Юри мыть подъезды в его же доме, только вооружил ведром, шваброй, перчатками, коробкой порошка и сказал, где брать и сливать воду. В доме было пять этажей – да, Юра жил на последнем. Юри решил с их площадки и начать, чтобы потом спуститься на первый. Мыть ему отвели три подъезда, ещё и окна протереть надо было, перила, стены немного. Времени много, торопиться не нужно. Юри подумал о том, что будет делать перерывы почаще, чтобы спину не надорвать. Юра и Отабек сегодня на работе, а завтра и послезавтра выпадет, что у них у обоих выходной. Здорово, они дружно могли бы посидеть и придумать себе занятие на троих. Юри так воодушевился, что, поскорее натянул перчатки на руки и маску – это чтобы парами порошка не надышаться. Он пообещал себе, что будет очень стараться. У него ещё остались деньги Виктора, но теперь он зарабатывает себе сам, а ещё он трудится теперь не только ради себя, а ради своего маленького будущего. *** - Босс, может, Вам стоит отдохнуть? - Может и стоит, Жора… Ты мне лучше скажи, как продвигается дело? У меня всё никак не было времени спросить, а твои отчёты я не читал ещё, - шумно выдохнув, Виктор потёр пальцами переносицу, перевёл взгляд на документ, который ранее пытался читать, а потом понял, что так замотался, что уже не соображает, что там написано, искренне обиделся на эту дебильную бумагу и вместе со стопкой остальных положил её рядом на сиденье, а сам откинулся назад, закрывая глаза и обречённо вздыхая, - Веришь, нет? Я хочу приехать, всех перестрелять и поехать домой спать. Я уже какой день не могу просто со своей собакой погулять. - Босс, я бы с радостью Вам помог их перестрелять, но боюсь, эти недоитальянцы для нас пока важны, как партнёры, - осторожно подмечая, Георгий притормозил на светофоре, заглядывая в зеркало, а через него на Никифорова. Боссу не помешало бы и побриться, а он о собаке думает, хотя... Маккачин всегда был ему важнее чего бы то ни было. - Так что там с мальчишкой? – вернув голову в нормальное положение, Виктор выглянул в окно и надулся ещё больше. Погода была такая, что налаживанию настроения она не способствовала. Георгий просто взял свой телефон и протянул Никифорову назад, а сам в это время уже двинулся, так как загорелся зелёный свет. Виктор рад был почитать что-то, что не «как заработать денег и не предать при этом Родину», поэтому включил экран, тыкнул на диалог с Юрой Плисецким, промотал в самое начало и принялся читать. Хоть что-то за сегодня, что его откровенно повеселило. - Ооо, Жора, да ты мастер по соблазнению. С такими талантами тебе не на меня работать надо, а в хост-клубе, как у японцев, знаешь, есть у них такие заведения, куда приходишь, выбираешь себе красавца по вкусу, а он тебе за почасовую оплату в уши всякую романтику заливает, - сев поудобнее, да закинув ногу на ногу, Виктор прямо зачитался. - Босс, Вы заинтересовались культурой Японии? – снова поглядев в зеркало, Георгий сдержал улыбку, чтобы это не выглядело как попытка поддеть. Виктор задумчиво нахмурил брови, сразу не ответил, а продолжил листать. Видимо, увидел что-то, что его повеселило больше остального, а потому шире улыбнулся, только после этого поднимая голову и с выразительной загадочностью выдавая Георгию: - Может быть. Больше ничего Георгий спрашивать не стал, молча продолжая вести машину. Однако спустя несколько минут Виктор вернул ему телефон, вот даже не думая возвращаться к надоевшим бумажкам. Даже в их сторону не смотрел. - Смотри, Жора, а то вдруг, дело делом, а личную жизнь так свою наладишь, м, - Виктор решил ещё больше поднять себе настроение, а хорошо это всегда выходило, когда подтруниваешь над расслабившимся подчинённым, - я прямо сам проникся и переживаю, согласится он с тобой встретиться или нет. Будь я на его месте, я бы согласился, а тем более на предложение покататься – ты отлично водишь. Только предупреди меня, ладно, если у тебя после свидания и покатушек запланирован секс где-нибудь на капоте ночью в парке или на крыше дома. Романтика же, экстрим. - Босс… - еле давя смех, Георгий пытался следить за дорогой и одновременно с тем за выражением лица Никифорова через зеркало, потому что он сейчас откровенно над ним издевался. Пусть не со зла, но чёрт его знает, в конце концов, - у меня и в мыслях не было, что всё зайдёт настолько далеко. - Ну почему же, хотя я помню, да, что ты не из тех, кто за занятие непристойностями после первого свидания. Вот после пятого – ещё может быть. - Босс, да я серьёзно, у нас же дело. - Я рад, что ты относишься к своей работе ответственно, - согласно покивав, Виктор вновь тоскливо взглянул на бумажки, перестав веселиться, - тем не менее, насколько далеко заходить – решай сам, мне нужен только Юри Кацуки. *** - Апчхи! – чуть не потеряв равновесие из-за такого сильного чиха, Юри уже собирал все принадлежности для уборки, чтобы отнести их обратно. На сегодня он честно выполнил свою работу, хотя устал ужасно. Юри потёр нос о сгиб локтя, подумав о том, что кто-то о нём вспоминает. Юра, наверное, учитывая, как он с ним носится, весь день звонит и пишет, чтобы спросить, как дела. Хотя Юри устал, ему не очень хотелось идти домой, к тому же дождь закончился, и немного потеплело. После того, как он отчитался за проделанную работу, он вернулся только чтобы переодеться. Конечно, он не знал, стоит ли выходить за пределы двора, но хотелось, наконец, уже просто выйти и, не боясь ничего, пройтись по улицам, вдохнуть кипящую на них жизнь, поглядеть по сторонам. С собой Юри взял немного денег на всякий случай. Ему всё ещё было стыдно их тратить, хотя до этого за него их тратил Юра. Всё равно. На всякий случай сфотографировав весь двор, чтобы не потеряться потом, Юри боязливо прошёл под аркой, что соединяла дома – она выводила на людную улицу. Был момент, когда Юри хотел развернуться и уйти назад, но он душой чувствовал, что больше не может прятаться, иначе всю жизнь проведёт так. Может ли быть что-то хуже. Осмелев, Юри всё-таки вышел из тени, и тут же из своего маленького тесного мирка нырнул в людской поток. Было страшно, но как интригующе! Смотришь по сторонам и можешь только представлять себе насколько Москва большая. Ночью город очень красивый, и то, это даже не центр, а днём можно разглядывать архитектуру домов: у тех, что выходили к дороге, был орнамент и лепнина. В Японии таких домов ни в жизни не встретишь, хотя там и людей больше, однозначно, особенно в Токио или Осаке – порой не протолкнуться. Юри загорелся желанием пройти вдоль улицы, а потом вернуться назад, чтобы далеко не уходить, но и прогуляться вместе с тем. Пристроившись так, чтобы никому не мешать, ни об кого не спотыкаться, Юри неспешным шагом направился вперёд, поправив капюшон, чтобы ветер его не сорвал своими порывами. Юри зря переживал, что на него будут как-то откровенно заглядываться – к иностранцам, тем более азиатам, здесь давно привыкли, к тому же, к таким невзрачным. Юра специально подобрал омеге одежду простую и тёмную, чтобы в глаза не бросалось. Юри же радовало, что ему тепло и удобно, а остальное не так важно. Разглядывая по пути вывески магазинчиков, Юри читал с них названия, хотя не всегда ему удавалось это сделать с первого раза, потому что буквы могли так причудливо извернуть, что даже имея знания о русском, Юри сильно путался. Однако, когда Юри, наконец, смог распутать все закорючки в записи неонового розового цвета, он понял, что стоит напротив детского магазина, и оттуда как раз выбегает счастливый малыш с мягкой игрушкой в руках. У него тоже когда-то в детстве было много игрушек, особенно плюшевых животных. Конечно, сейчас он уже взрослый мальчик, но что-то этот малыш со счастливым лицом так запал ему в душу, что он тоже решил зайти. Хотя бы просто посмотреть. Внутри магазин оказался больше, нежели выглядел снаружи, а ещё всё было такое красочное и яркое, играла какая-то милая музыка, в проходах между стеллажами виднелись семейные пары с детьми. Как же Юри самому хотелось снова стать ребёнком, потому что это время всегда было волшебным и радостным. Инстинктивно Юри погладил себя по животу и мгновенно смутился этого неосознанного жеста. От родителей зависит счастье их детей. Своего ребёнка Юри тоже очень хочет сделать счастливым, но а пока он не родился… он сделает немного счастливее себя. Оглядевшись по сторонам, Юри направился туда, откуда выглядывала большая плюшевая медвежья лапа. Целый угол – и весь в мягких игрушках разных форм и размеров! Юри едва сдержал себя от изречения радостных звуков, но блеск в глазах сдержать не смог. Хорошо ещё, что не набросился на всю эту кучу, а ведь это было бы очень мягко… Вообще-то, Юри не собирался тратить деньги, тем более чужие, он брал их на всякий случай, однако, внутренний голос сейчас очень настойчиво подсказывал ему купить что-нибудь. Юри растерялся – столько игрушек, не только ребёнок запутался бы, он сам понятия не имел, что именно он хочет. Обречённо вздохнув, Юри окинул взглядом слонов, медведей, пингвинов и зайчиков, но когда его взгляд наткнулся на средних размеров ужасно милого шоколадного цвета пуделя, он не поверил своим глазам. Господи, если ему не изменяет память, то на том фото, что в бумажнике у Виктора, была точно такая же собака, но размером побольше. Юри не задумываясь вытащил пса из общей кучи, держа его перед собой, будто бы ожидая, что он вот-вот радостно гавкнет и лизнёт его. Юри понял, что хочет эту собаку, даже если Юра потом будет над ним смеяться и объявит войну как заядлый кошатник. Юри уже успел к нему привязаться и придумать имя… он назвал его Пуф-чин.