Milk Angel

Вот уже десять минут Юри молча наблюдал за тем, как расходятся мыльные разводы по воде. После того, как Виктор закончил с ним, он на руках донёс его до спальни, которая находилась в конце коридора и где, по словам Виктора, он, Юри, теперь будет проводить большую часть времени. Спальню Юри как-то тоже рассмотреть не успел, потому что его сразу занесли в ванную комнату. Удобно, что не придётся каждое утро бегать по всему дому и искать, вспоминать, за какой же дверью находилась ванная. Юри по-прежнему не знал, как ему теперь смотреть на Виктора, что вообще обо всём этом думать, поэтому он старался забить голову хоть чем-то. Например, сейчас он думал о том, что в таком большом доме слишком пусто и слишком тихо. Хотя, Виктор же говорил Георгию о том, что тут и его дом тоже… значит, этот парень тут часто появляется. А вообще-то такой дом содержать надо, поэтому, наверняка, тут работает приходящий-уходящий обслуживающий персонал. Ну, а в остальном… неужели Виктору тут не одиноко и не скучно? Даже если жить вместе с любимой собакой… Юри подумал о том, что он, наверное, с ума бы сошёл, а ведь это частный дом – не городская квартира, откуда можно выйти, прогуляться, на людей посмотреть. А ещё Юри понял, что Виктор из того типа альф, которых секс расслабляет и, как говорят в России: «делает белым и пушистым». Иначе как ещё объяснить, что он так воодушевился, донёс его на руках до ванны, заботливо налил тёплой воды, даже пенной жидкости полбутылки вылил, аргументируя это тем, что сам время от времени любит вот так вот залипать, пускать уточек, и вообще он хочет, чтобы в ближайшее время они приняли ванну вместе. Пока Виктор всё это делал, Юри вдоволь успел насмотреться на его красивое подкачанное тело, и, если бы он несколько минут назад не кончил, он бы возбудился и кончил снова… просто от того, что у Виктора внешность, как у греческого Бога. Связать бы ещё «милый» образ Виктора с его «тёмной» стороной. Юри тяжело вздохнул и погрузился в воду по самый нос, прижал колени, чувствуя, как расслабляются мышцы, только вот следы от укусов щиплют и напоминают о себе. Юри постарался как можно более осторожно прислониться спиной, дабы не так больно было. Либо Виктор сам по себе такой страстный, либо у него недотрах, но почему-то Юри задницей чувствовал, что альфа просто так с него не слезет… уж больно плотоядные взгляды ловил на себе. Уф… если либидо снова упадёт, выносить нападки и атаки на своё тело будет проблематично. Может, это было и не так страшно, но Юри переживал, что они с Виктором не сойдутся в темпераментах… Ему бы очень не хотелось разочаровывать мужчину, тем более, что по сути их отношения на одном сексе и завязаны. А ещё Виктор сказал, чтобы Юри через час был чист и свеж, потому что приедут два доктора, которые его посмотрят. Если насчёт одного врача Юри был точно уверен, то зачем нужен второй врач? И какой он специализации? Если бы Виктор говорил немного больше, Юри бы не терялся в догадках и не нервничал так. К сожалению, вода остыла спустя двадцать минут, а Юри так не хотелось выходить… Хотелось продлить момент мучительного ожидания. Он боялся встречаться с этими докторами, потому что… а вдруг тест на беременность тогда обманул его? А все эти симптомы из-за нескончаемой нервотрёпки? Ну да, конечно. А вдруг это ложная беременность? В интернете написано, что так бывает! Тогда точно конец… Тогда Виктор точно убьёт его… и… может, захлебнуться прямо в ванне?.. Юри вздрогнул от хлопка двери, потому что Виктор появился раньше, чем он ожидал. К счастью, мужчина был одет, поэтому никаких влажных фантазий в голове омеги не возникло. Он вообще чуть действительно не захлебнулся, потому что Виктор его напугал. Схватившись за бортики ванной, Юри делал глубокие вдохи, ладонью стирая с лица капли воды. Он ещё и без очков был, поэтому перед глазами всё немного расплывалось. Когда Юри пытался нашарить очки ладонью, судорожно припоминая, куда их положил, Виктор оказался рядом и, перехватив его за эту самую ладонь, потянул на себя, а потом и вовсе поднял из воды. - Завтра мы поедем в город, я куплю тебе нормальную одежду, - с милой улыбкой оглядев мокрое и обнажённое тело Юри, Виктор остановил взгляд на его лице, прикрыл глаза, - насколько плохо ты видишь без очков? За эти несколько мгновений Юри успел подумать о том, что сейчас Виктор снова захочет овладеть им, но, видимо, он в какой раз плохо понял чужие намерения, потому что вопрос ввёл его в ступор. - Ну… - наморщившись, он несколько раз хлопнул ресницами, какое-то время просто вглядываясь в лицо Виктора, - если я отступлю на несколько шагов назад, черты Вашего лица расплывутся… - Юри повёл плечами, потому что стал замерзать, а ещё ему было очень неловко, - когда я носил линзы, моё зрение не падало, но, если долго буду носить очки – оно начнёт ухудшаться. - Хм, - задумавшись, Виктор отпустил руку Юри, стягивая с края раковины заранее оставленное тут полотенце и подавая его омеге, - я думаю, мы сможем с этим что-нибудь сделать. Юри уже было приоткрыл рот, чтобы спросить, но Виктор прервал его: - Я оставил для тебя на постели свою рубашку, наденешь её и спустишься вниз, я буду ждать тебя там, - однако он не мог так просто, тем более, после увиденного, оставить Юри, поэтому резко подался к нему, собственнически прижал за талию и наклонился к розовым губам, с которых ещё не успела сойти припухлость, чтобы поцеловать их, - знал бы ты, как сводишь меня с ума… - прошептав, Виктор с силой укусил Юри за нижнюю губу, пожевал её, оттянул и отпустил, находя его глаза своими. Наверное, не будь между ними полотенца, которое Юри сжимал всеми силами, Виктор бы точно его завалил прямо тут, наплевав на то, что вообще-то доктора, что должны осмотреть Юри, вот-вот приедут. Шумно выдохнув, Виктор заставил себя разжать пальцы, отстраниться и от греха подальше отвернуться от соблазнительного тела. Толкнув дверь, он вдохнул свежего воздуха, - не задерживайся. Когда Виктор совсем вышел, Юри едва успел схватиться за бортик ванной, потому что у него подкосились колени. Наверное, от окончательного беспамятства Юри спасло то, что он едва не уронил полотенце в воду, но краешек всё равно подмочил. Вылезал из ванной Юри тоже с огромным трудом, хватаясь уже обеими руками за бортик, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Кстати, в довольно большой ванной комнате, куда умещалась сама ванна, раковина, унитаз и душевая кабина, было ещё большое широкое зеркало, и Юри увидел себя в него и просто залип… мало того, что он весь был красный, так ещё и виднелись постепенно синеющие следы от укусов и рук Виктора… Став ровнее, прижимая уже развёрнутое полотенце к груди, Юри встал в пол-оборота, скользя по своему отражению взглядом и натыкаясь прямо на отчётливый след всей ладони под левой ягодицей… а ведь если его сейчас будет смотреть врач, он ведь непременно это увидит… Наверное, Юри прямо на месте сгорит со стыда. Но ладно бы только это… После того, что Виктор сейчас сделал, Юри был уверен, что когда доктора уйдут, Виктор завалит его ещё раз… Если это случится, он же потом не встанет… Учащённо задышав и вовсе отвернувшись, чтобы не видеть себя, дрожащими руками Юри невпопад принялся вытираться, переступая с ноги на ногу, топчась на белом ворсистом коврике. Виктор просил его не задерживаться, поэтому, чуть не споткнувшись на ровном месте, Юри уже по холодному мрамору допрыгал до двери, а там и вовсе вышел в спальню. Как хорошо, что здесь полностью ковровое покрытие, хотя, Юри явно требовалось остудиться. Взглядом найдя приготовленную рубашку, он ещё раз себя обтёр, чуть потом не оставил полотенце прямо на постели, бросил его пока на пол, едва не перепутал зад-перед, надел рубашку, после уже направился вон из комнаты, но вспомнил, что бросил полотенце, вернулся, поднял его, отнёс обратно в ванную и только после этого, весь непонятно в каком состоянии покинул комнату. Сердце так и грозилось выпрыгнуть из груди, но омега всё равно шёл вперёд, кутаясь в рубашку Виктора так, будто это была единственная вещь на свете, которая могла бы сейчас его защитить и успокоить. Юри снова стало страшно. А если это всё же ложная беременность? А если… Перед смертью всё равно не надышишься. Юри даже не заметил, когда подошёл к лестнице. Внизу он услышал какие-то незнакомые голоса, видимо, люди в белых халатах приехали раньше. Сердце пропустило удар, а ещё Юри почувствовал, как к горлу снова подступила тошнота. Только бы в обморок не упасть. Юри был только на верхней ступени, когда у него закружилась голова, испугавшись упасть, он намертво схватился за перила, так и повиснув на них. Внезапно рядом с собой Юри почувствовал что-то мягкое и теплое, что-то, что прижалось к его ногам. Первая мысль – что он сошёл с ума, но стоило бросить взгляд вниз, как он увидел рядом с собой топчущегося Маккачина, который, кажется, пользовался тем, что он такой большой и сильный, а потому прижимал Юри собой, дабы он не упал. Неужели, даже собака почувствовала, что сейчас могло случится что-то непоправимое? Вот уж… невероятно, но появление пуделя помогло Юри собраться с силами. Неловко улыбнувшись и подтянувшись на руках, он встал ровнее, перила при этом не отпуская. Маккачин так и шёл рядом с ним вниз, не отходя ни на шаг в сторону. Наверное, за такое вот отношение этих умных животных можно было любить гораздо больше, чем кошек. - Спасибо, - шепнув и почесав пса за ушами, Юри повернулся, поймав на себе взгляд Виктора, которому в этот момент что-то говорил один из двоих мужчин в белом халате. Второй был занят тем, что доставал какие-то непонятного назначения железки из своего чемоданчика. У Юри всё похолодело внутри. Что с ним собираются делать?.. Поняв, что его перестали слушать, мужчина в белом халате обернулся и оценивающим взглядом прошёлся по застывшему омеге. Юри, наверное, сейчас выглядел так, будто его держали неделю в подвале, ни кормили, ни поили, а только за его счёт удовлетворялись. Разумеется, это было не так, но уж очень бледно и напугано выглядел парень. Доктор тяжело вздохнул, бросил на Виктора укоризненный взгляд и добродушно улыбнулся Юри. - Иди сюда, золотко. Раньше Юри особо не боялся врачей, но раньше он знал, зачем к какому из них приходит, а теперь… Выбора всё равно не было, и бежать было некуда, поэтому, стараясь сдерживать эмоции, Юри послушно направился к не перестающему его разглядывать мужчине. Доктор улыбался ему и не выглядел угрожающе, но Юри за недолгое времяпровождение в этом доме понял, что в хорошем отношении всегда будет какой-нибудь подвох. Поскольку всё это происходило в первой гостиной, свободного места было предостаточно. Когда Юри подошёл ближе, он краем глаза увидел, как другой доктор, перестав раскладывать непонятые приспособления на специально принесённом столике, отошёл, чтобы закончить сборку привезённого с собой гинекологического кресла. Если честно, Юри не знал, что такие вещи вообще можно перевозить, поэтому откровенно удивился. Наверное, пока он спускался, эту штуку сюда заносили и успели по большей части собрать, потому что к ней нужно было лишь держатели для ног прикрутить. Сам же Виктор, улыбаясь легко и загадочно, сначала отошёл, чтобы включить свет, а потом, чтобы зашторить окна. Хоть забор и высокий, а мало ли как в жизни бывает. Чтобы не мешать врачам осматривать Юри, Виктор решил выбрать самое удачное место, дабы, во-первых, сидеть и не отсвечивать, а во-вторых, всё же быть главным наблюдателем происходящего. Именно поэтому он уселся именно на тот край дивана, с которого было отличный ракурс на кресло, куда Юри вот-вот посадят. А что? Его омега – хочет и смотрит. Юри пока было не известно о том, что Виктор занял «лучшие места в партере», он вообще стоял напротив доктора и смотрел на него загнанным кроликом. - Не бойся ты так, - по-доброму усмехнувшись, мужчина обхватил лицо Юри, повертел его голову, снял с него очки, а потом наклонился, достал из кармана халата какую-то штуковину и попросил Юри не моргать, после чего он приблизил инструмент к правому зрачку, а потом к левому, - всё можно исправить, Господин Никифоров, - сообщил он, обращаясь к Виктору, но при этом не переставая тщательно разглядывать глаза едва ли не переставшего дышать мальчишки, - сейчас делают такие операции, что полностью восстанавливают зрение. Конечно, потом оно снова может начать падать, но главное во время реабилитации соблюдать все рекомендации, и тогда можно получить неплохой эффект. Юри чуть воздухом не подавился от того, что только что услышал от доктора, но так и не понял, что поразило его больше: то, что он, наконец, узнал фамилию Виктора или то, что речь шла об операции. Стоп, операция по исправлению зрения? Юри немного потупил, но потом пазлы в его голове сложились, и он даже понял, зачем Виктор спрашивал его, насколько хорошо он видит. Сердце Юри забилось чаще… Неужели Виктор хочет вернуть ему нормальное зрение?.. Румянец на щеках было очень трудно скрыть, но тогда уже мужчина закончил рассматривать его глаза и отстранился. - Виктор, ну ты ведёшь себя, как маленький! – Юри аж дёрнулся от того, как грозно прозвучал голос второго мужчины, который прошёл мимо него, направившись прямо на кухню, где собирался перед осмотром помыть руки, - Расселся, мог бы для приличия выйти! У Юри глаза на лоб вылезли от того, что этот милый с виду пожилой дядечка отчитал Виктора, будто тот действительно был ребёнок, а что ещё важнее – он обратился к нему на «ты» и по имени. А Юри уже успел подумать, что Виктора или как его ещё – Господина Никифорова – все боятся, а тут такой безропотный наезд. Юри сжался на месте, украдкой взглянув на Виктора. Если честно, то он сначала не понял, а за что вообще ему высказали. Надев очки обратно и пригладив всё ещё немного влажные волосы назад, Юри мысленно соотнёс положение Виктора и то, куда оно было направленно… Поняв, что тот собрался смотреть, как его будут обследовать, Юри в какой раз пожелал провалиться сквозь землю. Это ж стыдоба-то какая! Ладно, Виктор наедине может им любоваться, но не при людях же и не в такой ситуации! - А чего я там не видел? – невинно хлопнув глазами, Виктор даже и не собирался уходить, наоборот, устроился удобнее. Доктор к тому времени уже вернулся, натянул перчатки и, всё также грозно посматривая в сторону дивана, похлопал по сидушке кресла. - Садись, золотко, а на этого не обращай внимания. У него стыд и совесть давным-давно атрофировались. Виктор насмешливо фыркнул, промолчал, хотя так и не ушёл. Юри вообще пребывал в откровенном шоке, потому что впервые кто-то при нём так журит Виктора. Это забавно, конечно, но в то же время невероятно и немного страшно. Самому ему ничего не оставалось делать, кроме как, стыдливо покусывая щёку изнутри, сжимая край рубашки, робким шагом послушно подойти и сесть. Но сесть это ещё полбеды. Тупя взгляд вниз, откидываясь на спинку назад, при этом тазом немного подаваясь вперёд, Юри еле заставил разжать пальцы, выпустить рубашку, подхватить себя за бёдра, раздвинуть ноги и по одной закинуть их на металлические штифты. В тот момент у него горело не только лицо и уши, но и вся кожа. Мужчина щёлкнул краем перчатки, удручённо вздыхая, потому что синяки на нежной бледной коже угрожающе расплылись и посинели, и да – их было очень хорошо видно. - Он бы тебя ещё ремнём отстегал, - став серьёзным, доктор смочил руки в растворе, - а теперь, золотко, потерпи, будет немного неприятно. Никогда ещё Юри не чувствовал себя настолько неуютно, как теперь. Неуютно – ещё мягко сказано. Моральный дискомфорт от того, что Виктор смотрит и физический от того, как доктор засовывает в него холодные железки. Юри поджимал пальцы и вздрагивал, когда что-то инородное касалось его. Он как подвоха ожидал, что его обманули, и сейчас будет ужасно больно. Он старался не издать ни звука, больно прикусив себя за нижнюю губу. Взгляд его был направлен в потолок и в то же время в никуда, потому что никак не получалось отвлечься, как будто тело и мысли нарочно сосредоточилось на том, что происходило внизу. Это не член в себя принимать – это действительно неприятно. То ли от страха, то ли от недостатка одежды, но Юри чувствовал, как замёрзли его ступни и кисти рук. Оставалось лишь считать секунды, пока, наконец, всё не закончилось, и доктор не погладил его ободряюще по коленке. - Умница, некоторые так пищат, когда их начинаешь смотреть, а этот оказался терпеливый, - стянув перчатки и бросив на столик, мужчина посмотрел на Виктора, - такого, как ты, очень сложно вытерпеть, - после этого он отошёл в сторону, вновь обращаясь к Юри, - слезай и не волнуйся, у тебя всё хорошо, сейчас я только с мальчиком Витей поговорю о его поведении и выпишу ему для тебя рекомендации. Юри бледный, как сама смерть, еле слез, благо, доктор ему помог и придержал за руку. Стоять было некомфортно, потому что всё ещё присутствовало ощущение, будто что-то там есть холодное внутри. Юри поёжился и потоптался на месте, в немом вопросе переводя взгляд с доктора на Виктора и обратно. Он надеялся, что и ему что-нибудь ещё скажут, но… - Поднимайся наверх и жди меня, - по голосу Юри понял, что настроение у Виктора испортилось, но то ли на него подействовало так обращение, то ли что-то ещё. Конечно, Юри был не в том положении, чтобы спорить и требовать, поэтому, смиренно поджав губы, он развернулся и поспешил удалиться, шлёпая голыми ступнями по мрамору, стараясь быстрее добежать до лестницы. Мысли в голове перепутались: Виктор хочет исправить ему зрение, а ещё доктор сказал, что всё хорошо, но… как хорошо? Что именно хорошо? Если бы беременность была ложная, наверное, он бы так не сказал! Юри сколько угодно мог теряться в догадках, но кто ж ему скажет, а… а оставаться и подслушивать разговор… это как-то совестно… Юри тоскливо оглянулся, сжимая пальцами перила. Внезапно рядом с ногами снова возникло что-то мягкое, только в этот раз Юри уже не вздрагивал. Маккачин тихо заскулил и потёрся об него, снова своим туловищем как бы поддерживая. Наверное, он теперь будет каждый раз так сопровождать. Юри невольно улыбнулся, погладив пса за ушком. Каждый раз… как бы этот не оказался первым и… последним… Тем временем в гостиной, пока один доктор был занят тем, что подписывал для Юри документы на прохождение более тщательного исследования, прежде чем ему назначат операцию, другой сидел рядом с Виктором на диване, разглядывая его профиль и про себя отмечая, что изменилось в этом лице с годами, а ведь он был хорошо знаком с родителями Виктора, да и его самого видел, когда тот пешком под стол ещё ходил. - Вить, ну что ты нос воротишь? Ты же сам прекрасно чувствуешь, что мальчик беременный, - вздохнув, сняв очки, доктор потёр пальцами переносицу, - я понимаю… тогда ты был ещё очень молод, и ситуация была не та, но теперь ты крепко стоишь на ногах и вполне можешь заботиться о ком-то ещё, кроме себя. Другой вопрос – хочешь ли ты ребёнка в принципе? Твоё слово – закон, скажешь – сделаем аборт, но я думаю, что это будет твоя самая большая ошибка. Виктор помолчал, опустил голову, зарылся пальцами в волосы на затылке, сжал и в такой позе застыл, мерно выдыхая полной грудью. - Какой у него срок? - Пошла пятая неделя. Есть сомнения, что не от тебя? И, кстати, ты бы с ним полегче. Юри – омега крепкий, несмотря на то, что кажется хрупким, но у тебя-то силы льются через край, тем более, когда перестаёшь контролировать себя. Виктор как-то уж очень нехорошо усмехнулся и вовсе поднялся, делая два шага вперёд, останавливаясь, оборачиваясь и складывая руки на груди. - Да нет, теперь я больше уверен, что ребёнок мой. - Ты этому не рад? Виктор промолчал. - Вить, я беспокоюсь о тебе же, потому что знаю тебя с самого рождения. Мы были очень хорошие друзья с твоими родителями. Тебе уже тридцать, а, извини за прямоту, с твоей профессией… неплохо было бы наследника иметь. - Да, - выдав спустя несколько минут молчания, Виктор в напряжении собрал и сжал между пальцев ткань рубашки, - всё дело в моей профессии, - тон его голоса опустился ещё на несколько градусов, - рядом со мной Юри никогда не будет в безопасности. Найдутся те, кто захочет его убить. Доктор некоторое время смотрел на Виктора, а после поднялся, подошёл к нему ближе и по-отцовски ободряюще похлопал его по плечу. - Я уверен, Витя, что ты достаточно сильный для того, чтобы защитить этого мальчика. Только прошу тебя - не наделай глупостей и побереги нервы Юри, ему ещё вынашивать твоего ребёнка.